При имени прежнем

Часть 1. Враг

                                                              Предисловие 

«Положи меня, как печать на сердце твоё как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют её. Если бы кто давал всё богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презрением.» ( Книга Песни Песней 8:6 – 7) 

В полумраке скудной комнаты, на деревянном холодном полу сидела девочка, прижав колени к груди. Её длинные косы свисали до пола, а руки с силой обхватили худенькие ножки. Уронив заплаканное лицо на коленки она изредка всхлипывала и лишь тускло горящая, одинокая лучина зажатая в светцы создавала иллюзию света. На деревянных необтесанных стенах дрожа, играли отражения и тени редких предметов комнаты. В большой печи, занимавшей половину помещения тлели поленья, отдавая последнее тепло маленькой обитательнице неприглядных хором. За окном страшно гудел ветер, кидал и бросал осенние листья, бился в окна, пробирался сквозняком из щелей, вызывая дрожь хрупкого детского тела. И только образ Богоматери с младенцем в красном углу, как утешение, надежда и защита. 

Воспоминания отталкивали назад, запрещая думать о будущем. Всхлипывая она видела себя счастливой в те дни, когда собирала на поляне спелые ягоды. Зажмурившись услышала топот копыт и сквозь туман увидела всадника, уверенно державшегося в седле. Невозможно полностью вырвать дерево с корнями, его части всё равно остаются глубоко в земле и со временем появится росток. И даже если запретить себе думать то в сердце расцветёт любовь, как ей не противься. Запрет вызывает интерес, а характер зовёт волю на поединок. И там сражаются противоречия и желания, запрет и вожделение, а выигрывает бессознательное и непостижимое, далекое и желанное. Когда случилась трагедия, она многое поняла и у неё появилась цель. Она помнила обещание данные тёти, клятву, ставшую смыслом, а оставшись одна желание становилось только крепче. Посеяв а душе ненависть, нельзя быть точно уверенным, что это и есть она, ведь любовь всегда рядом.

 Когда произнесенная клятва ложиться на душу тяжким бременем, как знать выполняя её, не наказываем ли мы себя. Ведь сопротивление рождает волю, а сражаясь с самим собой мы растим запретное. Вода всегда находит путь, проникая даже сквозь трещины, так и запретные желания, находит выход в бессознательном, рождая поступки и действия. И если мы говорим себе нельзя, пытаясь заполнить себя иным и неестественным, то хорошо это или плохо, определяет только наше отношение к этому. Ведь самое главное найти путь к самому себе, заглянуть в свою душу, а это порой самое сложное в жизни. А истина, что всё новое приходит через смерть и осознание.

Глава 1.

Глава 1 Буду идти за тобой, пока реки впадают в море, и тени касаются горных склонов, и звезды светятся на небосводе. С. Робинсон 

Карамазово апрель 1829 год 

На канапе в малой гостиной лежала девушка, голова её покоилась на мягкой вышитой подушке и она с интересом рассматривала просторное помещение. Глаза скользили по высокому расписному потолку, переходя на стены с пейзажами в аккуратных рамках. Внимание привлекли алые цветы в вазе, стоящие на изящном столике у стены не смотря на то, что за окном ещё не до конца растаял снег. Она чувствовала дуновение ветра из приоткрытого окна, что точно парус раздувал прозрачные, лёгкие занавеси и от этого легкая дрожь пробегала по телу.

 - Как ты? - Спросила дама в строгом темном платье, подходя ближе.

Девушка ничего не ответила, продолжая смотреть на окружающие предметы, привлекающие неискушенный взгляд.

 - Не бойся, здесь тебе ничего не угрожает, здесь ты в безопасности, - продолжала та, - давеча на деннице, тебя нашли без чувств подле ворот. Не понимаю как ты там оказалась, - добавила она, провожая рукой любопытных слуг из гостиной. 

- Я … не знаю – полушепотом ответила та, продолжая рассматривать диковинные узоры на потолке, замечая высокие жирандоли и большие напольные часы, пробывшие полдень. 

- Меня зовут Марианна, я экономика в этом доме, а это Ольга, - указывая она на девушку в одежде горничной, стоящей в стороне. - Как твое имя?

 - Меня зовут … - начала девушка и вдруг замолчала, казалось вспоминая свое имя. - Я… меня зовут София… - наконец пролепетала она, потерев кончик носа. 

- Оля, - обратилась та к служанке, - принеси стакан воды, да поживее.

 В ответ та сделала книксен вышла за дверь. 

- Откуда ты? Как сюда попала? – спросила она у Софии, стараясь понять её самочувствие.

 - Не помню. Я не знаю...не знаю. – полушепотом ответила та, пытаясь подняться.

- Тебе лучше не вставать, - попросила экономка и положила подушку под её спину. – Ты совсем ничего не помнишь? 

- Не помню, как я здесь оказалась... как меня нашли, ничего не помню, - ответила та и от бессилия закрывая глаза. 

Марианна тяжело вздохнула и присела рядом, замечая нездоровую бледность на её лице. София напряженно смотрела в одну точку и вызывала в сочувствие, своим потерянным видом. Но несмотря на всё положение, что-то ей подсказывало - эта девушка несет в себе некую опасность и объяснить подобное ощущение она бы не смогла даже самой себе. Вскоре открылась дверь и вошла Ольга со стаканом воды, протягивая его Марианне.

 - Ну?- спросила она. - Как?

 - Она ничего не помнит, - ответила та и передала стакан Софии.

 - И куда ж девать-то её? - недоумевающе спросила служанка, качая головой. 

- Пока никуда, нужно дождаться приезда Владимира Ивановича и пусть он сам решит что да как, - со вздохом заключила экономка. 

Тем временем в имение прибыл барон Карамазов и первое что он сделал попросил Ольгу, которая натирала окна в вестибюле, принести чай. Та сделав книксен побежала исполнять приказания хозяина, подмечая его мрачное настроение. После утомительной дороги он мечтал только об отдыхе, а все насущные дела отложить, тем паче ничего не предвещало хлопот. Он передал редингот лакею и удалился в кабинет, где его ждали покой и тишина, после насыщенного дня. На столе лежало несколько писем, но к ним он не притронулся, а усевшись в кресло положил ноги на банкетку и задумался.

Его мысли прервала Марианна, решив немедля доложил о находке и получить распоряжения о дальнейшей судьбе девушке. Она без стука зашла в кабинет и с упоением принялась рассказывать, что нашла нынче на денниц юную девушку без сознания и чувств, что теперича она у них в доме и они не знают, что же с ней делать и как быть и самое главное, она ничего не помнит. Он внимательно слушал экономку, пытаясь понять что к чему, а когда та закончила свой рассказ, то решил посмотреть на неё воочию и разобрать во всем сам. 

Он было подумал, поручить это Марианне, ему только не хватало разбираться с неизвестной девицей и решать её судьбу, но все же посчитал своим долгом помочь, ежели та будет нуждаться. Недовольно нахмурив брови, Владимир быстро покинул кабинет, за ним следом побежала и Марианна, дабы всё объяснить по новой. Он думал, что как только разберется с девушкой, попросит слуг поместить ту в людскую, ведь по словам Марианны она простая крестьянка. У него совсем не было времени, да и желания разбираться во всей этой истории и надобно поручить экономки позаботится о ней. 

