Преклонение

Глава 1. Рита

В юношестве я грезила о любви. Разумеется, мой избранник был арабским шейхом, английским принцем, на худой конец — рок-звездой. И все было так же красиво, как в кино. Нет, ещё красивее. Далеко мои мечты не уходили, о младенцах мне тогда не особо думалось. А вот первая встреча, свидания, а ещё самый топ - как забирает меня на крутой тачке и все мои подруги это видят.

Мечты не то, чтобы позабылись. Ушли на второй план. Все мои подружки влюблялись, сходились-расходились, некоторые даже рожали детей. Я ждала принца. Из сказки.

А потом…знаете, судьба наверное. Сейчас я иногда думаю о том, что лучше бы этого не было. Чтобы я его не встречала. И сразу же пугаюсь этих мыслей — чем была бы моя жизнь без него?

Он был красив, как бог. И глаза у него были озорные. Знаете, как у мужиков, которые знают, что им все можно. Все простят. Встреча была совершенно случайной, парень мне не знаком, но я просто встала столбом, как дура.

— Позвольте, - сказал он. А потом подхватил меня за талию и осторожно переставил со своего пути, на котором я и замерла.

Я судорожно думаю — скажи же что нибудь! Что нибудь такое, чтобы не ушёл. Чтобы остался. Я не была закомплексованной, нет. И в разговорах с противоположным полом не смущалась. А тут — парализовало. В буквальном смысле слова. Спасла меня обычная бабская сумка — из ослабевших пальцев выпала. Из неё высыпались карандаши и блокнот. Он упал раскрывшись на моем последнем рисунке, я любила рисовать тогда, и сейчас рисую.

— Красиво, - сказал самый красивый парень в мире. — Ты сама рисовала?

Я посмотрела на портрет Лии, моей сокурсницы и подруги. Его я вчера вечером набросила, когда подружка сосредоточенно грызя ручку пыталась разобрать чего же она там на лекции написала. Набросок вышел живым. Казалось, Лия вот-вот повернется, отбросит прядь волос с лица, залихватски, как она умеет, улыбнётся.

— Да, - еле как выдавила я. - Я люблю…рисовать.

— У нас завтра вечеринка, - ответил он. - За третьим корпусом собираемся в девять вечера. Приходи.

И отдал мне блокнот. Руки наши соприкоснулись лишь на мгновение, но меня обожгло. Сколько с мальчишками целовалась, никогда такого не было, и тут на тебе. И взгляда отвести от его длинных сильных пальцев не могу.

— Меня Артём зовут, - и улыбнулся.

И я улыбнулась, невозможно было не улыбнуться. Он ушёл, а я так и осталась стоять там, куда он меня поставил, с блокнотом в руках. А потом словно проснулась и полетела в общагу, в которой доживала тогда последний год — заканчивала универ.

— Лийка! — ворвалась я в комнату. — Лия! Я влюбилась!

Подруга оторвалась от любовного романа, который читала, закатила глаза утомлённо.

— Свершилось, - ответила она. - Тебе двадцать один год почти, женщина. Пора бы уже.

Я засмеялась и закружилась по комнате. Вообще в нашем общежитии селили по четыре человека в комнату. Но наши соседки уже закончили вуз и уехали, подселять в последний год к нам никого не стали.

Сейчас комната с выцветшими обоями, которые мы ещё на первом курсе сами клеили, комната, которая так надоела, казалась лучшим местом в мире. Лия — замечательной. Весь мир — прекрасным. Я подскочила к подруге и громко чмокнула ее в гладкий лоб. Она засмеялась — счастье заразительно.

— Он такой… Не такой как все. Я на него смотрю и дышать не могу.

— Не задохнись только, — посоветовала Лия и чайник ставить пошла.

В ту ночь я мечтала с особенным упоением. Всех принцев, шейхов, звёзд подвинул парень, с именем, которое раньше мне глупым и смешным казалось. Я воображала наш первый поцелуй — дальше робко мечтать не смела. И только лишь от этих мыслей дыхание учащалось и в груди так гулко сердце билось. Ерзала, комкала простыни, вздыхала, чем не давала спать Лие.

— Одни беды от этой твоей любви, - в шутку заявила она.

На следующий день я пошла к третьему корпусу не дожидаясь назначенного времени — просто посмотреть, будет ли он там. Пропустила пару, так как путь не близкий, даже Лие не сказала ничего. Купила мороженое и уселась на лавочке — сентябрь в том году был на диво жарким. Ждала.

Дождалась. Он вышел из корпуса, посмотрел на наручные часы. А я им любуюсь, вчера пялиться было неловко, а на расстоянии самое то. Волосы светлые, которые не мешало бы уже подстричь. Джинсовые шорты, топорщащиеся нитками на коленях. Белая футболка. Вы скажете — сотни таких на улицах. Я возражу. Нет, он особенный. От него воздух словно заряжается и искрит, от него смеяться хочется и танцевать.

Я почти решилась его окликнуть, когда к нему подошла девушка. Поцеловала его. Да, всего лишь в щеку, но первый в моей жизни спазм ревности был мучительно болезненным. Он выворачивал наизнанку. Артём рассмеялся, приобнял девушку, которую я уже ненавидела, за талию, и они пошли прочь.

— Я буду лучше, — сказала я себе. — Ни у одной бабы не будет против меня шансов.

Тогда, в тот день во мне впервые, по настоящему проснулась женщина. Ревнивая. Желающая быть красивой для своего мужчины. Вечером я сходила в душ. Впервые в жизни, подумать только, побрила ноги, и очень печалилась, что в одном месте немного порезалась.

— Не ссы, — отмахнулась Лия. — На тебе юбка такой длины, что никто эту царапинку и не заметит.

Лия уже дважды крутила бурные романы, я считала её дамой опытной.

