Предвестники рассвета. Том I (ночь темна перед рассветом)

Пролог

Есть ли на Земле места, где не ступала нога чело­века? Наверное, есть. Скорее всего, это маленькие не­обитаемые острова в экваториальной части океана с ди­кой природой, мангровыми зарослями, белым песком и бирюзовой водой. Там нет шумных городов, машин, отравляющих воздух выхлопными газами, неоновых рекламных афиш, зазывающих и надоедливых. Нет асфаль­тированных улиц, людей, снующих по этим улицам. Ничего этого нет. Никаких признаков цивилизации. Только буйная тропическая растительность с причудливыми цветами редкой красоты и огром­ными древесными папоротниками величиной с дерево. Чистейший, немного сладковатый воздух, насыщенный целебными ароматами и микрочастичками морской воды, свеж и прозрачен. В самой глубине острова – небольшая горная гряда и водопад, образующий голубое озеро, а из него, как из ковша, вытекает река, плавно не­сущая свои кристально-чистые холодные воды в бескрай­ний тёплый океан.

Когда-то, в глубокой древности, вся Земля была необитаемым островом. Она была пре­красна и девственно чиста. Её нахождение на границе миров, светлого и тёмного, давало и преимущества и огромные проблемы. Всего лишь одна из двадцати семи таких же Земель… и всё-таки – уникальная.

Климат везде был мягкий и комфортный для проживания, а чудесная страна с плодородной почвой лежала на север­ном полюсе. Там и поселился Великий Белый Народ – Люди Света, прибывшие с разных Земель созвездий Ориона, Льва, Малой и Большой Медведиц. Они обрабатывали землю, строили терема, хоромы, растили детей, а глав­ное, обладали редким даром: мерить всё мерой любви и справедливости. Это было время трёх солнц. Сразу три светила освещали эту Землю. Солнечная система тогда сближалась с рукавом другой галактики, и две ближайших звезды оказались видимы на небе столь же ясно, как и Солнце. Это было время Света. Словом и мыслью человек творил добрые дела. Жизнь была долгой и счастливой, потому что жили по совести, озарённые светом мудрости и любви.

Но чем дальше удалялась эта прекрасная Земля от центра Вселенной, тем меньше получала она света. И, в конце концов, попадала в пространство, контролируемое тьмой. В эти периоды космические паразиты пытались захватить Землю. И однажды им это удалось! Для людей Света это было тяжёлое испытание. Проходил это испы­тание только тот, кто, несмотря на тьму и невежество, окружавшее его, несмотря на зло и безверие, пытавши­еся ослепить его, смог сохранить в своём сердце хоть не­много света. В явном мире всему есть начало и конец, и тёмные времена тоже проходят.

Глава 1 Ночной звонок

Много раз он проигрывал в уме разные фрагменты этого сюжета, ставя себя на место каждого героя, прожи­вая жизнь каждого персонажа, как свою: с муками и сле­зами, с нежностью и страстью, ярко и героически.

Они разные, но они всего лишь плод его воображе­ния. Или нет? Что же их создавало? Воображение? Или память? Возможно, он просто вытаскивал их из тёмных уголков своего подсознания. Он знал их когда-то, встре­чался с ними… да, встречался… только где? Может быть, в прошлых жизнях? Или всего лишь в соседнем дворе? И что? Значит, они только отголоски его памяти? И он как будто восстановил их по тонким, едва заметным контурам, разукрасил, сделал объёмными, вложил мысли и чувства, наделил характером. Они стали почти живыми, узнавае­мыми. А если он с ними никогда не встречался, а только встретится в будущем? Может ли сознание человека про­никать в будущее? Наверное, может. А что, если он с ними вообще никогда не встретится? Но они существуют. Что ЭТО тогда? Озарение или сумасшествие? А при каких, вообще, условиях у человека раскрывается высшее со­знание, и происходит озарение? Сознание до конца непо­знаваемо.

Резкий телефонный звонок отвлёк от внутреннего мо­нолога. Он вздрогнул и мгновенно вернулся в реальность.

– Да, – хрипло сказал он.

На том конце провода что-то шуршало, щёлкало и квакало, потом пошли гудки. Он плавно положил трубку на рычаг. «Интересно, кто бы это мог быть? – подумал он с каким-то, непонятным для него, волнением. – А вдруг это редактор?.. Да нет. Какой редактор в это время. Четвёр­тый час. Редактор… Смешно. Может, это Тамара?»

С Тамарой они расстались около двух месяцев назад по обоюдному согласию. По обоюдному согласию?! Ну… как сказать… расставание было не простым для него. Но ему нравилась такая формулировка. По обоюдному согласию! И точка!.. Вряд ли его бывшая девушка будет теперь звонить. Кто же это? Да кто угодно, только не она. На Тамару это точно не похоже. Даже когда они встречались, она редко звонила ему, просто приходила. И не всегда вовремя. Вообще-то, не в её характере возвра­щаться в прошлое. Да какая разница, кто это? Просто кто-то ошибся…

Его мысли опять прервал звонок.

«Брать или нет? Какой осёл звонит в такой час?! Глу­бокая ночь!»

Он резко схватил трубку.

– Да!
– Алло, Макс… алло… алло…

Грубые слова застряли в горле. Женский голос кричал «алло» так, как кричат: спасите.

– Да, я слушаю… кто это?

– Макс, это Валя Карпенко… не узнал?

– Валя?... О… привет…

Валя Карпенко… вот это да. Блондинка невысокого роста с пухлыми губами и вздёрнутым носиком. Кажется, она увлекалась историей. Они познакомились когда-то в спортивном лагере. Последний раз он видел её года два или полтора назад. Случайно встретились. Он дал ей свой номер, она обещала вскоре позвонить. Первое время он ждал, но потом всё забылось как-то… и вот, спустя почти два года… Здрасьте. Приехали… О нас вспомнили!

