Предел доверия

Глава 1

Варя

— Кто. Ты. Такая? — чеканит мужчина и с очевидной угрозой в глазах осматривает меня сверху вниз.

Вот это дела тут творятся. Сходу наезжают.

— Я пришла вместо Анны Смирновой, соискателя на должность няни, — тараторю и тут же понимаю, что это худшее начало из всех возможных, когда его взгляд становится еще более устрашающим.

Хотя куда уж больше?

— Я все объясню!

Машинально делаю шаг вперед, но словно в стену врезаюсь от его следующих слов.

— Стой, где стоишь, — останавливает он, прищуриваясь, и я, мать его, слушаюсь.

Аж сама офигеваю, как от его властного низкого голоса меня пробирает неприятными мурашками.

Мужчина берет трубку со стола и выдает:

— Охрану в мой кабинет.

Охрану? Бли-ин, за мной, что ли? Этого мне еще не хватало. За кого он меня принял, интересно?

— Так! Погодите. Какая охрана? — возмущенно выдаю и, набрав в грудь воздуха, выпаливаю, пока он меня снова не заткнул: — У Анны Смирновой нет вашего номера, ее рекомендовал вам один ваш знакомый. До него я не смогла дозвониться. Аню самокатчик сбил и она в больнице сейчас. Я пришла предупредить и попросить перенести собеседование на должность няни хотя бы на пару дней. Если вы, конечно, не нашли еще никого.

Выдыхаю и откидываю упавшую на глаза прядь волос. Долг перед подругой исполнен.

— Вот и все. Не знаю, за кого вы там меня приняли, но я тут просто пытаюсь донести информацию.

Демидов, Анькин горе-недороботодатель, медленно встает из-за стола, и мир тут же меняет масштаб.

Охренеть, какой он высокий и большой. И эта махина сейчас приблизится ко мне и придушит непонятно за что, видимо.

На всякий делаю шаг назад.

— Слушайте… Вы же ждали Анну Смирнову? — решаю все же уточнить, уже сомневаясь, что я попала туда, куда нужно, а не зарулила, грешным делом, в филиал ада.

Мужчина приближается, и я бросаю быстрый взгляд на девочку лет пяти. Она сидит на диване, чуть склонив голову и внимательно наблюдает за разворачивающейся сценой.

Он же не сделает мне ничего при ребенке, да?

Короче, я пыталась. Скажу Аньке, что она едва не устроилась на работу к психопату. Она поймет, когда ей расскажу, а мне пора валить.

— В общем, я, видимо, ошиблась и, наверное, мне пора…

Пячусь, оглядываясь через плечо, едва не спотыкаюсь, запутавшись в собственных ногах.

— Стоять, — неожиданно рыкает Демидов.

Едва не подпрыгиваю. Господи, че ж он так рычит?

Но Демидов на меня не смотрит, он почему-то хмурится и наблюдает за дочерью. Перевожу пару мгновений взгляд с отца на дочь и обратно, и медленно пячусь, игнорируя приказ.

— Ну, в общем, всего хорошего! — мой голос из-за нервов звучит чересчур бодро.

Я разворачиваюсь и шустро добегаю до двери, распахиваю ее и едва не вскрикиваю, когда в нее тут же вваливаются два амбала.

— Отбой, — бросает Демидов, даже не взглянув на них.

Мужчины послушно ретируются, захлопывая перед моим носом дверь. Я выдыхаю, и красная пелена злости застилает мой взор, когда я яростно поворачиваюсь и собираюсь высказать этому деспотичному уроду, что думаю о таком обращении.

Но все нецензурные слова так и застревают в горле, когда я вижу, как он приседает возле дочери, что-то мягко у нее спрашивая. Она смотрит на меня с таким интересом, будто у меня на голове рога выросли. Рефлекторно приглаживаю свою торчащую во все стороны шевелюру и не решаюсь вмешаться в разговор отца и дочери, на инстинктивном уровне чувствуя, что лучше помолчать в данную минуту.

Девочка переводит взгляд на отца, тычет в меня пальчиком, потом в блокнот, пытаясь без слов донести что-то. Она не разговаривает? Я хмурюсь, пытаясь понять, что происходит.

Демидов медленно поворачивает голову в мою сторону и впивается в меня пронзительным взглядом. Неторопливо выпрямляется с грацией хищника, который вот-вот вцепится тебе в горло.

Сжимаю лямки шопера до побелевших костяшек, пока напряженно слежу за его приближением. Останавливается почти вплотную, все еще шаря по мне пустым взглядом, и негромко интересуется:

— Как тебя зовут?

— Варя… Варвара Алексеевна, — тут же поправляюсь.

— Будешь няней вместо Анны Смирновой, — выдает тиран, как будто это уже свершившийся факт.

