Предвестники рассвета. Том 2. Через бездну

Глава 1. Иргард

Стоит величественный Иргард на возвышенности, окружённый рвом. Его стены, почерневшие кое-где от взрывов и пожарищ, подстроенных вражескими шпионами, всё-таки по-прежнему крепки. Он выдерживал бесконечные набеги навгуров.

Но тот штурм был особенным, к нему навгуры готовились очень серьёзно. И если бы тогда ирии, предвидевшие эскаладу, не собрали бы энергию для защиты города, плохо бы пришлось Иргарду. Но это в прошлом. Защита пока надёжна, и в ближайшее время штурм крепостных стен невозможен. Не поддастся, не покорится гордый Иргард!

Только вот навгуры не думают сдаваться. Они невероятно хитры, не гнушаются никакими, даже самыми подлыми, приёмами, заражают людей ядом, который парализует волю у самых слабых: молодых и ещё неокрепших духом.

В город всё чаще прибывают беженцы из других мест, разрушенных и разграбленных навгурами. Врагам легче всего затесаться в ряды беженцев или освобождённых пленников.

Навгуры поняли, что штурмом Иргард не взять, а значит, надо действовать по-другому – изнутри. Ирии, зная намерения врагов, тщательно отслеживают прибывающих. Когда-то при помощи хитрости и вероломства был захвачен Яротон, родной город Орландо. Но если на этот раз удастся отстоять Иргард, в войне с навгурами возможен перелом.

Дар почувствовал, что пришло время ему самому посетить Иргард. Оттуда получен сигнал о том, что в город, похоже, тайно проникли чужие.

Дар, собираясь в недолгий поход, мысленно попросил у Богов защиты и помощи. Тара стояла в тени в полной экипировке, она смотрела на Дара, готовая в любой момент заговорить с ним. Он видел её, вернее, чувствовал, что она здесь.

– Надеюсь, ты хочешь пожелать нам доброго пути, Тара?

– Да, я хочу пожелать нам доброго пути.

– Тара, давай не будем нарушать традицию. Со мной едет обычный отряд из девяти всадников. И я их уже назвал, всех девятерых.

– Ты десятый, так?

– Но у меня особая миссия. Мне придётся выпадать из цепи.

Надо здесь заметить, что миссия Дара заключалась не только в командовании воинами, он был искусным целителем.

– А Орландо? Он – одиннадцатый? У него ведь тоже миссия, – настойчиво продолжала Тара.

– Ну, вот видишь, ты сама всё понимаешь.

– Конечно. Я всё понимаю. И знаю, что нужна там.

Дар покачал головой. Но Тара была настроена очень решительно.

– Я попробую убедить тебя.

Дар собирался резко отказать Таре. С её стороны это было слишком смело. Она всегда умела пользоваться его отношением к ней. Это неправильно. Так не должно быть. Он пристально и жёстко посмотрел ей в глаза, но, наткнувшись на твёрдый взгляд, полный невероятной энергии, как-то сразу осёкся и уступил.

– Хорошо, попробуй. Только быстро.

– Любой из нас может отличить человека от акла. Правильно?

– Да.

– А если вам встретится существо, которое наполовину акл, наполовину человек? Ты или кто-нибудь сможете это понять?

– Не знаю. Не уверен. Понимаю, к чему ты клонишь. Это можешь ты.

– А ещё есть меченые.

– Да, я знаю. Из пяти меченых, которых мы встречали, четверых я вылечил.

– Да, но с моей помощью.

– Разумеется.

– И к тому же, ты знаешь, что они сопротивлялись, им поставили метку против их воли, и прошло не так много времени. А пятый? Знаешь, почему его нельзя было вылечить? Он сам сделал выбор. К сожалению, он такой не единственный. Они выглядят как люди, кажутся людьми, но это зомби навгуров. У меня тоже особая миссия в этой войне. Я знаю, Дар, кто проник в Иргард, и я смогу прочесть их мысли и понять с какой целью они пришли, добрые у них намерения или нет.

Дар понимал, что она права, он должен быть справедливым.

– Ну, что ж. Ты убедила меня. Двенадцать – счастливое число. Едем. Да помогут нам Боги!

Иргард – один из самых больших городов – и по численности и территориально, но никогда ещё здесь не было столько народа. Горожане не отказываются взять в свой дом беженца, а то и целую семью. Народ здесь не бедный, дома у всех большие, просторные. Но люди всё прибывают. Для расселения прибывающих построили с десятка два огромных бараков.

Две молодые девушки последними вошли в город прямо перед поднятием моста, едва успели. Ночь наступает стремительно. Вечеров здесь не бывает. Мост поднят, ворота закрыты. Но охрана начеку. В воздухе пахнет вражиной. Неужели змея заползла? Охрана втрое усилена на эту ночь. Под контролем все, кто прибыл. На рассвете ожидается отряд из Араима, и всё станет ясно.

Комендант вместе с начальником охраны в очередной раз проверили посты. В это трудное время комендант города Иргарда не позволял себе такой роскоши как отдых.

– Аста, вы всех расселили? – спросил он у женщины, которая сегодня заведовала расселением.

– Да, всех. Вот это денёк.

– Есть ещё двое. Только что прибыли.

– Ну, что ж так поздно? Теперь только утром.

– Что-то придумай, Аста. Не могу же я оставить их на ночь в караульном помещении? Это две молодые девушки.

– Хорошо, Кон, я возьму их к себе до утра. А завтра мы найдём им место.

– Ладно, сейчас я приведу их.

– Кон! Ты бы отдохнул. Вторые сутки всё на ногах. Так нельзя.

– На рассвете ждём отряд из Араима.

Глава 2. Зачарованный

Макс лежал на кровати и смотрел в потолок. У него была давняя привычка: не ложиться спать, не написав хотя бы строчки. Какое-то время он думал о своих героях, об Иргарде. Но постепенно эти мысли стали отходить на второй план. Теперь он думал о Насте и о том, что предшествовало встрече. Он вспоминал детали прожитого дня, анализировал, раскладывал по полочкам. Как медленно здесь течёт время, и как быстро развиваются события, всё внове, всё неожиданно. Он не привык к такой стремительности, его жизнь всегда была размерена. Правда, некий сумбур в неё вносила Тамара, но он сопротивлялся, как мог.

Это всё там, в прошлом. А здесь, в настоящем, его радовал каждый миг.

«Когда-нибудь я вернусь сюда, чтобы заниматься любимым делом. Здесь будет написано много новых романов, повестей, рассказов, – думал Макс. – Поселюсь где-нибудь у леса в маленькой избушке… Рай для писателя… По утрам буду ходить купаться на озеро. Настя будет приносить мне молоко в глиняном кувшине… Однако, я размечтался».

Перед его внутренним взором всплыло красивое лесное озеро с прохладной водой и сегодняшнее купание. Ещё когда они ехали в машине, у него было приятное ощущение встречи с чем-то волшебным. Это было то неведомое счастье, которого так жаждала его душа. Валя с Вадимом о чём-то спорили и смеялись. Валя его больше не доставала.