— Думаешь, я хорошо выгляжу?

— Я бы над тобой надругалась, - сказала Лия с набитым ртом. — Украла бы. Да я в принципе и сейчас могу.

Я прижала руки к горящим щекам — волнительно. Ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Длинные тёмные волосы падают на спину и плечи гладкой волной. Под футболкой — лифчика нет, и мне кажется, что мои соски торчат самым неприличным образом. Юбка, и правда, короткая - на грани фола. Босоножки на длинных каблуках точно сотрут мне ноги в кровь, но разве это имеет значение, когда любовь? Ничего значения не имеет.

— А ты, что, не пойдёшь? - расстроилась я. - Без тебя мне будет не комфортно.

Глава 2. Рита

Тот самый свой рисунок я порвала на клочки, а чтобы точно — сожгла. Разумеется, не помогло. За эту осень, последнюю в университете случилось многое. Близился мой двадцать первый день рождения. А Артём по уши втрескался в Лию.

О, как я её ненавидела. В глубине души понимала, что она по сути, моя единственная подруга. Столько лет уже вместе. Но остановиться не могла. Лия тоже не была в восторге от ситуации и пыталась исправить её, как умела.

— Я не знаю как быть, - сказала она мне хмурым ноябрьским вечером. — Хотя, знаю. Давай просто перестанем с ним общаться. Обе. С глаз долой, из сердца вон, старая добрая мудрость.

В этот момент я ненавидела её, как никогда. Глаза закрыла. Подумала. Нет, я искренне не хотела, чтобы Лия была с Артёмом. Да кто угодно. Только я! Но… у меня была голова на плечах. Последний курс. Разные факультеты. Если меня ничего не будет связывать с Артёмом, мы просто потеряемся. Вообще перестанем видеться. Я этого не перенесу. Я хочу, чтобы он рядом был, хоть как то, хоть немного! А если он будет встречаться с моей лучшей подругой, то… Готова ли я пойти на это?

— Глупости, - мягко улыбнулась я. — Ты же любишь его. Я вижу, как твои глаза горят, когда на него смотришь.

— Но ты…ты же тоже…

Я погладила подругу по волосам, пусть мне и вцепиться в них хотелось. Всё же, я любила её. Одна беда – Артёма больше. Он нужен был мне, как воздух.

— Я тебя люблю. А он слишком ветреный. Богатый, красивый. Да, он очарователен, но я поняла, что не смогу быть с ним, даже если захочу. Мне нужны отношения стабильнее, ты же знаешь, какая я зануда. Да и Влад за мной начал ухаживать…

Влад — друг Артёма. И он вообще мне не нравится, при мысли одной выворачивает. Но на что не пойдёшь… Лия же завизжала от радости, меня расцеловала, как я её в сентябре, в тот самый день. Затанцевала, высоко вскидывая ноги, поневоле вызвав у меня улыбку. Чудная она, моя Лия.

Тем вечером я пыталась учиться, скоро сессия, а у меня с этой любовью все из головы вылетело. Сидела за столом и пыталась не вслушиваться, как Лия с Артёмом воркует по телефону. Получалось не очень.

— Ты первый клади трубку. Нееет, ты первый…

Я понимала, ещё минута — и трубку положу я. Просто отберу у подруги телефон и жахну им об стену. Посмотрела на часы — скоро полночь. Демонстративно начала укладываться спать, надеясь, что совесть подруге не позволит мне мешать. Так и случилось.

Заснуть не получалось — слишком сложные решения принимала днем, они давили на меня, душили. И плакать так хотелось, да боялась, что Лия услышит. Всё поймёт, конечно же. Она хорошая, через себя переступит и не станет с Артёмом встречаться. И тогда я окончательно его потеряю.

Я не сразу поняла, что это за звук. Лёгкий стук. Вскинула голову. В общем коридоре даже ночью горели небольшие лампы, и поэтому под дверью была видна полоска света. И если бы там кто-то стоял, его ноги бы я увидела. Никого не было. И жутко даже стало.

— Лия, - позвала я. - Тут полтергейст.

Рукой бы до её кровати не дотянулась, вставать страшно, поэтому легонько толкнула спящую подругу ногой.

— Что? - сонно сказала она. — Где?

Потянулась к телефону, он осветил её лицо, растрепанные со сна волосы.

— Что-то стучалось, - обьянисла я. — Я слышала.

— Сумасшедший! - выдохнула Лия прочитав сообщение.

Бросилась к окну, отодвинула шторы, принялась открывать тяжёлую раму. За окном был Артём. В зубах букет, руками держится за край подоконника, ногами не пойми на чем стоит — третий этаж.

— Чокнутый! — снова восхитилась подруга, вытащила наконец у Артёма цветы изо рта.

— Ваша вахтерша просто цербер, - пожаловался он, влезая внутрь. — Пришлось проникать к тебе более романтичным способом. Привет, Рита.

— А если бы ты упал?

Артём рассмеялся и поцеловал Лию. В губы. Мне краска в лицо бросилась. Я…я тоже так хочу! Чтобы ко мне в окно. Чтобы целовал меня… Лицо горело, я порадовалась, что свет ещё никто не зажёг.

Вышла во вторую часть комнаты, которую мы отделили небольшим шкафом, организовав что-то вроде кухни. Села. Зажгла настольную лампу. Они целуются, а у меня руки дрожат.

— Рит, — позвала подруга. - Можно, на пару слов?

Я уже поняла о чем речь. Обречённо вышла за ней в коридор, длинный, тихий, жутко пустой глубокой ночью.

— И не проси, - категорично отрезала я. — Нет.

— Ну, Рит… Раньше ты соглашалась.

Да, было пару раз, что я куковала на кухне, освобождая комнату для Риты и её прошлого парня. Но сейчас все иначе.