– Максим, извини, что в такую рань звоню.

В такую рань! Для него-то как раз поздно…

– Да ничего страшного, я ещё не ложился. А что слу­чилось? – было плохо слышно, а посторонние звуки явно выдавали, что она на улице. – Где ты?

– Макс, я на вокзале… алло…

– Да, я слышу. Приехала или уезжаешь?

– Не то и не другое… Сейчас это неважно. Всё потом.

– Вот как?

– Нам необходимо встретиться. Немедленно! Слышишь меня?

– Сейчас?!

– Да. Я к тебе подъеду.

– Ко мне?! Сейчас?!

– Макс, ты мне адрес будешь диктовать или вопросы задавать? При встрече всё объясню.

«Ничего себе… вот это напор – нагло и авторитарно», – подумал Макс.

– Дело действительно важное, – добавила Валя таин­ственным полушёпотом.

– Конечно. Пиши адрес: улица Тимура, дом 41, квар­тира 15. Записала?

– Тимура, 41-15. Правильно? – уточнила Валентина.

– Да, всё верно. Но как ты доедешь?

– Нормально. Возьму такси. До встречи.

– Этаж третий, – добавил он вдогонку и медленно по­ложил трубку.

«Н-да, бросила интригу… это она умеет… даже не поинтересовалась, один я или нет…

Действительно, к чему церемонии».

Двадцать минут четвёртого. Ходики громко тикали. Макс оглядел комнату, убрал со стула вещи, затолкал их в шкаф. Потом остановился у книжной полки, на которой в ряд стояли несколько экземпляров его книги.

«Надо бы ей книжку подарить», – подумал Макс.

Не так давно вышел первый его роман и сразу произвёл фурор. Макс получил диплом «Лучший дебют года» и денежную премию. И, вдохновлённый успехом, почти сразу принялся за про­должение. Параллельно он писал рассказы, а ещё – ста­тьи для разных журналов, чаще всего – для журнала «Наша планета», с редактором которого был в очень дав­них дружеских отношениях. Максу, в принципе, нравилось писать статьи. Это особый жанр, а для него как разминка. Статьи были на разные темы. Диапазон их достаточно широк, поэтому приходилось штудировать много матери­ала, что всегда на пользу. А рассказы… ну, это то, с чего он начинал и собирался издать отдельным тиражом.
Так долго, как сегодня он засиживался не часто. Про­сто возникла тема, которая незаметно увлекла. Тема бу­дущего романа зрела в его сознании. Он постоянно воз­вращался к ней, обдумывал, делал наброски.

Глава 2 Исчезнувшая межина

В один из тёплых осенних дней, коих выпадает не так много, Игорь Иванович Китриш вернулся домой усталый, но довольный. Если подтвердятся его догадки, это будет сенсация. Он наклонился над картой и сделал кое-какие пометки.

– Игорь, тебе письмо пришло. Ты видел? – крикнула жена из кухни.

– Не видел. Где оно?

– Я на тумбочку положила.

На тумбочке лежал журнал «Работница», а под ним – продолговатый конверт.

– Как же… заметишь тут. Запрячет… -– проворчал Игорь Иванович, спешно вскрывая конверт.

Быстро пробежав глазами, он смял письмо и бросил в корзину.

– Ну что? – спросила жена.

– А ничего. Отказали. Говорят, что специалисты уже были. Ничего особенного не нашли. Вот так и пишут.

– Ну, раз специалисты ничего не нашли, то, может, и вправду нет ничего такого.

– Ой, Ира. Не было там никаких специалистов. Одни политработники. Ладно, без них справимся.

Игорь Иванович вздохнул и, посмотрев на живот своей беременной жены, произнёс:

– Толкается?

– Толкается, – ответила Ирина, улыбаясь.

– Тебе сейчас, Иришка, надо отдыхать больше и гулять. А со своими делами я разберусь. Ты в голову не бери. Вот вернёмся завтра с Петькой из леса, на «озерки» тебя отведу. Там воздух сладкий.

На следующее утро Игорь Иванович проснулся до рассвета. Он тихо встал, чтобы не будить Ирину, осторожно оделся и взял сумку. Но как ни старался не шуметь, всё же задел за стул ручкой. И жена проснулась.

– Тш-ш, – прошипел Игорь Иванович, думая, что всё обойдётся, и Ира снова уснёт.

Игорь Иванович старался беречь жену, как-никак, на восьмом месяце… Но не тут-то было. Ирина села на кровати и включила торшер. Она протёрла глаза, потом посмотрела на мужа, почти полностью одетого.

– Игорь, ты куда?

– В лес же.

– А чего так рано-то? Ни свет, ни заря.

– Ну, почему рано? Уж скоро светать начнёт.

– Петьку хоть не буди. Дай ребёнку выспаться.

Но Петька вдруг отозвался из-за полуоткрытой двери.

– А я не сплю. Я сам проснулся.

Игорь Иванович открыл дверь пошире. Там стоял их сын – крепкий одиннадцатилетний паренёк с большими умными глазами.

– Я иду с батей! – твёрдо сказал он.

– Петя! Ну куда ты пойдёшь в такую темень?!

– Ну, ма! Ты же вчера разрешила.

Игорь Иванович вступился за сына:

– Будь последовательна, мать. Разрешила уже.

– Ладно, – примирительно сказала Ирина. – Хоть чаю-то попейте.

– Попьём-попьём, ты не волнуйся, главное. Мы и термос с собой возьмём и бутерброды. Ты спи, Ирочка.

Ирина строго посмотрела на мужа и сына:

– Петя, теплей оденься, не лето. Слышишь, Игорь, пусть тёплую куртку наденет. И следи за ним.

– Будет сделано, товарищ командир.

