Приключения Колобка

Важная информация

Дорогие друзья, книга становится платной, но т.к. на литнете я не могу пока стать коммерческим автором, целиком книга будет выложена на сайте литмаркет. как только у меня на литнете появится коммерческий статус, полный текст книги вернётся и сюда.

Спасибо за понимание!

1

Николай

Ещё в глубоком детстве я понял, что главное в нашей жизни вовремя свалить. Это особенный талант почувствовать тот момент, когда всё хорошее заканчивается и начинается головняк. Вот и сейчас сидя за столом, тщательно пережевывая кусок мяса и стараясь не вслушиваться в бубнёж отца я ясно понял, что пришло самое время начинать самостоятельную жизнь. Не надо думать, будто я маменькин сынок. О нет! Я достаточно взрослый дядя, двадцати семи лет отроду, с симпатичной, но не яркой внешностью, как раз такой, чтобы не выделятся в толпе. У меня была работа, с достаточной зп, чтоб жевать хлебушек с сыром и хобби, которое с годами, я надеюсь, принесёт мне миллионы и признанную популярность.

Я солирую в рок группе с которой мы иногда выступаем в клубах и кафе. Я уже собирался записывать альбом, но от нас недавно ушел басист, из-за того, что его связали по рукам и ногам узами Гименея и пришлось искать нового человечка. Я был конечно сильно обижен на приятеля, всё же много лет вместе играли, но он пока не ведал, что творит. Уж я на эту удочку попадусь не скоро. Мне есть чем заняться кроме того, как сидеть по вечерам дома и вытирать сопли орущим отпрыскам, созерцая медленно, но верно расползающуюся спутницу жизни. А потом долго и муторно разводится и ныкать последнее копьё, чтобы попытки ободрать меня как липку были не столь удачны. Увольте! Если уж я и решу жениться, то на старости лет, когда душа начинает нестерпимо просить постоянного общения, а свобода перестанет приносить столь упоительное ощущение полёта.

А отец всё вещал о необходимости трудится не покладая рук, жить по правилам общества и особенно их дома, а значит завести себе приличную девушку, приходить домой сразу после работы, кушать смотря новости и в десять накрываться с головой ватным одеялом, а-ля «секс? Нет не слыхали», чтобы на следующее утро топать в ненавистный офис. Мать, с усердием намывающая посуду, согласно кивала, изредка поглядывая на часы, опасаясь пропустить начало любимого сериала, который завтра поутру, за кофеём будет обсуждать с сослуживицами, за неимением более интересных новостей.

Меня аж передёрнуло от подобной перспективы. Я всегда испытывал сильнейшее отвращение к образу жизни моих родителей. Наверное, был в моей жизни момент, когда я считал их образцом для подражания, но я его не помню. Я слышал, что в определённом возрасте дети считают своих предков самыми замечательными, моя же память отказывалась признаваться в подобном, уж очень мне их существование напоминало судьбу планктона или какого-то жука, смысл создания которого заключался в том, чтоб его сожрала птица.

Итак, бубнёж родича утвердил меня в решении о поиске хаты, уж дюже часто он стал повторятся, а я не то чтобы стремился жить в полном комфорте…но, да, стремился. Поэтому на следующее утро обложившись кипой бумаг и изобразив максимально насупленное лицо принялся сёрфить в интернете на тему съёма хаты. Нанимать для этого агента, как это делала наша секритутка Даша, я не стал. У меня достаточно мозга, чтобы не гнаться за навороченными лейблами. Таким как она надо всё делать как в дешёвом американском кино: квартиру ей подыщет агент и ни где-нибудь, а в пределах садового и фигня, что наша контора уютненько обустроилась на третьем кольце. Она будет туда ездить на мурзике, который взяла в кредит, видать потому, что пылесос не её ближний родственник, хотя, говаривают, со своим женатым начальником она спит, но он тот ещё скупердяй. Я лучше потрачу деньги на новую куртку, чем отдам их малахольной барышне, которая так же будет ковыряться во всемирной сети.

К обеду я осознал, что это не так легко, как думалось, львиная доля объявлений были пустышкой, по номерам или не отвечали, или говорили, что всё уже сняли, или начиналась такая бодяга, что я жопой чуял – геморроя не оберёшься. Но к вечеру всё же умудрился договорится о паре-тройке просмотров.