— Лия, - попыталась достучаться я. - Артём твой мажор! Он вполне может снять для вас люксовый номер.

— Но он же в окно ради меня лез… Я не хочу его прогонять.

И голос такой растерянный. Я сдалась. Вернулась в комнату, не глядя на Артёма, который в одежде развалился на кровати Лии взяла пару книг, плед, и ушла на общую кухню. Села на широкий подоконник, укрыв ноги.

Пыталась не думать, о том, чем они там занимаются. Выходило не очень. Плакать хотелось — сейчас я себе отказывать не стала. А ещё остро хотелось к маме, которая жила за триста километров отсюда, в маленьком городке. Нет, своей бедой я бы с ней не поделилась, но там спокойно так, так хорошо…

На подоконнике стояла пепельница. За курение гоняли, но все равно, студенты, оторвавшись от маминых юбок курили почти все. Одна из сигарет была почти целой — только прикурили и тут же затушили. Я не курила. И брезглива очень. Но тут скрутило просто горечью изнутри. Сигарету я взяла. Закурила от спичек, что лежали у газовой плиты. Курила и слезами давилась.

Разумеется, ни одну из прихваченных книг я даже не открыла. И сидела на кухне пока светать не начало, а от усталости слипаться глаза. Затем решилась вернуться.

Они спали. Лийка целомудренно футболку надела. Артём спит уткнувшись подбородком ей в плечо, обнимая со спины. Он почти полностью укрыт одеялом, но я вижу родинку на его лопатке. Надо будет запомнить эту родинку… Мне о нем все знать хотелось.

Глава 3. Артем

Начало декабря было мокрым, грязным и холодным. Это время года я терпеть не мог, зима в наших краях редко была картинно красивой. И уехать бы никак не вышло — последний учебный год. Отец меня убьёт. В отличие от многих золотых деток мне повезло не очень, и мои родители были весьма требовательны. По этой же причине меня так и не отправили учиться за границу — ребёнок должен быть под присмотром. И плевать, что ребёнку двадцать два в наступающем году стукнет.

Я закурил и подошёл к окну, благо, квартира у меня хотя бы отдельная. На улице — дождь. Поздний вечер, почти ночь, темно уже, внизу блестит мокрый асфальт. Ночью он подернется льдом, превращаясь в каток. И Лии в городе нет — уехала. И дома меня держало не только дурацкое обещание вести себя хорошо, пока её нет, сколько хандра и эта идиотская погода.

Сигарета уже догорала, когда в дверь позвонили. Я прикинул, кто бы это мог быть. Влад? Вряд-ли. Я никого не ждал тем вечером, и вдвойне удивился, увидев за дверью Риту.

— Эм, - растерянно отозвался я. - Что-то случилось?

Посторонился, пропуская её в квартиру. Она вошла, осматриваясь, замерла в прихожей, не решаясь ступить в комнату.

—У меня батарея села, не могу такси вызвать. Потом вспомнила, что ты тут живёшь, мы заходили разок с Лией. Ты не против?

— Да, - отозвался я. - Проходи уже, я сейчас такси вызову.

— Спасибо.

Замялась там же, чуть не на пороге. Затем сняла сапожки, дешёвые, на рыбьем меху. Прошла, оставляя на полу мокрые следы. Я закатил глаза — да, мне вовсе не нужны лишние телодвижения, но я не монстр. Вздохнул и пошёл в спальню, за чистыми носками.

— Садись. Снимай к чертям все мокрое, держи.

Она кивнула. Движения её были скованными, словно её мучило что-то. В глаза мне старалась не смотреть. Пальцы её дрожали, наверное, от холода.

— На мне колготки, - наконец сказала она.

Я развёл руками и отвернулся, заваривая чай. В оконном стекле увидел её отражение, как неловко задрав юбку она пыталась снять мокрые колготки. Отвёл взгляд. Женского внимания мне всегда хватало, и зрелище обнажённых бёдер явно не могло снести мне крышу. Да я и не думал ни о чем таком. Мне хватало Лии. Она не такая как все была, я в ней растворялся. Смешливая, сексуальная. Она была первой девушкой, которая подходила мне на все сто процентов.

— Я все.

Мокрые женские колготки аккуратно перевешенные через спинку стула выглядели даже трогательно.

— Чай, - протянул я ей чашку. — Согреешься, потом поедешь. Чего тебе дома не сидится?

Горячий напиток чуть плеснул через край, потому что её руки все ещё тряслись. Это сколько она там бродила?

— У меня день рождения, - объяснила Рита. — А Лия уехала, ты же знаешь, у нее заболела мама. Я думала встретиться с друзьями, но они не пришли. Я ждала, потом едва не заблудилась во дворах, ещё народу ни черта и батарея села. Автобусы не ходят уже, до общаги далеко… Ладно хоть вспомнила, что ты тут рядом живёшь.

— С днем рождения, - с улыбкой отозвался я.

Улыбка была наигранной а ситуация — неловкой. На барной стойке стояла початая бутылка виски и я, своими руками мостивший себе дорогу в ад, взял её в руки.

— Будешь?

Она замялась, не решаясь. Сегодня она вообще была более стеснительной, чем обычно, хотя раньше я особо с ней и не общался. Мне достаточно было того, что я о ней знал — симпатичная девчонка, подруга Лии, хорошо рисует. Именно на её рисунке я впервые Лию и увидел. Он очень отображал её суть, Рита была талантлива.

— Давай, - решилась она. — За загубленный день рождения. Но только, если ты тоже будешь.

Я пожал плечами, достал два бокала, лёд из морозилки. Рите его добавлять не стал — она и так, как ледышка. Пусть отогреется. Чокнулись. Пила она смешно — зажмуриваясь и словно прыгая в пропасть. Поневоле улыбнулся.

— Влад к тебе подкатывает?

