Приманка для императора драконов

Глава 1.1

Каждый мой шаг по ледяному мрамору главной галереи дворца отдавался в висках. Тук-тук-тук — это не эхо сапожек по полированному камню. Это мое сердце, готовое вырваться из груди и в панике умчаться прочь, куда угодно, лишь бы не туда. Не в тронный зал.

Шелковое платье лимонного цвета, выбранное для аудиенции, липло к спине. Я чувствовала себя нелепой, яркой бабочкой, летящей к огню.

Сжала ладони, пытаясь унять дрожь в пальцах, но они не слушались, будто чужие.

Сквозь привычные запахи воска и цветов пробивалось что-то чужеродное: запах дыма, грубой кожи и гари. Они здесь. Те, кому нет и не должно быть хода за границы нашей империи. Нарушили все запреты, все договоры. Явились во главе со своим императором и теперь ждут приёма в самом сердце нашей власти, в тронном зале отца. Как будто имеют на это право.

«Соберись, Фрея, ты принцесса, — пыталась подбодрить себя. — Зачем бы они ни явились, уверена, отец не позволит им причинить вред ни мне, ни кому-либо в нашей стране».

Позади меня грозная стража ступала тяжело и чётко. С каждым шагом слышалось глухое позвякивание кольчуги и скрежет ножен об латы. Звук вселял уверенность: я в безопасности.

Последние метры дались особенно тяжело. Казалось, воздух вокруг стал густым, и каждое движение требовало нечеловеческих усилий.

Охрана у огромных золоченых дверей в тронный зал вытянулась по струнке при виде принцессы и распахнула двери.

Я вошла под тяжелыми взглядами придворных, замерших вдоль стен. Их лица казались бледными масками, в глазах угадывалась смесь любопытства и… жалости? Они жалеют меня? Наследницу престола? На миг удивление пересилило страх, я даже позабыла, зачем я здесь.

Но громкий голос церемониймейстера отца, старика Вейгара, разнесся эхом:

— Наследная принцесса Фрея, дочь его императорского величества Малдора Второго!

Это вернуло меня в реальность, заставляя распрямить плечи и устремиться к трону отца. Я шла, глядя только на него, стараясь дышать спокойно и ровно. Не смотреть на драконов. Не смотреть.

Но обойти их было невозможно. Они стояли, образуя живую стену прямо на моем пути. Я сделала широкий шаг, намереваясь пройти, уткнув взгляд в застывшее лицо отца. Край лимонного шелка, предательски длинный, зацепился за чей-то сапог — тяжелый, с металлическими накладками. Я споткнулась и, потеряв равновесие, поняла, что падаю.

«Нет!»

Чьи-то руки подхватили меня с нечеловеческой легкостью и быстротой, будто ловили падающее перо. Пальцы оказались твердыми, как сталь, обтянутая кожей, но прикосновение не было грубым, скорее точным и нежным, словно спаситель боялся сделать больно.

Моя ладонь легла на чужую руку, и сквозь тонкую ткань перчатки я почувствовала невероятный жар, исходящий от него. И мужской терпкий запах, запах, принадлежавший драконорожденному, ударил мне в нос. Время замерло. Я застыла, почти повиснув в этих руках, и мой взгляд, наконец вырвавшись из-под контроля, рванулся вверх. Прямо в золотые глаза блондина с вертикальными зрачками.

— Не торопитесь падать к моим ногам, принцесса. Судьба ещё даст вам на это время, — насмешливо шепнул наглец, тихо у самого уха.

***

Друзья, рада приветствовать вас в истории императора Фрейгара и его истинной пары Фреи!

Со мной такое впервые: дописав книгу, мне безумно захотелось написать её предысторию. Очень уж запали мне в душу император и сестра Мирайи из «Попаданки на кухне».

Надеюсь, и вам они пришлись по сердцу, и вам будет так же интересно узнать о них больше.

А для тех, кто еще не знает, то речь идёт о книге - https://litnet.com/shrt/jja_

1.2

Я встрепенулась, как от удара плетью. Слова, горячие и насмешливые, обожгли. Щеки мгновенно вспыхнули, залились огнем ярости и невероятного стыда. Я рванулась прочь.

— Руки! — прогремел голос отца, и это уже был не человеческий крик, а рык раненого зверя.

Малдор вскочил с трона, и мне даже почудилось, что он вот-вот бросится вниз, позабыв о придворном этикете.

Я отшатнулась от Фрейгара, поправив одной дрожащей рукой складки платья, другой смахнув несуществующую пыль с того места, где он держал меня. Каждый его палец оставил на коже невидимый, пылающий след.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — мой голос прозвучал глухо, я даже не смотрела в сторону отца, боясь увидеть в его взгляде разочарование.

Двигаясь на автомате, поднялась по трем ступеням и опустилась на свое место в кресле справа от трона. Приняв безупречную позу: прямая спина, сложенные на коленях руки, взгляд, устремленный в пространство перед собой. Внутри же все бушевало. Жар от его рук, жар от стыда. И тот насмешливый шепот, что звенел в ушах: «Не торопитесь падать к моим ногам».

Фрейгар же лишь слегка склонил голову в сторону трона, как бы извиняясь за инцидент, но в его золотых глазах не было ни тени раскаяния. Только тихое, уверенное пламя.

Свет от факелов играл в его волосах — бледных, как спелая пшеница, собранных назад, но не слишком строго, так что несколько прядей выбивались у висков. Почему я была так уверена, что это сам император Фрейгар?