Они подошли к гостиной и лакей открыл перед ними створку двери, пропуская вперед. Перед ним свернувшись калачиком лежала она – хрупкая точно дитя, с виду невзрачные и угловатая, мрачная и неприметная. Одежда оставляла желать лучшего, мешковатое серое платье казалось не к лицу, как лету снег, одной рукой она держалась за косу, а другой перебирала воротничок, касаясь шеи. Увидев их, девушка быстро поднялась в положение сидя, поправляя на плече волосы цвета каштана и они напомнили ему поникшие травы в ожидании зимы. Владимир изучал её любопытным взглядом, пытаясь не упустить не одной детали, отмечая, что она вызывает лишь жалость, странное сострадание и сочувствие из-за своего потерянного вида. 

- Не нужно вставать, - одернул Владимир, замечая её желание подняться на ноги. – Марианна мне всё объяснила. Здесь ты в безопасности!

 София подняла взгляд, встречаясь с его темными глазами и ей казалось они проникали в самую душу, выворачивая её наизнанку. Безупречная осанка и широкие плечи при внушительном росте, делали его похожим на изваяние, а строгость во взгляде и правильные черты лица, скорее на портрет в красивой раме. Глаза опустились на кольцо с крупным камнем и оно сверкнуло в лучах заходящего солнца, ослепляя взор. София невольно подумала, что он точно из другого мира, способный тотчас решить её судьбу по своему усмотрению, а ей остается лишь подчиниться его воле.

Глава 2.

Встреча двоих – это иногда ещё и вопрос времени. Найти друг друга надо в подходящий момент. 

                                                              Марк Леви «Похититель теней»

- Добрый вечер! – Начал он, заложив руки за спину.

 - Владимир Иванович? - вымолвила удивленная экономка, явно не ожидая его увидеть. 

- Что такое? - Спокойно протянул он. – Я помешал?

 - Просто мы не ждали вас нынче, да и не готовили ничего, - растерянно бормотала она, озираясь на неприбранную посуду, мысленно ругая Ольгу, за то что та куда-то запропастилась.

 - Ничего, накрой в малой столовой, то что есть и не беспокойся об этом, - успокоил ее Владимир. 

Та в знак согласия кивнула и принялась суетиться по кухни, собираясь дать горничной распоряжение.

 - Да и еще, - добавил он, когда уже стоял спиной к ней, - на двоих, на меня и на Софию, – и не оборачиваясь быстро ушёл. 

А несколько минут спустя экономка отвела девушку в столовую, где на двоих уже накрывали ужин. В центре располагался большой обеденный стол, окруженный стульями, а около стены небольшой диванчик. София осторожно взглянула на барона сидящего по центру окруженного подсвечниками и он смакуя пил вино. Под шелест легкого платья он поднял глаза и посмотрел на ее растерянный вид.

 - Прошу, - сказал он вставая из-за стала, а затем подошел к стулу напротив и отодвинул его приглашая присесть.

 - Как ты? – спросил он после того, как она села напротив. 

- Хорошо, Марианна обо мне заботиться, мне уже лучше, - ответила она, растерявшись в обилие вилок и ножей. 

- Я хочу чтобы к обеду и ужину ты спускалась, - при этих словах она подняла голову и их глаза встретились. 

Она заметила, как при свете свечей его глаза блестели и пристально смотрели на неё. – Ты моя гостья и я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо и спокойно, а когда ты поправишься и вспомнишь всё, то я лично отвезу тебя твоим родным.

- Спасибо вам, вы так много делаете для меня, я не знаю как и благодарить вас, - она улыбнулась и её улыбка, показалась ему самой искренней, что он когда либо видел.

 Её искренность тронула его казалось застывшую от времени душу. Она простая и это видно, нескладная и такая какая есть, с незаученными движениями, манерами и это совсем необычно для него. Те кто составлял компанию на балах или званых суаре были излишне вычурны, помпезны, даже говорили, как их учили гувернантки, а здесь иное, ранее ему неведомое. Казалось только сейчас он понял, что ему не хватает искренности и естественности, а не манерного и заученного поведения. То, чего он никогда не находил ни в одной красавице на балу, он нашел в обычной девушке неизвестно как к нему попавшей. Он ничего о ней не знал, но ему хотелось заботиться о ней, помогать, говорить хоть весь вечер о самых простых вещах. Её глаза горели жизнью, благодарностью и неведомым ему счастьем и это счастье он хотел узнать. Она сидела опустив глаза, в то время как он изучал взглядом её черты, пытаясь найти в них что-то особенное и ему это удалось. Она казалась ему легкой бабочкой или облаком – лёгким и прозрачным, её хотелось изучать и узнавать, дабы усладить собственную душу.

 - Не стоит благодарностей, я хочу чтобы ты чувствовала себя спокойно, - он внимательно изучал её движения, когда она несмело касалась предметов на столе.

 - У вас очень красивый дом, - неожиданно для себя произнесла она, поражаясь собственной смелости. 

- Нравится? Мне тоже! – отметил он.

 На следующий день похолодало и тёмные низкие тучи заволокли небо серой мглой, ветер рвал макушки деревьев в разные сторону навевая грусть и тоску. К обеду, когда крупные капли падали на холодную землю, к главному подъезду поместья Карамазовых подъехала карета, запряженная четверкой лошадей. Когда открылась дверца экипажа и откинутая гайдуком подножка приглашала к выходу, появилась утончённая барышня и тотчас направилась к дому. 

В вестибюле она наткнулась на Марианну и смерила ту строгим взглядом. Её вид выражал явное неодобрение и желание выплеснуть свое настроение на кого бы то не было. 

- Где Владимир Иванович? – резко спросила она, отдавая зонт и бурнус лакею. 

- Анна Сергеевна? – только и вымолвила испуганно экономка, уставив удивленные глаза. 

- Ты что приведение увидела? – Недовольно высказалась та, нахмурив брови. – Где он? 

- А… в кабинете, - ответила Марианна, ей в спину, когда та уверенно направлялась по направлению.

-Анна, - удивлённо воскликнул он, увидев княгиню в дверях.

- Да, собственной персоной, Владимир Иванович. Вы не рады? Похоже нынче все в этом доме ведут себя странно, - она нахмурила лоб, а затем подошла ближе, желая узнать его настрой.

 - Что вы тут делаете да еще и в такое время? - Холодно возразил он, откладывая стопку гроссбухов. 

- Я вчера ждала тебя весь вечер, думала что ты приедешь, но ты меня проигнорировал. В чем дело? И не нужно этих «вы», мы же одни, – она смотрела на него с укором и позабыв все правила приличия потянулась к его губам.

 - У меня были дела, но я собирался нынче тебя навестить, - Владимир, поцеловал ей руку, на пальцах свернули изящные кольца, твердившие о богатстве их владелице.

 - Какое сухое приветствие и это после двух седмиц разлуки. В чем дело, дорогой? Ты не соскучился? - Она отошла, смотря на него со стороны, пытаясь понять причину его отчужденности.

 - Аннет, давай поговорим, - ответил он, вспомнив о Софии. 

Она стояла перед ним и взволнованно ловила каждое слово. Владимир осознавал, что с её темпераментом ей будет сложно понять, почему он приютил у в доме незнакомую девушку. Хотя знал её много лет, ещё когда она была замужем за князем Морозовым и даже тогда часто не могли прийти к общему мнению. Но та овдовела спустя пару лет семейной жизни, а после они сблизились и решили соединить свои жизни. 

- Может ты наконец-то решил сделать мне предложение? – протянула Анна, касаясь белокурого локона на плече. 

Глава 3.

Влечение душ превращается в дружбу, влечение ума превращается в уважение, влечение тел превращается в страсть. И только все вместе может превратится в любовь.

