Приманка для спуктума. Инструкция по выживанию на Зогге

Пролог

ПРИМАНКА ДЛЯ СПУКТУМА

Выживает не самый сильный

и не самый умный, а тот, кто лучше всех

приспосабливается к изменениям.

Чарльз Дарвин

ПРОЛОГ

Десять, девять, восемь...

Отсчитывая секунды, резкими, рваными взмахами рук стараюсь удержать стабильное положение в тёплом водном потоке, который медленно обтекает моё тело. Гладит, ласкает, словно неторопливый любовник, расслабляя и заставляя терять координацию. Кстати, полное отсутствие одежды на той, которую он соблазняет, во многом облегчает ему эту задачу.

На мгновение прикрываю глаза, идя на поводу приятных ощущений, но тут же встряхиваю сознание, сосредотачиваясь не на чувственном восприятии, а на том, что происходит вокруг. Лёгкая эйфория — это, конечно, замечательно, да только концентрации не способствует!

Семь, шесть, пять...

Поверхность океана над головой причудливо колеблется, расходясь кругами и волнами. В атмосфере как обычно бушует шторм, и мощные ветра не дают водной глади успокоиться. Неяркий рассеянный свет пронзает толщу воды, скудно освещая окружающее пространство. Бирюзовую даль. Острые выступы скал, вздымающихся на некотором удалении. Разноцветные итрасовые заросли, поднимающиеся со дна.

Кристаллический тёмный песок под ногами, которого я едва касаюсь голыми ступнями. А в нескольких метрах впереди круто уходит вниз тёмный провал, теряющийся в необозримых просторах океанических глубин.

Мой взгляд скользит по окружающему пространству, опасаясь задерживаться надолго на чём-то конкретном. Увлечёшься, пропустишь момент — и всё, считай, тебе крышка.

Четыре, три, две...

От осознания близости развязки дыхание чуть сбивается, несмотря на то, что лёгкие исправно наполняются воздухом, который производит загубный фильтр. По телу проходит почти осязаемая волна возбуждения. Привычная, знакомая, предупреждающая о том, что вот оно. Началось.

Одна...

Защитный экран, окутывающий меня мягким сиянием, исчезает, оставляя один на один с океаном. Суровым, коварным, злым, не желающим смириться с нашим присутствием в нём. Это только на первый взгляд тут всё так мирно и спокойно, а на самом деле, стоит потерять бдительность — и от тебя мало что останется. Так что расслабляться нельзя. Никому.

Впрочем, опасность — не повод покидать этот водный мир. Никто из прилетевших на Зогг улетать обратно не намерен. Некуда нам уходить. А ещё точнее, незачем! Ведь здесь, и только здесь, есть то, чего не найдёшь на других планетах, — огромные запасы ултриза, самого дорогого и ценного вещества, используемого в двигателях кораблей, которые погружаются в подпространство. Зогг в этом смысле уникален.

Мне, честно говоря, ултриз неинтересен. Контрабандой его не вывезешь, официальная добыча — монопольная прерогатива компании, и тут всё контролируется жёстко. А вот то, сколько платят за участие в охоте на спуктума, чтобы убрать защитника месторождения и получить возможность этот редкий минерал добывать... М-м-м... Сказка!

По-прежнему стараюсь оставаться неподвижной, ловя малейшие изменения вокруг. Вот слева взметнулся песок, когда плоский, как блин, скат переместился ближе к каменистому уступу. Нет, это не то, что я жду. Вот стайка рыб, ранее спокойно и сосредоточенно объедавших водоросли, вдруг всполошилась и резво рванула куда-то мне за спину. Даже не оглядываюсь. Там, куда они уплыли, точно безопасно, а вот впереди... Внимательнее присматриваюсь, отыскивая причину их паники, и, наконец, замечаю, как на фоне пугающего провала ранее мирно струившийся водный поток начинает скручиваться в стремительный водоворот, меняя структуру и приобретая знакомые очертания остроносого спуктума — жуткого, почти прозрачного, текучего, переливающегося зеркальным блеском, отражающего окружающий мир. Сама стихия оживает, вбирая в себя всё большие объёмы воды и увеличиваясь в размерах.

