Причина любить

ПРОЛОГ

Что ж, и вновь я приветствую тех, кто следит за мной – Эвой Суарес и за тем, как все рухнуло в один момент.

Отправив фотографию, Паула дала мне понять, что люди не меняются, предпочитая оставаться теми, кем они являются. Безрассудными, наплевательски относящиеся к тем, кто их любит и старается оберегать. Но в таких ситуациях ты начинаешь осознавать, что все эти яркие эмоции были попросту пустышками, для вида, чтобы успокоить и расположить к себе.

Габриэль должен был оставаться никем в моей жизни. Остаться где-то там, за пределами моих мечтаний, моих желаний и больше никогда не появляться на горизонте. Я дала ему шанс, видя, как ему плохо, что он страдает также, как и я сама. Мы не могли скрывать друг от друга свои чувства, но видимо только у меня они были искренними, от всего сердца, а кто-то просто решил побаловаться с очередной девушкой, чтобы пополнить свой и без того бесконечный список.

Что с этим делать? Уже ничего.

После такого даже доверять трудно, не то что пытаться во что-то поверить. Кажется, Талия оказалась права на счет Альвареса, который все распланировал все с самого начала, но просчитался в одном – я не дура, набитая соломой, и вся правда когда-нибудь вскрылась бы.

Не будем расстраиваться. Жизнь продолжается и надеюсь, что дальше будет лучше. Главное – дать понять сердцу, что от того, что оно так сильно болит, мне не вернуться к тому, кто это сделал со мной и впредь я больше не позволю никому играть на моих чувствах, пытаясь сделать из этого великолепную композицию.

1.1 ГЛАВА

Валенсия.

Одно только его упоминание всколыхнуло мою душу. Я так мечтала давно туда отправиться, чтобы повидаться с родственниками, что теперь еле удерживала себя от того, чтобы поскорее собрать вещи.

После съемок прошло время: я получила желаемый гонорар за свою честно выполненную работу, что в первую же очередь отложила на поездку и оплатила свое обучение в автошколе. Все же, несмотря на наш раздор с Габриэлем, я для себя решила все же отучиться и чуть позже приобрести мотоцикл, чтобы вновь чувствовать этот приятный ветер и адреналин, разгоняющий мою кровь по венам.

– Ты уверена, что готова снова сесть?

Мамин вопрос вогнал меня в тупик, когда я только подавала документы. На самом деле было страшно. Я все еще помнила детали той ужасной аварии, из которой еле выбралась живой. Помню, как родительница долго плакала и благодарила Бога за то, что на мне были лишь царапины и вывих, когда водитель – мой некогда друг – сильно пострадал и оказался в инвалидном кресле.

Первый раз, когда авария знакомого мотоциклиста произошла на моих глазах и так дала повод задуматься о том, что нужно ездить аккуратно и не заниматься никакими незаконными гонками, что могли обернуться чередой проблем. Парень остался инвалидом, но недавно мне пришло смс от давних знакомых о том, что ему удалось пройти успешную реабилитацию и теперь он ходит с тростью, построив личную жизнь с прекрасной девушкой, что помогала ему морально и физически все это время.

А когда это произошло со мной лично – то вся моя жизнь промелькнула перед глазами, когда почувствовала острую боль в ноге и внезапно прокатилась по асфальтированной дороге, ударившись несколько раз головой и едва не свернув себе шею, если бы не экипировка и шлем.

Мне тогда было восемнадцать. Только с той тусовкой я могла ощущать себя нужной. Я могла не притворяться и просто быть самой собой, смеясь над глупыми шутками парней, которые стали мне близкими друзьями. Я – амбициозная, любящая мотоциклы и все эти эмоции, что раскачивали меня после тяжелой учебы, приносили только радость в мою жизнь. Мама была осведомлена о моих похождениях и первое время запрещала заниматься подобным, зная, как это опасно.

Но я не слушала, считая нужным делать так, как хочется мне. Казалось все веселой шалостью. До той самой поры, пока я не открыла глаза и не оказалась на больничной койке, возле которой сидела заплаканная мама и дрожала, пытаясь успокоить свою истерику.

Врачи оставили меня на пару недель понаблюдать, а после отпустили домой, завуалированно намекая на то, что не стоит таким заниматься. Я и бросила все это – пришлось попрощаться с друзьями и со слезами на глазах наблюдать за ними лишь со стороны, когда мы мельком виделись на улицах.

Я думала, что все осталось в Сарагосе и мне больше не придется возвращаться к мотоциклам. Но как я жестоко ошибалась. Стоило Альваресу появиться в моей жизни, как он изменил в ней все – заставил мои мысли путаться при одном его виде, позволять ему касаться там, куда никто без моего разрешения не притрагивался, влюбил вновь в зависимое чувство свободы и скорости, которое мне хотелось бы и дальше избегать. Но разве это возможно?

– Эва! Я собрала сумку, такси нас ждет, – мама крикнула мне с первого этажа, отмахивая теплые воспоминания, что теперь несли за собой только грусть и обиду.

Габриэль за эти месяцы не прекращал своих попыток со мной поговорить, а я продолжала сопротивляться. Знаю, что не сдержусь и попробую поверить в его красивые слова. И что дальше? Он запудрит мне мозги, а через месяц скажет, что наигрался и ему не нужны отношения?

Ну уж нет.

Талия тоже всячески ограждала меня от Габриэля и не позволяла ему даже приближаться ко мне, отгоняя его своим недовольным взглядом. А я боялась, как полная трусиха с ним заговорить. Поэтому игнорировала и добавила во всех сетях в черный список, чтобы не тревожить свое и без того больное сердце, которое каждый раз обливалось кровью, стоило мне увидеть его лицо на баннерах или в телевизоре.

После завершения съемок мне начали звонить с рекламных компаний и предлагали неплохую работу. И пока я училась, то подрабатывала, так как деньги никогда не были лишними в нашей семье. Мамин бизнес пошла в гору, и она даже запланировала открыть небольшую кондитерскую неподалеку от дома, но нужно столько денег и времени, что мы пока отложили это на потом. Как будет возможность – обязательно исполним ее заветную мечту о собственном местечке.

Предложения сниматься горой пока особо не сыпались, но все же я официально утверждена на вторую и третью часть фильма, так как многих уже воодушевили кадры со съемочной площадки, и все ждут его с нетерпением. Надеюсь, что наши надежды оправдаются.

