Предатель. Я тебе объявляю войну

Глава 1

К знакомой металлической двери дотаскиваю свою спортивную сумку волоком.

Сдуваю выбившуюся из хвоста прядь волос со лба и ищу по карманам ключи.

Если бы я дождалась Игоря из командировки до завтра, то он бы забрал меня из больницы. Но я больше там не смогла находиться.

Как только угроза выкидыша миновала — я сбежала под расписку. Потому что находиться в этом месте, насквозь пропахшем лекарствами и мёртвым прокварцованным воздухом было невыносимо.

Да, я понимаю, что я уезжала не на курорт. Я уехала на скорой, чтобы сохранить нашего ребёнка. И ехала я не ради развлечений или «обслуживания всё включено». Я ехала к высококлассным специалистам за медицинской помощью. Спасибо им за то, что они сделали.

Но оставаться в обшарпанных стенах и есть на ужин серую манную кашу на воде уже который день было выше моих сил.

Дома даже стены лечат. Тем более уже завтра вернётся Игорь.

Распахиваю дверь, затаскиваю сумку и опускаюсь на пуфик у двери.

Вместо темноты и тишины в нашей прихожей меня встречает приглушённый свет настенных бра, звук льющейся воды в ванной и незнакомый сладко-пряным запах, вызывающий тошноту.

- Игорь? — зову мужа, но не получаю ответа.

Неужели он уже вернулся? Но почему не позвонил? Не написал? Перед тем как выписаться из больницы, я набирала мужу сообщение, и его номер совершенно точно не был в сети.

Скидываю неудобные балетки. Осторожно ступаю голыми отёкшими стопами по неуютно холодному ламинату.

Не знаю почему, но вместо радостно предвкушения от предстоящей встречи с мужем, меня с головой захлёстывает неясной тревогой.

По коже ползут колючие мурашки.

Каждый шаг сопровождается болезненным ударом сердца.

Почему Игорь уже дома? И почему он всё-таки не позвонил? Может, у него что-то случилось?

Замираю посередине длинного коридора, как только в ванной перестаёт литься вода.

Не знаю, что именно меня напрягает. Но я не решаюсь подходить ближе. Просто не могу.

Всё кажется мне неправильным, не таким, как должно быть.

Я не верю, что муж мог вернуться и не позвонить мне первым делом. Это так не похоже на него. Меня продолжает преследовать сладко-приторный аромат, вызывающий настойчивую тошноту и панику.

Весь мир сужается до тёмного очертания двери в ванную на фоне светящегося проёма.

Я жду, затаив дыхание.

Сердце гулко отсчитывает каждую секунду. И вот дверь в ванную распахивают, а на пороге появляется ОНА— -длинноногая девица!

Полностью обнажённая брюнетка со стекающими по её подтянутому телу каплями воды. Обёрнутое вокруг её нескромных форм МОЁ любимое полотенце я не считаю за одежду. Оно едва прикрывает грудь и бёдра.

Нет, — крик застревает в горле. Не может быть!

Я прекрасно знаю, что это значит.

Абсурдность и ужас происходящего сливаются вместе и больно бьют под дых.

Беременная отёкшая клуша пришла домой не вовремя и застала своего якобы командировочного мужа на горячем.

С оглушительным треском сердце разлетается на куски.

Виски сдавливает тупой пульсирующей болью.

Но главная ирония в том, что девица меня даже не замечает. Мурлычет что-то себе под нос, промакивает длинные волосы МОИМ лицевым полотенцем, скручивает их в жгут и откидывает за спину.

- Игорь, я... — девица, наконец, поднимает голову и замечает меня. Её хищные карие глазки в темноте прихожей вспыхивают удивлением.

Несколько долгих молчаливых секунд она рассматривает мои босые отёкшие ноги, замызганные грязью джинсы, сжатые до побелевших костяшек кулаки.

- Ааа, Игорь, кажется, у нас проблемы... — начинает она неуверенно.

А у меня внутри взрывается вулкан.

Проблемы? У вас?

О, у вас очень большие проблемы. Я бы сказала ОГРОМНЫЕ!

Брюнетка медленно пятится к ванной, а у меня внутри словно кто-то переключает рубильник.

Растираю ноющую поясницу, наклоняю голову сначала к одному плечу, потом к другому и в какой-то момент слышу характерный хруст.

Глаза брюнетки расширяются от страха.

- Мы все можем объяснить, — блеет она.

Но мне плевать на её объяснения. И на неё плевать.

Теперь и на своего урода мужа!

Уверенно шагаю вперёд.

- Не надо, — испуганно пищит девица, а я уже успеваю впиться пальцами в её плечо.

- Надо, сучка, надо, — рычу сквозь зубы, стараясь затолкать поглубже подступающую истерику, и толкаю шлюшку к двери.

Глава 2

- Катя... — шепчет побелевшими губами эта дура. - Вы же Катя, я правильно поняла...

- Я Катя, — киваю ей недобро и продолжаю тянуть упирающуюся идиотку за собой.