— Ага, - согласилась она. — Только я ещё не определилась.

Пальто, тоже изрядно промокшее, она уже сняла. Под ним платье, скрытое кардиганом крупной вязки.

— Ещё? - спросил я приподняв брови.

— Ещё, - словно решившись кивнула она. — Вроде немного теплее стало. Так погано, так напиться хочется…

По окну забарабанил мелкий снег. Теперь выставлять на улицу её становилось все более неловко, но не оставлять же у себя? Если бы она была просто посторонней бабой, я бы такси вызвал, оплатил его и все. Но она подруга Лии.

Через полчаса мы сидели на полу у электрокамина — я вспомнил, что сия полезная штука зарастает пылью. Между нами два бокала, бутылка, пепельница. Рита тоже одну сигарету выкурила, извинившись, что рушит в моих глазах образ хорошей девочки.

На часы я смотрел все реже. Она умела слушать, эта странная девчонка. Внимательно, иногда с полуулыбкой, порой даже заглядывая в глаза. Возможно, правы те психологи, что говорят — мужика легко купить. Я вот купился просто. Мы говорили, да. Иногда она заразительно смеялась. Потом скинула кардиган. Под ним достаточно открытое платье. Наверное, это не удивительно, она же собиралась на вечеринку с друзьями. Мои носки ей велики, она то и дело поправляет их — сползают на пятке. Все это расслабило меня. Вечер казался уже не таким скучным, как был ранее. Болтать с Ритой было забавно. Сейчас смотрю назад на десять лет, и понимаю, что я тогда чертовски наивен был, парень, который считал себя прожженым жизнью.

— Блин, - выругалась Рита опрокинув очередной бокал прямо себе на платье. Растерла, как сумела, виновато на меня посмотрела — я вся мокрая.

Я посмотрел на бутылку — почти пуста. Скоро эту импровизированную вечеринку можно будет закончить, а миссию по спасению чужого дня рождения считать закрытой. Снова пошёл в спальню. Там уже, едва не оступившись, понял — я уже порядком был пьян. Так, девушку надо одеть, потом уже выпроводить. Дам ей свитер и штаны, потом вернёт. Или выбросит, главное, чтобы Лия не спалила.

— Сейчас дам одежду, - сообщил я.

Глава 4. Рита

Лето такое жаркое, что в теплом асфальте вязнут каблуки туфель. В коридорах общаги даже в такое время царит полумрак и прохлада. Иду. Прислушиваюсь к гомону, которым полно большое здание. Пахнет едой, на кухне гремят посудой. Когда-то мне казалось, что я привязана к этому месту. Скучать буду. Сейчас ничего этого нет, но все равно грустно. Целая эпоха уходит.

Наша комната битком набита сумками и свертками. Стопками с книгами, которые нужно перевезти. Баулами с зимней одеждой. Лия уже свернула матрас и теперь лежит на голой панцирной сетке закинув ноги на спинку кровати.

– Красота, - мечтательно говорит она. — Свобода. Но печально все равно, да?

— Да, — согласилась я.

Села на стопку книг. Всё это нужно спустить вниз. У Лии никаких проблем — Артём приедет и заберёт. А мне тащить самой.

— Ты точно решила сразу на работу устраиваться?

— Да.

На одной руке мозоль уже — половину барахла я уже отсюда утащила. Спина болит. Сил на поболтать уже не осталось.

— Поехали с нами, - просит Лия. — Хотя бы на три дня. Ну, чего тебе стоит? Представляешь, море, солнце, и мы с тобой такие красивые.

— Солнца мне и тут хватает, - отмахнулась я.

— Ну, почему у вас с Артёмом не выходит подружиться?

В её голосе искреннее огорчение. Ответить бы — потому что я просто пришла и совратила твоего парня. Он не очень то и хотел, отчего особенно гадко. Но остановиться я не могла. Но я молчу. Во первых я обещала. Во вторых… об этом позже.

— Вот вернёшься и мы с тобой погуляем.

— А когда то мечтали квартирку на двоих снимать…

Лия усиленно ностальгирует. Я стряхнула с себя печаль и подхватила стопку книг, на которой сидела. Понесла вниз. Книги, перевязанные бечевкой кренились, и вся эта башня грозила опрокинуться. Повезло — донесла. Скоро дядя Витя приедет и загрузит все это себе в машину, отвезёт маме. Гонять я его по лестнице не могу — у него спина больная. Хорошо, что вообще помочь согласился.

Артём летом гонял на мотоцикле в основном. Когда подъезжал к общаге, снимал свой шлем, у меня сердце обмирало. Сейчас приехал на машине, и правда, вещи же. Меня внизу не заметил, мимо прошёл. Я медленно поднимаюсь по лестнице, лифта в старой пятиэтажке нет, готовлюсь к тому, что увижу. Чужое счастье. Иногда Артём бросает на меня настороженные взгляды, но Лия их не замечает.

— Вот зря ты с Владом рассталась, - сердито шепчет Лия. – Тогда бы точно все вместе поехали! Парня так жалко, до сих пор переживает.

Не слушаю я. Искоса смотрю на Артёма. Наверное, он мог бы нанять грузчиков, но смиренно таскает все сам. Мне нравится, когда он поднимает такой груз, что я бы несколько ходок сделала, и мышцы на его руках напрягаются. Я пропускаю его вперёд и тоже спускаюсь с сумкой. На обратной дороге мы встречаемся и он скользит по мне взглядом, словно не замечая.

Лия едет на море. С Артёмом. У них — любовь. Кажется даже, будто настоящая. Если бы я захотела, я бы позволила себя уговорить. Лия меня любит, и три дня из их длинного отпуска были бы мои. Но они полны были бы этих взглядов и отчуждения, нет, я не хочу. Мои планы более долгоиграющи, я вынашивала их несколько месяцев. Напиться бы снова для храбрости, но нужно быть трезвой. Иначе сцена может получиться вовсе жалкой.