Пауза.

Стоп! Что?

— Эм… Я не ищу работу. Анна сможет прийти буквально через пару дней.

— Меня не волнует, — бросает Демидов и, потеряв ко мне интерес, возвращается к столу. — Работать будешь ты.

Мгновение мне кажется, что я ослышалась или что это шутка. И пока я растерянно смотрю на него, он вызывает секретаршу.

Красивая строгая девушка входит в кабинет и спокойно смотрит на своего босса.

— Лиза, Варваре надо подписать NDA (*соглашение о неразглашении). Подготовь также все остальные документы, подписывать пока не надо. И сделай запрос в Службу безопасности, а потом вызови машину.

Какую еще машину? Вот блин, во что я вляпалась?

А вот мама всегда говорила «не делай добра…».

— Иди, — бросает Демидов, непонятно мне или секретарше, но я пользуюсь случаем и поспешно выхожу вслед за ней.

Когда дверь в кабинет ее босса закрывается, я тут же наседаю на девушку.

— Слушайте, Лиза, это какое-то недоразумение, — я на ходу достаю телефон, чтобы написать Аньке, что у меня проблемы, но нет сети.

Вот дерьмо!

Поднимаю взгляд на секретаршу, которая с мерзкой холодной улыбкой отвечает:

— Боюсь, никакого недоразумения нет. Подписывайте.

Она протягивает мне бумаги. И первое, что требует подписать Елизавета, соглашение о неразглашении.

Познакомимся с нашими героями.

Олег и Варвара.

Глава 2

Варя

На автомате читаю документ в третий раз.

Потом в четвертый, уже по диагонали, выхватывая только основные тезисы.

Соглашение о неразглашении.

Срок — бессрочный.

Ответственность — впечатляющая.

Формулировки такие, будто меня не няней хотят устроить, а, по меньшей мере, в секретный отдел ФСБ.

И я вообще не горю желанием это подписывать.

Анька, блин, в какое дерьмо я вляпалась вместо тебя? Интересно, она на каждой работе подписывала такое? Наверное, нет, иначе бы не трепалась бы мне о чужих домах, привычках, странностях и грязном белье богатых семей.

Я нервно запускаю пальцы в свою шевелюру и прикусываю губу. Подругу сегодня сбил самокатчик, буквально за пару часов до собеседования. Мы только вышли из кафе, собирались попрощаться. Ей поставили диагноз: легкое сотрясение.

Она два года подрабатывала няней, копила рекомендации и опыт, чтобы устроиться вот так, няней с проживанием, в богатую семью и попрощаться, наконец, с работой в школе. Только ее слезные мольбы, заплетающимся языком пойти и убедить работодателя перенести собеседование, заставили меня оказаться здесь.

Ну что страшного могло случиться, подумала я тогда. Ну, потеряю пару часов.

Ага! Я теперь вообще не понимаю, что происходит, ну разве что кроме того, что меня, похоже, удерживают силой. Или у меня есть еще шанс смыться?

— Лиза, — осторожно зову я и дожидаюсь, когда невероятно занятая особа допечатает что-то и поднимет на меня взгляд. — Я не буду ничего подписывать и хочу уйти.

Она окидывает взглядом протянутые ей назад документы и вздыхает.

— Варвара, боюсь, у вас уже нет выбора, — ровным усталым голосом говорит она. — Подписывайте. И я немного расскажу вам об обязанностях. Машина подъедет через десять минут.

— Вы не поняли?

— Это вы не поняли, — жестко перебивает она. — Через десять минут вы уедете отсюда вслед за Олегом Александровичем. Так что подписывайте.

Ага, хрена с два, мымра бессердечная. Я резко бросаю документы на стол.

— Всего доброго!

Решительно иду к лифту, но путь мне преграждает огромный шкаф, точнее мужчина в официальном костюме, но с таким лицом, на котором ясно написано, что слово «диалог» ему незнакомо. Он медленно качает головой.

Останавливаюсь и испепеляю его взглядом. Ему абсолютно пофиг, Лиза тяжело вздыхает на заднем плане. Так, ладно, надо поговорить с Демидовым еще раз.

Стоит мне только подумать об этом, он выходит вместе с дочерью, держа ее за руку. Девочка смотрит в пол, Демидов — на секретаршу, игнорируя тот факт, что я маячу рядом с лифтом.

— Все готово? — уточняет он, и Елизавета, поджав губы, качает головой.

Демидов поднимает взгляд и пересекается с моим, сталь в его глазах прошивает меня насквозь. Он недоволен.

Анька, ты даже не представляешь, от чего тебя судьба уберегла таким стремным способом.

Елизавета складывает документы, что я бросила ей, вместе с еще какими-то в одну папку и протягивает их Демидову.