                                                 Конфуций 

София прислушивалась к каждому звуку, выглядывала в окно, ходила по комнате, а на улице царила ночь. Рядом с домом находился сад, ещё голый без листьев от выглядел устрашающе при свете тусклый фонариков во дворе. Потеряв надежду она решила спуститься вниз, апрельская ночь выдалась холодной, с севера дул порывистый ветер и стало зябко. Сон не шёл, внутри становилось тревожно и страшно от неизвестности. 

Она подошла к камину, села на ковер, чувствуя тепло огня, ласкающее тело, протянула холодные руки, рассматривая языки пламени через растопыренные пальца. На каминной полке часы, пробили полночь, их тиканье заполнило пространство и бесконечное ожидание, длившееся вечность. Еще минута, две, три, вокруг не звука и тишина. Её пальцы застучали в такт биению сердца по паркету парадной, когда с улицы послышался лай собак с псарни. Она прислушалась, но нет это не он, она была уверена он не скоро вернется. Было страшно от непонимания ситуации, казалось она пол жизни провела в этом состоянии и не решив всё в свою пользу, положить голову на подушку казалось невозможно. Вздыхая она слушала потрескивание прогорающих поленьев и от этого душа наполнилась грустью, а сердце тревожно стучало в груди. «Ежели он попросит уехать всё  пропало, - думала она, не будет мне потом покоя.» 

                                                         *****************

Поместье княгине Морозовой, находилось примерно в пятидесяти верстах от Карамазово. Когда Владимир благополучно добрался, карета остановилась возле главного входа и он быстрым шагом он направился в дом. Несмотря на то, что на улице был апрель, холодный северный ветер напоминал о том, что зима не собирается сдавать свои позиции. 

Он вошёл в дом и тело ощутило долгожданное тепло, поездка, да еще в такую неприятную погоду, была порядком изнуряющей. В диванной возле большого камина расположилась Анна вместе со своей тётей Александрой Федоровной, с которой они жили под одной крышей. Они о чём-то беседовали попивая чай, а заметив Владимира княгиня приветствовала его довольной улыбкой на лице. 

- Добрый вечер! – обратился он к женщинам, снимая цилиндр с головы и редингтон с плеч, отдавая лакею. 

- Добрый, Владимир Иванович, - приветствовала его графиня. – Очень рады вас видеть. 

- Вы приехали мне что то сказать? – Начала княгиня лукаво смотря в глаза, пытаясь оценить его настроение.

 - Да. Нам нужно поговорить. - Он посмотрела на графиню, как бы говоря взглядом, оставьте нас, но она не сдвинулось с места, продолжая пить чай. 

- Ежели вы решили назначить дату нашей свадьбы, то прошу это сделать в присутствии моей дорогой тётушке. А ежели речь о той хухре, что в вашем доме, то смело говорите, ваше сиятельство, от тёти к меня нет секретов и к тому же она всё знает. – Удивительно спокойно закончила княгиня. 

- Владимир Иванович, это как-то неприлично, ведь с вами под одной крышей живет незнакомая девушка. Вы можете привести её нам, мы с Аннушкой позаботимся о девочке, будьте покойны. Ведь не дай Бог толки пойдут. - Протянула графиня, отхлебывая глоток чая.

- Александра Федоровна, оставьте нас с Анной Сергеевной, будьте любезны. – Строго и требовательно перебил он, не желая обсуждать данную тему втроем.

 Когда они остались одни, он подошел к Анне и обнял её за плечи. Его руки подействовали успокаивающе, но отступать она была не намеревалась. 

- Я хотел сказать, что очень не хочу, чтобы между нами была стена недоверия и непонимания… 

- Разрешилось что-то с деревенщиной? – Она яростно развернулась и посмотрела ему в глаза, надеясь что он внял её просьбе. 

- Аннет, я уже говорил и повторю, София останется пока не оправится. – Его ледяной голос заставил её вздрогнуть осознавая, что своими требованиями лишь усилит пропасть между ними.

 - Владимир, любовь моя, я не хочу больше ссор. Я так боюсь тебя потерять. Ты моя жизнь! – Она перешла на более дружелюбный тон и прижалась к нему щекой, а затем к его устам своими губами, обвивая руками плечи. 

- Я надеюсь, что мы более не будет к этому возвращаться. – Обнимая её заключил он. 

- Ну знаешь ли, я не хочу чтобы за моей спиной шли пересуды. Я устала ждать, устала от одиночества… - с горечью в голосе парировала она. 

- Скоро всё изменится, я обещаю. У нас будет общее будущее, общая жизнь, покамест в нашей груди будет биться сердце. – С улыбкой произнёс Владимир, желая успокоить негодующую Анну. 

- Как красиво, - прошептала она. – Я жду этого с нетерпением. 

Так произошло их применение. Хотя княгиня Морозова ожидала другого, она мечтала чтобы он сделал ей официальное предложение, а затем надел на палец фамильное кольцо, но увы Владимир об этом не обмолвился и словом. Вместе они провели вечер, позже он перешёл в ужин и разговоры, к ним присоединилась графиня, они смеялись, шутили, вспоминая моменты их жизни и никто больше не обмолвился запретной темы. Время бежало неумолимо и Владимиру нужно было возвращаться обратно. Он откланялся женщинам, в свою очередь они пообещали приехать с ответным визитом в скором времени. 

Когда он покидал имение, Анна провожала экипаж взглядом, думая о его словах. Она заподозрила неладное, в желании Владимира во что бы то не стало оставить девушку у себя, её обидело его равнодушие к страданиям. Холодность возлюбленного нынче заставляла опасаться, но она не стала допрашивать и настаивать на своем, боясь заново рассориться с бароном. Она любила его все эти годы, даже будучи замужней дамой, страстно и сильно желая его, надеясь что однажды они будут вместе. И судьба предоставила ей этот шанс и терять его казалось смерти подобно. После двух лет брака с князем Морозовым, Анна овдовела в столь молодом возрасте, но осталась богата и влиятельна. И тут казалось само проведение свело их вместе на балу у графине Дубовой и они завязали тесную дружбу. Визиты, встречи, общение не прошли бесследно и теперича они решили пожениться, как только минует траур. Уже прошло два года и пора было узаконить их отношения, а его нерешительность, давила на неё. Страх и ревность причинили беспокойство, терзало странное предчувствие опасности.

Глава 4.

Все будет не так, как мы решим. Все будет тогда, когда мы решим. 

                                             Омар Хайям 

- Ты это искала? – Он протянул ей шаль, ту самую, что она оставила днём на качелях. 

Она знала, что он с детства влюблен в неё и ждал, когда она ответит взаимностью, но София оказалась нему равнодушна и противилась ему, что приводило его в ярость. Он хотел быть с ней, мечтал о ней, а после того как она задумала попасть в дом барона, всячески противился. При свете дальних фонарей он казался ей устрашающим, высокий, коренастый, с большими и грубыми руками, мотающимися вдоль тела, со шрамом на левой щеки. И не удивительно, ведь он много трудился физически и работал в основном руками, начиная с малолетства. И от этой силы ей порой становилось страшно, особенно в момент гнева или ревности, когда тот готов применить свою мощь. 

По внешности он пошёл в мать-цыганку, смуглый, черноглазый, с горячей кровью. Отец его из разорившихся купцов влюбился без памяти в мать Ярослава да и увез девушку из родного табора. Затем они обвенчались в церкви и поселились в деревне, где зажили счастливо, а вскорости появился Ярослав, а затем и его сестра Лейла. С ней София дружила и были они лучшими подругами, делились всем и помогали друг другу.

