Примечание первое: Никогда не пей в компании аналитиков.

Ох уж эти диверсанты!..

Проснулась я от странного, жужжащего звука. Секунд пять моему мозгу понадобилось, чтобы осознать – это не будильник. И не коммуникатор на «беззвучном» режиме.

Впрочем, догадаться, что разбудило меня на самом деле, не удалось, где-то в коридоре эхом раздалось: «Диверсанты здесь, позиция 13-А!» Я поморщилась от этого гулкого, настойчивого звука. А потом до меня дошло.

Коридор?

Диверсанты!?

13-А!?

Неисправная система, в нашем учебном подразделении нет никакой позиции 13-А!

Я резко вскочила на ноги и приняла боевую стойку. Мозгу понадобилось несколько секунд для начала анализа окружающей действительности.

Я и впрямь оказалась в коридоре, отделанном миллениумом и экростеклом – за окном расстилался необъятный космос. Я гулко сглотнула и попыталась вспомнить, а как я тут, собственно, оказалась!? В голову почему-то пришли воспоминания о заваленной сессии по предмету «Диверсионная деятельность на территории врага» и то, как я ввалилась в общагу будущих аналитиков, ведь силовикам (и, соответственно, мне) запрещено пить от слова «совсем», а к аналитикам относились куда лояльнее в этом плане. Да что уж, я и их вытянутые рожи помню, когда не морщась выпила стакан какой-то жуткой прозрачной бурды, так похожей на спирт и один из видов недавно выведенного яда. И даже помню, как какой-то прыщавый паренёк дрожащей рукой подавал мне второй наполненный стакан. А дальше все – тьма.

О, сбой системы, а что было дальше!? Как я умудрилась улететь с Саторна!? Где я взяла звездолет? А главное – ГДЕ Я!?

Несмотря на подступающую панику и топот ног где-то там, в коридоре, что усугубляло мою нервозность, какая-то часть мозга сохраняла холодную рассудительность. Я нащупала на ремне мой родненький Аскар-1324 – против воли вырвался вздох облегчения, все-таки с оружием бродить непонятно где намного спокойнее – и закрутила головой в поиске путей отступления. Бежать в другой конец коридора глупо, там может быть тупик или поджидающий отряд... не пойми кого. Если это враги – расстреляют на месте.

Новый виток паники прервала неожиданная находка – открытый люк над моей головой. Судя по всему, из этого люка я и вывалилась в коридор. Тело работало на рефлексах, пока мозг (вернее, эмоциональная его составляющая) рефлексировал. Разбег, толчок ногами в стену и руки зацепились за край люка. Без напряжения подтянулась, закинула ноги и поспешно – но тихо, – закрыла крыжку. Наклонилась и начала слушать, что происходит внизу.

А там через минуту развернулись события, из которых я сделала весьма прелестный вывод: мне капец.

Сначала был топот, прямо подо мной. Через пять минут топот повторился и раздалась команда: «Стоять!» Клянусь, от тона, которым была отдана команда, я почувствовала, как у меня сердце в пятки уходит. Да у нас в Университете даже Драчун – учитель боевых искусств – не рычал так, как это сделал незнакомец. А последний, тем не менее, продолжил.

– Диверсант был здесь. Вероятно, скрылся в системе воздуховода. Карту системы мне, быстро!

Меня парализовало от страха. Лёгкие сжало тисками, а горло спазмом, потому что я только сейчас соизволила обратиться к своей интуиции. И она чётко мне дала понять, что это не звездолет Саторна, и малой кровью я не отделаюсь. В голове образовалась звенящая пустота.

На все это ушла секунда.

Мне хватило мгновения, чтобы вновь взять контроль над телом, подавить ненужные эмоции и начать выстраивать план. Я встала и, насколько это позволяла высота трубы (я ведь действительно была в воздуховоде), выпрямилась. Мягким, но быстрым шагом направилась сторону, откуда пришли спецы.

Призма, поймала себя на мысли, что мне жаль этот отряд. Что может быть хуже, чем работать охранником на звездолете? Двенадцать часов патрулировать коридоры на протяжении энного количества времени – хуже работы и придумать нельзя. Хорошо ещё, что в нашем, семьдесят шестом веке учёные научились работать с высшей материей и звездолеты теперь летают не только со скоростью звука, но и света.