В первой квартире, которая прельстила меня ценой и местоположением, оказалось сдаётся не квартира, а комната, это был минус, плюсом было то, что соседками были две разбитных студенточки, от вида которых у меня слюни закапали. Собственно, они снимали всю квартиру, но им стало дороговато, и они решили съехаться в одну комнату, а другую с позволения хозяйки вселить ещё кого-то. Девчонки были атасс: в махусеньких топиках которые с трудом прикрывали пышные формы и коротких шортах, аппетитно обтягивающих упругие попки, я уже мысленно подписал договор. Чёрт с ним, что жить не одному, может это даже окажется лучше.

От второй квартиры я мысленно отказался сразу. Хозяйкой там была старая бабка, которая брюзжала почище чем отец: гостей водить нельзя, животных тоже, если у меня будет девушка жить, то она обязана быть моей женой, но детей нельзя. В общем можно только дышать и то через раз.

Третья тоже сама себя вычеркнула из списка. Стоило открыть дверь, как на меня пахнуло чем-то тухлым, мебель в хате была засаленная, прощай молодость Брежнева. Я даже побрезговал сесть на стул, хотя хозяин мне настойчиво предлагал.

Искать квартиры ещё откровенно говоря мне было в ломак, да и соседств девушек казалось замечательным, чем дольше я об этом думал, а посему следующим вечером я со спортивной сумкой заявился по знакомому адресу, предварительно отзвонив и сообщив о своём согласии.

Как я рассказал родакам о своём решении, отдельная история. Маман хваталась за сердце и всё время валилась на диван, батя бегал наливать ей капли, в промежутке между «пятиметровками» в категоричной форме пытался настоять на том, что я обязан оставаться дома. В конце концов я развернулся и прошествовал в комнату, оборвав его на полуслове, собрать свой не хитрый скарб. Они ещё долго колготились за стеной, тихо обсуждая как предотвратить моё неминуемое взросление. Господи, как можно так зашорено жить, что не видеть – я не ребёнок и даже не юнец, я мужик, уже весьма взрослый и даже самостоятельный, живущий с ними, только потому, что так удобнее, не надо тратится на домработницу

2

Лариса

Сегодня ночью маме было плохо, она кричала, извивалась и обезболивающие не помогали. Я ненавижу такие ночи. С одной стороны, на следующий день после приступа она без сил и не шпыняет меня, но через день, она достаёт всех с утроенной силой, и меня, и сиделку. А у меня, как назло, начался отчёт и лишняя нервотрёпка не с руки. Когда я нервничаю могу допустить ошибку. Нет, я люблю свою мать, какая бы она не была, мне её очень жаль, но за время её болезни эти приступы стали, как ни прискорбно, привычными и сейчас я могла думать не только о жалости, но и о последствиях.

Девчонки на работе, весь мой отпуск кажется пинали балду, я им не начальник, но почему-то всё спрашивают с меня, глав. бух отстранилась от трудовой жизни коллектива и жевала мозг исключительно мне, а значит, когда придёт время результат спросят с меня. Получалось, что, не смотря на самочувствие матери, приходилось рано уходить на работу и поздно с неё возвращаться, и это аукнется мне, но что поделать, кушать хочется, а место работы сейчас я менять не готова.

Но беда пришла откуда не ждали:

- Лариса Алексеевна, - понуро завела сиделка, когда я вечером ели переставляя ноги от усталости пришла домой. Смогла только вопросительно поднять бровь, ворочать языком сил не было, - мне завтра во второй половине дня надо быть у врача, у меня сломался зуб и очень болит, -я молча покивала, прикидывая сколько с утра надо будет работы на дом взять.

Поспав от силы три часа, потому, что мама просила то попить, то лекарства, то почитать, то ей было холодно, то жарко, я раненым сайгаком рванула на работу. Дел было невпроворот, до обеда закруглить текучку, сделать проводки и самое главное отпросится у главбушки. Хотя многие были в курсе моей сложной ситуации с матерью просто так меня никогда не отпускали, я должна была «поваляться в ногах» и пообещать «золотые горы», взяв на себя повышенные обязательства по облегчению жизни начальницы. Что ж, это мероприятие было не внове, поэтому я, сцепив зубы выдержала «прелюдию».

Когда я, навьюченная словно верблюд, выходила из офиса мне позвонил Сергей, я это знала даже, не доставая телефона, только он мог выбрать самое неудачное время, ну и только на него у меня стояла эта мелодия. Прислонив тяжеленые сумки с документацией к колонне, я выудила аппарат из безразмерной торбы, которую некоторые кокетливо называли «дамской сумочкой»:

- привет, - услышала я родной, бархатистый голос.

- здравствуй.

- какие у тебя планы на сегодняшний день милая? - только у него получалось спрашивать банальные вещи так, что у меня подкашивались ноги и я готова была растекаться лужицей по полу.

- я сегодня сижу с мамой, - осипшим голосом ответила я.