Петя любил ходить с отцом, ему нравилось то, чем они занимались, нравилось исследовать лес, который Игорь Иванович называет премудрым. Ведь лес здесь, действительно, необычный. Вся местность вокруг маленького села Ногарска, вернее посёлка городского типа, как его теперь называют, насквозь пропитана древними тайнами, мистическими историями и настоящими чудесами. Игорь Иванович учил сына относиться к Природе с уважением и любовью, только тогда она откроет все свои секреты, а когда откроет – поблагодарить обязательно. Лет, наверное, с четырёх, ходил Петя с отцом в лес, да и не только в лес. За лесом – межина, там много чего интересного: пещеры, валуны, мегалиты и кое-что ещё… Игорь Иванович Китриш был уверен, что нашёл место древних поселений. А это, действительно, сенсация.

Но буквально через несколько дней пришло ещё одно письмо, только уже не на дом к Игорю Ивановичу, а прямо в НИИ. Территорию за лесом, которая полна неразгаданных загадок, решено затопить.

– Это безумие! – кричал Игорь Иванович. – Я не позволю. Костьми лягу!

Костьми ложиться не понадобилось. Вещий лес закрыл от злых людей это сакральное место. И межина вдруг исчезла. Вчера была, а сегодня нет её. Везде лес. Чтобы избежать уничтожения, сохраниться для лучших времён, всё сокрылось. Но не для всех.

Глава 3 Приятная встреча

Прошли годы. Посёлок городского типа разросся и давно стал городом. Петя, то есть, Пётр Игоревич Китриш – искусствовед, лингвист, историк и исследователь, а главное, продолжатель дела своего отца Игоря Ивановича. А загадок меньше не стало. Интересно их находить, а ещё интереснее разгадывать, расшифровывать.

Холодным февральским вечером Пётр сидел в отделении древних языков одного из залов этнологии и антропологии Научно-Исследовательского Института города Ногарска, пытаясь разобраться в тексте с найденной не так давно плиты. Но мысли о сегодняшней, так неожиданно случившейся, и приятной, что греха таить, встрече постоянно отвлекали. Кроме Петра в зале была только одна девушка. Это аспирантка Алёна Кавалерова, засидевшаяся допоздна.

Пётр потёр виски и решил, что на сегодня, наверно, хватит голову ломать. Устал сильно. Да и времени уже много. День был очень длинным. Рано утром его разбудил телефонным звонком Павел Алексеевич Рябушкин, его научный руководитель в прошлом. И пошло-поехало.

– Пётр, ты не спишь? Это Рябушкин беспокоит.

– Доброе утро, Павел Алексеевич! Конечно, не сплю.

– Так. Дуй ко мне. Если можно, побыстрее.

Если профессор Рябушкин сказал: быстро, значит, действительно, что-то важное. И Пётр, выпив стакан сока, побежал на улицу Новую, к профессору домой.

– Здравствуйте, профессор. Что стряслось? – спросил с порога Пётр, отряхивая снег с воротника куртки.

– Проходи, Пётр. У меня для тебя сюрприз.

Пётр поднял глаза и только теперь увидел симпатичную блондинку невысокого роста, которая заинтересованно смотрела на него.

– Познакомьтесь, Валюша. Пётр Игоревич Китриш собственной персоной, – сказал профессор и посмотрел на Петра: – А это, Пётр, и есть мой сюрприз, – он приобнял девушку за плечи и добавил: – Валентина Сергеевна Карпенко. Она интересуется твоей темой.

Девушка улыбнулась, и эта улыбка показалась Петру такой лучезарной, что, несмотря на снегопад, для него наступила весна.

– Очень приятно, – сказал Пётр.

– И мне, – ответила девушка.

– Валентина ещё вчера приехала. А сегодня уже уедет. А тебя найти вчера не смогли. Вот где тебя носило, Пётр? Пришлось мне самому показывать все твои находки.

Пётр широко заулыбался.

– Что смеёшься? Ладно, вы общайтесь. Я буду в кабинете.

Пётр подробно рассказал Валентине о найденных им артефактах, о плите с древними письменами, о некоторых загадках местности. Всего понемногу. А рассказывать Пётр умеет. Время пролетело незаметно.

– Что Вас ещё интересует? – спросил Пётр.

– Всё, – ответила Валентина, – меня интересует всё.

– Всё не расскажешь. Показать могу. Только уж по весне, ближе к лету. Правда, открывается это не каждому, – он загадочно улыбнулся.

Валентина кокетливо посмотрела на Петра.

– Вот как? И какими же нужно обладать качествами, чтобы быть избранным?

– Только добротой.

– А я приеду с профессором Петуховым. А вот он-то как раз человек добрый, а ещё справедливый и жутко талантливый. Надеюсь, Глеба Борисовича Вы злым не считаете?

– Петенька, это ж мечта твоего отца. И, похоже, всё сбывается, – сказал Рябушкин, выходя из кабинета.

Пётр кивнул. А профессор тихонько проследовал на кухню.

– Что же касается меня, – сказала Валя. – Не знаю. Не мне судить. Вот и посмотрим, примет меня ваш лес или нет.

– Я уверен в этом, Валентина Сергеевна.

– Слушайте, Пётр, давайте без отчеств. Мы же не на официальном приёме. Просто Валя. Хорошо?

– Хорошо. Вас, Валя, примет. Такая необыкновенная девушка не может быть злой, – произнёс Пётр и опустил глаза.

– Хм. Не торопитесь. Я – разная.

– Вы – просто удивительная.

Валя рассмеялась. Ей были приятны комплименты Петра. С первой минуты их встречи, Пётр показался ей очень близким и понятным, как будто они были давно знакомы, чуть ли не с детства. С ним она чувствовала себя легко и уютно.

– А со мной, с такой удивительной, будет ещё группа специалистов. Ну, я постараюсь, конечно, добрых собрать. А кто окажется недобрым, мы это сразу же поймём. Так ведь?

