Прибежище

Глава 1

Сидя на песке, Анна смотрела на волны, накатывающие на берег. Лёгкий ветерок шевелил её волосы, выбившиеся из косы. Она почти не чувствовала, как вода, облизывая кожу её голых стоп, постепенно вымывает песок из-под них.

Здесь, в мирке, который она в отчаянии нарекла Прибежищем, солнце, такое же, как в большом мире, под звуки скрипки в наушниках медленно спускалось к горизонту, заливая всё вокруг кровавыми закатными тонами — дом, сад, море и маяк над скалой у её любимого пляжа. А ещё загадочные горы и лес вдалеке, куда Анна наведываться не спешила.

Медленная красивая музыка вызывала в душе хозяйки Прибежища грусть с горьким привкусом собственной ненужности — чувством, почти никогда не отпускавшим её ещё с тех пор, когда она осталась одна со своими несчастьями.

Впрочем, в этом альбоме, самом любимом из тех, что она слушала у Гарса, звучало много и весёлых мелодий. Именно они, помнится, не давали ей впасть в полное уныние в особенно тяжёлые моменты.

Композиция смолкла. Сама того не замечая, девушка потрогала шрам на своей шее. Это была единственная огневая метка, которая оставалась на теле с тех пор, как появился вход в Прибежище.

Конечно, Анну никто не запирал здесь. Если уж сказать правду, это была самоизоляция, на которую она решилась исключительно по собственной воле.

Однажды ей удалось проложить сюда дорогу каким-то неведомым для неё самой способом. В тот день в стене маленькой студии, где она поселилась после развода, возник портал.

Анна помнила то отчаянно-горькое веселье, с которым вошла в открывшийся в стене проход с непреклонностью самоубийцы.

Но вместо небытия перед ней распахнулось пространство, которое она представляла в своих фантазиях задолго до этого момента.

И в палате, когда закрывала глаза, чтобы не видеть опостылевший белый потолок над больничной койкой, на которой лежала месяцами. И в своём новом жилище — той самой комнатёнке, купленной после расставания с мужем.

Обживая Прибежище, Анна постепенно пришла к мысли, что оно, должно быть, порождение её собственной души.

И сейчас, машинально запуская пальцы в песок, она вспоминала запавшую когда-то в память строчку из песни: «Богом стать просто, если уже невмочь». В её случае эти слова и в самом деле обрели буквальный смысл.

Глядя на море, боковым зрением девушка неожиданно отметила переливающиеся синеватые всполохи в воздухе рядом с маяком и напряглась.

Как это возможно?

Она резко обернулась навстречу странному свечению. Ещё мгновение, и по скале, словно обнимавшей сооружение, покатилось… тело.

Вскочив, Анна невольно прижала ладонь к губам, сдерживая крик, а потом рванула к прибрежной башне.

Навстречу ей прокатилась воздушная волна. Отчётливо запахло озоном.

Не сбавляя скорости, хозяйка Прибежища нажала кнопку изящного электронного браслета у себя на запястье, поднесла руку к лицу и скомандовала:

— Роби, Кот, к маяку, быстро!

Несколько минут, чтобы пересечь пляж и взобраться на камни.

За это время она успела подумать: некто по-видимому свалился в этот мир буквально из воздуха в двух метрах над землёй (а откуда ему ещё было взяться?).

Только незваных гостей ей здесь не хватало!

Наконец Анна увидела мужскую фигуру.

Человек, одетый в джинсы и футболку, лежал на боку. Лица она не разглядела.

Его закрывали светлые пряди, выбившиеся из хвоста, в который была собрана густая грива волос. В метре от незнакомца лежал потрёпанный рюкзак.

Позади раздался железный лязг приближающихся шагов Роби. Тут же на камни проворно взобрался Кот.

— Сканируй, дядюшка,— осипшим от напряжения голосом произнесла Анна.

Кот поднялся на задние лапы, вытянувшись вверх, как суслик, и выставил левую лапу вперёд.

— Серьёзных внешних повреждений не вижу,— сообщил он через полминуты,— Диагноз — лёгкая помятость. Синяки, ссадины, ушибы. Неплохо упал, не спорю.

Кот горестно закатил огромные зелёные глаза, будто его одолевала досада.