 - Уходи, тебя могут увидеть, - твердила София, смотря на него раздраженно и нервно жестикулировала рукой, при этом оглядывалась по сторонам. 

- И не подумаю. Доколе ты здесь? – он подошел к ней и слегка погладил по правой щеке, шершавыми и грубыми пальцами, но она отстранилась от его прикосновения.

 - Покамест смогу всё узнать о нём. Я отомщу и это будет месть без оружия. 

– Холодно ответила она. - Надеюсь ассигнаций прихватишь… - Ухмыляясь произнёс он.

 - Тебя интересуют только они? – Она ударила его кулаком по плечу. – Моя цель намного серьезнее этих треклятых бумажек… 

- Тише ты, - он взял её за локти и прижал к своей груди, замечая нежную и лёгкую ткань платья. 

- А ты хорошо выглядишь, видимо барон заботливый хозяин, – он потрепал по её волосам, аккуратно убранным в пучок, шелковой лентой. 

- Издеваешься? – Она отстранилась от него и посмотрела в чёрные глаза, налитые злостью.

 - Мне невыносима даже мысль, что ты рядом с ним.

 - Ты думаешь мне легко, все здесь против меня. Я пытаюсь сблизится с ним, - эмоционально бросила София. 

- Если он хоть пальцем к тебе прикоснется, я его убью. – Его взгляд становился страшным, в нём закипела ревность.

 - Хватит строить из себя ревнивца, - она схватила за его мускулистую руки и стала трясти в попытке вразумить. – я выполню свою клятву и никто, слышишь, мне не помеха… даже ты. 

- А княгиня?... – Упомянул он, ведь расспрашивая соседских слуг, за небольшое вознаграждение, он многое узнал о жизни барона, по просьбе Софии. 

- Я не боюсь, я не из пугливых, тебе ли не знать. Я должна быть подле него, дабы узнать его слабости или тайны. – Она бросила яростный взгляд полный решимости. 

- Хорошо, - он приблизил лицо к её шеи и вдохнул аромат кожи, сводивший его с ума. 

Его руки обвились вокруг тонкой талии, губами он нашёл её рот и прикоснулся к нему. Но она яростно оттолкнула его, вырвалась из объятий и подхватив юбки, пустилась бежать в сторону дома. 

Когда София прибежала к подъезду, то увидела возле крыльца карету барона. Она забежала в переднюю, дошла до гостиной, где её встретил Владимира с напряжённым лицом, а то время как Марианна что-то ему объясняла. Под звук её шагов они одновременно повернулись и вопросительно посмотрели, а девушка поняла, что речь шла именно о ней. 

- Где ты была, София? – Владимир пристально смотрел, пытаясь поймать её бегающий взгляд.

- Я… Я искала шаль на улице. Оставила случайно на качелях днем, но видимо ветер унёс её дальше и мне нужно было потрудиться, дабы отыскать в темноте. – Ответила она и украдкой посмотрела на него. 

Владимир молча налил в стакан бренди и ничего не сказав подошёл окну. Марианна строго смотрела на неё, явно желая отчитать и высказать своё недовольство, по поводу неразумного поведения. 

– Извините. – Тихо вымолвила она, а затем побежала в комнату. 

София плотно захлопнула дверь, прижалась к ней спиной, и закрыла глаза, в попытке успокоиться, но это удавалось с трудом. В голове крутилось одно, кто угодно мог увидеть её с Ярославом в парке и тогда всему конец, всё в пустую. Она отошла и села на пол рядом с кроватью, вспоминая, какая маленькая и жесткая лавка была в Заречье. А здесь большая, мягкая, удобная кровать, но именно там она была искренне счастлива, до момента нападения, когда жизнь разделилась на до и после. Какие грубые и некрасивые вещи она носила, а здесь чувствовала себя барышней, хоть и не благородных кровей. Одно платье оказывалось прелестнее другого, но изнашивая сарафан или рубаху до дыр, она жила счастливо, со своей матушкой и тётушкой. В кого она превратилась теперь, в отчаянную и готовую на любой низкий поступок, в её юном сердце уже имелось место для ненависти, вражде и страданиям. «Я смогу, вертелось у нее в голове, у меня получится, я сильнее чем кажется.» 

В раздумьях сидящую на полу Владимир и застал её, когда вошёл в комнату. Он тихо постучал, но она ничего не ответила и он зашёл без разрешения. София повернулась встречаясь с ним глазами, хотя никого и не хотела видеть. Он смотрел с неким беспокойством, будто пытался прочитать в её взгляде, что с ней всё в порядке, но София быстро отвела взгляд, когда почувствовала, как в груди сердце бьется сильнее от его присутствия рядом. Она быстро встала и поправила помятое платье. Владимир дал знак Степану, что стоял за дверью и тот зашел с двумя большими коробками в руках, положив их аккуратно на кровать он молча исчез за дверью. 

- Это тебе! – Сказал он, заметив её вопросительный взгляд – Открой, пожалуйста. 

- Мне? – Протянула она, не понимая чем заслужила подобное. 

Глава 5.

Нет ничего слаще любви, нет ничего мужественнее, выше, обширнее, приятнее, полнее и прекраснее ни на земле, ни на небесах, ибо любовь – это дитя Бога и обитает лишь в Боге, превыше всех сотворенных вещей. 

 У. Шекспир 

Все направились в вестибюль, там ждали двое мужчин, одетых в серые полукафтаны из холстинки, подпоясанные кушаком. Один из них был старше на вид, с бородой и злобным выражение лица, сутулился и недовольно прищуривался от яркого солнца. Другой оказался моложе, дюжий со светлыми волосами и огромными руками, бесполезно свисающими по бокам. 

- С кем имею честь разговаривать? – Начал Владимир, подходя к ним рассматривая странных гостей. 

- Мы за девицей, ваше сиятельство. Она моя племянница, которая исчезла. Уж как мы её искали, уж как горевали, думали почитай пропала. - Причитал, тот что с бородой и направился к Софии, но от испуга она прижалась к стене, не понимая кто эти люди. 

Тот бесцеремонно обнял и поцеловал её в щеку, от этого ей стало до тошноты противно, ведь она и понятия не имела кто эти двое и почему назывались её родственниками, если она сирота, и что им нужно от неё.

 - Вы её дядя? – Спросил Владимир осматривая двоих с ног до головы, пытаясь понять реакцию девушки. 

- Ага. Мы то узнали, что здесь у вас живет одна… ну без памяти. – Лжедядя крепко взял её за руку, отчего Софии стало не по себе. 

- Как ваше имя? – Владимир подошел к нему, в попытке определить правдивость его слов, пристально смотря в глаза. 

- Ах да, Тимофей Григорич я. А это её братко… Николка. Я ж один ростил девоньку, матери то у неё нет, она мне во всем подмога. Бог то услыхал наши молитвы, нашли наконец-то…

 - София, - обратился Владимир к ней, недоверчиво озираясь на крестьянина, не внушавшего доверия. – Ты помнишь этих людей? 

- Владимир Иванович, - вмешалась Анна и подошла к ним, - как она может помнить, ведь она же говорит, что прошлого не помнит. Или ты уже все вспомнила, София? 

При этом она с ехидной улыбкой глядела на её реакцию и теперь становилось 7понятно, что только Анна могла подослала этих людей, дабы избавиться от неё и София почувствовала, что оказалась в ловушке, устроенной княгиней. 