А на озере их встретили Пётр, Света и Даша. Насти не было. Света стояла, завёрнутая в полотенце. Даша уговаривала её больше не лезть в холодную воду.

– Ну, кто самый смелый? – крикнул Пётр.

Макс быстро разделся и прыгнул. Валя, помочив ноги, решила, что вода холодновата. Вадим прыгнул вслед за Максом, но быстро вылез. Света, сбросив полотенце, побежала к воде.

– Светка, стой! – крикнула Даша. – Замёрзнешь.

– Я к Максу, – бойко ответила Света.

– Светка, не глупи! Он тебе не Макс, а Максим Александрович.

– Макс, подтверди, что ты разрешил мне называть тебя так.

– Да! – крикнул Макс и быстро поплыл.

Плавал он великолепно: технично и красиво. Ему хотелось, чтобы Настя сейчас увидела его. Он иногда оборачивался, чтоб посмотреть, не пришла ли она. Но её не было. Пётр что-то кричал, и Макс, довольно далеко уплывший, повернул к берегу. Настю сегодня он уже увидеть даже не надеялся.

Пётр развёл костерок, чтобы согреться, а Макс пошёл за машину переодеваться.

Озеро с голубой, прозрачной водой и вправду великолепно. Противоположный берег подёрнут лёгкой невесомой дымкой, за которой пылал сиреневый закат! Красота! Прям, живопись!

Незаметно опустился вечер, и стало быстро темнеть. Валя с Петром стояли за деревом и мило ворковали, Вадим рисовал какие-то знаки на песке, с серьёзным видом объясняя что-то Даше и Светлане. Немного похолодало, а, может, просто свежо было от воды. Макс протянул руки к огню.

– Здравствуйте, Максим!

Он резко обернулся.

Настя стояла совсем рядом в длинной юбке, завязанной по-цыгански на бёдрах большим цветастым платком. Ей очень шёл этот наряд. А здесь, у костра, он был особенно уместен. Макс почти задохнулся от счастья:

– Здравствуйте, Настя!

– Это было красиво! – сказала она, глядя ему в глаза.

– Да… Что красиво?

Её взгляд мягко, но неотступно проникал в самую глубину его души.

– А я наблюдала за Вами…

– За мной? Когда?

– Когда Вы плавали. Это было красиво!

– Я не видел Вас. Вы были здесь?

– Нет.

– А как же… – он недоговорил.

Настя засмеялась, видя его растерянность, и смех этот показался ему таким мелодичным, волшебным, чарующим. Всего лишь несколько минут назад его душа ныла от тоски и одиночества. Ему надо было просто увидеть её. Так мало – чтобы быть счастливым. И так много – чтобы не умереть от тоски.

«Вот интересно, откуда она меня видела? – подумал Макс.

Он закрыл глаза и произнёс: «Настя» и провалился в сон. Он думал о ней. И она появилась в его сне.

Настя стояла у открытого чердачного окна к нему спиной. Шёл сильный дождь. Он был необычный, этот дождь, какой-то светлый, почти серебряный.

– Зачем Вы так пристально смотрите на меня, Максим? – спросила Настя, не глядя на него.

– Разве? Я думал, Вы не видите, но Вы, Настя, оказывается, умеете видеть затылком, – сказал он, подходя ближе.

– Холодно, – она поёжилась, кутаясь в цветастый цыганский платок. – Вам не холодно?

– Нет. Во мне такой жар, прямо огонь! Могу согреть.

Она слегка дотронулась до его щеки.

– У Вас и впрямь жар. Вы, вообще, здоровы? – она потрогала его лоб. – Температуры нет? Ах, это купание!

Он перехватил её руку и поцеловал ладонь.

– Этот жар не от температуры и не от болезни, – сказал он горячо.

Настя остановила его взглядом:

– Будьте осторожней!

– Поздно, – сказал он вслух, а про себя подумал: «К чёрту осторожность! Ты чаруешь меня!»

– Ты сам этого хочешь, – то ли она это произнесла, то ли ему показалось.

Он посмотрел ей в глаза и сказал:

– В нашей встрече есть какая-то мистика.

– Мистика? С чего это Вы взяли?

– Я видел тебя во сне, а потом мы встретились. Это удивительно.

– Ничего удивительного. Я люблю гулять по снам.

Глава 3. Ночное происшествие

В Иргарде раннее утро. Но не все спали этой ночью.

Задремавшего за столом Кона разбудил нетерпеливый стук и встревоженный женский голос:

– Начальник охраны! Комендант! Кон! – кричала Аста, заглядывая в помещение.

Кон резко вскочил из-за стола.

– Что случилось? – спросил он.

– Странное дело. Девушки, которых я приютила на ночь…

– Что с ними? Да говори же, что они сделали?

– Ничего. Их просто нигде нет. Они пропали.

– Из города никто не выходил. Сейчас я пошлю людей, ребята всё проверят.

– Два часа ищут уже. И всё без толку, – говорила Аста, не скрывая своего волнения.

– Успокойся, их найдут. Не паникуй… Обязательно найдут, – твёрдо сказал Кон и тихо добавил: – Живыми или мёртвыми.

– Лучше бы живыми, Кон.

– Сам знаю, что лучше. Но душа неспокойна.

Иргард потихоньку просыпается. Тантурии прочёсывают город вдоль и поперёк. Бесследно исчезли две девушки, прибывшие накануне. Из города нет никаких подземных ходов, вокруг глубокий ров.

Мост опускается, и открываются ворота только на несколько секунд, чтобы пропустить воинов из Араима. Стражи сейчас особенно бдительны. В Иргарде объявлено чрезвычайное положение, поэтому никто не сможет выйти из города до выяснения обстоятельств.

Как только воины Света пересекли границу города, ворота за ними закрылись. Им было ясно, что в Иргарде случилась беда. Отдыхать некогда, городу нужна помощь ириев. Каждый чётко знает, что делать. Отряд «9» будет решать свои задачи, а Дар и Орландо – свои. Тара, переодевшись в горожанку, поселилась в одном из бараков. Она пытается понять, что происходит. Помогая заведующему расселением, Тара может посещать все бараки. Только общаясь с людьми, можно что-то узнать. Много странного и запутанного произошло последнее время в Иргарде, и продолжает происходить.

Днём Тара разыскала Дара. Он очень обрадовался:

– Тара, хорошо, что ты пришла. Я собирался посылать за тобой.

Комендант Кон потёр виски и веки. Дар посмотрел на него с сочувствием:

– Послушайте, дружище, Вам надо отдохнуть и выспаться. Когда Вы нормально спали?

– Я уж и не помню, – смущённо ответил Кон.

– Идите-ка спать.

– Да какое там… Надо ещё посты проверить.

– Это сделает начальник охраны. Нельзя во всём участвовать самому. Без Вас управятся. В таком состоянии от Вас никакого толку. Хоть немного отдохните. Ну, в самом деле… Мы здесь. Всё будет хорошо.