А в допотопные времена люди вообще не летали в космосе. Призма, бедненькие даже не знали, чем были обделены...

Главное – харч

Труба постоянно сворачивала и разветвлялась, но я шла только прямо и вскоре увидела ещё один люк, даже с маленьким окошком. Присев на колени, заглянула вниз. Белое стирильное помещение с рядами холодильных камер – одна из комнат с провиантом. Недолго думая, тихонечко открыла крышку люка, высунула голову и покрутила ею. Людей не было, что несказанно порадовало. Соскользнув вниз, первым делом подошла к двери, приоткрыла – по ту сторону было огромное помещение с металлическими столами. Нетрудно догадаться, что это столовая, но вот трудно понять, что она пуста. То есть, можно сделать вывод, что сейчас глубокая ночь, ибо триста двадцать пятая попровка Общегалактического сборника Правил Перелёта в Космическом пространстве говорит о том, что в связи с высокими энергетическими затратами в космосе столовая должна работать двадцать два часа в сутки, то есть с двух часов ночи до двенадцати.

Неверные координаты, вот что значит быть заучкой, учитель по "Общегалактическому праву" был бы доволен.

Бесшумно закрыв и заперев дверь, обернулась к холодильникам. Сглотнула вязкую слюну и только сейчас поняла, что я очень голодна, и что у меня легкое похмелье. Да-да, резь животе и головную боль я отметила только сейчас, оказавшись в относительном покое, — вот что значит дрессировка в Университете Космических Сил. Подавление эмоций, терпимость к боли даже с низким болевым порогом и доведение своего тела до стандартов киборга — базовые требования к выпускникам этого Университета, а потому они были лучшими. Всегда. Везде. Поэтому нашу планету и одноимённое государство не то что не любили – ненавидели, ведь наши профессионалы могли внедриться куда угодно и выжить. Ни для кого не секрет, что профи по окончании нашей главной альма-матер были уже не людьми: «машины для убийств», «подрыватели», «крысы», «чудовища» – так нас называют в народе, и мы оправдываем все эти прозвища (по крайней мере для несведущих обывателей). На самом деле я, как будущий профи, авторитетно заявляю, что человечество не знает о наших настоящих подвигах. О спасении народа планеты Зинемари от массовых жертв вследствие пробуждения из спячки местных монстров; о множестве спасательных и антитеррористических операциий в космическом пространстве. Наши профи – люди с большой буквы, которые жертвуют своими жизнями ради спасения миллионов других. И пусть простые граждане не знают об этом, – за исключением правительств других планет, ибо эти сунут свой нос в любую щель, – мы продолжим охранять их покой, ведь это то, ради чего мы учимся и рискуем, то, чему мы посвятили свои жизни.

Обо всем этом я размышляла, пока высасывала очередной тюбик еды. Вот, ещё одна причина не хотеть быть спецом – скомпрессованная еда. Кстати, никогда не понимала, зачем в звездолетах столовая, если кухни нет, тарелок с нормальной едой тоже нет. Стой себе, соси перемешанную гадость из тюбика и все.

Когда с приёмом пищи было покончено, я закрыла люк на потолке и вышла из комнаты провианта. Прошла через всю столовую (насчитала пятьдесят шесть столов...), вышла в очередной пустой коридор. Неспеша двинулась вдоль стенки, раз первую комнату провианта я нашла, значит, вблизи есть и другие. В одной из таких комнат должны быть комплекты с формой. Не может не быть, если только это не гражданский корабль, а это точно был не он, моя интуиция об этом твердила.

Профессионалов учат доверять своей интуиции. Больше скажу, в моем расписании двухчасовая практика для развития интуиции дважды в неделю. Что есть эта эфемерная интуиция? Это подсознательные выводы вследствие аналитических расчётов, ведь процессы обработки информации происходят не только в сознательной части, но и бессознательной. Наша сознанка порой отсеивает детали, как не нужное, но подсознанка эти детали собирает: иногда они являются логическим дополнением общей картины происходящего, а порой совокупность всех отсеянных деталей и вовсе складывается в свою картину происходящего, фоном накладывающейся на реальность. Это в действительности важно и нужно. Поэтому интуиция – то, о чем нельзя забывать и к чему нужно прислушиваться.