Лия уезжает. Последние ночи перед морем она проведёт с Артёмом, в его квартире. Без особой даже зависти думаю, что трахаться, наверное, будут, как кролики — круглосуточно. Зависть я уже почти изжила, у меня на это столько месяцев было. Я все ещё ночую здесь.

Подруга всегда набирала много хвостов. Всё позакрывала, иначе бы диплом ей не дали. Но попала на библиотекаршу. Она у нас существо на редкость злобное. Лия потеряла несколько книг, та даже денег не взяла. Теперь та каждый день по несколько часов торчит в библиотеке — отрабатывает. Сортирует книжки, подклеивает корешки, обзванивает студентов должников. Последние пары дней кабалы. Звоню я ей утром.

— Ты в библиотеке?

— Ага, - ответила Лия и зевнула.

Точно, всю ночь трахались, констатировала я.

— Ты не с Артёмом? А то я думала, может зайду к тебе.

— Да ты чего, я когда уходила, он спал ещё. Заходи, чаем напою, у Мегеры вкусный. Я до двенадцати тут буду.

Сбрасываю. Ополаскиваю лицо холодной водой — волнуюсь. Макияж не наношу, я вовсе не пытаюсь стать красивее, чем есть. И иду просто в футболке и шортах.

Летом хорошо. Территория дома обнесена забором, на калитке домофон. Тогда, зимой, я звонить не рискнула, и целый час караулила под проливным дождём, когда кто нибудь выйдет или зайдёт. Сейчас — дети бегают туда сюда, и калитка, и дверь подъезда хлопают без остановочно. Поэтому проникаю в дом я легко. Поднимаюсь на лифте. Щеки горят.

Звоню в дверь. Стою так, чтобы из глазка меня было видно. Я не прячусь. За дверью — тишина.

– Артём, - зову я. - Открой. Нам нужно поговорить.

Дверь открывается неохотно. Артём – в одних шортах. Отвожу взгляд от его поджарого крепкого торса. И сонный он такой. Такой тёплый. Коснуться бы, но нельзя.

— Чаем поить не буду, - говорит он. - Зачем пришла?

Он не зовёт внутрь, но я вхожу. В широком коридоре горы барахла Лии. Точно не разбирали. Заглядываю в спальню — простыни сбиты. На этой кровати и я занималась сексом, но Лия этого не знает.

— Как ты заметил, я молчу, - говорю я, садясь на стул. Артём закуривает у окна, сейчас нет Лии рядом, и я могу позволить себе смотреть на него. — И буду молчать дальше.

— Но? - предугадывает ход моих мыслей Артём.

Смотрит на меня с презрением. Да, я мелкая шантажистка. Но я делаю все ради нас! Я не могу позволить себе отдыхать на море, хотя небольшую сумму из стипендий накопила, мама помогала и рефераты я писала за деньги. Потому что я знаю — так я Артёма потеряю совсем. Он ускользнет из моей жизни, словно не было. У меня останется только восторг нашего знакомства и неловкая горечь единственной нашей ночи. Мне этого мало. Я хочу гарантий.

Глава 5. Рита

— Умница, - говорит Виктор Владимирович. — Все бы так…

От похвалы я рдею — она приятна. И замираю, ожидая, что скажет дальше. Явно сравнивает меня со своим сыном. Я никогда не скрывала, что мы с Артёмом знакомы, и иногда мне перепадает немного новостей. Мой шеф считает, что я дружила с его сыном, и от того мы самую капельку ближе.

— Это мне ничего не стоило, - улыбаюсь я, понимая, что никаких откровений о сыне в этот раз не будет.

Меня устроили секретарём к его заместителю. Я работала на ура, сколько могла, и плевала на слова Лии, что не для того диплом получен, чтобы секретрашей работать. Уже через четыре месяца меня перевели к шефу. Сначала тоже, секретаршей. А потом его помощница ушла в декретный отпуск. И вот уже месяц я работаю тет-а-тет с самим боссом. И да, не всем с моим образованием так везёт. И горбатиться мне приходится немало — вот сейчас пеработала на два часа. И была с боссом до тех пор, пока он не ушёл.

Домой попала уже после восьми. Организации принадлежит ещё и банк областного значения, он же начисляет нам всем зарплаты. Я решила рискнуть и взяла в нем ипотеку. Дали. Платить конечно и платить, но какая разница? Лучше уж за ипотеку, чем за аренду.

Этаж третий, я всегда поднимаюсь пешком. На лестнице — накурено, я недовольно морщусь. А вскоре понимаю, почему. На окне, рядом с горшком, в котором растёт кривой каланхое сидит Лия. Курит, ногой болтает.

— Привет! — обрадовалась она. — Я целый час жду, сколько уже работать можно?

Я улыбнулась и подругу обняла. Я всегда была ей рада. Я любила её. Она приносила в мою жизнь Артёма или хотя бы новости о нем. Сегодня новости точно будут — лицо Лии заревано.

— Проходи, - позвала я. — Ты у меня ещё не была…

Квартира однокомнатная, но новой планировки, поэтому у меня огромная кухня. Лия заходит и с любопытством осматривается.

— Здорово… хорошо, что ты мне адрес сказала, я телефон потеряла сегодня.

Ставлю чайник, режу бутерброды. Сердце стучит через раз, тревожно, выжидательно. Они что, расстались? Никто не верил в то, что они вместе так долго будут.

— Рассказывай, - велела я, накрыв стол.

— Да нечего…

— Вы расстались?

Я долго ждала. Целых двенадцать минут я не задавала этого вопроса.

— Нет. Но я так устала… Мы поссорились. И идти некуда мне, мама, как умерла, дома все не так, хоть папа и ждёт. Можно я у тебя пару дней побуду? Готовить буду, а то одни бутерброды у тебя.