- Я— Вика, — зачем-то лепечет она.

- Неприятно познакомится, — рывком подтягиваю её к себе. - А вообще, это не имеет значения.

Мерзавка упирается, но мокрые стопы скользят по ламинату.

Она пытается оторвать от себя мои руки. Но это просто невозможно.

Я вцепилась в неё так крепко, словно от этого зависит моя жизнь. Или жизнь моего ребёнка...

Ребёнка...

Я на секунду застываю. Ребёнка! Ладно Игорь не пожалел меня! Он поставил под удар нашего нерожденного ребёнка!

Предатель! Урод! Шлюхан!

Сама не замечаю, как слёзы срываются с ресниц.

- Катя, послушайте, — врывается в мои мысли эта дура. - Вы все неправильно поняли. Игорь вам сейчас всё объяснит...

- Объяснит, — я улыбаюсь ей так широко, как только получается.

Вот только «гостье» почему-то не нравится моя улыбка. Она нервно всхлипывает и испуганно моргает огромными глазами с нарошенными опахалами ресниц.

Неужели Игорю нравится такое?

Ну ладно тело! Я могу представить, что каждый мужчина представляет в сексуальных фантазиях идеальную куклу, с грудью полного третьего или четвёртого размера, с бразильской жопой и длинными ногами, которые вот такая шлюха готова закинуть ему на плечи или голову.

Но это лицо! Острый хищный носик, явно после ножа хирурга, три ряда наращённых пучков ресниц, из-за которого у этой дуры даже глаза не открываются на полную. И пухлые, вывернутые наизнанку губы. Это, наверное, чтобы лучше причмокивалось, когда она сосёт!

В груди болезненно сжимается тот ошмёток, что остался от моего сердца.

Сплошная открытая кровоточащая рана и боль. И больше ничего.

Как ни странно, но нет даже отчаянья.

Сейчас внутри меня только звенящая и пугающая меня пустота и чёртова бездна решимости.

- Катюша, — подстилка моего мужа пытается мне улыбнуться, — давайте позовём Игоря и поговорим, как взрослые люди.

- Поговорим, — киваю ей. - Обязательно. Вот только без тебя!

Пинаю ногой незапертую дверь в подъезд.

- Нет! Не надо! — наконец, до шлюхи доходит, что я настроена серьёзно.

Её милое личико перекашивает от страха. Она упирается, вцепляется в меня.

Но ей меня не пересилить.

Сейчас на моей стороне обида, преданные годы беззаветной чистой любви, разрушенное будущее и разбитые надежды.

Всё это тянет минимум на пару тонн.

А у неё что есть?

Сиськи третьего размера? И жопа, как у огромного хомяка?

Малова-то будет!

Выталкиваю шлюшку за дверь и с грохотом захлопываю её прямо перед шлюшим носом.

Щелчок запираемого замка отсекает меня от её удивлённой рожи и округлённого рабочего рта.

Я медленно стекаю на пол по двери.

Всхлипываю и обхватываю голову руками.

Адреналиновый шторм начинает медленно меня отпускать.

На его место приходит тревога и дрожь.

У меня натурально зуб на зуб не попадает.

Я медленно выдыхаю через сложенные трубочкой губы и только собираюсь вздохнуть, как из кухни в конце коридора появляется мой муж.

- Чай готов! Пирожные на столе! Я только не знаю, где у нас хранится столовый фарфор, поэтому... Вика?

Столовый фарфор моей бабушки? Игорь, который, как мне казалось, в упор не замечал старинных тарелок за праздничным столом, решил угощать свою шлюху из моего сервиза!

Уже не злость, а чистая концентрированная ярость снова вспыхивают во мне.

Я медленно поднимаюсь с пола.

- Фарфор тебе, да? — мой голос звенит от гнева. - Я сейчас достану ещё и столового серебра и воткну вам в ж...

- Катя? - Игорь замирает в проходе.

Высокий, поджарый и стройный. Мой муж следит за своим телом. Несколько раз в неделю зал, бассейн и силовые тренировки.

Он всегда следит за питанием, считает правильные калории. Не курит и не пьёт.

Вот только еб*тся со всякими блядями, — усмехаюсь горько я.

Вот и сейчас на него можно засмотреться: он заслоняет собой весь проход. Домашние брюки низко висят на его упругих бёдрах, босые ноги широко расставлены. А торс туго обтянут трикотажной футболкой...

Встряхиваю головой, стараясь отогнать ненужные мысли. И в этот момент улавливаю в его глазах, наверное, впервые за всё время нашей семейной жизни смятение и испуг.

- Что ты здесь делаешь? — он делает шаг ко мне. Но я вскидываю руку.

И он словно натыкается на этот жест.

- Я бы хотела задать тебе тот же вопрос, Игорь. Что ты здесь делаешь? Хотя не утруждайся. Я уже и так обо всём догадалась.

- Катя... — опасно тянет муж.

- Я повторяю, не утруждайся. Я просто всё неправильно поняла! Это ты хотел сказать?