Превентивная мера

Пролог

Зрение возвращалось рывками. Ровный белый свет, холодный пол под спиной. Голые стены.
Она попыталась сделать вдох, но грудная клетка откликнулась с опозданием. Тело казалось чужим и неподъёмным.
Последнее, что она помнила: вечер, улица. И его лицо.
Сейчас он стоял рядом. Знакомый профиль, расслабленная поза.
— Сэр?.. — голос сорвался на хрип. — Я упала?
Наверное, обморок. Он нашёл её, привёз сюда. Сейчас поможет подняться. Он всегда всё решал.
Он не ответил. Смотрел на неё без тревоги и спешки. Затем поправил рукава. На его руках были перчатки — тонкие, светлые.
— Всё будет спокойно, — сказал он своим обычным, ровным голосом.
Она кивнула. Раз он спокоен, бояться нечего.
Он подошёл вплотную. В движениях — только сосредоточенность. Когда его ладонь легла ей на шею, это походило на жест поддержки. Почти на утешение.
Она попыталась вдохнуть, чтобы произнести его имя, но пальцы на горле сомкнулись. Кислород перестал поступать.
— Тише, — произнёс он.
В голосе не было угрозы. Только порядок.
Белый свет перед глазами пошёл пятнами. Последняя мысль билась глухо, с детским недоумением: он же не хотел причинить мне вред.

Затем свет поглотил всё остальное.

Глава 1

Телевизор работал без звука, но по нижней части экрана бежала яркая лента новостей. На фоне недостроенного бетонного каркаса в Нижнем Манхэттене мигали красно-синие огни. Желтая лента оцепила тротуар. Журналистка в сером тренче что-то быстро говорила, прижимая ладонь к уху. Рядом двое в форме грузили каталку в фургон коронера.
Хейли потянулась, задев локтем стопку распечаток. Она перевела взгляд на экран и прибавила звук.

— ...полиция Нью-Йорка оцепила сектор на Уокер-стрит. Тело женщины обнаружил водитель бетономешалки в шесть утра. По предварительной версии следствия, убийство произошло в другом месте, — голос журналистки был механическим. — Личность устанавливается.

Хейли поднялась со стула. Спина затекла.

— Кофе будешь? — спросила она.

Клэр не подняла головы. Её маркер мерно двигался по странице учебника, оставляя неоново-желтый след.

— Да, — коротко ответила Клэр.

На кухонном столе лежали раскрытые кодексы. Хейли нажала кнопку на кофемашине. Та отозвалась глухим гулом.

— Поверить не могу, что девчонок валят прямо под носом у копов, — Хейли облокотилась на стойку, глядя в телевизор. — Сто пудов маньяк. Что там полиция еще говорит?Клэр перевернула страницу.

— Не знаю. Я не слушала. У меня адвокатский экзамен через месяц.

— Забей на десять минут. Пошли сегодня в «У Джо». Я за баром, налью тебе что-нибудь покрепче за счет заведения. Разгрузишь мозги.

— Не сегодня, Хейли. Мне нужно дожать «Доказательственное право».

— Ты кидаешь меня третий раз за неделю, — Хейли поставила перед подругой кружку. — Ты мне задолжала нормальный вечер.

Клэр взяла кофе, сделала глоток и наконец посмотрела на подругу. Взгляд был сухим, веки покраснели.

— Когда сдам, тогда и задолжала.

Хейли усмехнулась. Она подошла к зеркалу в прихожей и начала собирать волосы в хвост.

— Ладно, зубрила. А к завтрашнему у Гиллигана ты готова?

— Почти.

— Если завалю, просто покажу мистеру Харперу сиськи, — Хейли накинула куртку. — Он мужик видный, но на лекциях так потеет, когда на меня смотрит, что, думаю, пересдача мне обеспечена.

Клэр коротко хмыкнула, не отрываясь от текста.

— Иди уже. Опоздаешь.