Киваю. Не расстались. Но поссорились, как минимум.

— Курицу завтра пожарь, - говорю, скрывая волнение. — Как в общаге жарила.

У нас столько всего общего, а мы молчим, словно сказать нечего. Возможно, помог бы алкоголь, но я почти не пью. Наконец Лия решается.

– Я просто устала. А ещё его папа…

— Виктор Владимирович душка, - удивляюсь я.

— Эта душка на Артёма давит. Артём психует. Его отцу кажется, все не так. Что это из-за меня его золотко третий месяц торчит во Франции. Да мне самой там надоело! Поругались мы. Я тоже уже определённости хочу. Я уехала…

— Понятно.

Беру телефон в руки. Три месяца во Франции — я в курсе. У Артёма я в чёрном списке, но страницу подруги в социальных сетях регулярно просматриваю. Вернулась. Видимо, порой рай в шалаше лучше.

— Телефон уронила в канализацию… Россия, блин. Если Артём тебе будет звонить, ты скажи ему, что я просто пару дней одна хочу побыть, ладно?

Киваю. Ставлю телефон на беззвучный. И сразу — несколько секунд проходит, как он мне звонит. Я успела. Вздрагиваю, едва не роняю телефон. Держу так, чтобы Лия не увидела того, что на экране.

Когда она уходит в душ телефон звонит снова. Теперь я трубку беру.

— Она у тебя? - спрашивает он отрывисто, не здороваясь.

— Ещё не приходила, - спокойно отвечаю я. — Надо ждать?

— К тебе пойдёт, наверное, - зло отвечает он. Он не любит самой нашей дружбы с Лией, но как её разорвать не знает. Но затем голос его смягчается. — Ты скажи ей, чтобы не дурила. Я приеду за ней, пусть подождёт. И телефон пусть включит, я волнуюсь.

Чуть не ляпнула, что телефон она просто потеряла. Удержалась. Телефон свой от греха убираю — если она звонок увидит, то точно трубку возьмёт. А потом вовсе переименовываю контакт, и фотографию его убираю, а она мне так нравилась… Фотка сдернута у Лии со страницы ВКонтакте.

— Я люблю его, - ночью говорит Лия. — Так люблю… Его невозможно не любить. Но он человек комета. Он не может на месте. Его отец давит, угрожает лишить денег и требует его возвращения. Я уже и слова сказать не могу.

Мы лежим в темноте. Рядышком. Как в старые добрые времена. От этого мне щемяще грустно. Подкатываюсь к подруге, обнимаю её. Худая — все ребра чувствуются. Да и бледная.

— Ты совсем похудела со своей любовью, - мягко журю я.

— Мне кажется, я просто отравилась.

— Завтра сходи к врачу. Обязательно. Если бы твоя мама вовремя обратилась… Да ты все знаешь сама. А потом курицу пожарь. Я завтра весь день дома буду. Вина купим…

Лия трётся о мою руку мокрой щекой. Засыпает. Я долго уснуть не могу. Думаю. Сможет ли Виктор Владимирович настоять на его возвращении? Думаю, сможет. Деньги неплохой стимул. Значит, скоро я Артёма буду видеть каждый день… И в жар бросает. Смотрю на спящую подругу. У них размолвки начались, может и расстанутся… Я, в отличие от неё, нравлюсь Виктору Владимировичу… засыпать почти сладко. Я полна ожидания.

Утром Лию тошнит. Я полна тревожного предчувствия, но все же выпроваживаю её в больницу. Сама остаюсь дома, говорю, что несмотря на субботу у меня много работы. Я почти уверена, что Артём приедет. Смотрю на свою квартиру. Лия — стихия. Там где она, порядка не бывает. Вот сбросила тонкие босоножки, в которых замёрзла. В больницу пошла в моих кроссовках. Вот её бейсболка на кресле. Окурки от её сигарет в пепельнице. Запах духов.

От всего методично избавляюсь, вещи прячу глубоко в шкаф. Проветриваю, открывая оба окна. Жду. Я мониторю рейсы – самолёт, на котором он мог прилететь сел час назад. И я не ошибаюсь.

Глава 6. Рита

В ушах тихонько пульсирует. Коробка на балконе кажется ящиком пандоры. Снова уничтожаю все следы, теперь уже – Артёма. Жду. Лии все ещё нет, позвонить ей не могу, она все ещё не обзавелась телефоном. Начинаю нервничать. Я беспокоюсь и за саму Лию, и за то, что они с Артёмом могли встретиться. Вываливаюсь в окно по пояс, высматривая подругу. Когда вижу её наконец понимаю – все хреново.

– Почему так долго? – набросилась с вопросами я.

Лия прошла в квартиру прямо в обуви. Уселась за стол. На коленях пакет – бумажный, из одного из самых дорогих магазинов у нас в городе. Я, не смотря на то, что работаю, себе сыр из этого магазина позволить не могу. Лия, видимо, за три года с мажором, привыкла дорого и вкусно жрать. Из пакета достала бутылку вина. Я смотрю на неё, жду, она неумело орудует штопором. Подала ей бокал.

— Всё так паршиво, - сказала она наконец отпив добрую половину бокала. — Долго я была, да… Врач сказал, что я беременна.

Мне показалось, что земля остановилась. Что будет, если остановится земля? Наверное, нас по инерции, вместе с атмосферой сдует в открытый космос. Вот так я себя и чувствовала – болтающейся в равнодушной тёмной бездне вакуума, которую не красят нисколько огни далёких звёзд.