– Обязательно надо было вызывать такси? Ты же знаешь, что я на нем не езжу, – тяжело вздыхая, забрала свой небольшой чемодан, в который поскидала летние вещи и пару книг с собой, чтобы читать во время поездок, и спустилась вниз, накидывая шляпу на голову.

– Я бы попросила Лукаса, но он трудится в больнице, еще и учиться успевает.

И это тоже очень грустно принимать. Кастро тоже занимал не последнее место в моей жизни и принимал активное участие в моем обучении – как только ему удавалось свинтить с работы, то он приезжал ко мне и поддерживал, а после теории и занудных практических занятий отвозил в кафе и кормил вкусной едой, поднимая мне настроение.

1.2 ГЛАВА

Да так. Хотела просто через тебя попросить у него автограф для одной знакомой. Мы недавно познакомились, и она тоже любит смотреть сериалы с Габриэлем, – родительница мечтательно вздохнула, улетая со своими фантазиями куда-то вдаль. Я же драматично закатила глаза и молча покатила свой чемодан по дорожке, чтобы подняться наверх и попасть в само здание. Стоять на жарком солнце больше не хотелось, отчего мой лоб уже достаточно нагрелся, вызывая помутнение в глазах и огромное желание выпить воды. – Эва!

– Нет, мы не общаемся. И вообще – не позволяй ему заявляться в наш дом! – возможно я среагировала чересчур агрессивно, но мамино испуганное лицо быстро привело меня в чувство. Внутри что-то кольнуло – я обидела ее. – Мам, прошу тебя. Габриэль не тот, за кого себя выдает. Он может быть и один из лучших актеров Испании, но на деле – тот еще…идиот.

Я пыталась выразиться как-то помягче, пытаясь донести до мамы то, что не все люди такие же классные и добрые, как в кадре. Это лишь наши образы, которые навязаны нам сценариями. Наше дело красиво сыграть, чтобы люди поверили в это, сказали: «Какая натуральная игра!». Заставить всегда громко рыдать или умиляться первому поцелую героев, ругать их за глупые ошибки и неправильно сказанные слова в порыве гнева. И ведь люди верят в то, что актеры и в жизни такие же.

– Просто…он приходил тогда и спрашивал о тебе. Я подумала, что может быть вы подружились. У тебя точно все хорошо? – она взволнованно посмотрела на меня, взяла за руку и притянула к себе, применяя на мне свои чары правды. Мама так делала, когда хотела добиться искреннего ответа: может быть жестокого, но правдивого.

– Все нормально. Я тебе уже говорила.

– Хорошо. Но помни: ты всегда можешь поделиться со мной чем угодно, и я тебя пойму.

Мы все же прошли стойку регистрации, ушли в зал ожидания и провели еще несколько минут в своей компании прежде чем подняться на борт самолета. Там было жутко неудобно и шумно – кто бы знал, что полет мне не понравится совсем. Чего стоила только турбулентность, из-за которой у меня чуть не началась паническая атака. Маме пришлось всячески поднимать мне настроение, пытаться успокоить, чувствуя, как сильно бьется мое сердце от внезапного страха упасть. Никогда бы не подумала, что теперь и высота стала моей фобией. Никогда не летала на самолетах и вот на тебе, на здоровье.

Стюардесса тоже была рядом и помогала почти что до конца нашего полета. Я как ужаленная выбежала из самолета, как только нам разрешили покинуть борт и забирать свои чемоданы.

– Не знаю как ты, мам, но я домой поеду на поезде. Это просто невозможно! – у меня кружилась голова, а в горле все застряло плотным комом, не позволяя даже ни на секунду расслабиться. Я мельтешила, нервно перебирала пальцы и искала глазами главный выход из здания.

Из-за своей же паники даже не смотрела в окно, чтобы взглянуть на Валенсию. Наверняка вид сверху был прекрасным, но я все пропустила.

– Будь по-твоему. Поедем на поезде, – мама взяла меня за руку, крепко ее сжимая, и первая спустилась по лестнице вниз на солнечную улицу, где собралось много народу.

Такое же небесно-голубое небо, яркое солнце, стремящееся согреть нас своим теплом. На горизонте виднелись высокие архитектурные дома, зеленые пальмы, что украшали собой улицы шумного города. Пока он ничем особо не отличался от Мадрида, но все здесь даже атмосфера была какой-то другой – более легкой и непринужденной. Свободнее стало дышать.

– Как такое может быть? – воскликнула мама.

– Что такое? – я стала осматривать ее с головы до ног, чтобы понять, отчего она так громко кричит. Но она подбородком показала мне в сторону, где расположилась парковка, заполненная машинами и такси.

И мой взгляд зацепился за того, кого здесь не должно было быть.

Лукас.

– Лукас?! Что ты здесь делаешь? – я не верила своим глазам и даже ущипнула легонько себя за руку, больно ойкая. Все по-настоящему и у меня точно не поехала крыша после паники в самолете.

– Я приехал за вами по просьбе сеньоры, – Кастро как ни в чем не бывало открыл нам дверь и пригласил присесть. Легкая светлая рубашка, под которой виднелась белая майка, стройнила парня, как и утонченные брюки с высокой талией. Это только больше подчеркивало его высокий рост. На глаза он нацепил солнцезащитные очки и блистательно улыбался, отчего многие поворачивались назад, чуть ли, не выкручивая свои головы, лишь бы разглядеть Лукаса.

– Ты можешь мне объяснить, что происходит? Ты же на работе ночуешь сутками напролет! – возмущение достигло своего высокого пика, отчего мой мозг уже закипал, а мысли бегали от одной к другой, пытаясь здраво понять, как Кастро оказался в Валенсии раньше нас.

– Мне дали мини-отпуск за хорошую работу и с учебы отпустили ненадолго. Тем более я заслужил это – отпахал месяц без выходных, чтобы поехать вместе с вами в Валенсию и договорился с преподавателями.

– Зачем? – мой вопрос последовал не просто так. Кажется, до меня стал доходить смысл его поступков.

– Так я же твой парень, забыла? – ухмыльнувшись, парень чуть опустил очки, всматриваясь в мои озлобленные глаза, и подмигнул, вновь предлагая сесть в машину.

– Парень?! – пришел черед матери удивляться такому ходу событий. – И как давно вы встречаетесь?