– Конечно, – ответил Пётр.

Он, улыбаясь, смотрел на Валентину и думал: «Какая же она чудесная!»

– Друзья, пора обедать, – из кухни донёсся голос профессора, он вышел, потирая руки: – Всё, мои дорогие, разговоров хватит, извольте-ка пройти в столовую. Настасья там уже наготовила.
Во время обеда Павел Алексеевич ухаживал за Валентиной и сетовал на то, что она так быстро уезжает. Пётр никогда ещё не видел профессора таким весёлым, молодящимся, щедрым на комплименты и шутки. Глаз у него горел! Это точно. А Пётр думал, что эта энергичная девушка, которая явно обладает даром убеждения, сможет довести дело до конца. Разочарований ведь уже было много, но каждый раз хочется думать только о хорошем.

После обеда Валентина посмотрела на часы и заторопилась.

– Время неумолимо. Спасибо Вам за всё, Павел Алексеевич! И Вас, Петя, благодарю! Мне пора уже. Надеюсь, очень скоро встретимся опять.

– Я тоже очень надеюсь, – ответил Пётр. – Знаете что, я могу Вам копии материалов отдать. Только они у меня дома.

– Это было бы великолепно. Но у меня скоро поезд. Успею ли?

– Петин дом на соседней улице, прямо напротив. Я Вам вызову такси туда. Всё успеете. О расходах не беспокойтесь, – уверил Валентину Павел Алексеевич. – Нет, Пал Алексеич, я прекрасно доеду на автобусе, – воспротивилась девушка.

Но Рябушкин замахал руками.

– Не возражайте, душа моя. Это бесполезно.

– Да, спорить с Павлом Алексеевичем – пустое дело, – подтвердил Пётр и добавил тихо:

– А Вы ему очень понравились, Валя.

Глава 4 Древние письмена

Валя поведала Максу удивительную историю, начав её со слов: «Это – сенсация века!» Она взахлёб рассказывала о том, что недалеко от города Ногарска в пещере или овраге нашли плиту с неизвестными письменами. То ли иероглифы, то ли ещё какие-то знаки. Технология обработки пока совершенно непонятная и неизвестная современной науке. Текст на плите переводят специалисты. Он о древней войне с космическими паразитами, захватившими Землю, или что-то в этом роде. Есть фотографии плиты и местности, где её нашли. И вот теперь Валентина с небольшой группой людей с исторического факультета собирается в экспедицию, возглавляемую профессором Глебом Борисовичем Петуховым. И что ей непременно нужна его помощь.

На самом деле она всегда интересовалась стариной, ездила на раскопки, искала артефакты. В общем, любила «путешествия в загадочное прошлое человечества».

Валя рассказывала долго и интересно, даже увлекательно, временами прямо-таки страстно, пыталась предельно заинтересовать и увлечь его. Надо признать, ей это удалось. Макс с удивлением думал о том, как сильно перекликается то, что написано на плите с тем, что он наваял сегодня утром. У Вали горели глаза:

– Ты хоть представляешь, сколько лет этим надписям? Десятки тысяч.

– Да ладно. Этого не может быть!

– Я ж говорю: сенсация! Нам надо всё исследовать самим: окрестности и пещеру, где была найдена плита, – Валя положила на стол большой лист с гербовой печатью, похожий на грамоту. – Вот!

– И что это? – спросил заинтригованный Макс.

– Это разрешение. Глеб Борисыч – старший научный руководитель, а я – администратор. А знаешь, с какого раза удалось получить разрешение?

– С какого?

– С четвёртого! Представь себе! Только с четвёртого раза удалось пробить. И всё-таки удалось!

– Невероятно! Я тебя поздравляю! Только не знаю, чем я-то могу помочь?

– Ты же журналист! К тому же известный писатель! Всё надо профессионально осветить! Как ты не понимаешь?! Напишешь о нашей экспедиции. Это же такая глыба!!!

– Ну, на счёт того, что известный писатель, ты преувеличиваешь. Просто первая книга оказалась успешной, а вторая – пока в печати… И ещё ничего не ясно… Известный писатель… Как говорится, широко известный в узких кругах…

– Да ладно, не скромничай. Я не сказала самое главное: место, которое мы будем исследовать, обладает невероятной положительной энергетикой. Само место, лес вокруг, река – всё ещё не изучено до конца. Но говорят, что там происходят очень странные вещи: у людей открываются способности, исцеляются неизлечимо больные и так далее. Но всё это при одном условии: никому нельзя желать зла.

– Да, любопытно, – тихо сказал Макс.

– Мне кажется, тебя это должно заинтересовать. Я ведь читала твои статьи в журнале, – продолжала Валя. – Ты хоть представляешь, Макс, что это такое?! Я чувствую, что это изменит наше будущее… Слушай, а сколько времени?

– Почти восемь, – ответил Макс, посмотрев на часы.

– Ничего себе! Как время летит! Мне пора.

Валя стала собираться.

– Ладно, я оставляю кое-какие материалы. Посмотри, подумай. Послезавтра я позвоню. Не сомневаюсь, что ты сделаешь правильный выбор. И учти, тебя там особенно ждут.

– Меня? Кто? – спросил Макс совершенно изумлённый.

– Не торопи события, дорогой. Это ты узнаешь только, если поедешь. Извини, ничего не могу поделать.

Макс оторопело смотрел на Валю.

– Ну, ладно. Открою секрет. Там тебя читают.

Макс заулыбался:

– А вот это приятно.

Закрыв дверь, Макс вернулся в комнату и посмотрел на журнальный столик. Там лежала папка, оставленная Валей. Это, действительно, было невероятно интересно, но уж очень неожиданно. Что-то за всем этим ещё стоит, раз Валентина не смогла даже дождаться утра.