- малыш, ты меня расстраиваешь, я освободил его для тебя, придумай что-нибудь, - как это было в его духе, свалиться как снег на голову и жестко требовать изменить планы. Но что самое противное, я уже пыталась придумать как это сделать.

- я постараюсь что-то сообразить, но в этот раз вряд ли смогу, у меня сиделка отпросилась…

- Лара, ты же знаешь с каким трудом я выкраиваю минутки для нас, сегодня получилось аж пол дня, а у тебя какие-то отговорки, - «бархат» прорезали нотки негодования.

- может ты приедешь ко мне… - робко начала я.

- Что за глупость ты несёшь? И сидеть смотреть, как ты бегаешь к своей матери? Поверь, у мня есть более увлекательные занятия. В общем как хочешь, - резко выплюнул он, - я даю тебе пол часа, чтобы принять решение и сообщить его мне, - он говорил это так, будто я позволяла себе хоть раз оставлять его томится в неведении.

Сергей не стал дожидаться ответной реплики и положил трубку. А я стояла, прислонившись спиной к стене и тяжело дышала, открывая рот, как выброшенная на берег рыба. Что же делать? Как выкрутится?

Обычно у Серёжи появлялся час или два, и да, в середине рабочего дня, чаще всего ближе к обеду, так что отпросится труда не составляло, бывало конечно и вечерами, и даже в выходные, но так редко, что я могла эти случаи посчитать по пальцам руки. Я судорожно соображала, кого же можно попросить помочь, по всему выходило, что кроме Аньки мне звонить было не кому, а зная, что она думает о наших отношениях, может и не стоило, но вдруг… Она пару раз сидела с моей матерью, отпуская меня на такие редкие и такие ценные рандеву.

- что случилось? – пропуская приветствие поинтересовалась подруга, оно и понятно, я в принципе была не любитель дневных звонков, так ещё и накануне вечером мы созванивались.

- Анют, мне нужна помощь, у меня сиделка отпросилась, а тут Серёжа позвонил… - начала я покаянным голосом.

- Нет, - отрезала молодая женщина.

- Совсем никак да? – грустно спросила я.

- Знаешь, что Лариска? – взорвалась Аня, - во-первых, и в главных, ты знаешь, как я отношусь к вашим шурам-мурам и к твоему Серёженьке, - имя любимого она произнесла издевательски пискляво, - во-вторых, хорош гусь, с бухты-барахты звонит и ты как подорванная должна всё бросать, в-третьих, как ты себе это представляешь? Я несусь к начальству, высунув язык, и прошу отпустить меня, когда на работе запара, ты же знаешь у меня сейчас факт. Как далеко он меня пошлёт? Во-во, мне даже карта местности потом из тех далей выбраться не поможет. В-четвёртых, я б может и проделала такой финт ушами, но ради чего-то серьёзного, а огребать кучу проблем, терпеть вынос мозга от твоей матери, из-за того, что у этого кобеля взыграло ретивое? Да ну нафиг! Так что, как бы я тебя не любила, но нет. Когда ты уже снимешь эту кабалу? Ларис, сколько тебе можно говорить, заканчивай ты эти отношения, пока ты с ним ты не сможешь начать ничего нового.

3

Николай

В обезьяннике меня промариновали до вечера, кишка кишке уже протокол писала, спасибо хоть воды дали. Уж не знаю, чего они хотели добиться, может покаянного признания. Часов в шесть капитан таки призвал меня перед свои очи и опять подробно расспросил. Памятуя наставление Лисицыной протокол допроса, я читал внимательнее, чем анкету в визовый центр, когда отпуск уже проплачен, но нареканий к нему не было.

Выйдя на свободу я первым делом купил шаурмы, наверное, ничего вкуснее в жизни я не ел. Потом подумалось, что стоит позвонить и поблагодарить Ларку, но я передумал. Наверное, она документы то привезла без пяти шесть. Небось отпросилась на часок с вечера, нет, чтобы с утра помочь, знает же, что я не на курорте. А уж о количестве сплетен гуляющих по офису после её помощи и вовсе думать не хотелось. Может всё же стоило попросить о помощи Димку, предварительно вызнав у бухгалтерши его телефон? Но что сделано, то сделано.