– Мам, мы не встречаемся! Просто Лукас наплел бабушке и дедушке, что он мой парень, когда приезжал к ним, – я потирала переносицу, чтобы как-то переварить то, что теперь придется играть любовную парочку перед родственниками и не оплошать. Не люблю обманывать людей, но теперь ситуация вынуждает меня применить такой прием, как ложь во благо.

2.1 ГЛАВА

Подъезжая к высокому двухэтажному дому, я обратила внимание на то, что вокруг было столько красивых зеленых деревьев – их крупные листья шелестели на легком ветру. Неподалеку от дома развернулось море, конец которой скрывался где-то за горизонтом, не видя и края голубоватой воде, гладь которой сверкала на солнце.

– Ничего себе расположение, – я обомлела, выходя из машины. Через дорогу стояли высокие многоэтажные жилые дома, ресторанчики, магазины, но главное то, что здесь было множество различных машин, припаркованных рядом. Дом возле моря и пляжа – это просто невероятно, ведь в Сарагосе и в Мадриде нет ни морей, ни океанов. Мы радуемся только искусственным бассейнам.

– Могут себе позволить, – закряхтела мама, вытаскивая уже из багажника наши вещи. Лукас молнией подбежал к ней и силой пытался забрать у нее сумку и чемодан, но мама у меня настолько пробивная, что отдала только спустя пару минут споров. Даже Кастро покраснел от того, что устал с ней спорить и убрал свои очки поверх пышной прически, посмотрев на меня. Я уже по глазам прочитала то, что ему просто сказочно «повезло» с якобы будущей тещей.

Мне оставалось только безмолвно насмехаться над ним. Вот и прочувствовал на себе мамин бойкий характер, а то привык, что она вечно улыбается ему в лицо и закармливает шоколадными тортами, которые печет исключительно для него. Тем более родительница устала после долгой дороги и наверняка желает только то, чтобы поскорее оказаться в холодном душе и лечь отдыхать.

– А кто к нам приехал? – за пределы ворот неожиданно нам на встречу вышла бабушка, поправляя свое желтое миленькое платьице в белый цветочек. Она хлопнула в ладони, охнула и не сдержалась в своих пылких чувствах, обнимая маму.

Они обе скучали друг по другу и это очень сильно заметно. Как бы люди плохо не общались, они все равно любят друг друга так сильно, как только может наше сердце. И почему-то в этот момент в голове промелькнул образ Габриэля.

Сколько раз он караулил меня возле дома и просил выйти. Видел меня на балконе и чуть не перепрыгнул через забор, чтобы поговорить со мной, но я убегала в надежде на то, что он прекратит свои попытки. Звонки продолжались, как и сообщения. Он заваливал меня ими сутками напролет и не собирался останавливаться, пока я не добавила его в черный список, так как телефон просто разрывался от постоянного рингтона и писклявых звуков смс оповещения.

Да, я намерено его избегала. Держалась подальше. Я должна была это сделать еще очень давно – тогда, когда только мы столкнулись взглядами на съемочной площадке. Нам сразу ничего не светило. Никакого будущего. Ничего общего.

Мы с самого начала были по обе стороны одной реки, без возможности перебраться к кому-то. Габриэль – недосягаемый для меня человек, который не подпускает к себе никого, скрывает многое, держит негативные эмоции под замком и не хочет даже измениться. Ведь случилось то, чего я подсознательно сильно боялась – что Альварес мне изменит рано или поздно. И ведь наши отношения не успели даже полноценно начаться, как он уже переступил границу дозволенного и сотворил нечто ужасное.

И мне становится плохо только от одного его взгляда в мою сторону.

– Мамочка!

– Оливия, девочка моя! – бабушка расцеловала маму и не желала отпускать из крепких объятий. По маминому лицу было заметно, что ей нравится такое внимание. – Эва! Наконец я тебя увидела!

Внезапно переключились на мою персону, и я оказалась в плену бабушки, которая также оставила кучу своих розовых поцелуев на моих щеках и лбу, а ее мягкие руки сжимали мои щеки так, что я не могла даже вздохнул полной грудью, ведь воздух выходил из приоткрытых губ, сложенных в трубочку.

– Абуэла![1] Я сейчас лопну, как шарик!

– Ты такая красивая! Вся в меня! – женщина возгордилась собой, любуясь моим лицом и хвастливо поглядывала на маму. – Какие у меня девчонки выросли.

– Может пройдем в дом? Ужасно жарко, – мама помахала ладонями перед лицом, всячески уговаривая бабушку вернуться в дом и наконец остудиться. Солнце и правда сильно припекало и даже легкий ветер, что шел с берега моря, никак не спасал ситуацию.

Бабушка засуетилась и стала подталкивать нас к двери. Лукас не остался в стороне – и ему досталась своя порция объятий, от которых парень был в полном шоке. Думаю, в прошлый раз его встречали точно также.

– Правильно сделала, что взяла Лукаса с собой. Не парень, а золото, – мы с Кастро переступили вместе порог дома и с легкостью оставили в прихожей свои вещи, стягивая кроссовки.

– Да, рада, что он смог отпроситься с работы, – мы с парнем столкнулись взглядами.

– Я не мог пропустить эту поездку.

– Вы такая милая пара. Хорошо смотритесь вместе, – бабушка все умилялась нами, наблюдая за тем, как мы раздеваемся и проходим в гостиную. Кажется, было бы неплохо держаться рядом друг с другом, чтобы не вызывать подозрений, поэтому я нечаянно столкнулась плечом с Лукасом и улыбнулась ему, подсказывая глазами, чтобы мы шли в одну сторону.

Он понял мой намек, кратко кивая и галантно, едва касаясь моей спины рукой, направил в просторную комнату, где на диване сидел мой дедушка, вчитываясь внимательно в мелко напечатанный текст местной газеты.

Заметив наше присутствие, он оторвался от чтения и приподнял удивленно свои широкие брови, недоумевающе хлопая глазами. Его круглые очки спали ему на нос, что еще больше вызвало во мне смеха, который я не сдержала, прикрывая рот ладонью.

2.2 ГЛАВА

Почему так получилось?

– Милая парочка, а вы чего стоите? Чувствуйте себя как дома, пейте чай. Я такой пирог испекла – пальчики оближете, – бабушка вовремя появилась в проеме и нарушила наше неловкое молчание.

– Очень хотелось бы попробовать!