– Пожалуй, пойду. И вправду от недосыпания соображаю медленно.

– Вот именно, – заключил Дар и посмотрел на Тару. – Тара, мне надо кое-что показать тебе. Пойдём со мной к Глубокому ручью.

– Хорошо.

– Поспешим.

– Что-то странное здесь происходит, Дар, – говорила Тара. – Я чувствую аклов.

– Здесь? В Иргарде?

– Да, Дар, именно здесь, в городе.

– Это серьёзно, но вряд ли возможно. Я бы тоже их чувствовал. Ты уверена?

– Насчёт аклов надо проверить. Есть ещё мужчина, он – меченый.

– Ему нужна помощь?

– Ты ему не поможешь, Дар. Он – убийца. И последнее убийство совершено совсем недавно. Он сейчас в Тантуре до выяснения. Извини, я не стала дожидаться твоего одобрения. Убийства могут повториться здесь в Иргарде. Он очень опасен.

– Да, Тара. Об этом я и хотел поговорить. У Глубокого ручья найдены две девушки мёртвыми.

– Вот оно что… А где Орландо?

– Там.

– Где, там?

– У Глубокого ручья. Не волнуйся так за него. Он встретил своих друзей. И он умеет постоять за себя.

– Я волнуюсь, потому что навгуры хотят убить его.

– Навгуры, Тара, хотят убить всех нас.

– Ты не понимаешь…

– Я всё понимаю.

– Нет, не понимаешь. Они ищут именно его. Он – первый в их списке.

– Ты уверена в этом?

– Уверена. У меня ощущение, что здесь не один меченый.

– Что?

– Ладно, Дар. Я с этим разберусь.

– Не сомневаюсь. Мы пришли.

Тара внимательно огляделась. Глубокий ручей разделялся на два маленьких, образуя островок. Там, за островком, под водой, в самом глубоком месте, были найдены тела девушек, оба тела зацепились за коряги сваленного дерева.

Небольшая группа людей: четыре тантурия, один волонтёр и Орландо стояли около дерева, рядом с телами, накрытыми белыми покрывалами. Дар и Тара подошли ближе.

Орландо разговаривал с волонтёром. Этим волонтёром был его близкий друг – Дамир. Он потерял всех своих родных, они погибли там, в Яротоне. А где его возлюбленная, он так и не знал. После трагической ночи он очнулся так же, как и Орландо, в подвале вместе с другими, но Даны среди них не было. Когда их выводили, чтобы переправить в Бисурию, он видел трупы своих родных и родных своей невесты, но её он так нигде и не увидел. У него была надежда, что она жива. И он жил этой надеждой.

Тара и Дар подошли вплотную к телам. Тара открыла покрывала и стала внимательно смотреть на умерших девушек. Она знала убийцу, и теперь видела убитых им. Но зачем? Зачем так подставляться? Чья рука его направила? Он ведь – всего лишь инструмент. Кто хозяин этого зомби? Кто?

– Их убили перед утоплением, – сказал один из тантуриев.

– Да, – подтвердил Орландо, – странным способом их убили.

Глава 4. Что упало - то пропало

Макс отложил в сторону роман, потом открыл блокнот и внёс некоторые коррективы в статью. Из открытого окна в комнату проникала свежесть. Но закрывать окно не хотелось. Он взял чистый лист бумаги и написал несколько строчек, думая о Насте, излил на этот белый лист свои мысли, а, может быть, это были эмоции, которые требовали выхода. Он это сделал и немного успокоился. Глаза стали слипаться. Он посмотрел на часы. Время – 3:15. Ещё спать – да спать.

Проснулся Максим от сильного холода и по-осеннему моросящего дождя, быстро вскочил и закрыл окно. В горле немножко першило, но он решил не обращать на это внимания.

Дождь был сильным, что называется, обложным, а небо – тёмно-серым без единого просвета.

«Да уж, побегать не удастся, – подумал он, глядя на сплошную стену дождя. – Ну, что ж, ограничимся тем, что имеем».

Он сделал несколько разминочных упражнений и быстро согрелся. Было ощущение, что дождь стал ещё сильнее, но он был мелким и холодным, совсем не похожим на тот, ночной – тёплый и с грозой.

Макс принял душ и побрился, в горле по-прежнему першило и немного заложило носоглотку.

«Пройдёт», – уверил он себя.

Кто-то робко скрёбся в дверь.

– Уже открыто, – крикнул он.

За дверью стояла горничная. Макс видел эту девушку второй раз. У неё были большие голубые глаза и какой-то жалобный, просящий взгляд.

– У Вас убрать? – спросила она.

– Да, пожалуйста… А у Вас всё хорошо? – спросил вдруг Макс, чем удивил девушку.

– У меня?

– У Вас, у Вас!

Лицо её стало серьёзным, даже строгим:

– Да, конечно.

– Я рад.

В коридоре Макс встретил Валю, она тоже собиралась идти на завтрак.

– Доброе утро! – сказал Макс и закашлялся.

– Доброе! – ответила она. – Ты что, простыл?

– Да ерунда!

– Ты слишком долго вчера купался. Разве так можно?! Минут сорок торчал в воде.

– Я плавал.

– Вот и доплавался. Называется – дорвался.

– Купание здесь ни при чём. Я ночью работал у открытого окна. Когда ложился, окно так и не закрыл, а утром сильно похолодало. Чуть-чуть продуло. Завтра всё будет нормально.

– Ты хоть спал?

– Спал немного. Да всё нормально. Я выспался.

Они постучали к Вадику и ждали, пока тот откроет.

– Может, тебе таблетку дать? – спросила заботливо Валя.

– Да не пью я таблетки.

– Что, совсем?

– Совсем.

– О, привет, ребята. Вы за мной? – Вадик высунул из-за двери одну голову.

– Пошли, – сказала Валя.

– Не одет я ещё.

– Ну, так одевайся.

– Минут через пять-десять…

– Тебя ждать?

– Нет, идите. Место мне займите.

В кафе было непривычно много народа. В самой глубине за колонной был один свободный стол, как раз на троих. Валя быстро заняла столик, положив на него свою косынку и ключ. Макс взял рисовую кашу и чай, а Валя – булочку, кофе и халву.

– Макс, ты мне смотри, не разболейся. Я подумаю, как тебя полечить.

– Валь, успокойся, я болеть не собираюсь.

– Интересно, как там Петя? Вадька-то как залез, так и вылез. И минуты не пробыл. А Петя прилично поплавал.

– Волнуешься за него? – спросил Макс.

– Естественно, волнуюсь… Но ты-то, конечно, всех переплавал, – она покачала головой.

Вадик, одетый по-летнему, в шорты и цветную рубашку с коротким рукавом, подошёл к столику. В руках у него был поднос. А на подносе чего только не было: и каша, и булочки, и кофе, и халва, и что-то ещё.