А что же всё-таки произошло? Его пригласили в экспедицию, как журналиста и писателя. А нужно ли ему это? Пока не уверен. Но ведь это же новые впечатления, загадки, встречи с разными людьми. И как следствие – новые темы, новые книги. Макс давно вынашивал замысел романа-эпоса, но ему как раз не хватало этих самых впечатлений, не хватало настоящих знаний о древних войнах. Эта поездка могла помочь его воображению. Что тут раздумывать? Судьба предоставляет такой шанс.

Макс взял папку и раскрыл её. Фотографии были очень качественные, чёткие, снято с разных сторон, даже можно разглядеть детали. Всё было крайне любопытно, но голова уже не соображала. Усталость взяла своё, и он закрыл папку. Всё. Хватит. Надо хоть немного поспать.

Он заснул почти сразу, как только голова коснулась подушки, несмотря на обилие впечатлений. И приснился ему странный сон.

Он видел вокзал и серый перрон с навесом. Непонятно, день это или вечер. Ветер поднимает мусор и, кружа, уносит куда-то вверх. Макс стоит на перроне в ожидании поезда. Вокруг густой туман. Поезд появляется неожиданно, прямо из тумана, но он какой-то странный – весь дымный и очень обтекаемый. Макс заходит в вагон и садится у окна, рядом с ним – две женщины. Одна рыдает, а другая постоянно промакивает ей глаза платком. Макс порывается спросить у плачущей женщины, что случилось и чем помочь. Другая, у которой платок, умоляюще смотрит на него, показывая знак молчания. Он понимает, что спрашивать нельзя. Напротив него – два человека перекидывают друг другу папки с завязками, как будто жонглируют ими. У Макса такое ощущение, что это клоуны, один – злой, а другой – добрый, правда, лиц их разглядеть невозможно, они какие-то размытые, как будто так загримированы.

По вагону идёт полуслепой старик в тёмных очках, прося милостыню. Остановка. Все выходят, спеша и толкая друг друга. Макс смотрит в окно, там – нереально яркие краски. Значит, день. Поезд плавно трогается с места, быстро набирая невероятную скорость. Всё за окном в секунду сливается в одну сплошную линию – так быстро летит поезд. Рядом с окном – огромный проём в стене. И видно, что поезд, действительно, в прямом смысле, летит, не касаясь земли, раскачиваясь в разные стороны. В вагоне уже никого нет, только слепой старик медленно идёт вдоль пустых скамеек. Все окна и двери открыты. Во многих местах отсутствуют стены.

Старик подходит к Максу. Макс достаёт из кармана монету и даёт старику. Старик хитро смотрит на молодого человека поверх очков, Макс понимает, что он всё видит и даже больше, чем нужно. Старик берёт монету двумя пальцами, кладёт на сидение, потом достаёт нож и изо всех сил ударяет по монете. В монете образовалось небольшое отверстие.

Старик возвращает монету и произносит голосом кондуктора:

«Вот Ваш билет».

Глава 5 Тьма восстала

Горела Земля, и горели Чертоги. Чёрная завеса дыма и гари затмевала свет солнца. Пришельцы, называемые нáвгурами, захватили Землю. Они кровожадны и ненасытны. Тьма восстала. Легионы тёмных сил, как саранча, уничтожали всё на своём пути, пожирая здоровое, красивое и сильное. Битва шла не только за Землю, но и за умы людей. Нáвгуры уничтожали культуру, устанавливая бездуховную цивилизацию. Фаш-снаряды убивали рукотворную красоту городов, уродовали природное великолепие лесов, озёр, рек. Захватчики чувствовали себя хозяевами на этой Земле, избавляясь от лишних и паразитируя на оставшихся. Самые хитрые нáвгуры – аклы. Они коварны, изворотливы, жестоки. Внешне ничем не отличаются от людей и легко входят к ним в доверие. И в этом коварство аклов – их трудно распознать.

Тьма сгущалась. Она рождала гангýргов, которые питались людским страхом и людской болью. Эти монстры, полулюди-полузвери, совсем обнаглели. Но они хуже зверей, в них нет жалости, и при этом они очень умны. Один их вид уже внушает ужас. Тьма заражала Землю заразой, прилетевшей из Пекельных миров, пядь за пядью, клочок за клочком, заражала умы и души ядовитым зловонием – ложью своих догм. Первым пал Палистан, окружающие его веси были стёрты с лица Земли. А Палистан переименован в Кифоту. Потом сдался и Болион. Теперь это закрытый город, в котором хозяйничают нáвгуры. Тюрьмы переполнены. Нáвгуры жестоко подавляют бунт. Но есть и те, кто смирился перед властью чужеземцев и даже помогают им в уничтожении людей. И это – самое страшное. Некоторые говорят, что Болион – мирный город с законной властью, установившей порядок. Может быть, они говорят из страха, а, может, действительно, верят в это. Большинство живущих здесь, совсем утратили интуицию, почти не отличают своих от чужих. Нáвгуры делают всё, чтобы извратить правду, чтобы люди продолжали жить в неведении, чтобы не проснулась их родовая память, и они никогда не узнали, где источники Света, чтобы они не могли вернуть себе свободу Разума и Духа. Цель нáвгуров – заставить людей Света забыть о той силе, которая была дана им от рождения. Их развращают, внедряют в их умы чуждое, зомбируют.

Семнадцатая улица – на отшибе, здесь живут только бедняки, многие дома вообще пустуют. В первом доме – свет. Неровный, тусклый огонёк свечи колеблется от сквозняка. На окнах – простенькие занавески. Небольшая потрескавшаяся печка с осыпавшейся глиной едва греет. Остатки былой роскоши – дубовый стол. За ним сидит мужчина плотного телосложения, примерно, лет пятидесяти или около того. Женщина лет тридцати семи – сорока накрывает на стол, её длинные волосы собраны в пучок, в глазах – глубокая печаль. Скудный ужин состоит из жиденькой похлёбки, к ней кусок серого хлеба и немного овощей.

