Светлого дня! Меня зовут Вивьенна Кошмарова. Для тех, кто ещё не знаком со мной: я — потомственная болотная ведьма, первокурсница факультета тёмного ведовства из академии Хаоса. Не так давно меня называли «бракованной», но всё изменилось. Мой фамильяр Обжорка теперь стабилизирует мою магию. Вот только приключений от этого почему‑то меньше не становится!
Если вы ещё не читали мою предыдущую историю — не беда. Обещаю: в академии Хаоса скучно не будет!
— Стой! Да постой же ты! — вопила я, но плод моего магического искусства опередил меня на два корпуса.
Хм, собственно, какое искусство — такой и плод. Вернее, арод.
Большая взъерошенная птица неслась вперед, оглашая своды почтенного заведения хриплым и возмущённым кукареканьем. Стук моих каблучков вторил ей, пока я летела по коридору второго этажа.
Озадаченные непозволительным в академии шумом, преподаватели выглядывали из учебных аудиторий — им, конечно, не терпелось узнать, кто нарушает порядок. Но, увидев меня, большинство лишь кивнуло в такт каким‑то своим невесёлым мыслям и скрылось.
Лишь преподавательница истории, госпожа Азандраза (за вредный и мстительный характер я прозвала её Заразой), не убоялась последствий. Высунувшись из дверей, она укоризненно прокричала вслед:
— Кошмарова, опять ты!
«Как будто я не знаю, что это опять я!» — проворчала я про себя. И сделала рывок, почти ухватив арода за длинный, волочащийся по паркету облезлый хвост.
— Да постой ты, дай я тебя развею!
Упс… Пожалуй, добавлять последнее не стоило. Самец арода закудахтал и сломя голову припустил вниз по лестнице. Мне ничего не оставалось, как со ступеньки на ступеньку ринуться за ним.
«Надо же было создать этакое безмозглое животное!» — сокрушалась я на бегу.
Однако на практике по созданию ведовских иллюзий всё произошло так быстро, что у меня не было времени сосредоточиться.
Ведьма Марина попросила первый курс темного ведовства создать образ любимого животного. Мои сокурсницы тут же начали тиражировать милых юватт, хомячков, пушистых саулл. А я ломала голову, не в силах решить, кто мне нравиться больше — змея или олень.
И тут преподаватель возьми да скажи:
— Вивьенна, я жду от тебя, как обычно, чего‑нибудь оригинального. Только, пожалуйста, пусть это будет не паук или змея.
«Так, змея отменяется! Значит, олень». Я вздохнула свободнее.
Призвала магию, начала произносить длинное заклинание на древне-эльфийском… И в этот момент почему‑то вспомнила, что на обед в столовой подавали бульон с белым мясом. Перед глазами даже возник образ арода — благородной важной птицы с безупречным бело‑золотистым оперением и длинным хвостом.
«А почему бы и нет?»
Закончила заклинание, решив порадовать всех, представив красивого петушка.
Чары сработали на совесть, вот только птица получилась неказистая: грязно‑серые перья и красный, налитый кровью гребень. И характер — не в пример другим иллюзиям — истеричный, сварливый. Просто арод‑холерик!
Сначала он попытался вскочить на голову и угнездиться в высокой причёске ведьмы Марины, отчаянно махая крыльями. Декан тёмных ведьм необычайно гордится своей огненной гривой, поэтому живо пресекла эту возмутительную выходку. Тогда арод понесся по классу кругами, не даваясь в руки никому, даже мне — своей создательнице.
В конце концов, эта паршивая особь выскочила в распахнутую кем‑то дверь. И началась погоня…
Скатившись по лестнице, красная и растрёпанная, я устремилась в приемную, откуда уже неслось возмущённое кудахтанье.
— Что это такое? Откуда здесь этот урод? — вопила госпожа Корбина Морель. Эта дама у нас в академии выполняет обязанности привратницы и надсмотрщицы над рабами — читай, за студентами.
Мне стало обидно, что так отозвались о моём творении.
— Не так уж он и плох! — огрызнулась, влетая в холл.
Арод с воплем метнулся в сторону. Мастерской уловкой я загнала его в угол.
— Ура! Не уйдёшь, голубчик!
Птица попыталась шмыгнуть под юбки госпожи Морель. Та с визгом отскочила.
Входная дверь вдруг начала открываться.
«В кои‑то веки кто‑то решил посетить нашу затерянную в лесах Атакана академию? Как не вовремя!»
Входом в академию Хаоса управляет невидимый дух‑хранитель. Двери открываются не всегда и пропускают не всех. К примеру, у меня и других первокурсников нет шансов выскочить на улицу без сопровождения преподавателя.
А вот у самца арода, оказывается, таких шансов было хоть отбавляй. Вот он и ринулся на свободу.
Из дверного проёма пахнуло снегом и легким морозцем. А затем показался высокий стройный мужчина. Я разглядела только силуэт, потому что проклятая птица решила прошмыгнуть у него между ног.
В последней отчаянной попытке ухватить своё творение за хвост я со всего размаха влетела головой прямо в живот незнакомца. Тот от удара согнулся пополам, а я отскочила и свалилась на пол.
Потирая ноющий лоб, задрала голову и взглянула на приходящего в себя молодого человека. Зеленоглазый, с гривой льняных волос — пришелец оказался невероятно хорош собой. Он довольно быстро оправился от удара. Взглянул сперва раздраженно, но затем с добродушными смешинками в глазах оглядел мою распластанную на полу фигуру.
— Сьерра, вы в порядке? — Он предложил руку, чтобы помочь мне встать. На пальце сверкнул необычный перстень с зеленым камнем.
Но тут оказалось, что я всё ещё сжимаю пятернёй несколько грязно‑серых, отвратительных перьев из хвоста арода.
«Фу!» — Зардевшись, выпустила грязно-серое безобразие из захвата (перья были как настоящие, кстати, как и грязь на них). Брезгливо вытерла руку о юбку и вскочила без посторонней помощи.
— Кошмарова, откуда это ужасное создание? — госпожа Морель стояла надо мной, то и дело кивая головой, словно пытаясь клюнуть — такая у нее манера общаться.
Я виновато покосилась на незнакомца и шепнула старой грымзе: