Принц против попаданки

Пролог

«Принц оказался долговязым верзилой с торчащим пузом. Такого я буду три дня переделывать  и толку не добьюсь» А. Верт «Хранитель Попаданок или счастье за зарплату» (Бастард за пять минут)

Пролог.

Усталый долговязый мужчина в потрёпанном камзоле обернулся на скрип двери и опустил пивную кружку на стол. Двое вошли в таверну, старый и молодой рыбаки. Это можно было определить по въевшемуся запаху рыбы, острому и терпкому.

- Можно? – пробасил старший, падая на лавку напротив чужака. Тот неопределённо кивнул.

- Марга, эля! Мне, Верону и этому чужаку! – проворная молодая женщина в мановение ока принесла кружки с ароматным пенным питьём.

- Спасибо, милая! – отозвался посетитель и вновь окунулся в свои думы.

Рыбаки переглянулись и подняли кружки.

-За светлую воду! – пробасил старший и цокнул краем своей кружки по посудине младшего.- Верон, до дна! Милейший, что ты не пьёшь? Иль тебе погоды не нужны?

Мужчина вынырнул из глубин подсознания.

- За светлую воду, друзья! – поднял он свой напиток, потом стукнул посудой по кружкам оппонентов и опрокинул питьё в себя.

- Я вижу, ты человек на острове чужой, - осторожно начал старший, - порядков здешних не знаешь, одет не по-нашенски. Ты нам расскажи, что ищешь, может мы и пособим, глядишь?

Мужчина немного недоверчиво прищурился, смерил взглядом обоицу.

- Ну, может вы мне как раз и пригодитесь, чем боги не шутят. Я как раз ищу смелых мужиков, и неплохо бы со своей посудиной. Младшего, я понял, Верон зовут. А тебя как звать, старшой?

- Йолом меня кличут. Йоло Пегавый. Кого не спросишь, всяк тебе скажет, кто я и что я. А вот кто ты? – похоже, хмель развязал язык и без того разговорчивого рыбака.

- Вы можете звать меня просто Юр. Ищу я проход на мыс Бертею. По берегу, как я выяснил, туда не попасть. Поэтому надеюсь найти вход с моря.

- Ты, Юр, совсем из ума выжил? Там такие скалы, и, говорят, чудовища водятся. Слышишь, как они воют? Нееет, Юр, мне жизнь дорога. И посудину свою тебе не дам. Самому нужна.

- А так? – спросил назвавшийся Юром мужчина, положив перед рыбаком  мешочек с золотом.

Йоло запустил пятерню в волосы на затылке и начал задумчиво почёсываться.

Неожиданно из-за соседнего стола поднялся крупный мужичина с повязкой на глазу.

- Кэп! – прохрипел он.- Зачем этому морскому зайцу деньги? Ты мне золото дай, я тебя хоть к самому морскому чорту свезу! А уж на Бертею-то я ходил ещё в детстве. Есть там проход, только морские зайцы о нём не знают.

- По рукам! – сказал Юр, и мешочек перекочевал в карман к одноглазому.
- Иди к нам за стол, Кэп! – позвали Юра, и он, как был, с кружкой, перекочевал за соседний столик. Верон вертел головой, почёсывал свою редкую русую бородку, а затем решительно встал и тоже перебазировался за стол к соседям.

Через полчаса в маленькой прибрежной таверне уже был разработан целый план похода на Бертею, хотя цели путешествия чужак так и не выдал.

Утром небольшая рыбачья шхуна вышла из гавани в сторону мыса. Дул лёгкий попутный ветер, море казалось тихим. Вдалеке играли на воде бельфы, то выпрыгивая из воды, то идя косяком под водой. Казалось, что путешествие будет приятным и недолгим.

Матросы высыпали на палубу и все окружили Юра с просьбами рассказать, что, как и зачем.

- Ну, слушайте. Только чур, никому не рассказывать. Эта история должна остаться между нами и бельфами.

- Клянёмся, кэп. Правда, ребята?- прохрипел вчерашний одноглазый моряк.

- Клянёмся Морской девой! – грянуло от борта.

- Вы, я думаю, знаете, что все проблемы у нас начались, когда король-маг Кенард изменил королеве Бертее, ведьме, и то с её лучшими подругами, и не один раз. – начал свой рассказ Юр. –  Устав от вранья и развратного поведения мужа, королева наслала проклятие на весь род злополучного короля, а сама уехала на родной остров и поселилась отшельницей на мысе, в замке на скале. Как уж именно она проклинала своего мужа и его род – никто не знает. Однако в результате действия проклятия в роду потомков Кенарда рождаются только мальчики. Казалось бы, счастье для короля – наследник престола. Увы, род короля оказался связан со всеми без исключения правящими родами этого мира, а также и с многими благородными семействами. И вот, через всего несколько поколений оказалось, что правителям не на ком жениться. У всех наследники, но нет наследниц. А простолюдины магией не обладают.

- К чему ты нам рассказываешь эти древние сказки, Юр?! – раздалось сразу с нескольких сторон.

- А вот к чему. Я ищу, как избавить наш мирок от действия этого проклятья. И сдаётся мне, старуха Бертея что-нибудь да оставила в своём замке на мысе на эту тему.

Больше загадочный путешественник ничего своим спутникам не рассказал. И они решили, что он маг, который ради денег или ещё какой-то корысти собрался исследовать мыс. Ну, в конце-то концов, им какое дело? Платит – и ладно. А каких только чудаков нет на свете!

После полудня шхуна добралась до заветных скал. Юра высадили на узкой, продуваемой всеми ветрами площадке над волнами. И шхуна ушла. Уговор был, что Одноглазый Брим придёт на шхуне за Юром через три дня и три ночи.

Ветер усилился, и вот через час пути уже широкоспинные валы играли утлым судёнышком в лапту, а моряки с трудом перемещались вдоль борта, держась за натянутый канат, или вообще висели головой за бортом. В порывах ветра чудился им грозный шёпот и мучительные стоны. В гавань им едва удалось войти, шхуну несло на мол, и только ловкость самого Брима спасла их от крушения. Измотанные, зелёные и испуганные, сошли они на берег.

Приветствую Вас, друзья мои, в новой истории. Это авторский эксперимент и одновременно фанфик на книгу нашего несравненного А. Верта "Хранитель попаданок или счастье за зарплату". Меня настолько поразила история попаданки Маши, что я решила развить эту тему. С неожиданной стороны. Что из этого получится - увидим

Глава 1. Странное утро.

А начиналось всё весьма неплохо. Король Дорвик правил страной уже более тридцати лет. Шестнадцать из них были ознаменованы тишиной и мудростью правления. Подданные боготворили своего монарха и возносили за него моления в храмах Светлой девы и Всесильного владыки. Как король умудрялся вечно веселиться, а при этом держать государство в узде, знали только приближённые. Но они молчали.