– Насилу нашёл вас. Вы чего спрятались?

– Мест свободных не было, – ответил Макс, с любопытством глядя на высокую фигуру с голыми ногами. – Не холодно?

В этот дождливый день шорты на нём смотрелись, по меньшей мере, странно.

– Нет. Лето ведь, – невозмутимо ответил Вадим.

Макс улыбнулся.

– Ну-ну…

– Не по погоде ты вырядился, Вадик, – вдруг сказала Валя. – В жару он в куртке ходит, а в холод – в трусах.

– Валечка, это не трусы, а шорты. Разница. Вон и Макс в футболке сидит.

– Он хоть в штанах, – сказала Валя.

– А я что, без штанов что ли?

– Ты – в шортиках, – сказала Валя, не сдерживая смех. – Не обижайся, Вадик, я с любовью.

– Угу. С любовью, Вадик, только не к тебе, – передразнил Валю Вадим и быстро стал уплетать кашу. – О, вкусно!

– Приятного аппетита, Вадик! – сказала Валя, вставая из-за стола. – Я пойду.

Вадим махнул головой и что-то промычал в ответ. А Валя, взглянув на Макса, спросила:

– Макс, ты идёшь? Я бы тебе всё-таки рекомендовала таблеточку. Ну, и пообщаться надо. Как ты себя чувствуешь? Горло болит?

Вадик пристально посмотрел на Максима:

– А что случилось? Ты заболел?

– Да отлично я себя чувствую. Всё. Перестаньте. Вот чаю себе ещё возьму. У меня всё равно убираются. Позже пообщаемся.

– Ну, хорошо, – сказала Валя, собираясь уходить.

Но Макс вдруг остановил её:

– Валь, подожди…

Она удивлённо оглянулась:

– Что?

– Посмотри, пожалуйста, чтоб горничная дверь не закрыла, я ключ забыл.

– Хорошо.

Валя быстро поднялась и, вспомнив, о чём просил Макс, сразу повернула к его двери.

Глава 5. А сердце любило...

Мы с ней говорили немного, зачем нам слова,
Когда мы сольёмся в молчании чудесней и краше…
Я пил эти губы… Она успевала едва
Наполнить их страстью, и вновь подносила, как чаши…
(И. Северянин)

За дверью стоял Пётр. В этот момент он был единственным человеком, которого Валя хотела видеть. Она, не дав ему ничего сказать, втянула его в комнату за рукав и поцеловала. Пётр был настолько ошарашен её эмоциональным порывом, что в первый момент растерялся от такой неожиданной приятности. Вот это поворот… Валя сама давала ему повод вести себя с ней, ну, скажем так, менее сдержанно, и его руки сами сомкнулись на её спине. Пётр не хотел её спугнуть, он робко коснулся её губ, потом ещё и ещё, осторожно, нежно, и, видя, что она не сопротивляется, запечатлел долгий глубокий поцелуй. Так они стояли у двери и целовались, абсолютно потерявшись во времени и в пространстве. Он, вообще, забыл, зачем пришёл. И, собственно, теперь для него это было неважно. Всё на этом свете уже не имело значения. И для него… И для неё…

На Валю нашла безудержная радость, ей хотелось этих поцелуев. Вот так, не сдерживая себя, в омут с головой… Внутри неё рождалась дикая страсть, её губы наполнялись этой страстью, и он пил нектар огненного желания с её губ и не мог напиться. И с каждым глотком её страсти жажда в нём всё прибавлялась. А сердце любило…

Они пытались передать друг другу через поцелуй свою душу, самую её закрытую часть, самую потаённую. Сколько, оказывается, тонких, изысканных нюансов можно передать губами.

Страсть накатывала с новой силой, она заполняла собой всё: и их самих и пространство вокруг. Бушующий океан желания с рёвом нёсся на них. Им хотелось большей близости, и этому желанию трудно было противиться. Оно приходило то волнами, то толчками. Разве можно сладить со штормовым океаном? Неуправляемая стихия… Что толку сопротивляться…

Он уже хотел подхватить её на руки, но… вот незадача… Дверь-то они не закрыли. Ну, она и открылась. Не сама, конечно… За дверью стоял Михаил, теребя в руках свою кепку. Он опустил глаза, и видно было, что ему неловко. Между тем, какая-то хитрющая улыбочка кривила его губы.

– Извиняйте, Пётр Игоревич. Я не вовремя.

– Что-то случилось? – спросил Пётр, не гладя на водителя.

– Ты сказал, через двадцать минут выйдешь.

– А уже прошло двадцать минут?

– Да почти два часа прошло, – усмехнувшись, ответил Миша.

– Да ладно…

– Ну, полтора, если быть точным.

– Вот что… Ты, вроде, есть хотел. Сходи поешь, а потом уже поедем.

– Как скажешь, Пётр Игоревич.

Пётр взял себя в руки и посмотрел в лицо Михаилу. Тот только моргал и улыбался, поглядывая на Валю. Она стояла лицом к окну и давила в себе надвигающийся смех.

– Да иди ты уже, – сказал Пётр водителю.

– Я-то пойду, а вы… это… закройтесь.

Михаил ушёл, а Валя разразилась громким смехом. Пётр, улыбаясь, смотрел на Валю:

– Ну, и что смешного?

– Дверь закрой. Вот что, – сказала Валя и села на кровать.

– Закрыл.

Пётр сел рядом с ней.

– Знаешь что, Валь. Переезжай-ка ты ко мне.

– Как это, переезжай… А как я своих одних-то оставлю.

– Не маленькие…

Валя посмотрела в его глубокие тёмно-карие глаза, и ей снова захотелось, чтобы он поцеловал её. Его не надо было просить. Теперь они остро чувствовали друг друга. Он нежно поцеловал её в губы, отчего мурашки побежали по всему её телу. Его взгляд как будто гладил её, и это была почти осязаемая ласка. Она поняла, что начинает тонуть в его глазах. И что бы он сейчас ни сказал, она на всё согласится.

– Так ты согласна? – спросил он.

– Конечно, – ответила она.

– Значит, решено. И не сопротивляться.

– Я и не собираюсь. Вот только не знаю, дотерплю ли до вечера, – Валя с улыбкой посмотрела на Петра.

– Дотерпим. Всё будет хорошо, – твёрдо сказал Пётр.

– А ты в курсе, Макс-то наш заболел, – вдруг затараторила Валя.

– Как заболел?

– Простудился. Всю ночь сидел у открытого окна и трудился над своими рукописями, работал-работал, аки пчёлка.

– Бедняга… Ну, ты не волнуйся за него, я его к Насте отвезу, она его быстро вылечит.

Валя с удивлением посмотрела на Петра.

– Вот те на! К Насте, значит. Для него это – самое оно. Лучше не придумаешь.

– Ты не смейся, она умеет. От бабки ей передалось искусство целительское.

– Да разве я смеюсь. Ей и лечить-то его не придётся. Просто рядом с ним посидит, и всё, как рукой, снимет.