— Почему он не шевелится?

— Сотрясение мозга. Без сознания,— хвостатый облизнул лапу.

— Роби, отнеси его. Только аккуратно,— со вздохом сказала Анна.

Точно рассчитанным движением четырёхметровый робот-трансформер поднял незнакомца и двинулся в сторону дома, оглашая округу ритмичными свистящими звуками, сопровождавшими каждый его шаг.

Подняв рюкзак, Анна заторопилась следом. Впереди побежал Кот.

Путь до дома занимал не больше пяти минут — от пляжа по тропинке вверх, через сад мимо беседки, и вот уже крыльцо-терраса.

Роби, из-за своих габаритов не имевший возможности войти в дом, уложил незнакомца в кресло-качалку на крыльце.

— Будь добр, принеси воду, бинты, перекись и лейкопластырь,— сказала Анна, обращаясь к Коту.

Она склонилась над мужчиной.

В первое мгновение картина показалась ей жуткой — лоб и вся правая щека «пришельца» были залиты слипшейся кровью. Но причиной кровотечения оказались, как и сказал Кот, повреждения кожи, и не более того.

Оторвав порядочный кусок бинта, Анна намочила его в тазу с водой, который принёс её лохматый помощник, и стёрла с лица незнакомца кровавые потёки, смешанные с каменной пылью.

Её пальцы непроизвольно сжали мокрую ткань, когда она узнала эти черты… Сотни часов просмотра концертных видео впились в память…

Это, несомненно, был он, Томас Гарс — человек, извлекавший из инструмента столь чарующие звуки, которые звучали в её наушниках несколько минут назад.

Глядя на фото талантливого незнакомца в интернете, всякий раз Анна испытывала дикое желание заглянуть в его глаза по-настоящему.

Пересматривая ролики с концертов виртуоза-скрипача, она не только наслаждалась его музыкой, но и любовалась самим артистом — высоким, широкоплечим, с красивым лицом и роскошными волосами.

Но сейчас было не до яркой внешности. Ведь это, несомненно, она сама, Анна, вырвала его из привычного мира. Хотя ещё не поняла, каким образом. Как говорится, бойтесь своих желаний!

Глава 2

Проснувшись, Томас несколько минут лежал неподвижно с закрытыми глазами. Сквозь туман в голове в сознание пробивалось смутное ощущение: что-то было не так.

Ему не удавалось вспомнить, как он оказался в постели, и эта мысль вызывала у него беспокойство.

В памяти всплыла последняя картина.

Вернувшись после длительных гастролей, музыкант зашёл в безлюдный дом.

Родители планировали приехать только утром от родственников, и Томас решил сделать им сюрприз, не предупредив о своём возвращении.

Гарс припомнил, как открыл дверь ключом, вошёл в холл, оставив чемодан у порога. Затем начал подниматься по лестнице в свою комнату, перекинув через плечо рюкзак со скрипкой в футляре.

Дальше у него возникло чувство, что ступенька под ногой исчезла. А вслед за этим провал, пустота… Может, всё это ему приснилось?

Намереваясь вскочить на ноги, он рванулся с кровати, но резкая боль во всём теле заставила его охнуть, зажмуриться и замереть.

Несколько минут музыкант сидел на месте, пытаясь подавить приступ тошноты.

«Меня кто-то стукнул по голове?» — пронеслось в его воспалённом мозгу.

К букету крайне неприятных ощущений присоединилась ещё и тревога. Где он? По чьей вине так мерзко себя чувствует?

От толпы фанатов ему уже доводилось убегать со сцены. И это было вовсе не мило!

Или это месть продюсера, с которым неделю назад он поссорился из-за контракта?

А может дело дошло до похищения ради выкупа?

Наконец Гарс осмелился разомкнуть веки и огляделся.

Перед ним открылась маленькая комната с высоким окном в противоположной стене, дополненным широким подоконником почти на уровне пола. На этой своеобразной скамье лежала пара диванных подушек.

Музыкант перевёл взгляд на пейзаж за окном.

Кроны деревьев в уютном саду чуть качались. Цветы на клумбах кивали игравшему с ними лёгкому ветру.

Обстановка казалась мирной и даже уютной, никак не располагающей к страху.