Молчали они о том, что король стар и почти выжил из ума, предаваясь пьянству и разврату. Молчали они и о том, что всеми делами в королевстве Данговер и Кеновия занимается наследный принц Юрдик. Что именно этот долговязый, лысоватый, обрюзгший немолодой мужчина твёрдой рукой правит усталой монархией. Он один перечитывает каждый закон, каждый указ, присутствует на всех приёмах послов и лично подбирает всех служащих от камердинера во дворце до последнего офицера на границе.

Однако... Король и далее вдов, а принц не женат. А всё потому, что не нашлось во всём окрестном мирке ни одной принцессы или хотя бы благородной девицы, так или иначе не подпадающей под проклятие. Вернее нет, есть одна, у Великого Кунна кочевых народов Юга. Дочь. Трёх лет отроду. Без магической силы. И с Великим Кунном подписан договор, по которому наследник престола Данговера и Кеновии обязан жениться на кочевой принцессе по достижению ею восемнадцати лет. Если наследник доживёт и не найдёт себе пару с магией. Договор сдерживает куннов от нападения. В остальном... Принц Юрдик не ждёт от него перемен. Если даже всё получится, у них с принцессой куннов родится сын. Последний наследник. В какой хаос падёт его страна, да и вся ойкумена после, Юрдик пытался не задумываться.

Пять лет назад к ним прибыли чуждые маги. Они заявили, что пришли «межмировым порталом». Что это, и как такие порталы создают, Юрдик так и не понял. Но зато они принесли лучик надежды, а именно – в обмен на подписание с ними договора о сотрудничестве они обещали присылать в этот мир так называемых «попаданок» - женщин из своего мира. Быть может, хоть так решится вопрос?

Нынче Юрдик встал поздно. Сказалось напряжение последних дней. Три государственных совета, принятие пяти пакетов законов... Надо дать себе выходной.

- Феликс! Мы сегодня едем на охоту! Мне понадобится зелёный костюм и коричневые штаны.

Юрдик потянулся, скинул ночной колпак, поднялся с кровати и удалился в уборную. После приведения себя в порядок он вышел и натянул подштанники и нижнюю рубаху. Одеваться он любил сам, как учила его в детстве мать, королева. Но чистую и выглаженную одежду ему приносил камердинер, Феликс.  Этого незаметного блондина взяли на должность несколько лет назад. Сын прачки, он знал во дворце всё и всех. Вот и сейчас молодой человек появился в дверях практически сразу, держа выбранный костюм .

- Всё, как Вы приказали, Ваше Высочество.

Слуга бережно повесил вещи на специальную вешалку на боковой стороне шкафа и встал в отдалении, ожидая дальнейших распоряжений. Эту рутинность происходящего вдруг оборвало странное ощущение.

На миг у принца вроде на глаза пала тёмная пелена. А затем он ясно увидел в зеркале отражение какого-то молодого взъерошенного мужчины с дурацкими круглыми стекляшками в металлической оправе на носу, со светлыми волосами, в необычной одёжке  и с ещё более странным предметом в руке. Всего на миг. И даже вроде услышал бормотание:» Ну нет, этого мне и за три дня не исправить! Вот же зададут задачку, а я разгребай!». Привидится же такое!

Обернувшись к камердинеру, Юрдик заметил, что юноша как-то неуловимо изменился. Вроде остался тот же Фе... Фе.... Феникс? Его ведь Фениксом зовут? Или он что-то путает... После таких нагрузок немудрено, конечно. Но что в этом Фе... никсе поменялось? Почти ничего? Или почти всё? Он всё так же блондин с серыми гразами. Только серость глаз поменялась, стала выразительной, улыбка – белоснежной, исчез лёгкий намёк на животик, и весь слуга как-то посвежел.

Нет, всё-таки кажется? Юрдик ущипнул себя за руку. Вроде не спит. И, всё-таки, тень укола обиды промелькнула в его сердце. Как так? Ему, наследному принцу, предпочли какого-то слугу? Да нет, показалось, не может быть.  Ладно, время, надо было уже ехать – или откладывать охоту.

Графика выкладки прод придерживаться не буду, ибо! У меня такой график жизни, что... Спасибо, что вы есть! Не забывайте поставить лайк, если понравилось, и добавить в бибилиотеку. 

Глава 2. Находка

Кавалькада охотников, под разновысокое гудение рожков и лай собак въехала под сень леса. Пёстрые тени легли на лица, точно кружева. Юрдик любил этот момент. Весь этот окружающий шум казался ему стройной симфонией. Запахи листвы, цветов, грибов, а также конского пота и даже навоза создавали неповторимую будоражащую композицию. Глаз потихоньку приучался отличать скользящие силуэты всадников, бегущих слуг и собак на фоне листвы и стволов. И голова немного кружилась в предвкушении успеха.

Вся охота медленно приближалась к Тамарскому логу, где обычно в это время встречались тамарские волки или дантейсы. Мерное гудение рожков вспугивало мелких зверей и птиц, и они с шорохом разбегались и разлетались в стороны. Кто-то из придворных подстрелил форнайскую гуску, и собака тащила трофей к хозяину.

Как вдруг рожки впереди смолкли. Поднялся собачий лай, и слышен стал гомон людской. Принц пришпорил своего Сивку, и тот вынес его на поляну, в центре которой, точно видение, на золотистом ворсе ковра лежала... Богиня? Царица? Жрица Великой Матери? Невероятной красоты девушка, в золотом же платьи. Наряд её целомудренно намекал на прелести, открывая прелестную стройную ножку, ложбинку на груди, и обозначая идеальную фигуру. Золотистые локоны ниспадали волной на плечи. Сочные, страстные губы что-то шептали во сне… Вот, она пошевелила рукой, словно в поисках чего-то… По толпе прошёл восхищённый вздох.

Теперь принц понял, почему охота остановилась. Все любовались на находку. Юрдик спешился и подошёл к красавице. Великие боги, как от неё пахло! Золотыми лилиями из Арнея и сладкими ночными цветами... Феникс коснулся руки девушки, и она очнулась. Томно взглянула на принца своими небесно-голубыми очами и потупилась.

- Как долго я спала! – воскликнула дева. – Ах, где я? Что со мною?

- Вы в моих владениях, мэтэсс!  - сообщил срывающимся голосом принц. – позвольте препроводить Вас в наш замок?

- А Вы кто? – спросила красавица.

- Простите, я не представился. Юрдик, наследный принца Данговера и Кеновии, а также лорд-протектор Венморских островов. Это мои приближённые, о прекрасная дева! Скажите же нам, как Вас зовут?

- Маша я. Ой!... -  и девушка закрыла рот рукой. И тут аура её ослепительно засияла. Вздох восхищения пронёсся над толпой. «Быть может, она жрица Великой Матери? Или сама Предсказанная явилась спасти этот мир?» Этот шепоток пробежал по рядам придворных, и затих под серьёзным взглядом принца.