– Да. Я тоже заметил, что она ему понравилась. Только…

– Что, только?

– Ничего. Неважно.

Глава 6. Зигзаг

«Как глупо, но случайностям нет места:
Мир обречён, когда-то стать войной;
Еще вчера ты мне была невеста,
Сегодня же – проходишь стороной».
(Вадим Странник)

Говорят, что люди не меняются в течение жизни. В главном – может быть… Ядро остаётся тем же самым. Но качество может изменяться как в положительную сторону, так и в противоположную. Накапливается жизненный опыт, и взгляды на одни и те же вещи у одного и того же человека могут быть различными в разные периоды жизни. У кого-то – переходы плавные и внешне не очень заметные, а у кого-то – сплошные зигзаги и крутые повороты. Душа испытывает определённые перегрузки, если человек развивается, конечно. Если у него есть такая задача – развиваться. А если человек совершенно не меняется, ну… тогда он деградирует.

Именно периоды серьёзного преодоления, иногда очень болезненные, выводят нас на новый качественный уровень. Речь здесь идёт об обычных людях. Перед каждой следующей ступенью – кризис, который надо успешно преодолеть. Именно успешно, иначе будет второй виток. Конечно, при условии осознанности. В противном случае, неправильное отношение к жизненным кризисам влечёт за собой изменения, но за минусом. Кстати, успешно – это не значит, легко.

Нельзя забывать, что Душа приходит в этот мир уже с каким-то багажом: опыта, знаний, даже умений, последствий сознательного выбора или неосознанного поведения. Инкарнация и реинкарнация – всем известные понятия. Информационную память, накопленную в течение невероятно долгого времени, Душа несёт с собой из воплощения в воплощение. Человек – существо очень сложное, неоднозначное, целая энергетическая система. А тело является всего лишь якорем, чтобы эта система могла существовать в материальном мире.

Абсолютно каждый человек приходит в этот мир со своей программой, или предназначением, или, если хотите, кармической задачей. Назвать можно по-разному, но суть одна. А вот пути реализации этой задачи каждый выбирает сам, и зависит это от уровня сознания.

Кто-то идёт по самому низкому пути, не задумываясь о смысле жизни. За долгие скитания по кругу сансары они накопили много негатива, и здесь их снова тянет делать те же ошибки, совершать те же преступления. Но в один прекрасный момент их останавливают внешние силы. Если Вам больше нравится «Высшие Силы»… – ради Бога. Можно назвать Божественная Воля или Вселенские Законы. Опять же суть не изменится. Вопрос в другом. Зачем?

А всё очень просто. Им даётся возможность осознать свою природу и своё духовное начало. Поэтому их и возвращают в те ситуации, где они могут осознать и осмыслить себя.

Это всего лишь один из путей. Но есть и другой.

Его можно назвать так: «путь наименьшего сопротивления». Если Вам ближе «путь накатанных рельсов» – это о том же. Выбрав этот путь, человек идёт проторенной дорогой, боясь что-то изменить в своей привычной жизни, он очертил для себя «зону комфорта» и за черту не заходит. Так спокойней.

Проторенная дорожка, накатанные рельсы, зона комфорта – всё это неплохо звучит. Так ведь? Не напрягает, по крайней мере. Но у этого пути тоже есть опасность. Боясь переступить черту, человек лишает себя шанса выйти на другую, более высокую программу. Вот так он и живёт в своём, так сказать, тихом болоте. И вдруг… Бац… Как обухом по голове. Неожиданно случаются очень серьёзные и достаточно тяжёлые ситуации. И начинается: Как?! Почему?! Никому не делал ничего плохого!

А всё для того, чтобы он вспомнил своё предназначение. Вспомнил и осознал, а не ныл: «за что мне это?»

А вот если человек идёт по пути знания, стремится жить в гармонии со всем миром и с природой, познавая её законы и познавая себя, он будет развиваться. Это третий, самый предпочтительный путь.

Казалось бы, хочешь, чтобы жизнь твоя стала лучше, выбери путь знания, путь осознанной жизни, путь развития, не будь роботом, не делай всё механически. Пусть каждый твой шаг будет осмысленным.

Да проснись же ты, в конце концов!

***

Её путь из дома на работу и обратно проходил мимо этого магазина. Туда-сюда… туда-сюда… – бесчисленное количество раз. Но ни разу она не заходила внутрь, не интересовалась, что там продают. Название «Книжный магазин» её не привлекало никогда. Ну, девушка не была заядлым читателем. И сейчас она шла, занятая своими мыслями, стуча каблучками по асфальту, подняв свою хорошенькую легкомысленную головку на тонкой красивой шее. Мужчины обращали на неё внимание, оглядывались. Она снисходительно улыбалась. Она привыкла к тому, что мужчины смотрят на неё с восхищением… А тут ей показалось, что кто-то слишком пристально и насмешливо сверлит её взглядом. Она повернула голову и резко остановилась.

Да… Он смотрел на неё с обложки своей книги, красивый, фотогеничный, со стильной причёской и пронзительным взглядом. С такой внешностью ему бы в кино сниматься. В его взгляде было что-то магнетическое. Он заставил её остановиться.

– Ну, чего уставился? – прошептала она.

Она смотрела на эту витрину, пытаясь понять, почему он никак не оставит её в покое.

– Лауреат премии в номинации «Лучший дебют года» Максим Соколин. Роман «А звёзды так близко», – прочитала она. – Да, звёзды-то близко, а вот ты далеко… А знаешь, Максик, я тебя, пожалуй, куплю. А что? Чем я хуже других?

Выйдя из магазина, девушка почувствовала себя не только красивой, но и умной. Её взгляд стал серьёзным. И на проходящих мужчин она смотрела строго, как бы говоря: я вам не какая-то там легкомысленная особа.

Глава 7. Мёртвые говорят

Последний час перед сгущающейся темнотой. В Чёрном лесу даже днём не очень-то светло, а уж вечером в проклятых сумерках вообще ничего не видно.

Аргарика и Мара пробирались через лес к дороге. Да где же эта дорога, которая ведёт на Иргард? Ореховая тропинка должна была очень быстро вывести девушек прямо на дорогу. Они шли, держась за руки и не заметили, что сошли с тропы. Заплутали. И не мудрено. Темнеет.

Тьма несёт в себе опасность, которая скрывается за каждым кустом, за каждым деревом. Ночью гангурги целыми стаями выходят на охоту. Что могут сделать с юными девушками эти существа, лучше даже не представлять. Подруги вздрагивали и вскрикивали от каждого шороха, пугая друг друга.

Вдруг Аргарика резко остановилась, заставив остановиться Мару.

– Ты это слышала? – тихим дрожащим голосом спросила Аргарика.

– Не пугай меня, пожалуйста, – у Мары стучали зубы.

Страх был их попутчиком, самым верным и самым неотступным. А теперь их охватил настоящий, леденящий кровь, первобытный ужас. Тишина звенела и клокотала. Какой-то гул был внутри этой тишины. А, может быть, это кровь, пульсируя, громко стучала в виски.