Мне бы на землю обратно и дышать. Но… на земле беременная Лия. Я даже не ненавижу её. Просто понимаю, что на мне ставится жирный крест. На всех моих мечтах и надеждах. Закрываю глаза. Вспоминаю Артёма на своей кухне, буквально два часа назад. Рубашка расстегнута на пару пуговиц. Из-за ворота виднеется тату — мне бы хотелось увидеть картинку целиком. Запястье обвивает набитая тоже змея, её хвост захлестывает мизинец. Как он смотрел на меня — впервые за три года без неприязни. Губы его. Тёмные, обветрившиеся немного, на нижней — трещинка. Как бы мне хотелось коснуться её языком… а теперь все – зря. И заветный ключ нужно отдать. Он не только от квартиры. Он от всех моих надежд.

– Вино, - говорю я приходя немного в себя. – Вино убери.

Лия равнодушно смотрит на бокал и делает ещё глоток. А мне что делать? Отобрать у неё его?

– Не все так просто… Я Влада видела. Он сказал, что Артём приехал. Номера у него нет, они давно не общаются, но встретились мельком. Я пошла к Артёму в квартиру. А там…там его папа.

Я пододвинула себе стул, села. Налила вина, выпила, не смакуя, залпом. Наверное, вино было хорошее и вкусное. Я не почувствовала. Все внутри меня болело в ожидании того, что сейчас скажет Лия.

– Орать на меня начал… Я призналась, что беременна. А он сказал, что ему внуки от меня не нужны. Что Артёма он лишит всех денег. Что жить будем в нищете…

– А ты?

Лия грустно посмотрела на меня из под ресниц. Ещё глоток вина сделала, подлила доверха из стремительно пустеющей бутылки.

– Я имею быть нищей, Рита. Ты умеешь. А Артём — нет. У нас и так все сложно, а если лишить его всего, повесив на шею младенца… Он меня возненавидит. А я так люблю его…

Заплакала. Я притянула её к себе, обняла. Что сказать, если слов не находится?

– Мы сможем сами, - обещала я. –Я крестной буду… Устроишься на работу. Садик получим в конце концов… А там и Виктор Владимирович растает, все же, своя кровь. Да и Артём тебя любит…

Говорю и сердце кровью обливается. И правда же - любит.

— Он мне денег дал на аборт, твой босс…я ему в лицо их швырнула. А потом пошла и сделала аборт на последние свои, срок маленький, так быстро все…

Я отодвинулась немного. Заглянула в зареванное лицо подруги - может, врет? И по глазам поняла — не врет.

— Дура, — ёмко сказала я.

Она заплакала ещё сильнее. Я бы…мне только дай кусочек Артёма. Самый крошечный. Его сына… Я бы… Но все это пустые мечты. А Лия так просто отказалась от того, что я считала бы благословение небес.

– Я устала…

– И что теперь делать будешь? Денег вообще нет?

– Не знаю. Нет больше…

Вина было две бутылки. Я больше пить не стала. Отощавшую Лию развезло быстро. Я сбегала в аптеку за впитывающими прокладками большого размера для неё и уложила её спать.

Посмотрела на время — день ещё. С боссом у меня и правда отличные отношения, но сугубо деловые. Он слишком взрослый, богатый, занятый, чтобы уделять мне ещё и личное время. Беспокоить его в выходные я не имею права. Но я еду в старую квартиру Артёма, надеясь, что он ещё там. Привычно дожидаюсь, когда кто нибудь откроет дверь в подъезд, потом поднимаюсь и звоню.

— Рита? — удивляется Виктор Владимирович.

– Да, - смутилась я. – Простите…

Понимаю — все это может аукнуться мне. Он может просто меня уволить за то, что видела лишнее, за то, что сую нос не в своё дело. Но у Лии мать умерла. У неё никого кроме меня нет. Я должна сделать хоть что-то.

– Проходи.

Прохожу. В коридоре какие-то коробки — живо вспоминаю то время, когда сюда заселилась Лия. Кажется, столько лет прошло, кажется, я такая древняя, а всего-то три года назад было…

– Лия… — говорю я и снова теряюсь, не находя слов. — Она сделала аборт.

Виктор Владимирович смотрит на меня с грустной улыбкой, вдруг кажется таким похожим на своего сына. Идёт на кухню, наливает себе виски. Предлагает мне, но я качаю головой отказываясь.

– Думаешь, я монстр? - спрашивает он. Я благоразумно молчу. — Артём совершенно отбился от рук. Ему двадцать пять уже, Рита. Я в его годы…да неважно. Чем бы думаешь они там занимаются? Наркотики. Алкоголь. Тусовки. Мимолетные связи. Я вполне верю, что у них любовь. Но я устал на это смотреть, Рита. Артём либо вернётся и будет работать нормально, готовясь перенять мой пост, либо пусть подыхает там, я даже глазом не моргну. И внуки больные мне не нужны.

Снова молчу. Смотрю на свои руки — пальцы немного дрожат.

– Я…может вы уволите меня потом, но…вы обещали ей денег, если она аборт сделает. Она хорошая, правда. Запуталась просто…

Снова улыбается. Уходит в комнату. Возвращается с пухлой стопкой наличных и бросает её на стол передо мной.

Глава 7. Рита

В клуб идти не хотелось и не моглось. Студенческого задора, который раньше толкал на пьянки, как не бывало. Может потому, что в моей жизни больше не было Лии, а без неё — скучно. Однако жизнь вокруг меня бурлила. Все развлекались.

— Пойдём, — сердитым и достаточно громким шёпотом выговаривала мне Яна, мой вторая рука. — Ну, сколько можно? Ты как непорочная дева.

— А надо, чтобы порочная? — едко переспросила я.

Яна казалась похожей на Лию, я поневоле к ней тянулась, но все же - не то. Мы стояли с документами в приёмной, ожидая, когда нас впустят к шефу. За последний год много что случилось. Меня не просто не уволили - повысили. Создавался новый отдел, пока маленький, но многообещающий. Меня поставили руководить, что лишило меня дара речи дня на два, как минимум. Сейчас уже понемногу привыкаю.