Юрдик предложил красавице свою руку. Девушка послушно подала свою ладонь. Кожа красавицы была так приятна на ощупь, нежная и шелковистая, но при этом тёплая… Девица неловко поднялась. Принц сейчас же вскочил на коня, и посадил находку перед собою в седле, нимало не заботясь, что коротковатое платье оголило стройную ножку незнакомки чуть не выше колена. И вся кавалькада, со звуками рожков и лаем собак, двинулась назад.

Путь они провели в молчании. Юрдика удивило, что милая девушка каждый раз невольно морщилась, глядя на него. Ещё неприятнее было видеть полные вожделения взгляды, которыми красавица одаривала … слугу Феникса. Да, после утреннего преображения молодой человек выглядел весьма соблазнительно. Золотистые волосы, серые глаза с длинными ресницами и великолепная фигура… Но разве это так важно? - удивлялся про себя наследник престола.

Но, в конце-то концов, он здесь принц. Наследный, между прочим.  Имеет он право расслабиться? Это к сорока двум годам и шестнадцатилетию негласного правления почти половиной их мира! Ну, ничего. Сейчас они прибудут во дворец, девушку разместят, оденут, обуют, проведут над ней положенные ритуалы… Объяснят, в конце концов, что есть что и кто есть кто. Она поймёт, что слуга никак не лучше принца. И тут он, принц Юрдик, сделает предложение красавице. Потому что судя по блистающей ауре, она магией обладает. Или даже она та самая Предсказанная, которая спасёт этот мир от угрозы войн и разрушений, вернёт в семьи королей девочек…

Юрдик вдруг понял, что слишком размечтался. Интуиция всколыхнулась  и едко сообщила ему, что он делит шкуру неубитого дантейса. Однако… Что тут могло пойти не так? Ещё раз. Он - наследный принц. Она - Предсказанная. Они сочетаются браком. И всё будет хорошо. Мир успокоится. Потом они родят наследников, мальчиков и девочек. Проклятие будет снято и… Из приятных размышлений принца пробудила какая-то возня впереди.

Видимо, у молвы очень быстрые ноги, и она неслась сломя голову перед кавалькадой. Из храма, что разместился на въезде во дворцовый комплекс, высыпали все прислужники и Главный Храмовник. И преклонили колена прямо в белоснежных одеждах да в придорожную грязь. Главный Храмовник Абилон, однако, быстро поднялся и с вежливым полупоклоном подошёл к коню наследника..

 - Приветствую вас, о дети мои! Великая Мать сейчас явилась предо мною и сообщила радостную весть! Наконец мы получили обещанный дар Небес - нашу будущую правительницу! Скажи, дитя, как тебя зовут?

 - Ммаша… - промямлило “дитя”, и её аура вдруг начала сверкать и переливаться.

  - О! Это блистает благословение Небес на Маше! Преклоните же колени перед вестницей нашей надежды! - возопил Храмовник. И толпа пала ниц перед конём.

Принц опять испытал тот укол неприятного чувства. Теперь объектом поклонения была эта найденная в лесу девушка. Красивая девушка, да ещё с блистающей аурой. Но кто она на самом деле? Что ещё может подарить, кроме радужного сияния? Никого это не интересовало. А принц был в тени всю свою жизнь. Ему подчинялись, к нему прислушивались, о нём заботились. Но никогда не поклонялись. Каково это, быть объектом поклонения?

Всю оставшуюся дорогу толпа неотвязно следовала за конём с принцем и Машей. Поговорить с находкой времени так и не нашлось. Люди кричали что-то радостно-бессвязное. Маша с восторгом принимала знаки внимания. А принц становился всё задумчивее. Как-то не так он представлял себе всё произошедшее. Ему казалось, что всё выходит как-то неправильно. Но не мог понять, что именно?

Глава 3. Все неприятности когда-то начинаются.

Король решил устроить приём в честь обретённой Предсказанной. Лучшие городские портные и модистки сбились с ног и заработали воспаление пальцев на руках, готовя наряды к неожиданному мероприятию. Сама виновница будущего торжества не только загоняла до трясущихся поджилок слуг и модисток, куаферов и главного придворного портного Модесто Маччи, но ещё зачастила на беседы с монархом. Ещё чаще в её комнате обнаруживался Главный Храмовник. Наследного принца просто трясло от злости, когда он опять натыкался на довольного Абилона. Надо заметить, что эта нелюбовь была гораздо старше и взаимнее, чем могло показаться на первый взгляд. Вы знаете хоть одну религию, которая не попыталась хоть раз прихватить власть в свои руки? Знаете? Ну, значит попытка просто не удалась.

Господин Абилон не всегда служил Старшим Храмовником. Когда-то он появился при дворе вполне обычным юношей, из родовитого семейства. Своей ментальной магией он владел изрядно, но обстоятельства сложились так, что он выбрал не угасание магии в браке с простолюдинкой, а совершенствование дара в Храме. Тут он преуспел не только в науке и практике магии, но и в науке хождения по головам.

Так что те, кто его не знали, думали, что этот высокий сухопарый мужчина с окладистой белой бородой само средоточие святости и магической силы. Те же, кто знал его хорошо, старались дорогу ему не переходить. Это было опасно. Один взгляд фиолетоватых глаз - и… Никому не хотелось даже знать, что это за И.

Увы. В этот раз сам наследный принц допустил ошибку. Он точно знал, что с храмовниками бороться нельзя. Но вся эта кутерьма с попаданкой выбила его из седла. Чем это теперь грозило, Юрдик не знал. Догадывался только, что ничем хорошим. Но увы, не мог подготовиться. Ибо информации категорически не хватало. Все попытки подослать к Маше кого-то своего провалились. Девушка сама отбирала, кто ей будет служить. Или? Или не сама? Или с подсказки Абилона? Эта догадка испугала принца ещё больше.

И вот долгожданный вечер приёма настал. Ко дворцу широкой рекой подплывали кареты с ливрейными лакеями на запятках. Из недр повозок появлялись напомаженные господа, надушенные и закутанные в шелка и бархат, затянутые в узкие корсеты дамы. Дворец казался похожим на драгоценную шкатулку. Всюду слуги расставлены вазы с благоухающими букетами, некоторые залы отделены занавесями, на столиках красовались графины с освежающим питьём. Гремела духовая музыка во дворе, на галереях звенели арфы и карильоны. Позолота, золото, медь и серебро казались начищенными до солнечного блеска, так что в глазах рябило от отражений. Зеркала заполнились образами прекрасных людей, невозможных, нездешних. Магические светильники порхали над толпой. Над главной лестницей красовалась радуга, и те, кто хотели, могли под ней хлопнуть в ладоши и сменить пол. Или потолок.

