Прилипала

Своего детства я не помню. Не помню и свою мать – что уж говорить про отца, братьев или сестёр. Возможно, у меня их никогда не было. Всю свою сознательную щенячью жизнь я ошивался на улице, перебиваясь тем, что иногда заботливо подбрасывали мне сердобольные люди. Часы сливались в дни, дни – в недели, недели – в месяцы, и так до тех самых пор, пока я не встретил их. Ничего значительного в моей жизни не случалось, пока я не встретил их.

Была зима. В то время я в основном обитал возле овощного ларька на улочке, которую словно ножом прочертили посреди огромного «пирога» – квартала однотипных пятиэтажек в отдалённом спальном районе города. Этот район, этот квартал – всё это было моей Вселенной, а тот овощной ларёк – путеводной звездой, в орбиту которой я случайно вошёл на излёте первого года своей жизни.

Смуглый мужчина сказал что-то на непонятном мне языке и поставил в мой угол миску, как обычно щедро наполненную едой. Я принялся набивать желудок. В момент, когда миска опустела наполовину, я увидел на пятачке возле ларька компанию ребят. Они были значительно меньшего размера, чем все прочие человеческие особи: вероятно, так выглядели человеческие щенята. Занимались они странным делом: швыряли вдаль портфели, и каждый следующий мальчонка стремился бросить портфель дальше, чем бросил предыдущий. Эта игра приносила им столько радости, что я решил тоже принять в ней участие: я подумал, что им не помешает тот, кто будет приносить портфели назад, чтобы мальчики могли не бегать туда-сюда, возвращая их после бросков. Когда очередной человеческий щенок кинул свой портфель, я устремился за ним, и как только портфель приземлился, я стал силиться поднять его за ручку, но у меня ничего не выходило: очень уж он был тяжёлый. Что они там таскали? Кирпичи?

Внезапно, ребята стали смеяться над моими попытками поднять эту дурацкую сумку, принадлежавшую одному из человеческих щенков. Они смеялись по-доброму, но меня это злило: и так ничего не получается, а тут ещё они.

– Серёга, смотри, сейчас собака всё твоё добро утянет! – сказал кто-то из ребят.

– Эй, а ну брось! – прикрикнул на меня, видимо, Серёга, устремившись в мою сторону.

Я послушно оставил портфель и посмотрел на мальчишку. Лицо его было красным, как помидоры в моём овощном ларьке, а на шарфе у подбородка застыл иней. Он строго взглянул на меня, намеревавшись, наверное, сказать какую-то грубость, но вдруг осёкся и вместо грубости погладил меня по голове. Даже сквозь вязаную варежку я смог почувствовать тепло его руки и даже нечто большее, что таилось в этом прикосновении. Мне вдруг показалось, что этот мальчик – смысл моей жизни. Странная мысль, знаю, но что вы хотите от годовалого бродячего щенка? Я заскулил, но побоялся восторженно гавкнуть, опасаясь спугнуть мальчугана. Вместо этого я решил просто пойти за ним, не отставая ни на шаг.

– Эй, дети! Давайте в другое место идите кидаться, да? – беззлобно сделал замечание ребятам смуглый мужчина – хозяин овощного ларька.

Ребята подобрали портфели и поспешили уйти. Я последовал за ними. Чёрно-белые ноги мальчиков мельтешили перед моими глазами, а голоса их сливались воедино, и я не мог точно понять, кто из них и что говорит.

– Ой, смотри, эта собака за нами идёт, – сказал кто-то из ребят.

– О, точно!

– Какая собака? Это пёс, а ты – дурак!

– Сам дурак! Какая разница: пёс или собака?

– Большая! Ты ж не спрашиваешь, какая разница между тобой и Машкой Козельской.

– Х-ха-ха-ха!

– Хо-хо! Точно!

– А там и разницы-то и нет!

– Х-ха-ха!

– Смотри, он всё за нами идёт…

– Может, хочет чего? Голодный?

– Может. Давайте колбасы ему купим!

– Откуда у тебя деньги на колбасу?

– Скинемся!

– У меня нечем скидываться.

– Блин! Ну, тогда без колбасы…

Кто-то из ребят почесал меня за ухом. Было приятно. Но того чувства, которое я испытал от прикосновения того мальчика, больше не было.

– Ладно, чё, по домам?

– По домам. Домашку же ещё делать…

– В Варкрафт сегодня пойдём?

– Фигня вопрос! Ладно, давайте, я потопал.

– Давай!

Один из ребят отсоединился от общей группы и пошёл куда-то своей дорогой. Следовать за ним мне не хотелось: я чувствовал, что идти мне нужно за кем-то, кто всё ещё идёт вместе с компанией.

– Всё равно за нами идёт, смотри.

– Точняк. Во прилипала!

– Погоняло его будет: Прилипала!

– Внатуре!

Я всё шёл и слушал их разговоры. Говорили ребята о каком-то Варкрафте и школе – ничего интересного. Мало-помалу, ребята отпочковывались от общей компании и уходили своей дорогой. А я всё шёл и шёл следом за всеми, пока «всех» не осталось двое.

– Ладно, давай, Серёга. Напиши, как домашку закончишь.

– Ладно. Меня там папа ещё чем-то напрячь хотел, так что не знаю.