***

Вечером, когда все расслабились и насладились бабушкиной стряпней, мама потащила меня на пляж, чтобы хоть немного развеяться. Лукас остался с дедушкой, чтобы помочь ему решить одну проблему в машине, и парень был только рад оказать услугу, оставляя нас с мамой наедине.

Мы переоделись в купальники и расположились на мелком песке, расстилая свои полотенца. Солнце немного опустилось ниже и уже не так сильно испепеляло лучами, позволяя подольше находиться на улице. Люди вместе со своими детьми развлекались на пляже, то брызгая друг друга водой, то устраивали активные игры на суше, натягивая сетки для волейбола.

– Ну так что, вы обсудили все?

– Ты о чем? – мама намазывала жирный крем себе на руки, чтобы сильно не обгореть и смотрела куда-то в сторону горизонта, делая вид, будто не понимает меня.

– О твоих отношениях с родителями. Вы окончательно помирились? – мне было важно это знать.

– Да, можно и так сказать. Кажется, что я выплакала все свои глаза, они болят, – мама весело улыбнулась, показывая свои распухшие красные глаза, которые еще сутки будут восстанавливаться, чтобы вернуть свой натуральный цвет кожи и избавиться от отека.

– Значит теперь и мне будет легче.

– Легче?

– Да. Я переживала за тебя все это время. Когда страдает кто-то из моих близких, мне тоже приходится страдать, – я присела на полотенце рядом с мамой и помогла ей натереть спину кремом, пройдясь по всем уязвимым местам. – И знаешь, вы с бабушкой похожи характерами. Она всех приняла с такой заботой и любовью, несмотря на то, что Кастро ей абсолютно посторонний человек.

– Это в ее стиле. Но вот с Джоном такое не прокатило, – она засмеялась, сгибая спину, чтобы мне было удобнее распределять крем.

– Она не приняла его?

– Как и отец. Очень остро отреагировали на то, что он из бедной семьи, не владеет никаким талантами, совершенно обычный уличный парень. Но я в нем видела то, что не смогли рассмотреть другие – любовь к книгам, к литературному искусству. А какие стихи он мне посвящал, – родительница с сердечностью вспомнила свою молодость. Возможно тогда это было и правда так прекрасно, как мама рассказывает, но сейчас все было совсем по-другому.

– Настолько красивые?

– Больше душевные. Его текст будто касался рукой моей души, приводил в восторг. Я была пленена им. Но как только его талант заметили и другие, то все куда-то пропало. Эта пылкость и страсть после твоего рождения просто испарилась, хотя я поддерживала его, верила в то, что он достигнет большего. И как только это произошло, то все – я больше не нужна была ему и порой мне кажется, что родители были правы в том, что Джон когда-нибудь изменится в противоположную сторону.

– Мам, никогда не жалей о том, что было сделано. Значит так нужно было. Зато у тебя есть я, твой бизнес процветает, все идет идеально, – я не могла не обнять ее, стискивая в руках.

– Ты права. Все что не случилось – все к лучшему, – она чмокнула меня в щеку и встала с песка. – Идем купаться?

– Так ты только намазалась.

– Все равно. Мне хочется окунуться в море и просто насладиться этим вечером в прекрасной Валенсии, – мама широко улыбнулась и раскинула свои руки в стороны, ловя ими морской бриз.

– Я посижу здесь. Ты же знаешь, что в море…мне, ну…ты помнишь.

– Господи, прости, дорогая. Я думала, что ты переросла это, – она с сожалением посмотрела на меня.

– Ты иди. Я посижу здесь и погреюсь на солнце.

Не хочу лишать ее такой возможности провести время на море. Возможно, будь бы здесь Габриэль, то я полезла бы в эту чертову воду, зная, что он меня обязательно спасет. И снова Альварес вспоминается тогда, когда не стоит ворошить больную рану.

Как мне выкинуть его из своих мыслей и из своего сердца? Почему все так трудно?

***

На следующее утро, как только я открыла глаза, не сразу осознала, что нахожусь не в своей любимой комнате, а лежала в чужой кровати в пустой комнате, которая была гостевой и предназначалась только для меня. Ну почти.

Я аккуратно заглянула на пол, завидев там развалившегося Лукаса, что укрылся легким пледом, дабы не замерзнуть из-за приоткрытого окна. Не могла же я позволить парню спать со мной на одной кровати. Еле удалось выпроводить бабушку из комнаты и для убедительности пришлось поцеловать Кастро в щеку, приобнимая с такой любовью, будто мы и правда без ума друг от друга.

– Лукас! – шикнула я. – Лукас!

– Что? Где? Я…ты чего? – он как ошпаренный поднялся с пола, ударяясь головой об тумбу, что стояла рядом с двуспальной кроватью, и потер ладонью больное место, ойкая.

– Ты в порядке? – я быстро опустилась вниз, пытаясь рассмотреть на его голове какую-нибудь шишку или покрасневшую рану, капаясь в его кучерявых волосах. Лукасу понравилась такая забота с моей стороны, что он позволил себе тихо засмеяться и обнять за талию. – Кастро, ты обалдел?

3.1 ГЛАВА

Я на секунду замешкалась, когда вдруг увидела перед собой того, кого не ожидала, как и моя мама. Прямо сейчас на пороге этого дома стоял никто иной, как мой отец, который вот уже несколько лет не общался со мной, предпочитая этому свой процветающий бизнес.

Он совсем состарился – употребление алкоголя дает о себе знать. Мама много раз говорила мне, что он пьяный пишет ей смс, звонит и требует вернуться. Дедушка назвал его желанным гостем, но для нас он был тем, кого не хотелось бы видеть еще столько же, сколько и до этого. Тем более, что папа столько нервов вытрепал, ничего не оставил после себя и теперь с хиленьким букетом роз приперся сюда, видимо зная, что мама сейчас здесь.

На нем был легкий летний костюм: пляжная рубашка, застегнутая на все пуговицы и удлиненные шорты, подчеркивающие высокий рост. Редеющие темные волосы на голове и очки на переносице говорили о том, что возраст никого не щадит. Но даже моя мама в свои пятьдесят с небольшим выглядит прекрасно, продолжая цвести, как одна из пышных бутонов в саду.

– Что ты здесь делаешь? – ее тон был агрессивным и настороженным. Я уже приготовилась к тому, что нас всех ждут разборки. Не хотелось бы, чтобы Лукас видел это все и стал свидетелем семейных ссор, которые его никак не касаются.