Толпа придворных забавлялась, пересказывала во всех подробностях последние события. И события эти обрастали всё новыми деталями. Машу уже объявили Предсказанной, и почиталась почти святой. Король… О, монарх представал эдаким эксцентричным селадоном. Увы, для имиджа государства это представлялось серьёзным ударом.

Принц Юрдик следил за происходящим из своего резного кресла. Наконец прибыли все важные персоны, появился и сам государь. Правда, Юрдику показалось, что он опять подшофе. Ну что ж, придётся опять позориться. Он уже отвык, за шестнадцать-то лет.

Наконец, под торжественные фанфары, в зал вплыла Маша. Надо признать, держалась она перед толпой феноменально. Точно всю свою попаданскую жизнь играла на публику королев или капризных принцесс. Наследный принц невольно залюбовался. Девушка надела рубинового цвета платье из анатольского шёлка. Корсета не виднелось, но платье сидело точно вторая кожа, плотно облегая аппетитную фигурку. Высокая грудь от прикосновений шёлка пришла в боевую готовность, на боках ткань переливалась, подчёркивая их мягкость. И даже длинные стройные ноги угадывались в складках юбок. На волнистых, убранных в сложную причёску, волосах красовалась нежная диадема из пестальских сапфиров и меарских бриллиантов. Такое же ожерелье подчёркивало длину шеи и открытость плеч. А в руках, прикрытых рубиновыми перчатками, девушка несла букет вандайских лилий, как символ чистоты.

Зал точно забыл дышать перед её красотой. Маша точно выглядела как оружие массового поражения. Один взгляд - и цель пробита глазом навылет! Вот эта порочная невинность остановилась в середине зала. Гарольд возвестил:

- Предсказанная! Мэтэсс Маша Земальская!

Зал наконец вспомнил, как дышать. Во всяком случае, раздался длинный восхищённый вздох. Тут по протоколу должен был вступить король. Но он словно дремал на своём троне. Принц уже собрался спасать ситуацию. Однако его опередили.

- А теперь, с позволения глубокоуважаемой публики, мы проведём обряд определения магии! - воскликнул Главный Храмовник. Его служки вынесли в центр зала прибор в виде светящегося хрустального шара, лежащего на постаменте, и медной пластины с отвесом на конце. - Подойди, дитя!

Маша повиновалась. Чем ближе девушка подходила к прибору, тем больше отклонялся отвес, а внутри шара стали вдруг бить голубые, розовые и зелёные молнии. Это казалось завораживающе красивым… но бесполезным. И сама испытуемая в ответ начила блистать аурой, точно неисправная лампочка.

- Смотрите! - театрально завывал Храмовник, - у неё дар просыпается! Это же ментальная магия! У неё пробуждается дар предвидения!

Толпа радостно завыла и застонала. А девица вдруг побелела и начала падать. Сильные руки храмовника подхватили её. И когда весь шум и переполох немного утихли, Маша вдруг начала вещать низким хрипловатым голосом:

- Король Дорвик! В этом зале находится два твоих сына! Но только один может стать наследным принцем! Этой земле нужна юность и новая сила! Все преклоните колена перед силой Великой Матери!

Король чуть не подпрыгнул в своём кресле. Взгляд его обречённо метался по рядам придворных, в тщетных попытках найти кого-то подходящего на эту роль. Увы, в голове его не оказалось ни одной достойной мысли на эту тему. Маша же, точно во сне, поднялась и пошла в сторону одной из дверей. Люди расступались перед ней, давая ей дорогу.

Глава 4. И это был не конец.

Юрдика раздел старый камердинер. Этого человека принц помнил с детства. Старый Гроули. Тогда принц очень боялся этого слугу, ведь он имел длинный крючковатый нос, тонкие губы и скрюченные пальцы, что делало старика похожим на чудовищ из волшебных сказок. Как же маленький Юрдик пугался! Скрывался за креслом, укутывался в одеяло с головою, только чтобы Гроули его не нашёл..  Сейчас же, по прошествии стольких лет, внешность Гроули уже не пугала, а скорее вызывала умиление. Что с нами делают воспоминания?

Парчовый камзол, белая шёлковая рубаха с перламутровыми пуговицами, короткие панталоны и матовые белые чулки отправились в гардеробную. А принц в ночной сорочке, колпаке и халате расположился на кровати с очередной книгой. Дворец медленно погружался в темноту. Тёплый вечер располагал к дремоте, и Юрдик поддался этому сладкому состоянию.

Среди ночи странный шум разбудил принца. Он поднялся с постели, привычно положил книгу на тумбочку и подошёл к окну. Во дворе метались отсветы магических факелов, раздавалось ржание лошадей, гул голосов. Мужчина по привычке быстро оделся в рубашку и панталоны с чулками, и выглянул в коридор. Мимо пробежала служанка с какой-то посудиной.

- Что происходит, Келл? - окликнул он прислугу.

- Его Великолепию плохо, очень плохо, мне надо бежать скорее, доктор послал меня за лоханью.

- Спасибо.

Юрдик вышел из своих покоев и направился к отцу. Чем ближе он подходил к отцовским комнатам, тем больше суеты его окружало. Прислуга в панике металась с полотенцами, кувшинами, какими-то тазами и прочими ёмкостями. За дверью, всё  в той же спальне, на кровати лежал бледный отец с отсутствующим взором, а около плавно перемещались три лекаря - мага. Выражение их лиц сквозило удивлением и беспокойством.

- Что с моим отцом, лэр Дитрис? - спросил принц.

- Я не берусь давать прогнозы, мой дорогой друг, но эта скоропостижная болезнь мне не нравится. Захвачены пищеварительные органы, но я опасаюсь за сердце Вашего отца, мой дорогой. - Ответил пожилой маг в фиолетовой накидке и тёмных роговых магических очках. Он снова провёл магическую диагностику королевского тела, показывая принцу светящиеся неприродным синим и ярко-малиновым части пищевода, желудка и печени, а также словно раскалённое докрасна сердце.

Короля снова скрутил спазм, он выгибался, стонал, дёргался. Выпученные глаза его покрылись сеткой капилляров и невидяще смотрели куда-то вдаль. Изо рта монарха пошла пена, а затем и струйка крови. В несколько минут всё оказалось готово, несмотря на все усилия лекарей. Магистры лэр Дитрис и лэр Веграм провели диагностику пост-мортем и нашли следы воздействия чужой, чужеродной этому миру, магии. Потом к делу приступил некромант лэр Лубан. Однако даже его магия оказалась бессильна. Через полчаса и он сдался и объявил:

- Король умер. Да здравствует король!