– Васил, я переживаю за брата, от него нет никаких вестей.

Голос женщины тих и тревожен. Она грустно смотрит на мужа и продолжает:

– Говорят, Атрион совсем опустел. Гангýрги выискивают оставшихся и зверски убивают их. Говорят, что гангýрги – это воплощённое зло.

– Да кто тебе всё это говорит? – голос мужчины звучит недовольно.

– Я слышала на улице, когда покупала еду.

– Не слушай никого, Малада. Гангýрги не убивают людей просто так. Гангýрги наказывают ириев – этих убийц, и всех, кто против власти. Гангýрги на службе у власти. Как они могут быть злом?

– Кого ты называешь властью, Васил?

– Как кого? Наше правительство – нáвгуров.

– А-а… Мы не выбирали это правительство.

– Замолчи, накличешь беду… Что ты говоришь? Думай, прежде, чем сказать. Тебе нельзя слушать глупые речи на улице. Этот яд уже проник в твой рыхлый мозг.

– Успокойся, я просто спросила.

– Смотри у меня! Кстати, твой дорогой братец, Малада, вполне мог бы получить пропуск сюда, в Болион, если бы помогал властям Яротона. У него ведь наверняка есть знакомые ирии. За двоих выданных вполне можно получить пропуск. А здесь намного безопасней. Да к тому же, вон сколько пустых домов стоит. Твой брат просто дурак!

Закончив свою тираду, мужчина быстро доел жидкую похлёбку.

– И это всё?

– Да, всё, – тихо ответила женщина.

– А где картошка?

– Ах, да. Сейчас дам.

Женщина положила в миску несколько небольших картофелинок, чуть-чуть зелени и полила остатками масла.

– Клади больше.

– Я оставила немного картохи на завтра.

– Что ты жадничаешь? В погребе поди ещё есть.

Женщина, вздохнув, положила оставшийся картофель в миску и поставила на стол.

– Другое дело,– сказал мужчина. – А ириев надо всех истребить! Этим уродам не место на нашей Земле.

В его голосе была ненависть, а глаза сверкали злобным огнём. Женщине стало страшно, её муж очень изменился за последнее время.

– Как ты можешь такое говорить? Ирии ведь тоже люди. Тебе не жалко их детей?

– Да, они называют себя «люди Света». На самом деле они бунтари и убийцы. Это они – самое настоящее зло. А ты пытаешься их защищать! А кто защищает тебя? Ты знаешь? Знаешь, что нас защищает правительство, то самое, которое ты так не любишь – нáвгуры. Защищает от этих проклятых ириев. А гангýрги избавляют землю от них! Для твоего же блага, дура… А на улицу без меня пока не ходи…

– А что же мы будем есть?

– Скажи спасибо ириям, это всё из-за них.

– Я не понимаю. Почему?

– Потому, что они не хотят мира. Развязали войну с великими нáвгурами.

– Но ведь это нáвгуры захватили наши города.

– Опять ты за своё! – мужчина не на шутку разозлившись, замахнулся на жену, но потом, сжав руку в кулак, ударил по столу и прошипел сквозь зубы: – Последний раз тебе говорю: держи свой язык за зубами.

Женщина, испугавшись, отстранилась от стола.

– Послушай меня, Малада, – сказал мужчина, успокоившись. – Завтра мы выселяем одну семью, совсем не бедную. И нам с тобой кое-что перепадёт. И не только еда, но и одёжка какая-никакая будет. Конечно, первыми там будут нáвгуры, но и нам с напарником что-нибудь да останется.

Малада молчала. Ей всё это не нравилось, но она боялась перечить мужу.

– Всё наладится, жена. А ты говоришь: нáвгуры плохие. Они позволяют нам подбирать за ними. И мы своего не упустим.


Болион – необычный город, в нём сильно выражены контрасты во всём, особенно это заметно в самом центре. Маленькие деревянные домики с белыми окнами и зелёным палисадником соседствуют с огромными особняками, обнесёнными чёрным высоким забором и с каменными дворцами, похожими на крепость. Эти дворцы-крепости зловеще-величественными стражами возвышаются над всем.

Здесь всё смешалось: богатство и бедность, свет и тьма, люди и аклы. Гангýрги не ходят по улицам в своём обычном виде. Они маскируются, мимикрируют. Кажется даже, что здесь они меньше ростом, чем обычно. Их можно узнать, только заглянув в тёмные глаза без зрачков. Этот нечеловеческий взгляд вселяет леденящий ужас в души людей. Так что, лучше не встречаться с ними взглядом.

Светло только в центре. А на окраинах вечером на улицу не выйдешь. Ходить через аллеи и парки вообще не рекомендуется… Опасно… Тантýры – полицейские участки – в каждом районе. Но тантýрии мало интересуются жизнью простых людей и их проблемами. Тантýриям не до них. В их функцию входит только защита нáвгуров.

На пересечении третьей и четвёртой улицы стоит огромный, очень богатый особняк. Забор чёрного цвета с колючей проволокой закрывает его от посторонних глаз. В заборе калитка со звонком и глазком.

Глава 6 Охотник

Сумерки… Теперь всегда так. Трудно определить время, трудно понять: утро, день или вечер. Всегда сумерки. Дымные, серые облака всегда застилают солнце. А ночи всегда тёмные и беззвёздные. И очень длинные.

На фоне чёрного леса – девять всадников. Это патруль. Их путь – до Красного озера и обратно. Потом они разделятся на тройки, прочешут Чёрный лес и встретятся на опушке. И снова – по дороге вдоль леса до озера. Так несколько раз. Их сменят девять других. Всегда девять. Они патрулируют окрестности вокруг Чёрного леса и главную дорогу, которая ведёт на Араим и Иргард.

Уже давно солнечные лучи не могут пробиться сквозь толщу плотных, серых облаков. Поэтому здесь либо сумерки, либо чёрная непроницаемая ночь. Идёт война. Между Светом и Мраком. Между нашими и чужими. Между добром и злом. Не первая и не последняя.

С другой стороны леса – огромное поле, испещрённое оврагами. Где-то там, за полем, дорога в разрушенный город. Опасное место. Но так было не всегда. Когда-то город Атрион был очень красивым. Фасады, орнаменты, колонны – во всём была соразмерность и гармония.От прежней красоты не осталось и следа.

В пустынном городе, словно серая тень, одиноко движется всадник. Тёмно-серый плащ с капюшоном плотно закрывает его тело и лицо. Кажется, что в городе никого нет. Но это – иллюзия. Здесь всегда кто-то прячется, выглядывает из окон или из-за угла, стараясь быть незамеченным. Мир давно переменился. Стал жестоким и злым. Убийцы и извращенцы рыщут, как голодные звери, ища добычу. Но сегодня им не повезло. Они сами могут стать добычей. Серый всадник вышел на охоту. Тишина. И стук копыт… Эхо… Лишь иногда слышатся звуки-призраки, похожие на скрип. И тут же исчезают.

Женский крик врезается в тишину и резко обрывается. Всадник мгновенно реагирует на звук. Слух и чутьё его не обманывают. Это сзади, справа… Он стремительно врывается в подворотню. Умело брошенный нож догоняет гангýрга. Странно… Ещё не ночь… Они совсем страх потеряли…

– Помогите, прошу Вас. Они хотели убить меня.

Совсем юная девушка держится за горло, глаза полны слёз. Рядом с ней человек невысокого роста, тоже как будто плачет. Он сразу вызывает у всадника отторжение. Девушка готова упасть в обморок.
Всадник спешивается, чтобы помочь ей.

– Что здесь произошло? Кто вы?

– Меня зовут Селена. Гангýрги убили всю мою семью. А теперь пришли за мной.

Серый всадник подошёл к поверженному гангýргу, вытащил из него свой нож и пнул ногой.

– Не бойся. Этот гангýрг уже никому не причинит зла.

Селена стала оглядываться вокруг, как будто что-то вспомнила или потеряла.

– Здесь только что был акл. Это он нас предал. Он сам пришёл к нам, плакал, просил помощи. Мы пожалели его, приютили… А он выдал нас навгурам.

– Вот мразь… Надо уходить отсюда. Тебе есть, к кому пойти?

– Да. Мои родственники живут недалеко, в деревне, той, что на окраине у Чёрного леса.

– Это совсем рядом. Поехали.

– Подожди. Мне надо забрать кое-что из дома. Я быстро… здесь… на втором этаже.

Из дома послышался какой-то глухой звук. Охотник насторожился.

– Стой! Я пойду с тобой. Что-то тревожно…

Лестница, по которой они поднимались, поскрипывала. Этот скрип был похож на стон, казалось, ещё немного – и она рухнет. Каждый шаг эхом отдавался где-то вверху, под крышей. Селена взяла дорожный мешок и укуталась в плотный, длинный плащ, потом взглянула на всадника:

– Ну, вот. Я готова.

– Хорошо.

– Ты не сказал, как зовут тебя.

Всадник на секунду задумался, потом быстро проговорил:

– Просто Охотник. Можешь называть меня так.

Они стали спускаться. На первом этаже послышался странный шум, он нарастал.

– Кто там живёт? – спросил Охотник.

– Семейная пара, но они давно покинули город, – дрожащим от страха голосом проговорила Селена.
На мгновенье шум прекратился. Охотник приложил палец к губам. Раздался стук и сдавленный крик, потом снова стук… и тишина, которая показалась им зловещей. Охотник ногой резко выбил дверь… Никого… С другой стороны послышалось лошадиное ржание и удаляющийся топот копыт. Только теперь им стал понятен отвлекающий манёвр аклов.

– Похоже, что у нас больше нет коня, – сказал Охотник.

– Что же делать? – спросила девушка, чуть не плача.

– Мы пойдём пешими, это ведь недалеко. Здесь всё равно нельзя оставаться. Проклятые твари очень шустрые, они перехитрили меня сегодня, но охота ещё не закончена. Я вернусь за ними, им ничего с рук не сойдёт.

– Смотри, Охотник, гангýрга уже нет. Его забрали или он ожил?

– Нет, он не ожил. Не волнуйся. Умирая, они исчезают куда-то. Наверное, прямиком в преисподнюю.

Пойдём, нам надо спешить, дни очень коротки.

И они пошли быстрым шагом, не оглядываясь. Проходя через центральную площадь, Селена посмотрела на перекошенный, раздробленный фонтан и вытерла набежавшую слезу. Когда-то это было чудом архитектуры. Впрочем, как и дома из розового камня в зеркальной симметрии. Теперь – наполовину разбитые и уродливые.

В сумерках нет красок, всё кажется серым. Люди незаметно покидают разрушенные города. Кто-то находит приют у родственников. Кто-то в отчаянии бродит по окрестностям. Безумные от страха и голода, они рискуют стать добычей гангýргов. Идёт война…

Глава 7 Быстрые сборы

Конец мая, но солнце жарит по-летнему, а ведь ещё только утро. Макс оторвался от своего романа и посмотрел на часы. До встречи с Валей оставалось не так уж много времени, а надо сделать ещё много важных дел: дать необходимые поручения, сходить в редакцию, договориться с соседкой, чтоб присматривала за квартирой. Ещё надо попросить Лёньку проконтролировать дела в типографии относительно его книги. Лёнька, то есть, Леонид Карминский – художник, который иллюстрировал обе его книжки. Кстати, самый близкий и надёжный друг. Проверено. Ну, вроде всё.