Пираты

Через добрых двадцать минут блужданий (за которые я успела трижды ошибиться помещениями и дважды спрятаться от молчаливого патруля), я таки нашла нужное мне хранилище. Только вот форма меня напрягла. Чёрная, без обознавательных знаков, она говорила о том, что я попала не на какой-нибудь правительственный корабль, а на пиратский. Вдоль позвоночника пробежал холодок, кожа вмиг стала гусиной, а руки мелко задрожали. С истерическими мыслями («Неверные координаты, как я сюда вообще попала!?»), натянула облегающие брюки и кофту с высоким горлом. Поверх привычно нацепила тяжёлый пояс с моим любимым Аскар-1324 и вышла в коридор.

Уверенной походкой шла вперёд, а сердце стучало в пятках. Слишком нагло, слишком открыто. Впрочем, тяжелее всего найти то, что спрятано на виду. Не думаю, что диверсанта станут искать среди спецов. Да и у меня отчего-то была чёткая уверенность в том, что в лицо они меня не видели.

Не прошло и пяти минут, как из ответвления главного коридора, по которому я шла, навстречу вышли двое спецов – девушка и мужчина. Оба в такой же форме, как и я, тоже с поясом, но оружие было другим – определить точную модель я не смогла, но, вероятно, оно было из серии «Серрат», что немного уступала моему «Аскар».

Внутри все съежилось от страха, ноги налились свинцом, но внешне я была невозмутима. Когда мы оказались на одном уровне со спецами, я подарила им кроткий взгляд и кивнула, те ответили тем же.

Как только эти двое скрылись за очередным поворотом, я облокотилась на стену от внезапной слабости. Мне было страшно. Я прекрасно понимала, что со мной будет, если поймают. Это пираты – космическая группировка отмороженных ублюдков, которым закрыты все пути в жизни. Две сотни лет назад было принято решение ссылать всех пожизненно заключённых в космическую тюрьму. И на протяжении сотен лет туда отправляли убийц, каннибалов, работорговцев, маньяков и других отбросов общества. Но шестьдесят лет назад в космической тюрьме был поднят бунт. Отморозки захватили корабль и исчезли с радар. За прошедшие десятки лет они образовали свою криминальную сеть и вполне успешно вторглись на планеты, обжились там, хотя основные базы курсировали по космосу.

А потом начались массовые пропажи людей. Основное занятие пиратов – работорговля. Ну и другие «развлечения», вроде смертных боев, барделей, истязаний и прочего. И как бы это ни было ужасно, но люди с планет подтягиваются к этому сборнику животных.
Таких мы и отлавливаем. Я поступила в Университет на силовика для того, чтобы ликвидировать этих чудовищ.

И с этой мыслью страх сменился другим чувством. Яростью. Потому что я видела тех, кого удалось вырвать их лап пиратов. Я видела, во что их превратили, я слышала рассказы бедных людей о том, что с ними делали. Как «хвалили» за хорошее поведение, как «наказывали» за плохое. Я видела одиннадцатилетнего седого ребёнка. И я знаю, что никто из спасенных не вернулся к нормальной жизни. Только единицы смогли сохранить разум и не загреметь в клинику для душевнобольных. Но и они не смогли дышать полной грудью.

Приятная беседа, или как нужно начинать знакомство

Слева раздался шорох, я отпрыгнула в сторону. В голове пролетела мимолетная мысль «Задумалась, пропустила приближение врага. Плохо.»

Я не захотела отказывать себе в удовольствии убить кого-то из пиратов. Теперь, когда прошла паника, я хотела только крови. И раз уж мне выпала возможность попасть на один из вражеских кораблей, я собиралась оторваться по-полной.

Два скользящих шага в направлении к вышедшей из левого коридора фигуре в чёрном костюме, серия чётких, сильных ударов руками.

Враг отбил три из них, увернулся от левого хука, но моментально напоролся на удар по ребрам с ноги. Он охнул, но не согнулся. Я ушла в сторону от его захвата и попыталась заломить пирату руку, но получила удар в шею и отшатнулась.

Теперь отбиваться пришлось мне.

Смягчила удар в солнечное сплетение, пригнулась, и, когда над головой пролетел кулак, смогла ударить врага локтем в подбородок, одновременно сбивая его с ног.