Все обнажили головы перед лицом присутствующей смерти. Позвали Главу Палаты мэтсов, мэтса Эдивиена Верканского, мэтсов хранителя ключей Дагона Беранского и хранителя подвязки Тэора Присканийского. Они все появились полуодетые, кто в камзоле на ночную сорочку и ночном колпаке, кто в рубахе, панталонах и тапках на босу ногу, кто в парике задом наперёд и в жилете на голое тело. Началась законнная процедура поиска завещания, которое нашлось в секретере в изголовье королевской кровати. Увы, текст завещания почему-то оказался залит чем-то и едва читался. Господин Эдивиен открыл бумагу, взглянул, протёр глаза, потом ещё раз поморгал и снова повторил операцию по протиранию.

- Кто-то пытался подправить текст!  - воскликнул достопочтенный мэтс. И в этот момент в королевскую опочивальню влетели, точно фурии… Маша и новоиспечённый герцог Эдорнайский.

- Что здесь происходит? - осведомился Феникс.

- Наш монарх, великолепный Дорвик III Лозагенет, король Данговера и Кеновии, изволил скончаться этой ночью после сильного непродолжительного недомогания неизвестной этиологии. - ответил метс Эдивиен, ломая пальцы с хрустом.

- Как! Почему меня не разбудили попрощаться с отцом? Как же так? Я не общался с отцом даже ни одного дня! Это нечестно!Э то заговор! - Феникс вдруг перешёл на фальцет. Он весь трясся и влажными пальцами тёр переносицу. Маша стояла рядом бледная как полотно. Сцена производила тягостное впечатление.

- Я предлагаю объявить трёхдневный траур, а после прощания с телом дорогого нам отца собрать срочное заседание Палаты, мэтс Эдивиен. А сейчас простите меня, я должен побыть один. - Юрдик слегка склонил голову и вышел из королевской опочивальни.

И только дойдя до своей комнаты, принц дал волю своим чувствам. Горе навалилось на него, как неподъёмный гнёт. Каким бы не казался отец в эти последние годы, Юрдик помнил его другим. Любящим, весёлым, озорным даже… Какой они выглядели светлой парой с матерью! Сколько нежности и ласки дарили ему в те краткие моменты, когда их не сковывал этикет и королевские обязанности! Юрдик всё вспоминал, как они ездили в Кеновию на море, и отец кружил его по воде, потом отпускал, потом снова ловил. Это создавало непередаваемое ощущение защищённости и счастья! И мама смеялась и брызгала в них солёной морской водой, а потом они сами брызгали в неё целыми пригоршнями воды. А потом строили водяные фигуры - так Дорвик учил сына овладевать магией. А как они музицировали по вечерам! Дорвик играл на контрабасе, королева на клавикорде, а Юрдик на челло.  Отец его многому научил, и не его вина, что ученик намного превзошёл учителя. И потому горечь окутала душу принца своим плащом. Он не успел, не смог защитить отца… Пройдя в свой кабинет, мужчина взял колокольчик, поправил язычок и троекратно позвонил. Никакого звука не раздалось. Однако через минуту в дверь заглянул слуга.

- Что угодно Вашему Велелепию?

- Позови мне Министра Тайной Канцелярии, срочно.

Некоторое время прошло в томительном ожидании. Принц листал какой-то старый атлас, но мысли его блуждали совсем далеко от книги. Наконец, дверь открылась, и на пороге показалось невысокая фигура, закутанная в неприметный серый плащ. Белая голова её с длинным хищным носом, острыми ушками, почти бесцветными серыми глазами и плотоядными губами очень контрастировала с неприметностью костюма.

Глава 5. Побег в неизвестность.

Итак, дверь отворилась, и в неё просунулась голова Гроули.

-  Тсс! Ваше Ство! Могу я войти? Это важно!

-  Конечно, мой Гроули. - принц любил звать его мой Гроули, потому что видел, что старику это приятно.  - Итак?

-  Мой господин! Я плохо слышу обычно, но они и не скрывались! Новый этот, принц-камердинер, подговаривал начальника стражи, чтобы они Вас схватили по обвинению в убийстве отца! И что хорошо бы Вы стали сопротивляться при захвате, тогда Вас можно будет убить… Мой принц, я старый человек уже, и вот что Вам скажу - бегите. Пока Вы живы, вы можете бороться. Я помогу Вам.

-  Спасибо, мой Гроули. Как мне тебя благодарить?

-  О, мой принц. Я всегда любил служить Вам, Вы были так добры ко мне… Но нельзя терять ни минуты. Собирайтесь быстрее, я проведу Вас. И оденьтесь во что-нибудь незаметное. А впрочем, вот Вам мой сюртук да жилет. В них Вас вряд ли кто узнает.

И камердинер отдал свои вещички принцу. Юрдик только и успел распихать из своей шкатулки веер и ожерелье матушки по карманам, во внутренний карман засунуть карту да небольшой кошель с несколькими монетами, как послышались шаги гвардейской стражи. Гроули схватил принца за руку да потащил в коридор для слуг. Юрдик даже и не знал о существовании этих путей. Оказалось, что вспомогательные коридоры дворца, проложенные ещё первым строителем,  узкие, тёмные да сырые. Зато путь по занимал в три раза меньше времени. Наконец беглецы добрались до конюшни. Гроули быстро оседлал коня для принца, себе взял того, на котором на охоту ездил Феникс, и они выехали со двора. Стражник хотел их остановить, но Гроули сказал, что Министр Тайной Канцелярии срочно послал их за доктором.

Удивительно, но когда они выбрались из дворца, принц почувствовал себя свободнее. Точно тяжелые камни, что придавливали его к земле, пали с его спины.

-  Мой верный Гроули, представь себе, я не знаю - куда мне теперь ехать?

-  Мой господин, я могу проводить Вас до города, но дальше Вам придётся ехать самим. Увы, всё что я могу Вам предложить - это скрыться пока у моей сестры в Лертее. Я черкану для неё пару строк, там Вы будете в безопасности. Надо Вам найти одёжку понеприметнее, да обувку покрепче.

Старик всю дорогу до города объяснял Юрдику, как добраться до Лертее, какой путь короче, как найти его сестру Минну. Но принц понимал, что не может вместить всю эту информацию. Слишком много всего случилось, слишком быстро. Голова у него шла кругом. Все попытки запомнить хоть что-то про Минну Гроули, кроме имени и Лертеи проваливались. Наконец, к облегчению царственного беглеца, путники въехали в городок.

Гроули сообщил стражникам на въезде в город, что они ищут лекаря лэра Дитриса. Дюжие детины не стали дальше расспрашивать, видя на въезжающих ливреи королевского двора.

Город только просыпался. Ленивые утренние шумы ещё не превратились в дневной гомон. Зеленщик гулко прокатил свою тележку по мостовой. Молочницы прошли мимо, переговариваясь на ходу о простых домашних делах. Где-то скрипнули и брякнули ставни, открытые чьей-то невидимой рукой. Раздался плеск воды. Лёгкий утренний свет разрисовывал акварелью камни на стенах, негой разливался по небу. День собирался порадовать теплом. Щебетали и резвились на ветвях птицы, а ленивые коты ревниво охраняли свою будущую добычу. Всадники спешились на небольшой площади, привязали коней у коновязи и дальше отправились пешком.