– Оливия, дорогая! – отец радостно засиял, опуская все формальности и уже хотел обняться с мамой, но она оттолкнула его рукой, не позволяя приблизиться к себе.

– Мама, папа, что происходит? Зачем вы пригласили его?!

– Дочь, Джон связался с нами недавно. Мы сами сначала были не в полном восторге от того, что он позвонил именно нам, но рассказал о своих проблемах и чувствах, так что…

Бабушка замялась, а я понимала, что здесь что-то не чисто. Они не могли поменять свое предвзятое мнение насчет моего отца, когда столько лет ненавидели его и проклинали за то, что он испоганил жизнь моей матери. А теперь что случилось? Просто пришел поплакаться, и они приняли его?

– Ты сейчас это серьезно?! Вы сами настраивали меня против него, были рады, что я рассталась с ним, а теперь хотите, чтобы мы вот так просто помирились? – мама была готова взорваться: ее глаза налились злобой, а уши и щеки покраснели от избыточных негативных эмоций, скопившихся на душе.

– Ну Оливия, сначала выслушай человека…

– Нет! Я не стану слушать того, кто променял родную дочь на какой-то книжный бизнес. Он же тебе роднее нас, вот и вали обратно!

Я впервые видела ее такой озлобленной. Но даже сейчас я видела, как мама страдает, видя перед собой бывшего мужа, которого так сильно любила и была ради него готова на все.

– Оливия, прошу, дай мне шанс исправиться! Я понял свою ошибку! – отец настаивал, прижимая к себе букет цветов, сжимая их у основания. Он даже не помнит того, что мама терпеть не может розы, предпочитая гвоздики.

– Я не хочу ничего слышать. Пожалуйста, покинь этот дом.

– Это мой дом, Оливия, – резко вставил свое слово дедушка, поднимаясь из-за стола и сворачивая газету пополам. – Как и тот, в котором ты живешь.

– Ты сейчас это на что намекаешь? – мама обернулась назад, нахмурив брови.

– На то, что только я могу распоряжаться здесь тем, кого выгонять.

– Вот как, – она пожала плечами. – Значит уйду я!

И ведь зная ее, она сдержит свое слово. Прошмыгнув мимо отца, мама вышла на улицу, хлопнув входной дверью. Я решила не оставаться здесь и побежала за ней, чтобы как-то умерить пыл.

– Эва! – отец успел схватить меня за руку. Мы столкнулись взглядами, но я не желала смотреть ему в глаза, поэтому отвернула голову в сторону.

– Пожалуйста, отпусти меня. Я пойду за ней.

– Дочь, хоть ты не оставляй меня.

И почему в его голосе я слышу грусть, но ни капли сожаления о содеянном? Его присутствие здесь только усложнило отношения мамы с родней, хотя мы только-только помирились и начали нормальное общение. Мне казалось, что споров больше не будет и все вернется на круги своя, но даже дедушка был почему-то негативно настроен на то, что мама отнекивается от общения с отцом.

Что-то здесь не так. И мне это не нравится.

– Почему? – громко спросила я.

– Что почему?

– Почему ты вдруг поменял свое мнение? – я обратилась к дедушке, сжимая челюсть.

Он молчал, видимо придумывая ответ, который мог бы удовлетворить мое любопытство.

– Я так решил.

Вполне ожидаемо. Дедушка со своим стальным характером скажет все и это не поддается обсуждению. Теперь немного понимаю маму, которая была только рада сбежать со своим любимым хоть куда, лишь бы больше не жить с тем, кто не дает даже сказать и слова.

– Я просто помог твоей маме, и ее родители остались довольны.

– Что? В чем помог? – я не понимала, метая взгляд от дедушки до отца.

– Я выкупил ваш дом. Теперь мы будем там вместе жить, ты рада? – папа широко улыбнулся и уж было хотел меня обнять, но я сделала как мама, выставляя руку вперед, чтобы оставлять между нами позволительную дистанцию.

– Что ты сказал? Выкупил дом?!

3.2 ГЛАВА

– Нет и точка! Я найду деньги в ближайшие дни, пока живем здесь, – она обняла нас обоих на плечи и притянула к себе. Так сидеть было неудобно, но мамино тепло согревало и приносило только счастье, успокаивая мое сердце.

Я задумалась о том, что мне стоит ей помочь. Жаль, что моего гонорара не хватило на то, чтобы погасить остаток за дом. Что еще придумать? Можно попросить тетю Камиллу подыскать мне что-нибудь еще в виде рекламы, кастинги пройти не проблема. После отснятого фильма тревожности стало меньше, а уверенности куда больше. Я знаю, что если очень постараюсь, то добьюсь невероятного и все двери будут мне открыты, стоит мне только приложить все усилия и верить в свои силы.

Рядом со мной те, кого я так сильно люблю. Они подпитывают меня и мое стремление к лучшему.

***

Я провела предплечьем по лбу, убирая надоедавшие капли пота. Чтобы вновь не начать ругаться, наблюдая за тем, как отец без забот сидит за столом и попивает чай с бабушкиным пирогом, решила уйти на задний двор, где стояла небольшая теплица, похожая на маленький домик с полупрозрачными стенами. Там бабушка с дедушкой выращивали овощи.

Лучше я потрачу свои силы на то, что помогу немного с хозяйством, чем буду ссориться с отцом. Мама тоже выбрала такой вариант и теперь рядом со мной копалась в грядках, пока Кастро вновь пристроили в дедушкин гараж разбираться со старой машиной. Парню оставалось только молча согласиться.

И как теперь потерпеть еще несколько дней до того, как мы вернемся обратно в Мадрид? Я так соскучилась по Талии, которая мне даже не позвонила, хотя обещала созваниваться со мной каждый день. Возможно у нее появилась работа и девушка попросту не успевает делать все, выбирая то, что ей сейчас необходимо – крепкий сон и еда.

После нашего столкновения на мероприятии у Рейесов, Родригес стала какой-то другой. Она стала часто увиливать от моих вопросов о Эросе, и лишь иногда могла говорить о нем, будто предаваясь подростковым воспоминаниям с парнем. И мне кажется, что мои догадки верны – Талия все равно еще что-то чувствует по отношению к нему, но пытается всячески это скрывать, улыбаясь и делая вид, что все прекрасно и ее никак не трогает то, как вокруг музыканта вьется толпа бешеных фанаток.