Было ощущение, что вот сейчас что-то произойдёт… Тень промелькнула между деревьями, ещё одна… уже не тень, а плотное, объёмное нечто… Мара была близка к обмороку.

Но неожиданно для Мары, Аргарика, не предупредив её, с криком бросилась бежать, сломя голову, не разбирая дороги. От дикого страха она как будто сошла с ума. Это было какое-то помутнение рассудка. Поступок Аргарики вывел Мару из оцепенения, как удар плетью. Она побежала за Аргарикой так же быстро. Откуда взялись силы у этих измученных долгой дорогой юных девушек? Страх, который несколько минут назад парализовал их волю, теперь же дал им силы и вывел из леса. Вот так, не видя, куда бегут, Аргарика и Мара выбежали прямо на широкую дорогу. Гангурги, если они там были, никогда не рискнут выйти на эту дорогу, пока не наступит полная темнота. А девушки продолжали бежать по дороге до самого Иргарда. И когда они подошли вплотную к городу, темнота сгустилась полностью.

Мост был поднят. Хорошо, что Страж на стене заметил бегущую стаю гангургов. Так они могут бежать только за добычей. Мост опустили, девушки благополучно вошли в город. Они спаслись от ужасной смерти в Чёрном лесу, но нашли её там, где считали себя в безопасности, в Иргарде.

Безжизненные трупы должны были рассказать Таре страшную историю своей гибели. Тара держала за руку Мару и видела её глазами, как Аста вела их к дому по тёмной улице. Тогда, поздним вечером, обе девушки после пережитого ужаса хотели только одного – забыться сном. Мара от усталости ничего не замечала.

Тара открыла глаза и, посмотрев на Мару, попросила шёпотом: «Помоги мне, девочка. Покажи, как это было».

– Подойдите, – сказала Тара, обращаясь ко всем, стоящим у дерева. – Тихо!

Тара снова закрыла глаза и стала говорить то, что она видела, то, что показывали ей мёртвые девушки.

Аста, а за ней Аргарика и Мара шли по дороге вдоль забора. И то, что они не могли заметить тогда, не ускользнуло от зорких глаз Тары. Когда она заговорила, все превратились в слух:

– Тёмная улица… Они идут по тёмной улице… Их преследует какая-то тень. Это мужчина. Я его знаю. Дар, это он. Это убийца.

Все зашевелились.

– Его нужно срочно арестовать, – подал голос один из тантуриев.

– Он уже арестован. Но его кто-то направлял, – сказала Тара. – Тихо. Я хочу увидеть, что было дальше.

Все замерли, и Тара продолжила говорить:

– Все трое зашли в дом… Убийца затаился под окнами… Женщина ушла, оставив девушек на веранде… Я потеряла его… Его нигде нет… В доме все легли спать… Вот он вернулся… не один. С ним ещё человек в плаще… Они пытаются открыть дверь, возятся с замком. Там просто щеколда. Дверь поддаётся… Убийцу я вижу хорошо, а второго не могу разглядеть, он в капюшоне… О, Боги! Это женщина. Лица не вижу, но это точно женщина. Она достаёт из кармана платок и пузырёк, пропитывает платок жидкостью из пузырька.

Тара остановилась, ей надо было передохнуть.

– Ты устала? – спросил Дар.

Тара отрицательно покачала головой:

– Она хочет показать мне всё, до конца…

– Кто?

Тара показала на одну из девушек.

– Она. Её имя – Мара. Тихо. Убийца вынес девушку на улицу, женщина в плаще вышла за ним следом, прикрыв дверь… Подходят к калитке… Там третий, он тоже в плаще... Да, их, оказывается, не двое, а трое. Это мужчина, я чётко вижу его лицо… Этого не может быть…

Тара посмотрела на Дара, в широко раскрытых глазах был ужас, смешанный с удивлением.

– Что ты увидела? – спросил встревоженно Дар.

– Надо проверить… Тихо. Кто-то идёт… Они спрятались за кустами у самой калитки. По улице прошёл отряд ночных стражников… В доме открылась дверь… Вторая девушка проснулась и, увидев, что подруги нет, вышла её искать… Она зовёт её: «Аргарика, ты где?» Убийца подходит сзади и зажимает ей рот. Значит, если бы она не проснулась, осталась бы жива.

Тара встала и показала на дорогу:

– Сюда они пришли оттуда. Там тенистая аллея, густо сплелись деревья, их никто не видел. Потом они пошли туда, за кустарник. Убивали и выкачивали кровь там. Почему-то кровь не сворачивалась. Почему, Дар? Там её должно быть много.

Глава 8. Сокровище

Придя домой, Тамара скинула свои туфельки, бросила сумочку и плюхнулась в своё любимое кресло. Она откинулась назад, к спинке, и, держа в руках книгу, закрыла глаза. Было какое-то странное ощущение, совершенно ей незнакомое – внутреннее тремоло со сладостным томлением. Ей казалось, что сейчас она узнает что-то такое о Максе, разгадает какую-то загадку и, наконец, успокоится. Тамара продолжала сидеть с закрытыми глазами, предвкушая и отдаляя этот миг.

Ей вспоминались разные моменты из прошлого. Как часто она делала ему больно, а он прощал. Он был выше всего этого, никогда не опускался до глупых обид. Он мог ей выговорить что-то наедине, но при других всегда был на её стороне и поддерживал, даже если она была неправа. Она постоянно испытывала его на прочность. Он долго терпел. Но даже у него был предел этой самой прочности.

Тамара открыла глаза и посмотрела на фотографию:

– Милый мой Максик, какой же ты лапочка! Красивый, умный, нежный. И как ты умудрился так долго терпеть такую стерву, как я! Эх ты, бе-едненький. Так и хочется тебя пожалеть. А, впрочем… пожалеть нужно, наверное, не тебя, а меня…

Она вспомнила, кем он был для неё. Когда ей хотелось его видеть, она приходила без звонка, без предупреждения. Ему можно было пожаловаться, поплакаться на его груди, он утешал её, отогревал, но, при этом, он никогда не был навязчивым.

– Когда я закончу читать его книгу, я освобожусь от этой странной привязанности, либо он вернётся ко мне. И всё будет уже совсем по-другому, – сказала она себе.

И это прозвучало, как заклинание.

Тамара поднесла к лицу раскрытую книгу. Запах новой бумаги и типографских красок давал неповторимый аромат, который ей, как ни странно, понравился. Она открывала для себя новый незнакомый мир, с которым очень хочется познакомиться.

Тамара начала читать, она вошла в эту воду и поплыла по волнам безбрежного океана, всё больше и больше увлекаясь чтением, проникалась событиями, героями. И в каждой строчке она чувствовала ЕГО, за каждым словом, за каждой мыслью она видела, слышала, ощущала ЕГО. Она узнавала нового Макса. И этот новый Макс ей очень нравился. Ведь что, собственно она о нём знала? Совсем немного. Её знания о нём были чрезвычайно поверхностными. Она не знала главного – глубины его души, каких-то тонкостей. За его нежностью или суровостью, за любой эмоцией стоял целый спектр внутренних переживаний. И эти переживания были настоящими, глубинными.