Старый слуга довёл своего господина по узкой улочке до двери весёлого синего цвета под вывеской “Жажа” с весёлой бабочкой. Внутри оказалась лавчонка старьёвщика. Немного посовещавшись с хозяйкой заведения,  Рен Гроули подобрал Юрдику немного старомодные, чуть потёртые, но добротные вещи. Принц очистил их магией и переоделся. Заминка случилась с обувью - лэра Жажа, хозяйка лавочки, никак не могла найти что-нибудь пристойное подходящего размера. Наконец она стукнула себя по лбу, выскочила из помещения, а затем вернулась с крепкими башмаками из кожи чёрной кальверонской свиньи. нашему беглецу обувка пришлась впору.

-  Эти от мужа моего покойного остались, так ни разу и не надел, бедолага, на праздник берёг… - сокрушалась лавочница. - Хорошо, что теперь хоть Вам пригодятся, добрый господин.

Она назвала цену за всё. И тут Юрдик впервые удивился. Он привык оперировать казной, большими числами. А тут… за ношеные, но вполне пригодные и крепкие вещи он заплатил всего пару мелких монет,  а лавочница рассыпалась перед ним в благодарностях, точно за незаслуженную милость. Принц стушевался и поспешил оставить гостеприимную Жажа. Оставалось ещё решить вопрос с бумагами. Гроули легко отыскал какой-то тёмный сарай, где странного вида обитатели за одну монетку в десять кенов за десяток минут сделали бумагу на имя Юрмена Фоули, племянника Рена Гроули, с которой он мог свободно перемещаться по территории Данговера, Кеновии и Венморских островов. Кроме того, за ещё пару кенов принцу достался амулет, скрывающий магию и неуловимо меняющий внешность. Нет, конечно, он не превратился в стройного блондина с голубыми глазами и прессом с кубиками. Однако черты лица его слегка видоизменились достаточно, чтобы не признавать в нём прежнего принца в бегах.

Когда они проходили через главную городскую площадь, вдруг взревели трубы, и глашатай сообщил народу и миру, что король Дорвик оставил этот бренный мир. В его смерти обвинили наследного принца. Мотивом убийства назвали недовольство решением старого короля передать власть  и руку Предсказанной принцу Фениксу, который только недавно нашёлся. Дескать это так разозлило принца, что он отравил короля и подделал завещание. Принца Юрдика объявили вне закона, а за его голову назначили цену… Огромные деньги, подумал принц. При тех ценах, какие он увидел в городе, за названную сумму спокойно можно было купить хороший дом, жениться и жить без хлопот до глубокой старости, пожалуй.

Глава 6. Попутчики.

На дороге лучше не находиться в одиночестве. Это Юрдик сообразил довольно быстро. На его счастье, он догнал какой-то обоз и присоединился к веренице повозок, возков и всадников. Заодно он познакомился с хозяином большей части груза, пожилым купцом лэром Энором Тотером, его сыновьями Декантом и Кантером, и с его дочерью, лэрой Данисией. Юрдик представился Юрменом Фоули из Лертеи. На его счастье, Энор и его семейство в тех краях бывали редко, и не имели там много знакомств. Так что никто не усомнился в словах лэра Фоули

С попутчиками Юрдику повезло. Лэр Тотер много путешествовал, и с ним оказалось интересно разговаривать.  Одинокий путник тоже понравился семейству Тотеров. Лэр Тотер живо заинтересовался суждениями нового знакомого. Почёсывая седую лохматую бороду, торговец рассуждал о торговой политике государства. Юрдик с удивлением понимал, что простой торговец имеет весьма интересные идеи, применение которых могло бы улучшить жизнь многим.

Сыновья Энора попутчиком не заинтересовались. Они общались  друг с другом, интересовались происходящим вокруг да борьбой друг с другом. Вызывало удовольствие смотреть на них. Молодые ребята, оба рыжие и вихрастые, синеглазые, они то боролись, то высмеивали друг друга, то красовались перед девчонками в сёлах, мимо которых проходил обоз. И купеческая дочка выглядела очень привлекательно. Прекрасные голубые глаза, рыжие волосы, собранные в кокетливую причёску и вся свежесть молодости выступали на её стороне.И голосок она имела, как у той шарогонки, высокий, тоненький. Юрдик невольно залюбовался девушкой и пожалел, что уже немолод и не столь привлекателен.

- Ох уж эта молодость! - сказал Энор, оглаживая бороду. - И нет им дела до моей торговли, один ветер в голове. Я понимаю, дочь. У неё задача - мужа найти хорошего, дом вести да детей, если Великие дадут, нарожать. Но сыновья - это моя головная боль… Здоровые лбы, а им бы только по девкам скакать да забавами забавляться. Эка невидаль - драться они умеют. А товары считать? Ась?

- Да не волнуйтесь Вы так, лэр Тотер,  - стал утешать его Юрдик. - вспомните себя в их годы. Небось, и Вас горячая кровь толкала на разные безумства?

- А как же! - приосанился купец.- Вот, помнится, мать их я узнал как раз весьма памятным способом. Мы с приятелями уговорились украсть пса у одного купца. На спор. И почти даже и удалась нам затея. Только жена его не вовремя на двор по ночи вышла, посудину вынести. Ну, понимаете, о чём я. Заприметила она что-то неладное, да так кричать начала, что все сразу и сбежались - и соседи, и сам купец, да прислуга их. Что делать? Сиганул я через забор да был таков. А только слышу - погоня за мною. Я уж и так, и эдак петлял что твой дарсийский заяц. И тут слышу: “Эй, молодец, сюда полезай!” Ну, ежели помочь кто хочет - это я завсегда принять готов. Я, значит, и полез-то в окно. А погоня мимо пробежала. Ну, как всё стихло, я стал выяснять - кто ж мой помощник-то бедовый такой. Гляжу - девка. Рыжая, гладкая, только веснушки на щеках и горят. Ну, я расспросил, как зовут оторвушку, да на следующий день сватов-то и заслал.

- И что, сразу и женились? - уж очень складно рассказывал купец, принц жаждал продолжения.

- Э нет, девка-то норовистая попалась. Говорит, привези мне букет свежих цветов с островов. А как я ей с островов свежие-то цветы привезу? Их и с землёй не всегда живыми довезти удаётся. Однако, охота неволи пуще. Уж очень зацепила меня моя Маруза. Короче, нашёл я мага земли, он мне ящички специальные сделал. И потащился я на острова, смешно сказать - за цветами. Так ведь проблемы мои только начались. Цветы-то там как святые обереги почитают. Не продают. Чтобы увезти цветок оттуда, надо быть достойным. Уж как меня островитяне ни испытывали. И бороться с бервийской собакой пришлось, и сады охранять, и в четырёх водах купаться. Но удалось мне доказать, что можно мне дать цветы орисада, баралтея и винорки. Привёз я моей Марузе живые цветочки, а она на радостях-то и замуж за меня пошла. И вот, продолжатели такого рода - и не хотят делом заниматься.