— Не сбивать с пути истинного Маргариту Витальевну, — пожурил мягко босс, который казалось слышал все разом. — Сами дрыгайтесь на своих танцульках. Рита у нас не такая.

Он умел казаться мягким, отец Артёма, мой босс. Некоторые ему даже верили, и я поначалу. Но не стоит этого делать. Если ему нужно, он уничтожит. Или выбросит из свой жизни, как Артёма, который упрямо не хотел жить по навязанным правилам.

Однако именно слова босса меня всколыхнули. И правда, чего это я? Я живу на работе. Ещё живу в своих местах и грезах, но они давно горьки и безжизненны, словно пепел. От них никакой радости. Когда я последний раз трахалась? Смешно сказать, но не помню.

— А вот и пойду, - сказала я и тряхнула головой. —Буду порочиться.

Янка фыркнула со смеху, босс скрывая улыбку покачал головой. Вечер напоминал те вечера в общаге, правда вместо дешёвого пива хорошее вино. Мы хихикали и выбирали что надеть. Надеть у меня было нечего, но Яну было не остановить. К клубу мы приехали навеселе и с ярко красными губами.

А там…там столько девушек и парней. Большинству по восемнадцать - двадцать два, я неожиданно чувствую себя старой. Беспомощной. Растерянной. Никому тут не нужной, Яна и та моложе. А ведь если подумать, мне двадцать шесть всего… Потом поняла, что я одна из немногих баб тут, которая не будет рассчитывать на то, что её угостят коктейлем. Мне это не нужно. У меня свои деньги есть. Эта мысль придала уверенности. Я молода, красива, я обеспечена, а впереди возможно и богатой буду — мой отдел растёт, босс мне благоволит, я оправдываю все его ожидания. Я живу его фирмой.

Волосы мои вскоре растрепались — я танцевала. Мне было пьяно и весело. Смеялась. Янка кого-то склеила. На меня снова тоска накатила, ностальгия, так Лии не хватает, но… скучать мне не дали. Заиграл один из старых хитов, медляк в простонародье, люди смеясь разбились на пары. Меня тоже увлек парень.

Прижал к себе в пределах допустимого. Высокий. Красивый. Клянусь, в тот момент я не сравнивала его с Артёмом. Я просто наслаждались моментом, теплом его рук на своём теле. Мне было хорошо.

– Ты вкусно пахнешь, - сказал парень.

Странный комплимент, но мне было приятно. И когда он чуть приподнял мой подбородок приближаясь своими губами к моим я не отпрянула назад. Даже рот приоткрыла немного, предвкушая поцелуй. А потом бросила взгляд назад, за мужское плечо. Замерла. Он уже успел прикоснуться ко мне губами, а я спешно выбралась из его объятий.

— Что-то не так? — удивился он.

– Всё так… Я пойду, мне нужно.

Выбралась с танцпола, покрутила головой. Может, показалось? Я видела долговязую фигуру Артёма. Стоял расслабленно, засунув руки в карманы. Лица не видела, но как я могу ошибиться? Да никак. Я бросилась к барной стойке. Коленки подгибаются — это вот про меня. Вокруг меня одни лишь незнакомые люди, голова чуть кружится от выпитого алкоголя, я не вижу Артёма, но все моё естество кричит о том, что он рядом. Как же долго мы с ним не виделись… И сейчас меня потряхивает. Мигом забываются и месяцы терзаний, и мучения, и муки совести — про парня с танц-площадки и говорить нечего. Я ищу Артёма.

Прохожу зону заполненную столиками. Они изолированы друг от друга декоративными ширмами, но меня не остановить. Я заглядываю внутрь.

— Извините, простите…

Извиняюсь только поначалу, первые минуты. Затем, видимо, приобретаю иммунитет. Жаль, приобрести его по отношению к Артёму не выходит. Моё отчаяние такое горькое на вкус. Его здесь нет. Наверное, показалось.

Иду, особо не глядя куда. Широкий коридор, в одну сторону туалет для мальчиков, в другую для девочек. Бархатное кресло в тупике, ярко красное, с претензией на роскошь. В нем сидит Артём. Волосы чуть растрепаны, щеки небриты, ноги длинные вытянуты. Моё сердце прыгает, рискуя вырваться из груди.

— Артём?

Словно не верю. Шагаю к нему ближе. Он заметно пьян. Хочется коснуться колкой щеки рукой, так хочется, что выворачивает наизнанку. Долбаный алкоголь, все из-за него, обычно я себя контролирую. Привыкла контролировать.

— Рита? — смотрит, словно не узнавая. — Ты?

— Я.

Улыбается. Чуть потягивается. Я делаю ещё шаг и останавливаюсь у самых его ног, касаясь почти кончиками туфель его кроссовок.

— Я пьян. В жопу пьян просто, представляешь?

— Я вижу. Давай я тебе такси вызову.

Отмахивается, пытается встать, теряет равновесие и садится обратно. Таким я его ещё никогда не видела.

— Некуда.

– Поехали ко мне, — вздергивает брови и я торопливо поясняю – Я не буду тебя насиловать.

Улыбается и на мгновение становится прежним Артёмом. Тем, которого я знала. Подаю ему руку, встаёт. У меня снова сердце трепещет — дура.

Иду. На ногах он держится вполне уверенно, но опирается о меня. Так близко он. От него пахнет алкоголем — не удивительно. Немного духами. Его кожей. У меня голова кружится. Немного боюсь того, что нас увидит Яна, но говорю себе — мне все равно. Лгу. В такси Артём засыпает. Ехать недолго, я бужу его. В глазах снова неузнавание.

— А ведь это ты во всем виновата, - говорит вдруг он.