Предпоследний шедевр

Глава 1

Выставка была огромной.

На стендах больниц врачи демонстрировали возможности своих учреждений, предлагали пройти какие-то обследования прямо на месте, рассказывали об уникальной аппаратуре и показывали преимущества современных технологий. Часть залов была выделена для ознакомления посетителей из немедицинского сообщества с ужасами нездорового образа жизни. Посередине центрального зала высилась огромная интерактивная фигура, переливающаяся разноцветными огнями. Что означает эта инсталляция, профессор Магдалена Михайловна Покровская понять не смогла, и, обойдя вокруг монстра, зашла в анфиладу залов, предназначавшихся для потенциальных пациентов. Справа и слева были представлены чудовищных размеров пораженные болезнями органы. Печень больного циррозом бугрилась лиловатыми выступами, жировую ткань представляли ярко-жёлтые склеенные шары, сердце с белым шрамом демонстрировало последствия инфаркта. Всё это впечатляло, но ещё больше - пугало, поэтому залетевшие в эту часть гипотетические пациенты нервно шарахались и убегали.

Выставочные залы гудели, словно осиный рой, вызывая законное раздражение. Впрочем, Магдалена знала, куда идёт, и рассекала толпу с неумолимостью ледокола.

- Магдалена Михайловна, подождите секунду! Я за вами не успеваю! - жалобно прокричал сзади её аспирант Павел Марчелли.

Профессор Покровская развернулась волчком и прищурилась на молодого человека.

- Я вас старше на двадцать с лишним лет, Павел Юлианович, вы должны бы впереди бежать!

Спорить Павел не стал, это было бессмысленно, хотя ему очень хотелось ответить, что он не собачка на поводке, чтобы бежать впереди хозяйки. Сдержался и промолчал, потому как потом можно было бы услышать много неожиданного и неприятного. А главное, Покровская не была злой или вредной, просто иногда и в самом деле мыслила и действовала быстрее других.

Поэтому Павел радостно сообщил:

- Магдалена Михайловна, вас просили заглянуть на стенд клиники инфекционных болезней имени Хавкина!

- Что мне там делать? – она снова пошла вперёд. – И кто просил?

- Их главврач, Владимир Кондратьевич Яворский, он вам хотел показать какие-то новинки!

Магдалена резко затормозила, так что аспирант врезался ей в спину.

- Яворский? – спросила она медленно. – В самом деле?

На всякий случай Павел отступил на пару шагов: такой тон в устах его научного руководителя мог означать крупные неприятности, вопрос только, для кого?

- Он сказал, что у них новая разработка, хотел вам продемонстрировать! – твёрдо ответил Павел. – Сказал, будет хвастаться.

Хмыкнув, Покровская взглянула на аспиранта: парень держался за её спиной уже третий час, и пока о пощаде не взмолился. Может, и будет из него толк… когда-нибудь.

- Сколько у нас ещё времени до начала конгресса? – поинтересовалась она.

- Час и двадцать две минуты.

-Хм… - она покусала губы. - Конечно, было бы интересно зайти на стенд Боткинской, но, с другой стороны, уж Боткинская точно никуда не денется… Ладно, так уж и быть, брошу тень на своё доброе имя. Пойдём к этой заразе. Куда?

- Стенд Дэ сто пять. Направо и потом налево… - Павел обогнал её и пошёл чуть впереди, показывая направление.

- Интересно, а чем лично вам, молодой человек, так интересен Яворский и его разработки? – пробурчала Покровская.

Павел дрогнул спиной, словно кот, но не повернулся.

Стенд инфекционистов был виден издалека: во-первых, он был не просто большим, а огромным. Во-вторых, над ним ярко-зелёным светился кадуцей[1], медленно и торжественно поворачивавшийся вокруг своей оси. Наконец, то тут, то там на каркасе стенда виднелись ветки с крупными ярко-зелёными листьями.

Пластиковыми, разумеется.

- Интересно, что, по мнению дизайнера, это безобразие должно было символизировать? – Покровская отчего-то вдруг развеселилась. – Вершки и корешки? Победу света над тьмой?

- Не худший девиз, моя дорогая, не худший! – промурлыкал совсем рядом знакомый голос. – Рад новой встрече, профессор!

Она повернулась: а вот и он, Яворский. Не такой, конечно, красавец, каким был двадцать с лишним лет назад, во времена их недолгого романа. Впрочем, они не виделись… сколько ж они не виделись? Пару-тройку лет? А по виду Яворского гораздо больше. Словно бы и ростом он стал поменьше – или так сутулится? Глаза из ярко-голубых превратились в серые, и обнажившаяся макушка слегка светилась среди когда-то золотых, а ныне присыпанных пеплом волос. Сколько же ему? Магдалена посчитала и удивилась: всего на три с хвостиком года её старше, значит, пятьдесят один. Можно бы ещё пару десятков лет подождать со старением! Болен? Вроде никакие слухи не ходили…

- Сколько мы не виделись, Володя? – спросила она.

- Чуть больше года, по-моему, - он пожал плечами. – Или два. Или три… Не помню.

- У тебя… всё в порядке?

Яворский хотел что-то ответить, потом махнул рукой и заулыбался.

- Как тебе наш стенд, а? Красота же!

- Красота, - Магдалена кивнула. – Кого-то ждёшь из начальства?

- Самого! – ответил Яворский, значительно воздев палец. – В четыре обещал приехать.

- Рассчитываешь на дополнительное финансирование? Ну-ну… Так что ты от меня хотел, Володя? Звал зачем?

- Звал, да… Идём, покажу нашу разработку, - он потянул её в глубину, где виднелись кресла и столы. – Присаживайся вот сюда… Так, Танюша, уступи место профессору Покровской и принеси нашу новую укладку.

- Да, Владимир Кондратьевич, - пискнула девица и испарилась.

- Укладку? – спросила Магдалена, рассматривая один из ярких плакатов. – Что ли по типу той, которая в скорой помощи?

- Именно! – Яворский снова воздел палец. – Для инфекционистов, работающих в горячих точках.

- Хм, разумно…

На столе перед ней Покровской возник солидный докторский саквояж коричневой кожи.

- В массовом производстве, конечно, чемоданчик будет стандартным, - пояснил Яворский. – А для выставки мы сделали такую вот нестареющую классику. Ну, ясное дело, с секретом, - он нажал на что-то сбоку, и передняя стенка саквояжа откинулась, обнажив три «этажа», заполненных под завязку. – Мы вместе с МЧС разрабатывали, чтобы не только диагностика была, но и лечение для самых тяжёлых эпидемических ситуаций. Понимаешь же, пока довезёшь до стационара…