Вау! Замираю в восхищении, несмотря на то, что не первый раз наблюдаю за трансформацией. К этому нельзя привыкнуть и нельзя не восхищаться. Силой. Неукротимостью. Мощью.

— Лила, ты что творишь?! — в наушник врывается раздражённый мужской голос. — Очнись!

Вздрагиваю, приходя в себя и сосредотачиваясь. Ликвидатор, конечно, прав: бездействую я совершенно напрасно, но, с другой стороны, это не он рискует своей шкуркой, а я!

Риск... Риск — дело благородное. Тьфу! О чём я? Риск — дело, хорошо оплачиваемое! Так что будем отрабатывать свою зарплату. Тем более что я её уже потратила.

Сильно взмахиваю руками и отталкиваюсь ногами ото дна, чтобы подняться вверх. Ещё один гребок, второй, третий. Быстрее. Активнее. Резче. Нужно отвлекать внимание. Уводить чудовище за собой, заставив сосредоточиться на добыче. То есть на мне.

А ещё нежелательно уплывать далеко. Во-первых, чтобы не оказаться вне зоны действия оружия. Во-вторых, спуктум меня пока только почувствовал, не выбрал, может и передумать нападать, особенно, если учует ликвидатора или тех, кто ждёт финала охоты.

Останавливаюсь, разворачиваясь и отыскивая глазами новорождённого монстра.

Поднятая со дна взвесь потревоженного моими ступнями песка исчезает в спиральном завихрении. Контуры окружающих объектов начинают расплываться, теряя чёткость из-за перемещения водной массы.

Отлично. Мной заинтересовались.

Замах. Опускаю руки вниз, скользя в водном течении. Между пальцами струится уже не тёплая, а очень даже холодная жидкость. И это означает, что опасность совсем близко. Ещё секунда, и моих пяток касается вымораживающий язык обитателя океанических глубин, пробуя на вкус, заставляя непроизвольно поджать конечности и свернуться в клубок. Не потому, что страшно. Щекотно! Чувствую, как вода рядом с моим телом возмущённо движется, когда заинтригованный нелогичным поведением жертвы и одновременно раздражённый вторжением на свою территорию спуктум начинает сужать круги, готовясь к броску, после которого... А после от меня уже ничего не останется.

ГЛАВА 1 КАК СТАТЬ ПРИМАНКОЙ ДЛЯ СПУКТУМА

ГЛАВА 1

КАК СТАТЬ ПРИМАНКОЙ ДЛЯ СПУКТУМА

Общая характеристика

«Приманка» — разумный биологический объект, коренной житель Цесса женского пола в возрасте от двадцати пяти до сорока стандартных лет, не имеющий наследственных аномалий и с выраженным наличием пигмента.

Коротко хмыкаю, поражаясь, насколько точно я соответствую этим параметрам. Между прочим, возрастные рамки — пожалуй, самый жёсткий критерий, ощутимо снижающий количество тех, кто может выполнять подобную работу, особенно если учесть срок жизни в сто пятьдесят-двести лет. Всё остальное — уже мелочи, которые, разумеется, функционально важны, но цессян, ими обладающих, более чем достаточно.

Рождаемость девочек на планете куда выше, чем мальчиков, раза в полтора, и девяносто процентов из них имеют тёмные волосы разных вариаций: от совсем чёрных до интенсивно коричневых. Редкие десять процентов полностью лишены пигмента, отчего их волосы становятся снежно-белыми. А если к этому прибавить бледную кожу и сиреневые глаза, сопутствующие данной вариации фенотипа, то эффект получается потрясающим. Внешний эффект. Потому что есть ещё один, внутренний. У организма альбиносов поразительные способности к регенерации, которая у остальных цессян развита не слишком хорошо.

В общем, такие экземпляры на вес ултриза. Нужно ли после этого объяснять, какова причина того, что их исключили из сонма претендентов на «заманчивую» должность?

