Предельно Допустимая Доза

Глава 1. Протокол

Сирена. Три ночи. Ровный, механический вой, выедающий мозг. Никакой паники.

Олег уже стоял у шкафчика. Комбинезон сел плотно, как вторая кожа. Протокол «К-3». Авария на объекте.

— Уровень? — рация сухо щелкнула в руке. — Четвертый. Пробой первого контура. Разгерметизация... — голос в эфире дрожал. Статика и животный страх.

Страх — мусор. Лишняя переменная в формуле.

Взгляд на запястье. Дисплей. Красная клякса ползет по схеме сектора, медленно поглощая синие точки персонала.

— Зону покинуть. Группе «Гамма» — за мной. Свинцовые экраны, йодид калия по вене. Две минуты.

Он не ждал ответа. Шаг. Вдох. Гулкий бетон коридора. На поясе ожил дозиметр. Сначала — редкие щелчки. Дальше — сплошной сухой треск рвущейся ткани.

Стальная гермодверь. За ней тихо. Невидимо. Смертельно.

— На месте. Локализация.

Вентиль. Холодный металл впился в ладони. Скрип. Раз. Давление в трубах падает. Два. Три. Мышцы работали сами. Годы на полигонах вбили эти движения в спинной мозг.

Дозиметр захлебывался. 10 зиверт. 15. 20. Годовая норма сгорела секунду назад. Предел прочности мяса и костей — вот он, прямо под пальцами.

Последний клапан поддался с глухим стуком. В реакторном зале повисла тишина. Только истошный, непрерывный визг личного датчика. Красный сектор.

Шаг назад. Еще один. Ноги вдруг стали чужими, ватными. Во рту — отчетливый вкус меди. Картинку перед глазами повело в сторону. Вспышка. Сине-зеленоватая рябь выжгла сетчатку. Свечение Вавилова-Черенкова. Прямо в мозгу.

«Словил. Критическую».

Губы сами дернулись в усмешке. Протокол выполнен. Объект стабилен. Свет погас.

...

Запах ударил первым. Не озон. Не горелая изоляция. Сырость, въедливая плесень и что-то мерзко-сладковатое.

Веки разлепились с трудом. Темнота, потом мутная резкость.

Камень. Сводчатый потолок. «Где я? Медблок? Подвал? Кто меня вытащил?»

В углу зрения моргнуло. Олег попытался смахнуть наваждение — не вышло. Там, где раньше висел штатный интерфейс дозиметра, висел чужой текст.

СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА. ТЕЛО: Неизвестный, 18 лет. Магический дар: 2/100 (атрофирован). ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА: ФОН (МАНА) — 150 мкР/ч (Умеренно токсично).

Олег зажмурился. Открыл глаза. Текст висел. «Магический дар? Восемнадцать лет? Лучевая энцефалопатия. Терминальная стадия. Мозг плавится».

Он попытался сесть. Оперся ладонью о каменный пол. И замер. Рука. Тонкое запястье. Ни шрамов от ожогов, ни мозолей. Чужая.

Сердце глухо ударило в ребра — раз, другой. Липкий холод пополз по затылку. Протоколы, логика, контроль — всё посыпалось. Это не его тело. Этого не может быть.

«Дышать. Квадратное дыхание. Вдох. Пауза. Выдох».

Паника — это смерть. Если это предсмертная галлюцинация — плевать. Если нет... Об этом нельзя думать прямо сейчас. Мозг просто разорвет от диссонанса. Нужна точка опоры. Любая.

Взгляд заметался по столу и зацепился за склянку. Тусклое фиолетовое свечение. Интерфейс в голове услужливо подкинул: ПРЕДМЕТ «ЭССЕНЦИЯ НОЧНОЙ ТЕНИ» (1 МЕТР) — 350 мкР/ч (Опасно).

Цифры. Опасность. Знакомая система координат. Психика вцепилась в эти цифры, как утопающий в бревно. Плевать, магия это, ад или изотопы. Оно фонит. Открытая тара.

— Нарушение... — хрип. Голос тоже оказался чужим, ломающимся. Олег сглотнул вязкую слюну. — Пункт 4.1. Хранение активных реагентов в негерметичной таре.

Он заставил себя встать. Колени дрожали, но вес держали. Сначала — устранить угрозу. Потом — сходить с ума.

Сперва нужен фильтр. Вон те тряпки и уголь из камина. Потом — экранирование. Старый поднос сойдет за фартук.

Чем бы ни был этот бред, он будет наводить здесь порядок.

Глава 2. Протокол дезактивации

Безопасность. Базовый инстинкт ликвидатора. Если это бред агонизирующего мозга — пусть. Протокол превыше всего.

Он рванул пыльную занавеску со стены. Грубая мешковина ударила по рецепторам запахом вековой гнили. Кашель разодрал горло. В остывшем камине нашлась зола и угольная пыль. Слой ткани, горсть пыли, еще слой. Примитивный респиратор. Завязки больно врезались в затылок. Дышать стало тяжелее, но это иллюзия контроля. Она сейчас необходима.

Экранирование. На столе валялся тяжелый поднос с перегонными кубами. Олово. Не свинец, конечно, но плотность 7.3. Альфа- и бета-распад задержит, если местная шизофреническая физика работает по законам нашего мира.

Он пробил дыры каминными щипцами. Протянул веревку. Повесил кусок олова на грудь. Тяжело. Края царапают ключицы.

Галлюцинация тут же выдала строчку:

ПРЕДМЕТ: Самодельный нагрудник. КЛАСС: Мусор. Снижение фона (мана) — 5%.

— Сойдет для сельской местности, — прохрипел он сквозь тряпку.

Локализация источников. Он перехватил длинные каминные щипцы поудобнее.

Цель первая: «Эссенция ночной тени». 350 микрорентген в час.

Металл лязгнул по стеклу. Фиолетовая жижа колыхнулась. В висках тут же стрельнуло острой болью. В углу зрения вспыхнуло красным.

ВНИМАНИЕ! ПОЛУЧЕНА ДОЗА: 2 мР. ЭФФЕКТ: Легкое головокружение.

Пол дрогнул. Олег оперся свободной рукой о стол. Накопительный эффект. Значит, есть порог, за которым — лучевая болезнь. Снова. Какая ирония.

Взгляд выцепил массивный дубовый сундук, окованный железом. Дерево и металл. Пойдет. Щипцы дрожали. Осторожно. Внутрь. Крышка с глухим стуком захлопнулась.

ФОН (МАНА): 180 мкР/ч.

Изоляция срезала половину. Хорошо.

Цель вторая: «Слеза дракона». 900 мкР/ч.

Багровый кристалл на бархатной подушке. От него веяло сухим жаром, как от открытой топки реактора. Сигнализация в голове заходилась истошным визгом. Щипцами не взять — соскользнет. Олег подцепил край подушки. Шаг. Еще шаг. В сундук. Хлопок крышки.

Тишина. Невидимый, давящий на барабанные перепонки писк исчез. Воздух в подвале словно остыл.

ФОН (МАНА): 45 мкР/ч. Слабо токсично.