Но мне так не хочется поднимать эту тему с любовью, потому что сама даже не могу разобраться в том, что творится в моей жизни. Габриэль все еще является частью меня и от этого порой становится противно – я зареклась думать о нем, вспоминать те моменты, когда он был откровенен со мной и говорил искренние вещи, открываясь. И в то же время, надевал маску, которая портила абсолютно все. Он мог сразу сказать мне в лицо то, что между нами ничего не может быть серьезного.

Лучше бы я услышала из его уст: «Эва, мне не нужны серьезные отношения. Давай просто останемся друзьями». Это было бы куда проще принять, чем то, что Альварес может ко мне что-то питать, но при этом искусно врать, оказавшись в постели с Паулой.

Я не понимаю ни его, ни себя саму. Чувствую, что вырисовывается какая-то безвыходная ситуация. Точнее, ей есть решение – наконец поговорить с Габриэлем и расставить все точки над i.

– О чем задумалась? – мама подсела ко мне на маленький деревянный стульчик, отряхивая грязные рабочие перчатки, и тепло улыбнулась.

– О том, что все в моей жизни прекрасно кроме того, что с мужчинами у меня не ладится.

– У тебя есть Лукас. Почему ты не обратишь на него свое внимание? Прекрасный парень, заботливый, всегда тебя спасет, оказывается в нужном месте в нужное время. Он был бы идеальным мужем для тебя. Я вижу, как он на тебя смотрит, Эва, и это точно не дружеское проявление чувств.

– Мам…все не так просто, как кажется на первый взгляд, – я стыдливо отвела глаза в сторону, понимая, что пора ей рассказать все, что происходит в моей личной жизни и попросить совета.

– Так. Рассказывай. Я тебя выслушаю.

– В общем, я тебе не говорила, но мы с Альваресом не просто коллеги. Мы…ну как тебе сказать, – язык даже не поворачивался назвать нас возлюбленными. – Мы сблизились настолько, что он рассказал мне то, о чем так долго молчал. Показал настоящего себя. Я поверила ему, доверилась. Но в итоге…

– Что в итоге? – спросила мама.

– В итоге он оказался в постели с бывшей после корпоративной вечеринки по случаю окончания съемок. Вот и все. Он разбил мне сердце, понимаешь? Он растоптал мое доверие, мам, – грусть накатила на меня, и я зарылась руками в волосы, покрытые косынкой.

– Эва, – она с любовью обняла меня, поцеловала в макушку и еще около минуты молчала. Мы покачивались в стороны. Мама так раньше делала в детстве, когда мне было больно или я плакала по мелочам. – Ты поговорила с ним?

– Нет. Я не позволила ему заводить эту тему. А теперь понимаю, что сглупила. Мне нужно было дать ему выговориться.

– Вот это правильно. Я понимаю, что тебе обидно и больно. Твой отец пусть и не изменял никогда, но даже его молчаливый уход ударил так сильно по мне, что казалось – мир рухнул и раскололся напополам. Просто мы снимаем свои розовые очки и осознаем, что не все так радужно, как кажется. Пелена любви слетает, и ты начинаешь мыслить здраво. Сейчас ты в замешательстве потому, что твои чувства к нему не остыли и тебя еще тянет к нему. Наверняка тебе хотелось ударить его, обвинить во всех смертных грехах, а после удалить из своей памяти, как будто его никогда не было в твоей жизни. Но человеку нужно дать шанс хотя бы выговориться.

4.1 ГЛАВА

Родригес замолчала, а после воскликнула:

– Я сейчас не поняла. Ты думаешь, что Габриэль тебе не изменял? Пожалеть его решила?

– Он сказал мне тем вечером, что Паула напоила его чем-то.

– И тебе хочется в это верить? – Родригес фыркнула.

– Хочется, – я выдохнула, упираясь свободной ладонью в кирпич, чтобы не упасть с забора. Хоть какое-то укромное местечко должно остаться мне.

– Ну ты даешь, подруга. Ладно, я могу попытаться сегодня заскочить к сестре. Мне как раз нужно отнести ей кое-что, родители просили передать, – на фоне Талии что-то зашуршало, а следом послышался звук открывающейся двери.

– И ты сможешь сделать запись или может быть…

– Подожди. Мы в шпионов еще играть собираемся? Эва, неужели Габриэль так дурно на тебя влияет? – она сказала это с насмешкой.

– Мне нужны доказательства. Мне самой. Никому ничего показывать не буду, и уж тем более болтать. Пауле и так досталось, а она не настолько плохой человек, чтобы ей портить жизнь из-за парня.

– Габриэль не стоит ни одной твоей слезы. А ты ради того, чтобы убедиться в его невиновности готова заставить меня записать наш разговор с сестрой? – Родригес не понимала моей мотивации, но я просто хотела убедиться в том, что хоть где-то Альварес мне не врет. Может быть это окажется правдой.

– Прости, что втягиваю тебя в это, но только ты на правах сестры можешь подобраться к ней. Увы, Валенсия меня сейчас никуда не отпустит. У нас тут… – я взглянула сверху на дом, из окна которого торчала голова отца, махающего мне рукой. Его видимо нисколько не расстроило то, что я ему недавно высказала. Теперь я кажется понимаю, в кого я такая упрямая, – небольшие проблемы.

– Проблемы? Что-то случилось? Ты куда снова вляпалась?

– Никуда. Просто к нам заявился мой отец и теперь мы с мамой страдаем.

– Стоп. Что? Спустя столько лет он решил навестить вас? – Талия была в курсе моего детства и отлично знала то, что папа оставил нас.

– Знаешь что он сделал? Выкупил наш дом и заявил, что теперь мы будем жить вместе, – я закатила глаза, отворачиваясь от отца, что продолжал смотреть на меня и глупо улыбаться. Все же мама была права про алкоголь – несмотря на то, что папа выглядел опрятно, он все равно казался каким-то странным и помученным жизнью. Кажется, бизнес уже не так хорошо развивается или может в личной жизни проблемы.

– Чего?! Как так произошло?

Пришлось все в мелких подробностях рассказать подруге и слышать, как она ругается так, что приходилось немного отодвигать трубку телефона, чтобы не оглохнуть на одно ухо.

– Это уже сверхнаглости! Если вдруг что, вы всегда можете приехать к нам! Я родителям расскажу вашу ситуацию! – Талия была непробиваемой, как металлический стержень. За это я ее люблю. В трудные ситуации девушка всегда поможет и никогда не оставит в беде.