Между прочим, необычная мутация возникла у тех, кто населял космическую базу на орбите. Станция существовала довольно долго, до тех пор, пока, лет пятьдесят назад, в неё не попал метеорит, разрушив всю конструкцию. Погибло больше половины космических обитателей, остальным удалось вернуться на планету. Именно их дети и имеют теперь изменённый облик. Необычный и очень привлекательный.

Так вот, когда начали рождаться такие диковинные мутанты, правящая верхушка загорелась идеей фикс — через несколько десятков поколений изничтожить на корню старые признаки и вывести расу белокожих, беловолосых цессян. Опять-таки мотивы лежат на поверхности — у короля, несмотря на его традиционный облик, жена именно такая: изящная, хрупкая, почти невесомая блондиночка, от которой он без ума. А её брат женат на дочери наместника. Так что нет никакого смысла удивляться тому, что им подобные стали элитой нашего общества. И на привлечение альбиносов к работам, сопряжённым даже с минимальным риском, наложено строгое табу, как и на любые иные действия, способные нанести ущерб, в том числе и моральный.

Ну а кто пойдёт против решения власть имущих? Уж точно не компания, заинтересованная в получении прибыли и устойчивом положении. Тем более что правящая династия вложила немало средств в организацию добычи ултриза.

Невольно касаюсь своих, чуть влажных после купания, длинных прядок, окрашенных в цвет гривы хинари. Мне в глазах общества не повезло. Я родилась классической цессянкой «старого образца». У меня и радужки карие, и кожа слегка тонирована, словно пигмента оказалось так много, что его хватило не только на волосы. Впрочем, лично меня эта проблема заботит меньше всего. Всегда считала полным бредом причислять себя к ущербным только из-за того, что в организме нет каких-то там генетических изменений.

К несчастью, придерживаются подобного мировоззрения не многие. В плане притягательности для противоположного пола альбиносы оказываются в приоритете, несмотря на то, что характер этих прародителей новой расы цессян идеальным назвать ну никак нельзя. Возможно, это опять-таки результат мутации, а возможно, просто вседозволенность, ощущение собственного превосходства и безнаказанности.

И в реальности выглядит это примерно так.

Медленно бреду по узкой полосе мелкого тёмного крошева каменистой долины, тянущейся вдоль городской стены. Наклоняюсь к самой земле, собирая с маленьких травянистых кустиков жёлтые ягоды атики. Крошечные, но вкусные до умопомрачения. А ещё полезные и довольно редкие. Растут эти растения практически везде, где кристаллическая порода выходит на поверхность, да только плодоносят не часто. Особенно в дикой природе.

— Хм... — раздаётся задумчиво-оценивающее откуда-то сверху. — А ничего такая попка. Симпатичная. С этого ракурса, по крайней мере, смотрится неплохо.

Распрямляюсь, скользя взглядом по каменной кладке. На высоте двух метров обнаруживаю альбиноса, удобно устроившегося в одном из смотровых проёмов. Не дожидаясь от меня ответной реакции, тот немедля спрыгивает вниз.

О ягодах забываю мгновенно и разворачиваюсь, стартуя по направлению к дому. Сбежать не успеваю. На моём пути оказываются ещё два блондинистых экземпляра, оперативно схвативших меня за руки и оттащивших обратно к стене. И когда только спуститься успели?!

Сообразив, что совершенно глупо попалась и помочь мне некому, ведь гуляю я одна, лихорадочно принимаюсь соображать, как бы эффективнее и без последствий избавиться от неприятного общества. Не ожидала, что встречу здесь элиту. Вообще первый раз вижу, чтобы кто-то из этих типов ошивался на пустоши за пределами города.

— Какие-то проблемы? — возмущённо шиплю, решив, что терять уже нечего.

— У нас — никаких, а вот у тебя скоро появятся, — нагло заявляет один из тех, кто меня удерживает, и на пару со своим дружком начинает негромко смеяться.