Тамара погружалась в мир повествования, забыв о реальности. У неё замирало сердце, когда она читала о любви главных героев. На её глаза наворачивались слёзы, когда Он потерял Её в этом далёком космосе. Она переживала боль героя от потери любимой, как свою. Ах, как сильно она ненавидела того, кто убил эту отважную девушку…

И как не вовремя зазвонил телефон...

– Да!

Это был Алексей.

– Я же сказала, всё завтра. Не будь таким навязчивым, если хочешь со мной встретиться, – сказала Тамара и, не ожидая ответа, положила трубку.

Почти совсем стемнело, и Тамара включила лампу. Часа через два телефон зазвонил снова. На этот раз подруга Яна спешила сообщить свои новости. От Яны отделаться было труднее. Послушав её болтовню, в смысл которой даже не стала вдаваться, Тамара чётко проговорила:

– Ян, а почему ты никогда не спрашиваешь, есть ли у меня время сейчас говорить? Может, я занята… может, я болею... или умерла… может, я опаздываю на свидание… может, у меня мужик, в конце концов. Ну... спрашивай же…

– Тамар, ты не занята?

– Вот молодец. Я занята сегодня весь вечер и всю ночь.

– Ладно, пока. Позвони мне, когда будешь в настроении.

Во втором часу ночи Тамара почувствовала, что сильно проголодалась. Последний раз она ела часов в двенадцать дня. Что там в холодильнике? Так… апельсиновый сок. Пойдёт. Тамара налила сок и сделала бутерброд с сыром. Она переоделась в домашний халатик и влезла с ногами в кресло, поставив поднос с соком и бутербродом на журнальный столик, продолжила чтение. Утром заснула, свернувшись в кресле, прижав книгу к груди, не заметила, как чтение плавно перешло в сон.

А проснулась Тома оттого, что тело затекло в неудобной позе. Солнце ярко светило в окно. На журнальном столе горела лампа, стоял стакан с недопитым соком. А сколько же времени?.. Она потёрла виски и глаза и посмотрела на часы. Восемь. Дочитать осталось совсем немного, но буквы расплывались… нет… не сейчас.

«Спать, спать», – сказала она себе.

Плотно закрыла шторы и легла, прижав к груди своё сокровище, которое связывало её с Ним незримыми, но крепкими нитями.

Глава 9. Смерть собирает урожай

Цепь трагических событий не заканчивалась, подбрасывая всё новые и новые загадки. Смерть вошла в Иргард и уходить просто так, с малым трофеем, по-видимому, не собиралась. Ночное убийство… теперь ещё этот повешенный меченый… Что же дальше?..

Чтобы пролить свет на все эти загадки, нужно найти того тантурия, которого в видениях узнала Тара, именно он охранял меченого. Но его нигде не было, и никто его не видел. Как в воду канул. Столько странностей…

Три воина были приставлены к Орландо для охраны. Тара была уверена, что все убийства только подготовка к главному – убить хотят Орландо. Может, стоило оставить его в Араиме? Так было бы спокойней за него. Но есть небольшой нюанс: одного из шпионов Орландо знает в лицо. И этого шпиона или шпионку ожидали именно здесь. Но страшны-то как раз его сообщники. Наш Серый Охотник не из робкого десятка. В честном бою врагам его не одолеть. А кто говорит о чести и благородстве? Даже не думайте… Ждать надо подлости и гнусности.

Итак, началось расследование. Отмотаем время назад. Тара и два тантурия, их имена – Ян и Горий, сопроводили меченого до самого Тантура. Именно Горий настаивал на аресте, Тара придерживалась того же мнения. Горий остался охранять убийцу, собственно, своего сообщника. Ведь они оба участвовали в ночном похищении и убийстве девушек.

Тара не заподозрила тантурия, ей было очень тревожно, но тантурия подозревать – последнее дело. До этого дня тантурии были вне подозрения. Теперь всё изменилось.

Тара направилась к Дару, затем они вместе с Даром пошли к Глубокому ручью, где были найдены обескровленные и утопленные трупы.

Что же произошло в это время в Тантуре? А вот это и предстоит узнать.

Ян, ушедший за провизией, вскоре вернулся, увидев своего напарника рядом с повешенным.

Вот что он рассказывает:

– Когда я вернулся… заключённый висел под потолком. Горий, мой напарник, стоял и смотрел на него, выпучив глаза. Я спросил: «Что здесь произошло?» На что он мне ответил: «Я вышел на минуту по нужде, вернулся, он уже висит. Раскаялся в убийстве, болезный, и повесился» Он оставил меня с повешенным, а сам пошёл за помощью и пропал. До сих пор ходит… Теперь его найти никто не может. Как бы чего с ним не стряслось?

– Зачем он повесился? Ума не приложу. Может, он чего-то боялся? – предположил молодой тантурий Артим.

– Так боялся, что повесился? – с сомнением спросил начальник смены, один из помощников Кона по внутренней охране.

– Я думаю, нервы у него сдали. Его же подозревали в убийстве. Здесь ведь убийств раньше не случалось. Вот и не выдержал, – говорил Ян.

– Я не верю в самоубийство, – твёрдо сказал Дар.

– Не верите? Почему? – удивился молодой тантурий.

– О!! Наконец-то! – крикнул начальник смены, увидев, что за мертвецом приехала повозка.

– Подождите, – Дар остановил пришедших знаком руки и подошёл к трупу. – Я вам говорю, что это не самоубийство, ему помогли. Смотрите… Видите, гематома… Его ударили в затылок чем-то тяжёлым. А потом обвязали шею верёвкой, перекинутой через верхнюю балку и подтянули верёвку вот сюда, к этой свае. Убийце осталось только вытащить этот рычаг, и он, – Дар кивнул на убитого, – у потолка. Самому ему так не извернуться… Единственное, что он мог сделать, так это перекинуть верёвку через балку до того, как его ударили, поскольку не знал, что это будет его виселица. Здесь всё было подготовлено заранее.

Тара не принимала участия в этом расследовании. У неё было другое, не менее важное, занятие. Надо было проверить каждого тантурия так, чтобы никто даже не догадался об этом.

В экстремальных ситуациях во время серьёзной работы при больших потерях, когда на долгое, поэтапное восстановление нет времени, Тара восстанавливалась при помощи специальных упражнений. На это тоже нужно время. Но даже этого времени сейчас не было.

Когда выносили труп, в Тантур вошла высокая женщина в сером платке, под который были убраны длинные волосы. Отодвинувшись к стене, она с неподдельным страхом смотрела на носилки с трупом. На повороте носилки задели за косяк двери, и импровизированный саван, накрывавший покойного, сдвинулся, открыв пол-лица. Женщина в ужасе вскрикнула и побледнела, держась за стену. Начальник смены подвинул ей стул и сказал:

– Успокойтесь. Что Вы хотели? Что Вас сюда привело?