– Не нужно. Мы справимся сами. Будем искать деньги.

А сама мысленно понимала, что сейчас негде взять их. Но мы и не в такой ситуации были с мамой, так что обязательно найдем решение и нас больше никто не потревожит.

– Эва! – папа вышел на задний двор.

– Талия, подожди, – сказала я подруге. – Что такое?

– Не хочешь прогуляться? Я тебе хочу кое-что рассказать, – предложил он.

– Не горю желанием.

– Эва, пожалуйста, – отец настаивал на том, чтобы я вышла с ним поговорить наедине, а мне было только противно от того, что он такое сотворил за спиной матери. – Это очень важно.

– Ладно. Сейчас.

Я аккуратно спустилась с забора, чтобы не поранить руки и ноги.

– Талия, я перезвоню тебе позже. А ты пока узнай, что там у Паулы.

– Принято, – Родригес отключилась первая и я убрала телефон в карман шорт, поправляя косынку на голове.

– О чем ты хочешь поговорить?

– Идем на улицу, я тебе заодно покажу кое-что, – он пошел вперед по дорожке, что вела к воротам. Я краем глаза взглянула на маму, что продолжала заниматься своими делами и все же двинулась следом за отцом, надеясь, что этот разговор окажется полезным.

Мы вышли за пределы дома и направились в сторону небольших улочек. Этот город был не таким шумным, как Мадрид, напоминая мне Алькобендас – там тоже можно было отдохнуть, лишь просто прогуливаясь по полупустым улицам и наслаждаясь летним солнцем. С каждым шагом становилось идти все труднее – подниматься в гору не так-то и просто.

– Может быть ты хотя бы скажешь, куда мы идем? – спросила я, переводя дыхание.

– Мы идем в книжный магазин.

– Зачем?

– Глупый вопрос, – он усмехнулся. – Купить книги.

– У меня свой стеллаж с книгами и новые мне пока что не нужны, – остро отреагировала я. Это он так пытается задобрить меня или расположить к себе?

– Я хочу взять себе пару новых книг. Что-то в последнее время было не до чтения.

– Пить меньше надо, тогда время появится, – от язвительности не смогла отказаться.

4.2 ГЛАВА

– У меня еще они есть. Хватит пожить в отеле как минимум неделю, – он улыбнулся, потрепав меня по волосам, и поднялся со скамейки, протягивая мне ладонь. – Пойдем в книжный.

Я уже с великим удовольствием обняла его за руку, поднимаясь все выше по горе. И когда мы вышли на главную площадь, заметив различные магазины, то стали спрашивать у прохожих, где здесь ближайший книжный.

Нам быстро указали дорогу и ровно через пять минут я с отцом стояла возле заполненных стеллажей книгами, которые как-то мечтала купить. Из-за того, что раньше денег было не так много, я ценила каждую купленную книгу и обязательно ее читала сразу, как только приобретала – в последствии я некоторые из них перечитывала несколько раз, чтобы вновь углубиться в сюжет и поискать что-нибудь новое и интересное, что мог бы скрывать автор за своим текстом.

И сейчас, стоя напротив книг, перебирала каждую обложку в руках, ощущая приятный запах страниц и краски. Это не передать словами, как сильно мне нравится листать страницы, закрывать глаза и представлять, как сяду вечером на удобное кресло и буду читать что-то из разряда фэнтези или нового любовного романа.

– Что-нибудь хочешь?

– Нет. Ты же себе пришел взять, – я неловко улыбнулась и поставила книгу на место, внутренне сожалея о том, что пока не готова тратить такую бешеную сумму.

– Эва, перестань. Давай я куплю то, что тебе хочется. Скажем так, восполним небольшой пробел в нашем общении и внимании к тому, что тебе так нравится.

– Правда? – ощущая подвох, посмотрела лукаво на отца.

– Чистая правда. Выбери, что желаешь, – он указал рукой на все полки, а сам двинулся в сторону классики.

Я так сильно обрадовалась, что еле сдержала порыв накинуться на него с объятиями и расцеловать. Не каждый раз мне делают такое выгодное предложение.

Надеясь, что это не какой-нибудь скрытный план отца, позволила себе немного понаглеть и взять сразу три книги, одна из которых была эксклюзивной и стоила очень дорого. Но я знаю, что этот автор пишет замечательные книги и с нетерпением ждала знакомства с новыми героями под такой невообразимо красивой обложкой.

– Выбрала? – папа в руках сжимал две тоненькие книжки с совершенно обычными классическими обложками. Видимо взрослые и правда больше падки на то, что было популярно в их возрасте.

– Вот. Надеюсь, что это не слишком дорого, – протягивая ему стопку.

– Ничего страшного. Мой кошелек от этого сильно не обеднеет. Ради твоей улыбки можно и постараться, – забирая книги, он по-быстрому отнес их на кассу и без колебаний оплатил платиновой картой покупку, отдавая мне тяжелый фирменный пакет. – Теперь твоя душа довольна?

– Вполне. Спасибо тебе.

А внутри себя я радовалась, как маленький ребенок, получивший в подарок то, что так долго хотел. Для меня покупка книг была тем же самым, если бы какой-нибудь другой девушке подарили бы браслет Картье или новую дорогую машину класса люкс.

– Да не за что. Хочешь по мороженому съедим? – предложил папа.

– Мне ведь не пятнадцать, – я хмыкнула, выходя на улицу.

– Возраст ни о чем не говорит. Если ты даже захочешь попрыгать на батуте в сорок – знай, что это нормально, – щелкнув мне по носу, как это делает постоянно мама, идет вниз.

Потирая свой нос, которому достается больше всего, иду следом, разглядывая улицы Валенсии. Не жалею, что приехала сюда хотя бы ради того, чтобы отдохнуть от работы, от дня сурка и вдоволь насладиться мини-отдыхом с мамой.

– А твоя мама, она…нашла себе кого-нибудь?

– Нет. После тебя она больше не захотела иметь отношений и не хочет.

– Жаль. На самом деле я все время думал, что Оливия нашла себе достойного мужчину, который любил бы ее также сильно, как и она меня когда-то, – папа улыбнулся.

– Что теперь будет с твоим бизнесом? Вы закроетесь? – мы остановились возле небольшой лавки, где милая пухленькая женщина торговала мороженым.