Дальше на повестке вечера стоял вопрос куда же всё-таки мне сегодня ехать ночевать. Я сунул руку в карман и выяснил, что ключей от новой жилплощади у меня нет, потому что мне не дали ничего с собой взять, только куртку и успел накинуть, это немного удручало с одной стороны, а с другой я не был уверен, что мне хочется туда вообще когда-нибудь возвращаться. Я выудил телефон и глянул на чёрный экран, с одной стороны хорошо, что забыл его там придя домой, с другой толку от него сейчас, как от козла молока. М-да, забуриться к кому-то из друзей не светило, придётся ехать домой, хорошо хоть во внутреннем кармане ветровки лежал финансовый нз, часть которого я уже потратил, приобретая перекус. Заскочив в магазинчик у родительского дома, я направил свои стопы в «родовое гнездо» радовать маман своим небритым рылом.

Мать разве что не верещала от радости, когда увидела меня в коридоре, а уж когда узнала, что я остаюсь на ночёвку восторгам не было предела, но и посыпались вопросы, как из рога изобилия: Почему? На сколько? Зачем? Пришлось сказать, что у меня в доме травят тараканов и, по возможности, бравые работники ДЭЗа просили передислоцироваться на сутки. Всё-таки какой наивняк мои родаки, как они выжили в этой жизни? Я сочинял на ходу, почему не прихватил сменный гардероб, а они верили и кивали головами.

Психологи советуют во всём видеть положительные стороны, я их прямо таки почувствовал, уминая мамины котлетки с картофельным пюре, политым домашним соусом, как я люблю. Наконец то я наелся. Про крепкий сон на своей родимой кровати и говорить не стоит, будто в рай попал. А когда утром, мама организовала мне чистую, выглаженную рубашку, блинчики на завтрак и судочек с обедом меня начал точить червячок сомнения, а не стоит ли мне вернуться в родительское гнёздышко, но я сдержал себя, это как-то совсем по-детски, месяца не прожил сам, а уже к маме под крылышко, детский сад, ясельная группа, мужик я или нет? Выходило совсем не по-пацански: слово дал, слово взял, пусть и самому себе.

Подходя к офису, я морально готовил себя к насмешкам, сплетням и обсуждению моих приключений, но ничего такого не случилось, лишь охранник как-то на меня не одобрительно взглянул. Ни в коридорах, где я встречал коллег, ни на кухне я не видел у людей в глазах насмешки, неодобрения или жадного любопытства. Неужели Лариска никому ни пол слова не сказала? Моё подозрение лишний раз подтвердил Димка, с порога куная меня в омут забот, потому что за день моего отсутствия, проверенный поставщик, с которым работал я, вдруг как белены объелся и отказывался поставлять заказанное, пытаясь подпихнуть более дешевый аналог, который нам категорически не подходил, у меня даже не было времени поблагодарить бухгалтершу за помощь и главное за молчание, что им женщинам очень трудно давалось.

Столкнулись мы только ближе к обеду у дверей, менеджерской «обители», когда я нёсся к начальнику за согласованием, а она похоже шла к секретарю за печатью, учитывая увесистую стопку бумаг у неё в руках.

- Лар, - я притормозил её, взяв за предплечье, - спасибо тебе большое - ты меня спасла.

- за спасение можно было бы и сразу поблагодарить, - едко заметила она, - а не с оказией. Специально на лавочке час проторчала, подумав, что телефон у тебя сядет, - она сначала сказала и только потом поняла, что не хотела меня посвящать, в то, что всё же за меня переживала. Она конечно баба ни о чём, но в душе было приятно даже от её заботы.

- я, когда в седьмом часу вышел… - начал я.

- долго ж тебя там поверх положенного промурыжили. Буду считать, что я отомщена, - она натянула на лицо ехидное выражение, прикрывая растерянность и смущение и с гордо поднятой головой, проследовала дальше.

И снова меня кольнула совесть, значит она не к вечеру всё привезла, а я о ней так… как бы сам, наверное, себя повёл. Стало пакостно и неприятно, что я из-за свой лени и пофигизма, мог подводить кучу народу, я никогда не задумывался о подобных вещах в таком ракурсе. Но долго самобичеванием заниматься у меня не получилось, надо было бежать делать дела, их за меня никто делать не будет. Несмотря на то, что Лариса подняла мою веру в человечество с пола, но не до нереальных же высот. Никогда не надо забывать, что человек человеку волк.

Лариса

Откровенно говоря, увидев Озерова на работе, я для себя закрыла эту проблему. Мусолить её дальше не хотелось. Тем более, что пол часа назад позвонил Сергей и сказал, что сегодня вечером он может выкроить для меня пару часов, потому что его жена идёт на какую-то премьеру с подругой, то ли в кино, то ли в театр. Сказать по правде я не запомнила куда, я всегда с трудом воспринимала ненужную информацию о его дражайшей половине. Зачем мне знать о жизни совершенно незнакомой женщины, пусть мы и делим одного мужчину?