Предоставьте ваш отчет

Глава

— Тебя ждать?

Голос коллеги раздался где-то над ухом, и я подняла взгляд. Большие глаза, увеличенные линзами диоптрий, смотрели удивленно.

— Я еще немного задержусь.

— Как знаешь, — бросила коллега, и удалилась из кабинета, хлопнув дверью. Стопки бумаг шумно упали и полетели по полу, словно снег за окном. Я вновь уставилась в монитор, где уже третий час сводила отчетные таблицы. Голова шла кругом, а цифры перемешивались друг с другом.

Домой идти абсолютно не хотелось. Снег предательски сыпал целый день, заметая мартовский вечер, делая его еще более усталым и промозглым. Просидев над таблицами еще пол часа, я наконец поняла, что сама начала допускать ошибки новичка. Поправив пару заметных опечаток, вырубила блок, и монитор погас, оставляя меня только со светом настольной теплой лампы.

Закинув вещи в большую сумку, я поправила макияж, подкрасив губы розовым блеском. Расчесала волосы, что целый день были убраны в хвост на затылке, и накинула полушубок.

На улице стояла темнота. Зима никак не хотела уходить, покрывая землю слоями холода. Дойдя до метро, и усевшись в длинный поезд, я смогла прикрыть глаза, погрузившись в пустоту мыслей. Работа высасывала слишком много энергии, особенно во времена отчетных периодов. И кто меня надоумил выучиться на бухгалтера?

Осознавая, что все-таки мир цифр и счетов доставляет мне эстетическое удовольствие и спокойствие, я выдохнула пар напротив подъезда. Света в окнах не было. Лифт со скрипом поднялся на пятый этаж. Хруст снега на ботинках в тишине длинного многоквартирного коридора могли услышать все соседи, и то, как я с грохотом хлопнула тяжелой входной дверью, и скинула на пол вещи.

Теплый чай и горячий суп сделали этот вечер приятнее, и я включила любимый сериал, пытаясь сосредоточиться на своей обычной бытовой жизни помимо работы. Как и каждый день, я проводила у телевизора, лежа на диване с вкусным чаем, чипсами или пивом.

Выходя из ванной, я обернулась звонок в дверь, чуть не обронив полотенце, что прикрывало мое влажное распаренное тело.

— Кто?

— Эй, соседка, открывай, — на пороге стояла моя коллега, куря электронную сигарету. Вокруг нее клубился дым, и я смахнула его рукой.

— Я уже собиралась спать.

— Дело есть.

— Могла бы и позвонить.

— Да я быстро. Завтра сгоняешь вместо меня в налоговую. Нужно сдать оставшиеся документы и проверить на расхождения отчетов, — она взглянула на мое отстраненное уставшее лицо с патчами вместо синяков, — Ань, ну пожалуйста, — завыла она, — я в долгу не останусь. Завтра просто планы поменялись — идем закрывать детям больничный, — она сложила руки в молитвенном жесте.

— А у меня завтра день рождения, — выдохнула я, — И теперь я должна провести и без того дурацкий день в налоговой?

— Тебе все равно заняться нечем.

— У нас отчетный период, если ты забыла.

День рождения. Еще один повод погрязнуть в рабочих делах. Мне не хотелось думать о том, сколько мне лет исполняется, и зачем это праздновать. Ведь после тридцати я перестала считать возраст.

— Ладно, — сжалилась я, наблюдая, как подруга надувает губки, — Схожу.

Из-за спины она протянула мне большую черную папку.

— Вот, я уже все подготовила, и предупредила их, — она чмокнула меня в щеку и закрыла за собой дверь соседней квартиры, — Ты супер, — послышалось напоследок, когда я тоже хлопнула дверью.

Прочитав все по несколько раз, погружаясь под одеяло, закрыв им пол лица, я не поняла, как уснула. Быстро, без мыслей и эмоций. Вот что значит много работать.

***

Утро началось с кучи сообщений на телефоне. Уведомления сыпались, как хлопья в молоко за завтраком. Я ответила всем, кому смогла, параллельно укладывая прическу завитками по плечам. Сегодня мои светлые стекловидные волосы казались произведением искусства, и я восхищенно улыбнулась своему отражению.

Черный капрон отлично сочетался с темно-бардовым трикотажным платьем и моими новыми сапогами. Строго и красиво. Накрасив губы все тем же розовым блеском, я покрутилась напротив зеркала. В сумке документы и отчеты да прошлый период, сложенные аккуратно в большую черную папку.

В налоговой была толпа. Люди суетились, брали талончики и толкались на скамейках для ожидания. Я отписалась инспектору, который вел нашу компанию, и облокотилась о колонну у окна, наблюдая за бегущими цифрами на табло.

— Анна Владимировна, — молодой мужчина, лет двадцати, в чистом и гладко выглаженном костюме пригласил меня в кабинет с большим окном. Пластиковые шторы покачивались от приоткрытой форточки.

— Слушаю вас.

— Извините, — я обратилась к мужчине, не торопясь доставать папку с документами.

— Забыл представиться, — он кашлянул, сев напротив меня за длинный стол, заваленный бумагами, квадратными стикерами и ручками. Он явно не был готов принимать сегодня налогоплательщиков, забыв прибраться после вчерашнего трудового дня, — Даниил Андреевич.

Он указал на стул, чтобы я тоже смогла сесть. Мне понравился его голос в тишине кабинета. Взрослый, не смотря на внешность, он внушал уверенность и уважение.

— Подскажите, где Виктория? Наша организация работает с ней.

— Она извинялась, что не сможет сегодня присутствовать. Передала все дела мне. Не волнуйтесь, я не задержу вас надолго.

— Если Виктория вам доверяет, то и я смогу, — я наконец достала тяготящие сумку бумаги и вывалила папку на стол, с неудачным грохотом. Он поморщился, но ничего не сказал. Его короткостриженые волосы были покрыты лаком, переливаясь под светом потолочных ламп. Я поправила юбку платья, садясь поудобнее, протягивая бумагу за бумагой ему в руки.

— Вы же знаете, что у вас тут расхождения в отчетностях? — он поднял на меня взгляд, раскрывая ноутбук с таблицами по организации, — Вот здесь, — он ткнул карандашом в экран, —И тут, — так же, только в бумагу.

— Конечно, — я ухмыльнулась и тоже взяла карандаш среди хаоса его стола, — Именно поэтому я здесь.