Женщина испуганно смотрела влажными глазами. Она никак не могла прийти в себя. Артим предложил ей воды. Она кивнула и взяла кружку, руки её дрожали.

Отпив глоток, женщина заговорила тихим, чуть подрагивающим от страха и ужаса, голосом.

– Мне надо поговорить с Даром. Мне сказали, что он может выслушать меня. Это очень важно.

– Дар сейчас занят. Если у Вас какие-то проблемы, Вы можете обратиться ко мне. Я – начальник смены внутренней охраны.

– Нет, мне нужен именно Дар. Мне сказали, что я должна говорить с ним.

– Кто это Вам сказал?

– Люди, которые в этом разбираются.

– В чём, в этом? – начальник смены начинал немного злиться.

Но тут в разговор вступил Дар.

– Дар – это я. О чём Вы хотели говорить со мной?

– Вы действительно Дар? – женщина очень внимательно стала разглядывать его.

– Все, находящиеся здесь, могут это подтвердить, – спокойно ответил благородный предводитель Воинов Света.

Глава 10. Так тому и быть

Май и первые дни июня были жаркими, побивая все температурные рекорды. Казалось, что таким будет всё лето. Резкая перемена погоды многим испортила настроение. Синоптики обещали дожди на несколько дней. Да, здесь так бывает. То жара – то холод, то солнечно – то дождливо. Но и синоптики часто ошибаются.

Макс, оставшись один, решил, что у него ещё целый час до приезда Петра. Надо потратить его с пользой: закончить главу, что-то подкорректировать, что-то вставить, что-то убрать и так далее.

Он старался любой свободный момент использовать для дела, даже если не было особых удобств. Где бы он ни был, у него всегда с собой блокнот и ручка.

В тот момент, когда Пётр стучался к Вале, Макс садился за письменный стол. Мысли и образы просились на бумагу. В таком состоянии он ничего не видел и не слышал. Он рождал новую главу. Иногда трудно, с болью и мукой. Мысли – острые и пронзительные – идеальные в голове, превращаясь в слова, становились тяжёлыми увальнями, перекатываясь из предложения в предложение, пока не находили своё место, создавая всеобщую гармонию повествования. А иногда этот процесс был лёгким, быстрым и радостным. Мысли–идеи вылетали, как бабочки, кружась в хороводе изящных оборотов речи.

Но час прошёл, и Макс поставил точку. Он так задумал. Время он чувствовал хорошо, обладая редким на сегодняшний день качеством: Макс умел управлять Временем.

Людей, которые умеют управлять Временем не так много, но они есть. И их несложно узнать. Человек управляет Временем или Время управляет человеком, можно понять, лишь взглянув. «Знающий» определит за полсекунды.

Как раз Макс был со Временем в очень добрых, если можно так сказать, отношениях. Этот бонус был дан ему ещё при рождении. Но не за здорово живёшь, как многие думают.

Ничего не даётся нам просто так. То, что нарабатывалось многими жизнями, имеет свою цену: долгий упорный труд, жертвы, муки, боль и слёзы. Работа, и ещё раз – работа, главным образом, над собой. Вот так: из жизни в жизнь, из воплощения в воплощение. Никогда никто ничего не получает даром!

Закончив работу, Макс аккуратно убрал все листочки в папку, а папку – в стол. Он потянулся, откинувшись к спинке стула, посмотрел в окно и задумался. Думал он о Насте. Последнее время он больше ни о чём не мог думать: либо о своём романе, либо о ней.

– Она любит гулять по снам, – прошептал Макс.

У него заныло сердце в какой-то сладостной истоме. Он понимал, что увлёкся этой девушкой… да какое там… просто потерял голову.

«Ты меня чаруешь. – Ты сам этого хочешь», – промелькнуло в голове.

Ему захотелось записать сегодняшний сон. Конечно, он не забыл бы этот сон. Такие сны не забываются никогда. Но привычка есть привычка… Ну, вот опять… И зачем себя обманывать? При чём тут привычка?..

На самом деле ему просто хотелось ещё раз пережить то, что было во сне, ещё раз прочувствовать всё от начала и до конца. И последний миг, объятие… Этот миг во сне был очень коротким, а в своём воображении он мог продлевать его столько, сколько ему хотелось. Он записал сон в блокнот. Делал это долго, медленно, с остановками, по нескольку раз переживая некоторые фрагменты. Потом он вспомнил пробуждение, грозу и своё желание написать что-то о ней или для неё…

– Да где же он? – Макс искал тот самый листок, который Валя забрала.

Он открывал ящики, перекладывая бумажки, даже поискал в папке, но листок пропал.

«Странно, – подумал Макс, – неужели мне это приснилось? Жаль!.. Может быть, когда-нибудь найдётся… И что же мне теперь с собой делать? Попался молодец на изумрудно-зелёные глазки красной девицы. Ну, так девица-то не проста. Ой, как не проста!»

В комнату постучали, и Макс вскочил, хоть дверь была не заперта.

– Открыто, – крикнул он.

Его голос прозвучал глухо, появилась небольшая осиплость.

Пётр зашёл, поздоровался и, оглядев Макса с ног до головы, спросил:

– Как самочувствие?

– Отлично, – бодро ответил Макс. – Ну, что… едем?

– Тебе пять минут хватить, чтоб собраться? – спросил Пётр.

– Мне минуты хватит, – ответил Макс, не задумываясь.

– Значит так, – у Петра снова появился командный голос, как тогда в лесу, когда он давал наставления. – В институт ты сегодня с нами не едешь. Отвезу тебя к своей двоюродной сестре. Бери всё, что тебе нужно. Останешься там до завтра или до послезавтра. Как она скажет.

– Она? – спросил Макс.

Он не сразу понял, что речь идёт о Насте.

– Ну, что стоишь? Собирайся. Настя тебя вылечит в два счёта. Бабка наша ей искусство своё знахарское передала. А ты думал, зачем я тебя к Насте везу.

– Да я, вообще-то, здоров, – вдруг сказал Макс.

– Отказываешься? Ладно, – Пётр пристально смотрел на Макса.

– Нет, – быстро проговорил Макс. – Я не отказываюсь. Ни за что не откажусь.

– Знаешь что, Макс, не влюбляйся в неё, – вдруг тихо сказал Пётр.

Макс воспринял это как вызов.

– Это почему же? А если я уже…

– Ну… так тому и быть. Надеюсь, выдержишь и выживешь, а, может, даже и дар свой не потеряешь… Жду в машине.

Пётр ушёл. Макс быстро собрался. Из всего того, что говорил Пётр, он мало, что понял. Единственное, что не вызывало сомнений, так это то, что Пётр догадался, что ему нравится Настя. А остальное было каким-то бредом…