- Я … Я не помню, я не знаю. – ответила она переводя взгляд то на человека державшего крепко за руку, то на Владимира, беспокойно пытавшегося понять её реакцию, то на Анну, которая с улыбкой смотрела на всё происходящее чувствуя победу.

 «Что же делать? - Думала София, идти с этим странными людьми и подвергнуть свою жизнь опасности, ведь они посланные княгиней и могут убить её, или сказать Владимиру, что она их в помине не знает и открыть все карты, но тогда всему конец и княгиня будет ликовать, что ей удалось разоблачить ее.» Такого удовольствия София не могла допустить, всё что угодно, но она не получит триумфа. 

- София, ты уверена что хочешь идти с ними? – Спросил тихо Владимир, когда немного развернул её за плечо в другую сторону, но она упорно молчала, не зная что сказать.

 - Ваше сиятельство, мы всё равно её заберем, она наша кровинушка, а там в родной то избе, она быстро опомнится. – Заявил её мнимый дядя, злобно сверкая глазами. - Владимир Иванович, хватить мучить девушку. Она наконец-то обрела семью, они нашли её и теперича они несут за неё ответственность, а вы пытаетесь этому помешать. – Вновь вмешалась Анна. 

- Благодарствуем вам за нашу кровиночку, что не бросили в беде, но мы уходим. Мы люди простые у нас ещё дел полно. - Тот кто назывался Тимофеем развернулся в сторону выхода, выводя за руку испуганную Софию.

Они направились на улицу, по пути Владимир напрашивался с ними, дабы проводить, а заодно и посмотреть куда они отвезут Софию, но те наотрез отказались, ссылаясь на то что не нуждаются в провожатых. Тимофей всё время держал Софию за руку, точно боялся, что та убежит. Когда они дошли до их повозки, запряженной гнедой лошадью, то её мнимый брат уселся за поводья, а другой откланявшись толкнул девушку на телегу. Владимир посмотрел на её унылое лицо, без энтузиазма, радости и скрепя сердцем понимал, что он не вправе мешать отъезду.

 - София, ежели тебе что-нибудь потребуется или ты в чём-то будешь нуждаться, пообещай что обратиться ко мне. Ты знаешь где меня найти. – Настаивал он заглядывая в голубые глаза.

 - Да, обещаю. – Тихо произнесла она, а затем опустив ресницы села в повозку, застеленой соломой.

 Они тронулись и быстро помчались по дороге. Позади София видела Владимира, он стоял и смотрел им вслед, казалось его глаза пытались запомнить и запечатлеть её. Анна стояла около него, держала за руку и что то говорила. Через несколько минут поводка скрылись за поворотом увозя её неизвестность. Как только они скрылись с поля зрения, Тимофей достал нож и приставил к животу, а София уставила на него глаза полные ужаса. «Мне конец, вертелось в ее голове, эти люди намерены убить по приказу княгини и теперича ни за что от них не убежать.» 

- Тише, девочка, веди себя тихо, иначе я воткну этот нож в твое нежное тельце, – зловеще прорычал он прямо ей в ухо.

 - Что вам от меня нужно? - Испуганно прошептала она. - Пока ничего, а вот доберёмся до назначенного места, узнаешь. – С усмешкой прошипел тот.

 - Это княгиня Морозова, вам приказала? – при этих словах прямо над её ухом раздался злобный смех. От этого он ещё сильнее прижал нож к телу и сжал её руку, от чего она почувствовала резкую боль. 

- Лучше помалкивай, а инче тебе не поздоровится. – прошипел он и приказал другому, гнать лошадь быстрее. 

Сердце Софии отчаянно билось, неужели её жизнь в самом расцвете закончится так ужасно, от рук этих бандитов. Неужели все муки, лишения и страдания зря и она не сможет выполнить клятву и то чем жила последние годы. Страх сковал сердце, в горле застрял комок, но она была полна решимости убежать от них. Но как если этот страшный зверь держит около её сердце огромный острый нож и в любой момент готов найти ему применение. Она напряженно думала, когда они проезжали лес, уже немного покрытый листьями и широкое поле с ярко-зеленой травой, где яркими пятнами зацвели желтые одуванчики. Вскоре на их пути показалось круглое озеро, оно находилось рядом с сосновым лесом и блестело при ярком солнце. В голове крутилось одно, нужно найти выход из этой ситуации, но пока она не могла представить что же её может спасти. 

Глава 6.

Мы становимся крепче там, где ломаемся. 

                                                                  Э. Хемингуэй 

"Как хорошо погрузиться в тёплую ванну после кошмарного дня, думала София." То опуская руку в воду, то поднимая её над головой, наблюдала, как капельки воды падают с высоты обратно в ванну. Кап-кап, слышалось в тишине и было особенно тихо, точно она находится чужом доме одна. А ведь она могла и не находиться здесь и сейчас, ежели он не помчался за ней, ведь он спас её, бросился на нож оберегая и защищая. «Он сделал это только, чтобы потешить своё самолюбие, самоутвердиться и никак иначе, думала она, так говорил её разум.» «При чём тут самолюбие, твердило сердце, рисковать жизнью, это теперича называется потешать себя. Он спасал тебя, потому что беспокоился, нашёл, преодолев немалое расстояние, дабы убедиться в твоей безопасности, поелику ты ему не безразлична, его глаза ответ на все вопросы.» « Глаза, усмехнулся разум, что может быть в глазах того, кто калечит женские сердца, заставляет провести бессонные ночи в слезах, тягостных мыслях, только желание вновь покорить кого-то ради приключения. Вспомни муки тёти, когда просыпаясь, ты слушала её слезы, видела страдания. А он? Конечно же был в столице, обхаживая очередную прелестную барышню и сколько их было, ни счесть.» 

Позади послышались шаги, глубоко задумавшись София вздрогнула от неожиданности, когда перед ней очутилась Ольга, рыжеволосая с веснушками, именно сейчас они отчетливо виднелись на белом лице. Она задорно улыбнулась и казалась всегда любезна в отличии от Марианны, это ей и нравилось. Предложив помощь служанка, помогла выйти из ванны, принесла полотенце, а потом помогла одеться и когда купание закончилось они разговорились. 

- Это правда, намедни тебя чуть это… ? – Она показала на шею и замерла в нетерпении.

 - Да, было дело – тихо ответила София.

 - Уж больно покойна ты, - удивилась Ольга. – Я б от страху померла…

 - Я вот жива, - с улыбкой отозвалась она.

 - Повезло тебе, что барин за тобой следом, а то покуда знать что было… 

- Скоро в доме будет хозяйка? – Спросила София, после минутной тишины, ей очень хотелось поговорить на эту тему и возможно узнать какие-нибудь сплетни. 

- Ага, точно, только знаем мы княгиню то, она три шкуры спустит. – покачала головой Ольга и вздохнула, – ажно всем достанется. 

- Неучто? – Подняв брови спросила София.

 - Вестимо, как пить дать, - вздохнула та. 

- А барин то каков, али не заступится? – Продолжила София присаживаясь на кровать. 

- Так ведь как, она же после свадьбы хозяйка, а ему и не до нас будет. – Вздыхая ответила Ольга. 

- Он то любит ее? Как считаешь? – София уселась с ногами на кровать и приготовились слушать, зная что сплетница-служанка любит поговорить на эти темы. 

- Ах, София, живешь ты тут, да не знаешь ничегошеньки о барине то нашем. – Она засмеялась и покачала головой. 

София вскочила с кровати и за руку потянула её, усадив на кресло напротив себя, а та была только рада такому интересу и расположению, да и посплетничать о хозяине святое дело.