— Отчет от Службы безопасности будет через пару часов.

Демидов кивает.

— Перенеси все встречи на понедельник и можешь быть свободна.

Елизавета прощается с ним, а Демидов уже ведет дочь к лифту, игнорируя любые мои попытки воззвать к его здравому смыслу. Я замираю у лифта, куда меня не пускает охранник, и, пока двери закрываются, смотрю в равнодушные серые глаза мужчины.

Едва лифт уезжает, охранник снова жмет на кнопку и обращается ко мне.

— Пойдемте, Варвара Алексеевна.

— Куда?

— На работу, куда, — хмыкает он и берет меня под локоть.

Он раза в полтора выше меня и раза в четыре шире, но я выворачиваю руку и отпрыгиваю от него.

— Отошел, — выкрикиваю строго и угрожающе тычу пальцем.

— Ну что, мне бегать за вами, что ли? — устало разводит он руками. — По-хорошему или по-плохому, но пойдете же со мной.

— Ага, разбежалась.

Охранник картинно закатывает глаза и с небывалой для его комплекции прытью подлетает ко мне и захватывает в кольцо рук.

Ну уж нет! Не на ту напал.

Начинаю брыкаться, дергаться и затылком так въезжаю громиле по носу, что слышу его хруст. У самой, правда, чуть ли не звезды перед глазами сыпятся, но главного я добиваюсь — он меня отпускает. Бросаюсь к двери на лестницу, но не успеваю ее даже толкнуть, как громила снова настигает меня. Подхватывает, как пушинку, и перекидывает меня через плечо.

Я истошно ору, матерюсь и стучу его по спине, но все бестолку. Так мы спускаемся на подземную парковку, и он кидает меня на заднее сиденье стоящей прямо у выхода из лифта машины.

— Слушай, Варвара Алексеевна, — раздраженно гундосит он, не обращая внимания, что кровь заливает ему всю нижнюю половину лица. — Либо ты успокаиваешься, либо я тебе вколю кое-что. Сладко проспишь пару часов, но голова потом болеть будет знатно.

Я замираю. Головной боли не боюсь, но вот быть без сознания, пока тебя похищают, — это совсем плохо. Кивнув, я выпрямляюсь на заднем сиденье машины.

— Сумку отдайте, — протягиваю руку, но он игнорирует, только весело хмыкает от такой глупости.

Сжимаю зубы и устраиваюсь посередине, заметив, что водитель невозмутимо смотрит вперед, пока дожидается, когда громила обойдет машину и сядет.

Щелкают замки, и автомобиль сразу мягко трогается с парковки. Мужчины переговариваются, в основном водитель подтрунивает над охранником, что он получил по носу от девчонки, а тот только огрызается.

Я напряженно всматриваюсь, куда же мы едем. Город остается позади. А мы продолжаем ехать на север.

На приборной панели я отслеживаю время. Три гребаных часа, и мы съезжаем на какую-то грунтовую дорогу и еще десять минут едем по лесу. Начинаю сомневаться, что меня едут не убивать.

Когда паникой едва не довожу себя до удушья, перед нами возникают ворота и высокий забор. А потом машина проезжает по подъездной дорожке к невероятно красивому, двухэтажному дому, хотя язык не поворачивается назвать этот особняк просто домом.

Глава 3

Варя

Аня меня наверняка уже потеряла. И я даже не могу узнать, как она себя чувствует сейчас.

Я нервно меряю комнату шагами, стараясь убедить себя, что ничего по-настоящему страшного со мной не произошло. Едкий голосок шепчет: «пока», и я завожусь по новой.

Но если подумать хладнокровно, меня ведь не собирались убивать, калечить или шантажировать. Они просто очень сильно хотели, чтобы я у них работала няней. И если я соглашусь и буду делать свою работу хорошо, то ничего плохого и не случится.

Верно же? Верно.

А дальше можно будет освоиться, оглядеться, дождаться момента, когда бдительность спадет, и тогда… Сбежать, например. Или убедить их, что я бесполезна. Или дождаться, когда все это закончится само.

С этими мыслями становится немного легче, тревога немного ослабляет свои тиски, и на ее место осторожно пробирается любопытство. Я начинаю осматриваться внимательнее и неожиданно ловлю себя на том, что интерьер комнаты действительно впечатляет.

Ар-деко — стиль, который я прежде видела разве что в журналах и в Пинтересте. Здесь все выглядит дорого, продуманно, без вычурности, но с безошибочным вкусом.

За дверью обнаруживаю гардероб, из него я попадаю в просторную ванную, и мне едва удается не издать неприлично восторженный звук, настолько все вокруг отличается от моей привычной, простой жизни.