Без десяти два Максим уже подходил к летнему кафе «Ивушка». Валя была на месте. Обложившись бумагами, она что-то быстро писала. На ней было летнее платье из шифона с голубыми цветами и голубые туфельки в тон на высоком каблуке. Светлые волосы красивыми локонами мягко ниспадали на плечи. Светло-карие глаза казались огромными, накрашенные ресницы делали их очень выразительными. Валя сидела нога на ногу. Макс невольно залюбовался: Вот это да! Вот это преображение! Как будто другой человек. И куда же делась та суетливая ушастая мартышка, которая приходила к нему вчера? Магия какая-то…

– Привет, Макс… ну, что ты уставился? Садись! Стоишь, как… не знаю, кто… отомри…

– Потрясающе выглядишь! – наконец сумел произнести Максим и сел рядом с Валей.

Валя улыбнулась и томно посмотрела на него.

– Спасибо, конечно. Выгляжу нормально, как обычно. Просто вчера с дороги была, уставшая, – немного кокетливо произнесла она.

Тем не менее, комплимент ей приятен. Заметно было, как она зарделась, заблестели глаза. Она действительно хотела понравиться ему именно сегодня.

– Макс, мне срочно нужно твоё отчество и данные паспорта.

– Александрович, – сказал Макс и продиктовал данные паспорта, которые он знал наизусть.

Но Валентина всё-таки сверила с документом. Потом она рассказала немного о деталях поездки. Как оказалось, едут они двумя группами. Одна группа приезжает первой, готовит, так сказать, почву для приезда второй. Первая группа: Валя, Макс и ещё один парень – с археологического. Вторая группа, основная: профессор Петухов, который является одним из главных специалистов в этой области, причём, специалистов мирового уровня, и с ним пятеро научных сотрудников: его помощники. Встречу и помощь берёт на себя тамошний Краеведческий Научно-Исследовательский Институт.

– Ты представляешь, билеты удалось взять на завтра. И все в одном купе. Большая удача.

– Это точно, – подтвердил Макс, а потом добавил: – А вот мне уладить все дела за одно утро было очень проблематично. Хоть бы пару дней дала.

Валя оценивающе оглядела Макса и медленно произнесла:

– Я немного переживала, конечно.

– За меня? – Да. Боялась, что ты собраться не успеешь.

– Я умею быстро собираться. Дело не в этом. У меня ведь есть какие-то обязательства. В редакции, например. Всё надо было утрясти за одно утро.

– Но ведь получилось же, правда?

– Получилось. Но главред будет ждать отчёт о поездке в виде статьи.

– Ну и прекрасно. Не зря я в тебя верила.

– Я точно не буду там лишним? – спросил Макс. – Я ведь в археологии не особо-то разбираюсь.

– Я не понимаю твою нерешительность. Назад всё равно уже дороги нет. В чём надо, по ходу разберешься. Ты же умный у нас. Всю техническую сторону мы тебе предоставим. Не переживай. Твоё дело – описать всё художественно, как ты умеешь, – Валя сделала паузу и добавила низким голосом:

– С чувствами.

– Чего?! С какими ещё чувствами?

– Вот именно, с какими… Меланхолия тут ни при чём. Просто твои собственные, личные переживания, ощущения. Ну, в общем, ты понимаешь. Да что я тебе рассказываю. Ты сам это всё лучше меня знаешь.

– Ну, что ж, – начал было Макс, но Валя его перебила:

– Но даже и не это самое важное.

– А что? – Макс удивлённо посмотрел на Валю.

– Для тебя сейчас самое главное – сменить обстановку, – сказала Валя таинственно.

– Ты так считаешь? – спросил недоверчиво Макс.

– Я уверена, что экспедиция поможет тебе избавиться от глупых страданий по поводу неразделённой любви, от всей этой меланхолии.

– Что за чушь? Ты опять за своё? Вот наплела-то. Страдания… Меланхолия… Давай договоримся, что разговоров на эту тему больше не будет: ни прямо, ни в виде намёков. Иначе, я не еду. – Да я пошутила, Макс. Больше не буду. Ну, обещаю.

– Ха, ха, ха, – Макс делано засмеялся. – Как смешно! Между прочим, «меланхолия» переводится как чёрная желчь.

Валя на секунду задумалась, а потом произнесла с улыбкой:

– А что, похоже…

К их столику подошёл долговязый парень в очках и, немного ссутулившись, поздоровался.

– О, познакомься, Макс. Это Вадим Литовцев, археолог.

Парень снял очки и, улыбаясь, посмотрел на Макса. У него было открытое лицо, приятная улыбка, немного волнистые тёмно-русые волосы и добрые голубые глаза.

– Вадим, – сказал парень, чуть поклонившись, потом добавил, уже садясь за стол: – Можно "Дима", если что. Можно "Вадик". Кому как нравится.

– Вадим, между прочим, Кандидат Наук, – дополнила Валентина.

– В данном контексте это не существенно, – сказал Вадим.

– Ещё как существенно, – настаивала Валя.

Максим кивнул и тоже хотел представиться, но Валя его опередила:

– Вадим, а это наш писатель, Лауреат премии Максим Соколин.

– Да ладно. При чём тут премии? Вот это уж точно в данном контексте несущественно, – искренне возмутился Максим. – Просто Макс.

Компания подобралась хорошая. Но собираться, действительно, надо быстро. Да ладно. Впервой что ли? Эти быстрые сборы Максу – в радость. Самое главное для него – чем писать и на чём писать. Всё остальное – менее значимо. Погода замечательная, настроение чудесное. Над головой синее безоблачное небо и ласковое солнышко.

«Как хорошо, когда светит солнце», – думает Макс, жмурясь от солнечного света и снова возвращаясь мыслями к серому всаднику в сумеречный город.