Дверь захлопнулась. Замок щелкнул.
Клэр осталась в тишине. Она потянулась к пульту и убавила звук телевизора до минимума. На экране сменился кадр. Появилась фотография улыбающейся девушки с длинными светлыми волосами. Внизу пошла плашка: «Мэйси Синклер, 23 года, студентка Колумбийского университета. Опознана родственниками».
Клэр не смотрела на экран. Она подчеркнула жирной линией параграф о правилах допроса свидетелей и сильнее сжала ручку. Завтра был важный день. И Клэр собиралась быть к нему готовой.

Глава 2

Вандербилт-холл. 11:04 утра.

В аудитории было душно, несмотря на высокие потолки. Сто сорок человек сидели рядами, склонившись над ноутбуками. Единственный звук — слитный, сухой треск сотен механических клавиш. Он напоминал шум дождя по металлической крыше.

Клэр смотрела в монитор. Интерфейс программы Exam4 блокировал все остальные функции компьютера: ни браузера, ни файлов, ни мессенджеров. Только белое поле для текста и таймер в углу. В верхней строке вместо имени значился её персональный анонимный код — ID #4922.

Профессор Харпер сидел на кафедре, листая какие-то бумаги. Он ни на кого не смотрел. Двое прокторов в синих жилетах медленно ходили по проходам, заложив руки за спину.

Клэр вытерла вспотевшую ладонь о джинсы. На столе, кроме ноутбука, лежала только пластиковая бутылка воды без этикетки и её «outline» — восьмидесятистраничный конспект по банковскому праву, скрепленный пружиной.

Она перечитала последнюю задачу.

«Инвестиционный банк «Mid-Atlantic» выдал кредит компании «Stark Logistics» под залог складских помещений. Спустя три месяца банк обнаружил, что активы компании были искусственно завышены через дочерние структуры. Банк в одностороннем порядке заблокировал счета компании до выяснения обстоятельств, что привело к срыву контракта «Stark Logistics» с государственным подрядчиком. Вопрос: нарушил ли банк фидуциарные обязанности и стандарт добросовестности, предусмотренный Единообразным торговым кодексом (UCC)?»

До конца экзамена оставалось двенадцать минут.

Клэр открыла конспект на разделе «Lender Liability» (Ответственность кредитора). Пальцы быстро перелистнули страницы, помеченные красными стикерами.

Она начала печатать.

«Согласно прецеденту «K.M.C. Co. v. Irving Trust Co.», банк обязан предоставить уведомление перед прекращением финансирования, если обратное не предусмотрено объективными обстоятельствами...»

Справа от неё парень в сером худи шумно выдохнул и закрыл крышку ноутбука. Он закончил раньше. Проктор тут же подошел к нему, жестом приказав сидеть на месте до официального окончания.

Клэр не отвлекалась. Она вбивала ссылки на статьи UCC, фиксируя аргументы в пользу банка. Её зрение сфокусировалось на узком участке экрана. Буквы складывались в сухие блоки текста.

«...в данном случае блокировка счетов является превентивной мерой против мошенничества (fraudulent conveyance), что исключает обвинение в недобросовестности».

Таймер мигнул. 00:03:00.

Клэр быстро перечитала написанное. Никаких прилагательных. Только факты, ссылки, логические выводы.

Программа выдала предупреждение: «До окончания сессии осталось 60 секунд».

Она нажала «Submit». Появилось системное окно: «Ваша работа под номером #4922 успешно зашифрована и отправлена на сервер университета».

Клэр откинулась на спинку стула. Плечи ныли. Она закрыла глаза и услышала, как треск клавиатур в зале начал стихать, превращаясь в одиночные, редкие щелчки.

— Время вышло, — голос Гиллигана Харпера прозвучал без микрофона, но отчетливо. — Закройте ноутбуки. Оставайтесь на местах, пока прокторы не подтвердят загрузку всех файлов.

Клэр потянулась к бутылке с водой. Вода была теплой. На экране телевизора в холле, который был виден через открытую дверь аудитории, снова промелькнуло лицо Мэйси Синклер, но Клэр уже отвернулась, убирая зарядку в сумку.