Я так увлекаюсь рассматриванием деталей — камня, зеркал, света, — что не сразу замечаю Евгения, который появляется в дверях гардероба. Несмотря на расцарапанное мной лицо, он улыбается спокойно и даже добродушно, словно мы знакомы уже не первый день.

— Пойдемте, Варвара Алексеевна, босс ждет.

Я бросаю взгляд в зеркало и зачем-то наскоро пытаюсь пригладить непослушную копну волос, которая сейчас настолько взлохмачена, будто меня ударило током. Глаза блестят слишком ярко, отчего они кажутся еще зеленее обычного.

Есть большая вероятность, что Демидов подумает, будто я не в себе, не подпустит к дочери и просто отправит меня домой. Неплохой получился бы расклад. Тут же возвращаю хаос на голове на место.

Послушно иду за Евгением на первый этаж. Длинный коридор, поворот, и он ободряюще улыбается, приоткрывая дверь в кабинет своего босса, пока я бросаю хмурый взгляд на этого огромного мужчину. Он бы мог мне понравиться, у него добрая улыбка, но так как ему тут выделена роль моего личного конвоира, пусть даже не рассчитывает.

В кабинете полумрак, запах табачного дыма смешивается с древесным и чем-то дорогим. Не знаю, как я определяю дороговизну по запаху, но этот аромат ни с чем не спутать. Здесь много книг, дерева и есть настоящий камин. Я впервые в жизни вижу камин своими глазами. Свет настольной лампы и нескольких бра выхватывает из полумрака фигуру Демидова, который сидит за столом, откинувшись в кресле.

— Проходи и садись, — говорит он спокойно, не поднимая взгляда от какого-то документа. В другой руке дымится сигарета.

Негромкий, бархатный баритон пробирает до дрожи. Когда он не пылает злостью, его голос звучит приятно. Пиджак снят, галстук ослаблен, светлые волосы взъерошены и падают на лоб, на носу очки.

Демидов выглядит так… я подыскиваю слово, чтобы не окрестить его красивым. Необычно. Пугающе. Опасно. Волнующе. Решительно. И масштабно. Это большой кабинет, но кажется, что он заполняет своим присутствием все пространство.

В моем окружении мужчины не выглядят так, не обладают таким взглядом и голосом. А подобные классические костюмы ни на одном из них никогда не сидели так идеально. Скорее либо висели, как на вешалках, либо расходились в районе живота.

Поняв, что я так и стою на месте, он поднимает голову, медленно выпускает дым и скользит по мне взглядом.

— Проблемы?

Да, черт возьми, еще какие!

— Н-нет.

— Тогда садись, — он указывает на кресло рядом со столом и следит за каждым моим шагом, словно хищник, наблюдающий за тем, как жертва идет в ловушку. — Виски?

А вот это идея, но…

— Нет.

Сажусь в невероятно удобное кресло и не сдерживаю блаженного выдоха, заставляя Олега снова поднять на меня вопросительный взгляд.

— Мягкое, — поясняю я, глуповато улыбаясь, а потом отворачиваюсь, начиная чрезмерно внимательно рассматривать интерьер.

Еще пару минут он дочитывает бумаги, затем откладывает их, и мой взгляд невольно цепляется за один из листов. Там моя фотография.

Ну приехали, это что, какое-то досье на меня?

— Я должен знать, кто будет постоянно находиться рядом с моей дочерью, — поясняет он, заметив мой взгляд.

— Я не рвалась, — произношу возмущенно. — Напомню, что это моя подруга желала больше жизни у вас работать. И ради нее я появилась у вас в кабинете.

Демидов затягивается, спокойно выслушивая мои объяснения с повышенной эмоциональностью.

— Понимаю. Ты работаешь в школе?

— Да, в школе. И я люблю свою работу, — подчеркиваю. — Другую не ищу. Тем более не хочу иметь ничего общего с людьми, которым нужна моя проверка в Службе безопасности.

— Варвара, — произносит он, останавливая мой поток речи. — Я понимаю, как это выглядит для тебя. Но моей семье неоднократно пытались навредить. Проверка и охрана — необходимая мера.

Демидов делает глоток темной жидкости из рокса, а я прищуриваюсь.

— Но все же… Почему я здесь? И что вам от меня нужно?

— Потому что моя дочь впервые за день обратила внимание на няню, которой предстоит с ней работать. И впервые за три месяца отчаянно пыталась что-то произнести, попросить.

Прокручиваю тот момент в голове и хмурюсь. Тогда это не казалось чем-то необычным, если, конечно, не знать, что у ребенка проблемы.

— Так вы что, привезли меня сюда как большую куклу для вашей дочери? — от возмущения мой голос подскакивает на пару тонов.

— Нет, — криво усмехается он. — Я хочу, чтобы ты была с ней рядом в роли няни и попыталась найти общий язык, вывести ее на контакт.