Взгляд скользнул по его свите, и ответ стал очевиден. Остальные члены делегации, хотя и внушали ужас своей естественной грацией и вертикальными зрачками, резко контрастировали с ним. Крепкие, мощные, закованные в практичные, лишенные изысков доспехи из темного металла, сливающегося с кожей.

Стояли они не просто рядом, а позади, образуя полукруг щитов. Живых и дышащих, но щитов. Их плечи были шире, поза агрессивнее, но в этом и была разница: их сила кричала о готовности к бою. Его — молчала о том, что бой уже давно выигран.

Да и одет мой спаситель не как воин, а как правитель. Темный, почти черный камзол тончайшей выделки подчеркивал ширину плеч и узость талии, через правое плечо накинута роскошная меховая накидка пепельно-серебристого оттенка. Никакого видимого оружия.

Но в этой кажущейся непринужденности была такая концентрация мощи, что даже самые грозные из его стражей казались лишь тенью, отбрасываемой его присутствием. Они смотрели по сторонам, оценивая угрозы. Он смотрел прямо вперед, будто угрозы для него не существовало в принципе.

Я вжалась в спинку своего кресла, стараясь стать меньше, незаметнее. Золотая вязь впилась в лопатки, но это было ничто по сравнению с ледяной волной отцовского взгляда. Он смерил меня одним быстрым, режущим движением глаз — взглядом полководца, оценивающего слабое звено в обороне, а не отца, видящего испуганную дочь. В нем не было ни капли тревоги за меня.

Отец еще ничего не сказал, но уже обвинил. В том, что я оказалась в центре этого кошмара, в том, что споткнулась, в том, что меня коснулись.

«Я не виновата», — бессмысленно протестовало что-то внутри. Но это не имело никакого значения. Я видела, как сжались челюсти отца, как побледнели тонкие губы. Позже будет разговор в его кабинете, где воздух всегда пахнет старым пергаментом и железной волей. Император, не отец, будет сидеть за массивным столом, а я — стоять, как провинившаяся девочка.

И придется лгать лучше, чем когда-либо. Потому что, если он увидит эту искру смятения, этот жгучий след стыда и… любопытства, отцовская любовь, и без того скупая и условная, превратится в прах.

Страх разочаровать его мой старый, знакомый. Он жил во мне с тех пор, как я поняла, что я — самое большое недоразумение в жизни отца. Он хотел сына, а родилась я.

Но Фрейгар, казалось, видел меня насквозь. Его взгляд, тяжелый и неумолимый, был прикован только ко мне.

— Вы дрожите, принцесса, — произнес он, и его голос уже не был насмешлив. — Прошу прощения, если я вас напугал.

Ответить я не могла, мне положено молча изображать красивую куклу. Зато мой отец не сдерживал себя. Он больше не кричал, но голос его стал тихим, острым и смертельно опасным, как лезвие бритвы.

— Чем обязан столь неожиданному и нарушающему все договоры вниманию, владыка Фрейгар? — спросил он, растягивая слова. — Вы явились без предупреждения, ввели в священный тронный зал свою стражу и позволили себе вольность по отношению к наследной принцессе. У драконов своё понимание дипломатии? Или же это акт преднамеренного пренебрежения?

Фрейгар не пошевелился. Он стоял непоколебимый, как скала, о которую вот-вот разобьётся ледяная волна отцовского гнева.

— Вниманию? — мягко переспросил он. — Я пришёл по зову крови, который сильнее любых указов.

Он сделал паузу, и его золотой взгляд снова, будто магнитом, притянулся ко мне.

— Великое Око Рода указало на твою дочь, — произнёс Фрейгар, и в зале воцарилась мёртвая тишина. Даже придворные, затаившие дыхание, поняли, что он говорит о чём-то сакральном, о какой-то силе, перед которой их мирские интриги — ничто. — Фрея — моя истинная пара. Звено, которого не хватало моей душе.

— Что?! — отец сжал подлокотники до хруста. — Ты, верно, бредишь?!

«Истинная пара» — ударило в виски с такой силой, что я почувствовала головокружение. Я должна буду уйти с ними? Это мой приговор.

Я видела, как потемнело лицо отца, как его пальцы, белые от напряжения, вот-вот сломают золоченые подлокотники.

И в этом лице, искаженном немой яростью, я внезапно увидела не императора, а маленького мальчика с дрожащими руками, который остался стоять на этих самых ступенях и смотреть, как его мать уходит с чужим, с драконом.

Он ненавидел, презирал, был готов растерзать Фрейгара голыми руками. Но не имел права отказать. Так, как когда-то в прошлом не отказал его собственный отец.

Я его плоть и кровь. Дочь Малдора, выросшая в тени портрета красивой женщины с печальными глазами. Моей бабушки, которую я знала только по шепоту слуг: «Лиранель выбрала мир…». Она предпочла дракона своему сыну.

И теперь ее история догнала меня. Готова ли я повторить выбор Лиранель? Или мне суждено стать причиной войны, которая уничтожит все, что отец так яростно защищал от чужаков — включая меня, свое вечное разочарование?

Мне стало физически плохо от понимания: что бы я ни ответила, стану предателем либо отца, либо людей, живущих в нашей стране.

Фрейгар наблюдал за этой немой драмой, и, казалось, он понимал всё. Понимал глубже, чем кто-либо в этом зале. Когда он снова заговорил, его голос звучал не как победителя, а как человека, несущего тяжелую, но необходимую ношу.

— У тебя есть три дня, Малдор. Чтобы вспомнить историю своей семьи и сделать выбор.