– Не знаю, но я не хочу просто так отказываться от своего детища, в которое вложил столько денег и нервов. Сначала все шло отлично, авторы приходили одни за одним, книги выпускались крупными тиражами, мы вышли на мировые рынки и это просто замечательно. Казалось, что я попал в сказку, где моя мечта наконец стала реальной. Но в какой-то момент все пошло не так. Может быть я где-то проглядел, – он задумался.

Я же выбрала нам шоколадно-сливочный вкус и продавщица быстро набрала нам по три шарика на каждый хрустящий рожок. Хоть за это заплачу, раз уж мне сделали такой щедрый подарок.

Папа с недовольством проследил за тем, как я отдавала женщине деньги, но уже по моему протестующему взгляду понял, что нет смысла спорить. Он ведь сам такой же.

– И что может вас спасти?

– Качество, смена персонала, пересмотр нашей работы, чистка лишнего. Хочу заняться этим после того, как вернусь. Вдруг что-нибудь получится.

И тут я вспомнила одну вещь, которая помогла бы отцу вновь вернуться в нужное русло, которая уже прославила одну замечательную трилогию.

– Слушай…а вы не пробовали экранизировать книги? – я остановилась посреди улицы.

5.1 ГЛАВА

– Я краем уха услышала разговор Долорес по телефону, когда была в прошлый раз у тебя.

Пульс застучал в висках от напряжения и ожидания того, что скажет ее сестра. Господи, надеюсь, что это все правда и Талии не придется соврать еще раз.

– Диас как обычно, не умеет держать язык за зубами, – девушка зло вздохнула. – Не спали мы.

– А-то я уж подумала, что ты совсем с катушек слетела и вновь стала преследовать этого идиота Альвареса, – Талия с легкостью выдохнула, наверняка радуясь тому, что все это было ложью. Все же она не желала видеть Габриэля рядом со своей сестрой.

– Больно надо, – огрызнулась Паула. – Он все испортил, и поплатился за это. Его собачонка все равно к нему не вернется после того, что я ей отправила.

Из-за того, как она сказала эту фразу, пропитанную токсичностью, я разозлилась. Язык так и чесался что-то ей высказать, но я не хотела подставлять Талию в такой ситуации.

– Что ты на этот раз сделала?

А из Талии получилась бы хорошая актриса: она на отлично отыгрывает свою роль, будто и правда не знает всех деталей.

– Да так, всего лишь маленькая шалость, после чего Габриэлю голову снесло. Видела бы ты его лицо, – Паула злорадно рассмеялась. – Но зато он полностью познает то, что испытала я, когда он меня бросил. Вот и пусть мучается.

– Сестра, ты слишком жестока.

– Только не говори мне, что тебе его жаль. Сама поливала грязью и говорила мне о том, что он полный идиот и не стоит моего внимания. Так что мне теперь все равно на то, где он там шляется и что делает. А теперь я попрошу тебя удалиться, мне нужно собираться на съемки, – Родригес стала выпроваживать младшую за дверь.

– На съемки? Ты нашла новый контракт? – в голосе Талии промелькнуло искреннее изумление.

– Они сами меня нашли и предложили хорошую работу, так еще и меня ждут в новом фильме, который выглядит многообещающим. Платят отлично, режиссер просто лапочка, – интонация Паулы быстро сменилась на кокетливую. Неужели она пошла по стопам Диас, которая охмурила мужчину старше ее на лет двадцать, так еще и женатого.

Противно.

– Не влезай в новые неприятности, ладно?

– Не лезь не в свое дело, Талия и занимайся своей жизнью, – услышав громкий хлопок закрывающейся двери, я вздрогнула, но не решилась сразу включить микрофон и заговорить с подругой.

– Как ты?

– Давно пора привыкнуть к тому, что с возрастом Паула сильно изменилась. Мы будто стали чужими людьми, и она Диас доверяет больше, чем мне, – Родригес видимо было больно слышать те жестокие слова от собственной сестры. Не только у меня одной проблемы в семье.

– Спасибо, что разузнала для меня. Я тебе очень благодарна.

– Не за что. Отплатишь мне походом в кафе, – девушка весело хохотнула, будто и не было этой маленькой обиды на Паулу.

– Как вернусь домой, обязательно с тобой посетим какой-нибудь ресторанчик в Мадриде, – я улыбнулась, в душе радуясь тому, что смогла узнать правду. Неужели я до последнего верила в то, что Габриэль не виноват? Все сомнения сразу отпали и появилось желание поскорее увидеть Альвареса, чтобы сообщить ему, что прошу прощение за свое поведение.

Но и в Валенсию он не приедет по одной моей прихоти после того, как я его пару месяцев игнорировала.

– Я запомнила, Эва. А теперь беги к родным и пообещай, что все мне расскажешь, как только вернешься!

– Обязательно, – рухнув на спину, я отключилась, скинув телефон на мягкую постель. Сложив руки перед собой, задумалась о том, что же мне делать дальше и как правильно поступить.

Рука так и тянулась взять и написать смс Габриэлю, но что-то меня останавливало. Останавливала справедливость. Я сама не давала ему никакого шанса объясниться и теперь чувствую за собой некую вину. Да, мне нужна была передышка, дать себе время все обдумать и только потом принять верное решение. И мое решение сейчас таково, что разговор с Альваресом будет полезным. Мне хочется послушать историю с его стороны и окончательно убедиться в том, что он правда не соврал.

Послышался стук в дверь.

– Кто там? – я подскочила.

– Это Лукас. Могу войти?

– Заходи, – присаживаясь на кровати, свесила ноги вниз и посмотрела на Кастро, который закрыл за собой дверь, как только вошел. Он быстро оглядел мою небольшую комнату и улыбнулся, присаживаясь рядом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Все могло быть куда хуже, если честно. Мы поговорили с отцом и…вроде как нашли точки соприкосновения. Возможно это прямой путь к тому, чтобы восстановить наше общение.

– Я рад, если честно. С моим отцом уже никак не вернуть былые отношения. Он сильно изменился и не в самую хорошую сторону, – парень хмыкнул. – Никогда бы не подумал, что он так просто будет готов отказаться от единственного сына только из-за того, что ему не понравился мой выбор профессии и цель на жизнь. Это ведь неправильно.

– Конечно неправильно. Мы живем в свободной стране, каждый имеет право на свои желания. Не слушай никого и занимайся медициной. Думаю, у тебя это прекрасно получается, – я пыталась как-то его поддержать, погладив по плечу.