- Ох, и удивили Вы меня, лэр Тотер! - сказал принц. - Небось жена цветы в альбомчик засушила да молится на них?

- Нет, что Вы, лэр Фоули. Она из этого бизнес создала. Мы поставщики на острова и лучшим лекарям свежих цветов и семян. Семена винорки, например, хороши для мужского здоровья, а орисад женщинам полезен. А чай из корней баралтея кашель усмиряет, нет лучшего лекарства!

- Ох, после такой рекламы грех не купить! - рассмеялся бывший наследник престола.

- А что, мил человек, ежели я тебе работу предложу в своей лавке? - спросил вдруг Энор.  Этот вопрос поставил принца в тупик. С одной стороны, Юрдику нужно требовались укрытие и заработок. С другой стороны - если его личность откроется, то милому семейству несдобровать.

Однако они проезжали проверку за проверкой, но никто ничего Юрдику не говорил. Его пропускали точно зачарованные. В конце концов принц согласился с доводами и хозяина обоза,  и с опасливыми доводами своего разума. Так что к исходу второго дня пути наш герой принял должность помощника при торговце, чему последний несказанно обрадовался.

Так путешественники добрались до цели семейства Тотер - старой столицы Кеновии, городка Бродинь. Здесь везде пахло морем. Сам город расположился на холме над морем. Вершину холма занимал небольшой храм Великой матери, построенный на месте старого капища драконов, чьи тёмные камни с зелёными прожилками виднелись в основании стен лёгкого, будто воздушного нового храма. Вместо площади вокруг расположился тенистый парк, полный цветов. Дома начинались дальше,  и крутые улочки, мощёные зеленоватым камнем, отполированным подошвами и ступнями жителей, вели вниз, ко входу в город. Город стоял открыто, без крепостной стены. Вместо этого дома росли прямо из воды, и каждый имел свой причал. В первых этажах домов расположились лавочки и мастерские, кафе, ресторанчики и ателье художников. Гомон толпы, постоянное веселье, появляющееся точно фейерверк на ночном небе и передающееся от группы к группе, непривычная южная яркость одежд - всё это для принца казалось внове, хотя он и бывал когда-то в этих краях.

Глава 7. Сон в руку.

Юрдик спал неспокойно. Может, он переел за ужином у гостеприимных хозяев. А может виноват оказался горячий ветер, что спустился с Бедемских гор. Или мужчина очень устал. Кто знает? Он долго не мог заснуть, ворочался в кровати. А потом задремал. И в этой дрёме вдруг увидел Машу. В зеркале. Сначала он не понял, а потом вдруг осознал, что он попал в тело Предсказанной, и теперь одевал изящный халат на полупрозрачную сорочку в спальне. Странное его охватило ощущение - новое и необычное - он оказался в теле женщины. В теле любимой женщины…

Вот она взяла флакон духов и нанесла капельку ароматной влаги на ключицы. Пальцы её дрогнули, и капелька скатилась вниз, в уютную ложбинку, под ворот ночной рубашки. Пальчик, ещё полный аромата, прошёлся за ушами и по запястьям. Всё-таки хороша! Лучше всех! Я ещё покажу им всем настоящую Машу! Ой, чьи это кружили мысли - принц так и не понял. А затем его словно выкинуло из Машиного тела, и он путешествовал уже бестелесно по дворцу. Вот он оказался в своём кабинете. Там царило запустение. Карты, договора, счета - всё это лежало так, как принц и оставил. Покрытое слоем пыли. Принц ужаснулся: значит никто этого не касался уже столько времени! Несколько месяцев прошло! Впрочем… Какая ему сейчас разница? Разве он может что-то сделать?

Вот опочивальня отца. Сейчас в ней расположился бывший камердинер Феникс. Перед ним стоял в смиренной позе первый министр и объяснял:

- Ваше Велелепие! И далее мы не можем изыскать возможность короновать Вас. Помимо смерти короля и отсутствия других претендентов на престол, Вы должны выполнить ещё несколько условий. Прошу Вас, будьте серьёзны. Вот уже несколько поколений монархов передавали власть напрямую, и ни у кого не возникало вопросов о легитимности правителя. Вы будете, так сказать, первым. Мы совещались, и пришли к единому мнению. Вам придётся разыскать оригинальный текст Предсказания и исполнить оставшуюся часть.

- Но мне сказали, что текст Предсказания в библиотеке? - недовольно протянул Феникс.

- В королевской библиотеке только список, и сложно проверить его подлинность. Настоящий текст хранится в Пещерном монастыре, в скиту в Столапом лесу и во дворце на Бертее. Так что дерзайте, принц Феникс. Всё в Ваших руках. - министр легко усмехнулся и с поклоном вышел из комнаты, пятясь.

“Странные порядки завелись во дворце”, подумал Юрдик. “При отце никто не пятился”. И тут его словно втянуло в серебристую зеркальную воронку. Очнулся он на своей постели. “Привидится тоже”, подумалось ему.

В этот день не накопилось много работы, и Юрдик к второму завтраку вышел в город за пирожками. Он больше всего любил те, что продавались в одной маленькой лавочке на главной городской площади. Настолько вкусные, что ради них он мог подняться почти на вершину холма. Мужчина радостно впитывал гомон города, краски и запахи, что кружили голову и обещали праздник.

Уже выходя из булочной, он услышал звуки фанфар. Глашатай в мшисто-зелёном костюме с галунами вышел на возвышение и зычно возопил:

- Граждане Королевского города Бродиня! Слушайте указ! Повелеваю с каждой души собирать отныне по серебряной полушке, а с каждого хозяйства меру серебра в месяц. - народ начал роптать. - На нашу державу вероломно напали велетрейцы. Они разорвали все договора, и теперь хотят отнять у нас Ливерно и Гуштерию. Наша армия доблестно защищает родную землю, но враг хитёр, и борьба предстоит не на жизнь, а насмерть. За родину! За Предсказанную и принца Феникса Прекрасного!

Толпа загудела, но совсем нерадостно. Перспектива отдавать в казну чуть не половину месячного дохода мало кого радовала. А если война окажется долгой, как намекал глашатай, то скоро и вовсе всем придётся только затянуть пояса и работать на благо казны. Увы.