 – Понимаешь, он хоть и барин неплохой, но ходок ещё тот…

 - Это как? – София очень заинтересовалась её откровением и поняла, что нашла источник хоть какой-то информации. 

- Слухи ходят, что когда он в столице, то обязательно посещает своих благоверных, а слухи не врут. Он же с юных лет таков, то одна, то другая, не любит никого, да только старый барон, мечтал женить сына и наследника-внука иметь. А молодому барону это не нужно было, всё наперекор делал, но теперича решил жениться, да не от любви, а от безысходности. Прижала его эта Морозова к стенке, замуж ещё раз захотела, ну а ему что, ему наследник нужен, а тут она давнишняя знакомая и собой хороша и титул при ней, да только норов тот ещё. – Важно и гордо она вскинула голову. 

- Вот как? А она что же, ведать не ведает о его похождениях? – София подсела еще ближе к Ольге, а та развалилась в кресле и чувствовала себя в центре внимания.

 - Как же не знает, всё она о нём знает, ревнует и готова кровь пустить каждой, но видимо у неё к нему есть что-то, если терпит. Сейчас то он малость приутих… – Служанка замолчала и лукаво посмотрела на Софию, ведь та нетерпением ждала продолжения. - М-да-с…– Она посмотрела в потолок, будто вспоминая чтобы ещё рассказать. – И не удивительно, не каждая устоит перед таким.

- Каким? -Недоумевающе посмотрела на неё София. 

- Таким. Ты что же ослепла?… Красивым. Какая же сможет устоять перед искушением? – Она мечтательно заулыбалась на растерявшуюся девушку напротив. 

Эти слова прозвучали точно вызов. Кто же может устоять? 

- Только от таких как мы он нос воротит. Хотя я бы не прочь его время скоротать. - Ольга засмеялась и София поддержала её задорной улыбкой.

 - Есть что-то что я знаю наверняка. 

- Чего же? – София напряглась и затаила дыхание. - В соседнем поместье есть некая Мария Кораблёва, её супруг кстати друг барина нашего, от неё приходит много писем, я то читать не ма, но Марианна разоткровенничалась и проговорилась, что хоть та и замужем, но у неё с бароном любовь и он впемя от времени её посещает там, пока её супруг на службе…усе.. – она договорила и прикусила губу. – София, только николи никому...

 Неожиданно дверь в комнату открылась и на пороге появилась Марианна с недовольным выражением лица. Ольга тотчас же вскочила с места и виновато опустила глаза. Экономка отчитала ту за исчезновение и служанка покорно скрылась за дверью, оставив Софию.

 - Как ты? – Спросила экономка и посмотрела на девушку с явным недовольством. – Все в порядке?

 - Да. А Владимир Иванович, как он? – София забрались на середину кровати и поджала под себя ноги.

 Марианна неодобрительно бросила взгляд и принялась поправлять занавеси на окнах точно не желая отвечать, она молчала пока не сделала своё дело.

Глава 7.

Позволь каждой ошибке научить тебя великому уроку: каждый закат – это начало и большого рассвета. 

                                       Шри Чинмой 

Осторожно без стука зашла Марианна, она посмотрела на хозяина, он сидел смотря в одну точку, безразличный и отчуждённый. 

- Извините, Владимир Иванович, но я хочу поговорить с вами. – Экономка замолчала, казалось собираясь с мыслями.

 - У тебя тоже камень в руке? Так давай кидай, скажи о моём недостойном поведении. – С грустной улыбкой отозвался он. 

- Я не собираюсь вас судить, кто я такая. Я лишь пришла сказать, чтобы вы были осторожны и не потеряли Анну Сергеевну, ведь любому терпению приходит конец. – Заявила она.

 - Марианна, ты беспокоиться об Анне или обо мне?

 - В первую очередь о вас. Я не хочу, чтобы вы остались в одиночестве. – Тихо произнесла экономка.

 - Это всё? – Он встал с места и недовольно посмотрел на неё. 

- Берегитесь своих желаний. – На это он подошел ближе желая понять их смысл. – Я говорю не о княгине Кораблёвой, она для вас ничего не значит. Верно? Я это знаю. Я говорю о Софии. Берегитесь её, эта девушка намного хитрее и сильнее чем вы предполагаете, она ваш Дамоклов меч…

 - Что ты имеешь против неё? – Он напряженно посмотрел на экономку.

 - Ровным счётом ничего. Просто я никогда не перестану повторять, что она не принесёт вам добра. – Марианна подошла к выходу и около двери обернувшись сказала. – Никто бы не стал рисковать своей жизнью и бежать за человеком, если бы ничего к нему не чувствовал. 

Она тихо вышла за дверь, оставив Владимира со своими мыслями. От её проницательности ничего не утаить, она всегда видела его насквозь. Да, он рисковал своей жизнью, бросился за ней и сделал бы это множество раз, если бы потребовалось. Она стала для него чем-то особенным, лёгким и неуловимым, почему то девушка манила его к себе, но разобраться в этом было так нелегко, да и забивать голову совсем не хотелось.

 Лёгкий стук в дверь привел его в чувства и не нужно быть прорицателем, чтобы знать, что это София, он мог угадать её движения, даже среди сотни других звуков. Он ничего не ответил на это, но знал, что сейчас она зайдет сама и улыбнется ему и от этого ему станет легко. И она зашла и улыбнулась, а затем подошла чуть ближе. 

- Как вы? – Спросила София, осторожно шагнув вперед. 

- Всё в порядке. – Он встал и подошел к окну. – Теперь ты знаешь, что я ни такой хороший, как ты думала. 

- Простите меня, это из-за меня, не нужно мне было показываться на улице, а тем паче разговаривать с княгиней. – Сказала она и положила руку на спинку кресла.

 - Если кто и виноват, то это я, а не ты. Я совершил много дурных поступков. – Ответил Владимир. 

- Я считаю, что каждый имеет право на ошибку и совсем вас не осуждаю. – На это он обернулся, она стояла в двух шагах, точно добрый ангел, спустившийся с небес, чтобы найти ему оправдание.

 - София. – Он усмехнулся, хотя в этом смехе чувствовалась нотка горечи. 

- Но это правда. Я считаю, что каждый имеет право на ошибку, вы не исключение. – Она смотрела на него глазами полными сочувствия. 

- Ежели бы ты знала об ошибках моей жизни и о всех поступках, которые я совершил, то не стала бы меня жалеть, а наоборот обсудила и убежала бы подальше. 

- Никогда. Вы навсегда останетесь моим добрым покровителем и защитником. Я всегда буду вас уважать. - Она подошла к нему и посмотрела в глаза, точно желая проникнуть в них и заставить обо всем забыть. – Вы любите ту женщину?

- Мари? – Она кивнула. – Нет, она просто была моей страстью, но всё уже кончено. Мы встречались несколько лет, несмотря на то что её муж мой друг.

 - Но зачем же, если нет любви?

 - София, пойми одно, что любви не существует. Ты ещё слишком юна, чтобы понять это. В твоем возрасте все думают, что есть наземная любовь, есть верность, друзья, которые никогда не подведут и я так думал. Но чем больше живешь, тем больше понимаешь, что в жизни нет смысла. Мы ищем того или ту единственную, чтобы отдать св5ое сердце, думая, что это есть наш смысл, а со временем понимаем, что наше сердце никому не нужно и оно давно лежит в куче мусора, забытое и брошенное. И чем раньше ты это поймешь, тем меньше разочарований испытаешь. – Владимир глубоко задумался, а затем перевёл взгляд на неё и грустно улыбнулся.