Как только пират оказался в положении лёжа, запрыгнула сверху и нанесла удар в лицо. Только вот кулак впечатался не в рожу этому уроду, а в твёрдый пол. Руку до локтя пронзила острая боль, но это не помешало мне перехватить его запястья. Правда силы были не равны – руки пирата вырвались из моего цепкого захвата и уже через мгновение я оказалась, что называется, снизу. Пират навалился на меня и сжал пальцы на моем горле. Мои же потянулись к его затылку и подбородку – хотела вывернуть ему шею. Позволила себе блажь и со всей силы ударила в кадык, но промахнулась.

Перед глазами уже начало темнеть, но я все же попыталась лягнуть врага ногой – безрезультатно, мои ноги были зафиксированы.

Вся надежда на произведённый мною захват.

И эта надежда себя оправдала, пират захрипел и чуть ослабил хватку на моей шее. Я сделала рывок, и оттолкнула преступника от себя.

На ноги мы встали одновременно и также одновременно сняли оружие с поясов, направили друг на друга.

– Стоп, Аскар-1324!? Ты с Саторна!?

Я замерла, но оружие не опустила. Впрочем, пират тоже.

– Кто ты? – задал вопрос мужчина.

– Ты первый. – Сбой системы, я должна его пристрелить! Сейчас же!

Но интуиция говорила мне обождать.

Мужчина криво ухмыльнулся и ответил.

– Саймон. Профессионал. Силовик.

О, Призма! От облегчения я чуть не расплакалась.

– Асета. Ученица УКС. Будущий силовик. – И убрала оружие. Мужчина поступил так же.

– Неужели в Университете теперь на практику ссылают в тыл врага? – Удивился Саймон.

Теперь настала моя очередь криво улыбаться.

– Нет, ссылают только за заваленную сессию по «Диверсионной деятельности на территории врага».

– Жестоко.

– Зато дает свои плоды.

– Странно. – Задумчиво обронил Саймон. – Неужели за несколько лет Университетская программа так координально изменилась?

– Нет. – Выжала через силу я. – Я тут оказалась случайно.

– Это как? – Вытаращился на меня Саймон.

Я неопроделенно пожала плечами.

– Та-ак. – Нахмурился профессионал. – Асета, как ты сюда попала?

Я отвела взгляд, чтобы не смотреть на профи и сказала в куда-то в сторону:

– Не знаю.

– Как это – не знаю?

– Вот так, – надулась я. – Не знаю, и все. Я после заваленной сессии пошла к аналитикам пить, что было дальше – не помню, проснулась уже на корабле.

И я все-таки осторожно посмотрела на Саймона.

А он, паршивец, смеялся!

Губы скривлены в неуместной улыбке, плечи подрагивают, в глазах отображается лютый угар. А как только увидел, что я внимательно на него смотрю, даже скрываться не стал – заржал в голос.

Вот же гад!

Я скрестила руки на груди и вперила в него хмурый взгляд.

– Надо было тебя все-таки пристрелить.

На профи, как ни странно, угроза подействовала.

– Прости, – судорожно вздохнул он. – Просто узнать о том, что «группировка вооружённых диверсантов, проникшая на звездолет неизвестным образом и выведшая из строя пятьдесят четыре вооружённых спеца», это юная выпускница УКС, которая просто напилась... – Он не договорил. На последних словах Саймона снова сплющило, и он продолжил ржать.

Я его веселости не разделяла.

– Вообще-то не выпускница. – Пробурчала я. – Мне ещё полтора года учиться.

Профи хрюкнул в последний раз и стремительно взял себя в руки. Только выступившие от смеха слезы вытер.

Затем молча приблизился, взял за руку – я отметила контраст этого бережного касания и того удара в шею, успехнулась – и повёл в тот коридор, из которого пару минут назад вышел.

– Саймон...– начала я.

– Сай. Можешь называть меня Сай. – Бросил он мне.

Я нахмурилась. Сай... Что-то знакомое, будто где-то уже слышала...

– Сета. – Так же коротко представилась я. И сама же себя испугалась: я никому не разрешала меня так называть, только родителям.

Сбросив оцепенение и решив ничего не менять, продолжила.

– Сай... Имя знакомое. В УКС ты сильно засветился, видимо.

«Пират» хмыкнул и, в свою очередь, спросил:

– Как там учитель боевых искусств Мастер Орис поживает?

До меня смысл фразы дошёл не сразу. Учителя на занятиях по боевым искусствам мы называли Мастером, за глаза – Драчуном.