— Как вы себя чувствуете? — раздался негромкий голос над ухом Томаса.

Медленно, словно боясь, что чугунный шар внутри черепа сдвинется с места, он поднял голову и посмотрел на вошедшую в комнату девушку.

Невысокая, стройная, насколько это реально разглядеть под простым свободного покроя домашним платьем. Со слегка вьющимися русыми волосами, заплетёнными в пышную косу. И с притягивающей взгляд отметиной на коже в виде белой полосы, тянущейся змейкой по шее почти до подбородка.

Шрам не портил незнакомку – удивительным образом он даже придавал её образу что-то загадочное.

Но сильнее всего в этой девушке привлекали её глаза.

Большие, ярко-синие, в кайме густых тёмных ресниц. От них было невозможно отвести взгляд.

Они, казалось, затягивали, как бездонные колдовские озера. И Гарсу с его безумным головокружением почудилось, что ещё немного, и он непременно опрокинется в эту синеву и утонет.

Ощущения в теле были настолько отвратительными, что на ум приходили лишь нецензурные слова. Поэтому, не отвечая на вопрос, он сам сипло спросил:

— Как вас зовут?

Получилось не очень вежливо, и чтобы сгладить неловкость, Гарс поспешно добавил:

— Я — Томас.

— Да, я…, — отозвалась незнакомка. — Анна. Меня зовут Анна.

— Красивое имя, — без интонации сказал музыкант.

В больной голове пронёсся целый рой мыслей. Он даже не знал, о чём спросить в первую очередь, учитывая ситуацию.

Но девушка его опередила.

— Вы упали с высоты. У вас сотрясение мозга, к тому же синяков по всему телу полно. Вам бы лучше полежать и отдохнуть. Но до того, пожалуй, примите ванну, я всё уже приготовила.

— Ничего не понял. Как меня вообще угораздило упасть? — пробормотал Томас.

Он растерянно посмотрел на собеседницу.

— Не знаю. Правда, не знаю, — со вздохом ответила Анна.

Опираясь ладонью о стену, Томас медленно поднялся.

Убедившись, что пол прочно стоит под ногами, сделал несколько шагов к двери. За ней оказалась гостиная.

Рядом с комнатой, из которой только что вышел Гарс, по правую руку виднелась вторая дверь. Судя по всему, в другую спальню.

Следующая дверь, расположенная дальше по той же стороне, вероятно, вела в кухню. А в противоположном конце гостиной, у прихожей, притаился неприметный вход в санузел.

Кое-как переставляя ноги, Томас в сопровождении хозяйки добрался до цели.

Ванная оказалась вполне приличной, отделанной в нежных бело-зелёных тонах.

Душевая кабина, унитаз, стиральная машина, ванна, зеркало — всё сверкало чистотой.

На петельке у входа висело банное полотенце и мужской халат, без сомнения, приготовленный для него.

Ванна, как и сказала хозяйка, была наполнена. От воды исходил приятный аромат.

Скорее всего, в неё добавили отвар целебных трав.

— Оставьте вашу одежду здесь, я её потом постираю, — спокойно сказала девушка.

Затем поспешно выскользнула из небольшого помещения, аккуратно закрыв за собой дверь.

Оставшись в одиночестве, Томас ещё раз огляделся.

Его взгляд поймало зеркало.

Увидев своё отражение, музыкант ужаснулся.

С отвращением он разглядывал корку на лбу, синяк на скуле и глубокие царапины на щеке.

Грудь (только сейчас Гарс обратил внимание на отсутствие футболки) тоже была в синяках и ссадинах. На спине, как он смог разглядеть, повернувшись, — такая же картина.

На макушке, судя по ощущениям, вздулась огромная шишка.

Казалось, будто его избили в тёмном переулке!

Бормоча проклятия от ломоты во всём теле, Томас скинул с себя одежду и погрузился в воду.

Купание принесло облегчение.

Судя по всему, жидкость, в которой лежал музыкант, обладала обезболивающим действием.

По крайней мере, после водных процедур двигаться ему стало проще. Каждый шаг или жест уже не доставлял такого страдания, как до прихода в ванную.

Боль словно притупилась и отодвинулась на край сознания. Тело перестало быть врагом, наказывающим его при каждом движении.