 - У вас так было? – Спросила она после молчания, в ответ он ничего не сказал, а лишь глубоко вздохнул. – Вы можете мне доверять.

 - Вот уж не думал, что буду делаться своими мыслями с женщиной, да еще и такой юной. – С улыбкой ответил он. - Но это не важно кто я, важно что я смогу вас выслушать. – После этого воцарилось молчание, она продолжила. 

– Вы совсем ничего не чувствуете к Анне Сергеевне? 

- Анна красива, умна, образована и здесь я руководствуюсь разумом, но не чувствами. Она будет прекрасной матерью моим детям. 

- В этом и есть счастье? – Поразилась София, не понимая этих законов.

 - Да, это счастье иметь наследника. – Он посмотрел на догорающую свечу и добавил. – Завтра на рассвете я уеду в столицу, затем будет помолвка. Но пообещай мне одно. 

- Конечно. – Кивнула она. - Ежели ты вспомнишь о себе, то обязательно дождёшься меня и не уйдешь не попрощавшись. – Попросил он. 

- Я буду очень вас ждать, помните об этом. – Ответила София на выходе и скрылась за дверью.

                        **************************************************** 

Наступило утро и первые ранние птички уже вовсю щебетали в лесу, а день обещал был тёплым. Графиня Краснова сидела за столиком возле окна и любовалась своим садом. Все её мысли занимала племянница, о ней все тревоги и волнения, а она в последнее время изрядно беспокоила её своим поведением. 

- Доброе утро тётя. – Произнесла Анна. 

- Доброе, дорогая. Ты плохо спала? – Графиня заметила её красные глаза и усталый вид. 

Глава 8.

Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя – одно.

                                                 Эмилия Бронте «Грозовой перевал» 

Она бросилась от него в сторону, а когда добежала до опушки леса, то опустилась на мягкую и ещё мокрую траву, чтобы отдышаться. Внутри всё дрожало от негодования и протеста, она была уверена этого времени слишком мало и ничего она не сможет узнать о нём не сможет совершить задуманное. Когда София открыла глаза, то прямо перед собой увидела человека, перепугавшись до смерти она вскочила на ноги и очутилась лицом к лицу со странной женщиной. Её серое платье лишённое изящества и явно шито не по последней моде, на плечах лежала синяя шаль, а темная коса оплетала голову, в руках она держала корзину наполненную какими-то травами. Она казалась невысокого роста и прекрасно сложена, с благородной осанкой и правильными чертами лица и это бросилось Софии в лицо. Женщина выглядела загадочно и странно, было в ней что-то такое, что вызывало внутренний страх. Её черные глаза, казалось проникали в самую душу и читали самые сокровенные мысли и от этого становилось не по себе. 

- Ты меня боишься? – Спокойно спросила она, замечая что София отошла в сторону, с опаской поглядывая на неё. 

- Вы так неожиданно появились, что испугали меня, - ответила девушка, оглядывая её с ног до головы.

 - Меня зовут Аксинья. А ты? – Женщина смотрела на неё с добродушной улыбкой, точно пыталась заполучить её доверие. 

- Я София. А что вы здесь делаете в лесу? – Девушка продолжала недоверчиво озираться на странную собеседницу. 

- Собираю травы и цветы. – Тихо произнесла Аксинья, блуждая взглядом по её лицу.

 - Вы ведьма? – На это женщина глухо засмеялась. 

- Что ты, София, я всего лишь лечу и помогаю людям. – Её пристальный взгляд и изменившееся выражение лица испугали девушку и теперь она казалась ещё более пугающей – в том числе и таким как ты…

 - Таким как я? – Недоумевающе спросила София. 

- Запутавшимся в лабиринтах собственной души, непонимающим в какую сторону повернуть. Таким у кого противоречия сердца и разума сливаются воедино и бьются в вечной битве. Тем, кто однажды увидев красивого барина до сих пор не забывает его. Тех, кто повторяет изо дня в день, что обещание превыше всего… – От её слов Софию передернуло, она стояла на месте не в состоянии вымолвить и звука, до тех пор пока та не подошла ближе.

 - Откуда вы это знаете? - Пролепетала ошарашенная София .

 - Я всё обо всех знаю, о тебе, хозяине дома, о тех кто там живет и всех тайнах. – Чёрные глаза казалось затуманены и светились странным блеском. 

- Тайны? У него есть тайны? – Не без интереса спросила она.

 - Они есть у всех. Не так ли? – Аксинья взяла её похолодевшую руку и слегка погладила.

 - Но кто вы? Вы прорицательница? – На это она засмеялась и покачала отрицательно в ответ. 

- Совсем нет. Я обычный человек и говорю, то что мне разрешено. 

- Но вы говорили о тайнах барона. Расскажите мне, что вы имели ввиду? – София встретилась с ней глазами и от её пронзительного взгляда, внутри похолодело. 

- Тебя это так интересует, девочка? – София кивнула в знак одобрения, - я не могу сказать. Это не моя тайна. Да и не к чему тебя это знать сейчас. Запомни одно, впереди у тебя много испытаний, ты будешь связана с ним, одним целым, то что не вырвать с корнем и не забыть никогда, то что будет перед твоими глазами изо дня в день.

 - Что вы такое говорите? – От её странных слов София пришла в ярость, она с силой выпростала из её рук свою ладонь. 

- Я знаю что говорю. Ты ещё придешь ко мне… И ещё … - на мгновенье она застыла на месте и прошептала странным голосом, - остерегайся чёрного человека. Смерть будет идти за тобой…

 - Вы сумасшедшая. – Прошипела София, а затем быстро подхватив юбки убежала, оставив на лице женщины лёгкую улыбку.

 - Мы ещё поговорим, девочка, всему свое время. – Прошептала она, а затем побрела по опушке продолжая собирать травы. 

София добежала до парка и уселась на траву неустанно думая над словами, что вызывали дрожь в конечностях. Эта странная женщина поразила её до глубины души, она знала такие подробности её жизни, да что там жизни, самой души и София ничуть не сомневалась, что та никак иначе самая настоящая ведьма. Но о каких тайнах она твердила? «Значит у барона Карамазова есть тайны, думала она, я бы всё отдала дабы их узнать, ведь о них не ведала даже тётя. Но я узнаю о них…»

День клонился к закату, в куще деревьев пели соловьи, а на небе солнце рисовало красками заката. К главному входу подъехала карета барона Карамазова и после того как лакей открыл хозяину дверцу экипажа, во всей своей красе появился Владимир. Он осмотрелся и глубоко вдохнул аромат цветущих яблонь, а затем вошёл в дом.

 - Владимир Иванович, вы вернулись. Как замечательно. – Приветствовала его Марианна.

 - Да, чуть раньше, чем планировал – ответил он, в то время Ольга, уже подавала ему холодного лимонада. 

- Были причины? – Спросила Марианна. 

- Пришло приглашение от графини Савельевой и её супруга, у неё именины завтра, отказаться я не мог, они же мои старые друзья. - В это время лакей принес коробки с подарками и по распоряжению хозяина их положили на диван гостиной. 

– Где София? - Не знаю , - при её упоминании улыбка с лица экономки упала и она тяжело вздохнула. 

- Как это? Уже вечер, почему её нет дома? – Недовольно буркнул он. 

- Ах, Владимир Иванович, эта девушка, словно необъезженная лошадь, как говорится, она весь день где-то ходит, поест и опять поминай как знали. На реку бегает, слоняется по парку, лесу, не знаю где она воспитывалась, но это же кошмар. – Жаловалась Марианна.

 - Скоро стемнеет на улице может быть не безопасно, я пойду поищу её – Он быстро вышел из дома и осмотрелся, но на улице её нигде не было видно. 

Он направился в сторону парка и около пруда заметил силуэт Софии. Девушка сидела на траве и смотрела на отражение неба и деревьев на зеркальной поверхности воды, она казалась отрешённой, не из этого мира. Её вид вызвал у него волнение, на неё хотелось смотреть бесконечно, вместе с ней погрузиться в мир мыслей и просидеть так хоть до утра. Всё время в Петербурге он часто вспоминал её, веселую, удивительную и непохожую на других, думал о ней, представляя её глаза, похожие на дождь. В ней есть какая-то загадка и это манит его, влечет, о ней хочется заботиться, угождая во всем. Ему хотелось броситься к ней со всех ног, оторвать от земли и закружить, бесконечно обнимая хрупкое тело и от этого желания ему становилось страшно и впервые его обуял страх перед женщиной. Осторожно он подошел сзади, любуясь её непринуждённостью, она была прекрасна в своей задумчивости, неуловима и легка. 

Глава 9.

Я не разглядел, когда ты была рядом. Теперь, когда тебя нет, я вижу тебя всюду. 

                                                         Н. Спаркс 

София зашла в комнату и огляделась. Всё теперь было чужим, до этого момента она ощущает себя здесь уютно, а теперь стало не по себе. Её переполняла злость на Владимира, ведь он так просто решил от неё избавиться, не зная что сейчас его терзает точно зверь, собственное решение. Чувствуя, что почти проиграла в этой битве, она была раздавлена, но точно знала, он не передумает. Хотя внутренне готовилась к подобному, княгиня не оставила бы её здесь подле него и наверняка поспособствовала его решению. Она подошла к туалетному столику и посмотрела на украшения для волос лежащие на нём, а затем одним махом скинула на пол. Не желая ничего брать с собой, как напоминание об этом доме, она взяла только свою шаль, единственное, что осталось от прошлой жизни. 

- Игра не закончена, - прошептала она, сжимая двумя пястями бахрому на ней, - не для того я столько пережила, чтобы вы так просто от меня избавились, господин барон. 

В дверь постучала Ольга, она пришла ей помочь собраться, прихватив с собой большую корзину. 

- Ох и жаль, что отчаливаешь. Ты мне по сердцу была. – Сказала та взяв её руку. 

- Значит так надобно. От меня у Владимира Ивановича одни проблемы. – София взяла на руки кота, что терся около её ног и прижала к сердцу.

 - Кабы дождалась денницы, а то борзо засобиралась. Або не успеешь? – С улыбкой спросила служанка. 

- Не хочу я оставаться, эта ночь ничего не решит. И вообще мы ещё увидимся я надеюсь. Нет я уверена, что это не конец, - сказала полная уверенности София. – И зря ты суетишься, я ведь только его возьму. 

На это глаза служанки округлились и она уставилась на неё, но София что есть сил обняла горничную как родную. Софии пришла в голову мысль оставить шаль в комнате, как напоминание ему о себе и быть может это поспособствует чему-то, хотя она и не знала чему, но чувствовала так надо. Так она и сделала, тая искорку надежды, что он приедет повидать её. 

В вестибюле в ожидании Софии стояла Марианна, с лицом отражающим некую победу за свою борьбу с ней. Её кроткая улыбка, показалась девушке неискренней и двусмысленной. София вскинула голову прижимая корзину с котом и уже собралась пройти мимо, но она остановила её.

 - Не попрощаешься, София? - С ухмылкой спросила та.

 - Прощай, Марианна, - холодно ответила она и даже не повернулась, продолжая идти вслед за Степаном, к коляске, ожидающей её.

 Софию даже не удивило, что Владимир не вышел дабы проводить, видимо решение далось ему нелегко, а может она ему так безразлична, что он и думать забыл о ней. Оказавшись на улице, она оглянулась вокруг, чтобы запечатлеть всё то, что стало ненадолго её домом. Где-то внутри София чувствовал, что ещё вернется сюда, а иначе и быть не может. В окне на первом этаже дернулась легкая занавесь и она смогла разглядеть его силуэт, он стоял напротив. «Трус, подумала она, даже не вышел, словно я пустое место, после того как столько времени возился со мной.» А затем с помощью Степана, она уселась на мягкое сиденье, после чего он запрокинул верх и они тронулись в путь.

Тройка лошадей всё дальше увозила Софию к неизвестности, она напряженно думала трясясь по бездорожью в сгущающихся сумерках. Выехав на поле она почувствовала, как холодный воздух пробивает до костей и кутаясь в шерстяную накидку, вновь и вновь думала, что теперь ещё сильнее желает мести. «Ну уж нет, думала она, вы так просто от меня не избавитесь, я выполню клятву.» Больше всего её злило, что за своей маской холодности он не сказал причину и просто отправил к незнакомым ей людям. Хотя какая может быть причина, она названная гостья, которая появилась в доме, а он не обязан ничего объяснять. «Но как, как мне вернутся обратно? – Спрашивала она себя.» И пока не могла найти ответ, мучаясь неизвестностью.

 Когда совсем стемнело и небо усыпали яркие звезды, коляска подъехала к низенькой и бревенчатой избе. Степан и София подошли к двери, а он постучал. Послышался разговор и дверь открыла тучная невысокая женщина, сарафане, рубахе и переднике, а на голове у неё был повязан цветной платок. Пока София стояла поодаль, лакей что-то объяснял ей, а та кивала головой в знак согласия. Когда они закончили он позвал девушку и они зашли во внутрь. Хозяйка тотчас повела гостей в избу, через сени, что отделяли её от холода зимой. 

Справа у входа устьем к передней стенке располагалась печь, рядом на полках стояла будничная утварь, в красном углу перед божницей с иконами и лампадкой стоял стол. Помещение освещалось лучинами закрепленная в светцы, острие которых было вставлено в щель между бревнами. Вдоль стен вкруговую шли лавки, начиная от входа и служили для сиденья, спанья и хранения различных хозяйственных мелочей. В доме было чисто и опрятно, полы и стены, гладко отесаны, лавки, печь – все выглядело часто и опрятно, нигде не виднелось грязных посудин или неприбранных и разбросанных принадлежностей. На столе скатерть, на стенах – вышитые полотенца, в «красном углу» начищенные до зеркального блеска божницы в окладах, отражали происходящее вокруг, говоря, что пыль и копать тщательно убирается хозяйкой. И лишь несколько выше человеческого роста проходила граница, где царила чернота закопченных верхних венцов сруба и потолка – блестящая, отливающая синевой, как воронье крыло. 

Степан подошел к крестьянке и они о чем-то шептались некоторые время, а потом он молча покинул помещение, оставляя Софию в незнакомом месте. 

- Ну София, знакомы будем. Я Варвара. – Она добродушно взяла её руку и повела к накрытому столу, усаживая на табурет. – Сказывали мне поживешь маля у нас. Так что кушай, мы люди простые у нас то хлеб, каша да соль, но всегда мы гостям то рады. Коли что не так, ты сказывай мене. -

 Спасибо, я не голодна. – Тихо отозвалась девушка. 

Но хозяйка уже налила киселя в глиняную посудину и отломила краюшку ржаного хлеба. Отказывать её радушию было неловко и София съела все что подала женщина.