- Враг не дремлет! - продолжил вещать глашатай. - Не только внешние шакалы ополчились на нашу прекрасную Родину в трудный час! Внутренние враги пытаются подорвать наши основы! Не только принц Юрдик оказался отцеубийцей и предателем. В рядах подковёрных крыс оказались такие уважаемые прежде люди, как магистр Академии Кеновии лэр Бертам Таирм, королевский лекарь лэр Веграм, метсы Кандам Тараивен, Телерей Витройский, Теор Присканийский, несколько зажравшихся на королевских харчах генералов и десяток офицеров! Все они будут преданы всенародному суду и их настигнет заслуженная кара!

Народ слушал напряжённо. И вдруг в задних рядах раздалось:

- Смерть предателям Родины! - и сначала пару робких голосов подхватило, но потом вступил, точно согласованный инструмент, хор голосов стражи, и вот уже толпа ревела: -Смерть! Смерть!

Это казалось похожим на сумасшествие. И в то же время на разыгранную по нотам пьесу. Каждый невольный участник видимо удивлялся в себе: Как такое может быть? Но продолжал участвовать в общем хоре - меее… меее…

Сам принц не смел выделиться из толпы, и блеял вместе со всеми. Ибо оказалось, что стража поставлена по периметру площади, и не только поёт свою ведущую партию, но и с подозрением высматривает - есть ли кто-то, кто манкирует обязанностью поддерживать стройное звучание? Увы. Пойти сейчас на перекор - значит обнаружить себя. Что делать? Выбраться из гущи народа не удавалось. Оставалось изображать из себя покорную овечку. В то же время, Юрдика живо интересовало, как это столь заметные персоны успели оказаться в числе преследуемых? Лэр Веграм… Тихий, рассудительный лекарь, профессионал своего дела. Это он нашёл чуждое плетение в ауре отца, жаль, распутывать его уже оказалось бесполезно. Мэтс Теор Присканийский… Этот вельможа никогда не держался высокомерно, но всегда доброжелательно и часто, особенно вначале, помогал принцу неоценимо. Метс Кандам Тараивен… Резкий, прямой, замкнутый человек. Не любил принца Юрдика и часто критиковал его в лицо. Однако вот же, тоже оказался в списках врагов? Удивительно… А Магистр Бертам Таирм? Он же старик уже! Этот маг учил его в детстве, дарил книги и артефакты, потом стал ректором Академии - и вдруг враг, это в такие-то годы? Да кому он мог помешать? Как жаль… Но как им помочь, когда он сам в бегах, и не смеет глаз поднять?

Глава 8. В которой ничто не предвещает.

Помимо сложностей с податями и разными сборами, которые копились, как грозовая туча, начались перебои с поставками. Лавка, конечно, имела немалый склад, и торговля не остановилась бы, если бы все поставки прекратились на пару месяцев - лэр Тотер слыл хозяином крепким и рачительным. Да и Юрдик придумал им систему обозначений местоположения товара и ведения учёта такую, что лавку мог обслуживать даже один продавец. Но хозяин не хотел никого увольнять. Так что работники просто имели больше времени для сортировки товара, украшения магазинчика, да и для отдыха.

Ухудшение внешних условий пока на работе сказывалось мало. Но сам факт перебоев очень нервировал. И лэр Энор решил отправиться в дорогу, чтобы разобраться с проблемами на месте. С собою он решил взять лэра Юрмана Фоули и старшего сына Деканта. Данисия ходила грустная по дому, лэра Маруза шумно металась, отдавая приказы и хлопоча. В общем, дом перевернулся вверх дном.

Юрдику перспектива ехать в долгий путь с одной стороны не очень нравилась. Тишина мансарды, спокойная деловитая атмосфера дома ему откровенно нравились. С другой стороны он понимал, что расстояние способно смирить детскую влюблённость Данисии. Более того, если бы он остался, а отец уехал - девчонка наверняка сделала какую-нибудь глупость, а так он в дороге будет избавлен от этой проблемы. И глодала его мысль о Предсказании, списки которого хранились как раз недалеко от их пути. Стоило отправиться в путь, а там, глядишь, предоставился бы случай хоть на ночь завернуть в тот монастырь или к отшельнику.

Наконец, после нескольких дней сбора обоз Тотеров приготовили к путешествию.

Выехали рано утром. Дом ещё спал, только лэра Маруза вышла проводить мужа и сына, кутаясь в цветастый шерстяной тамранский платок. Она обняла сына крепко, и с трудом разорвала объятия. А мужа она нежно прижала к сердцу, а потом звучно чмокнула в щёку. При этом хозяйка вдруг покраснела и спрятала глаза. Все невольно заулыбались - уж очень трогательно смотрелись старшие Тотеры вместе. Наконец все распрощались, разместились в повозках и двинулись прочь.

Колёса мерно постукивали по  камням, навевая дремоту. Вот и ворота города оказались позади. Бродинь уплывал от них в море волшебным ярким кораблём. Принцу вдруг показалось, что он прощается с этим удивительным городом. Не навсегда, но, видимо, надолго. Впрочем, и на самом деле, быстро им вряд ли удастся вернуться. Обоз двигался неспешно, а путь предстоял неблизкий, к Столапому лесу.

День пути прошёл на удивление быстро. Останавливались пару раз покормиться и отдохнуть в придорожных харчевнях. Принц с удовлетворением отметил, что в своё время правильно решил поддержать создание таких мест отдыха через четверть дня пути. Их встречали симпатичные высокие залы, крепкие столы, свежие скатерти, наваристая еда и коновязи под навесом. Лошади получали свою порцию овса и воды, пока пассажиры отдыхали или ели.

Вот и вечер незаметно наступил, когда путники приблизились к небольшому селу. Настало время вставать на ночлег. Однако на постоялом дворе оказалось мало места. Хозяин предложил разместить часть гостей у себя, а остальных у одинокой вдовы.

- Что ж, это неплохое решение… - задумчиво пробасил лэр Тотер. - Я, сын и наш управляющий лэр Фоули - мы разместимся у вдовы, а наших людей я поручаю Вам, лэр Дис.

- Да как же это, Энор, дружище! - возмутился мужичок. - Я-то думал, мы стариной тряхнём, выпьем там, закусим…

- Не обессудь, Ритон. Вдове помочь - святое дело, а так я буду за своих работников спокоен. В другой раз наоборот решим. По рукам, друг? - и Энор хитро подмигнул хозяину. Тот криво усмехнулся, однако руку дал.

Так наши путешественники оказались в небольшом, чистом, уютном, но покосившемся домике лэры Невеи. Сама хозяйка оказалась ещё весьма молодой женщиной, немного полноватой, но высокой, статной. Пышная тёмно-золотистая коса обвивала голову наподобие венка. Тёмно-серые, точно склоны северных берегов, глаза её смотрели на всё нерадостно и сосредоточенно. Собственно, этот взгляд настолько привлекал внимание, что остальные черты лица терялись за ним. Ни чуть крупноватый нос, ни чувственные губы не откладывались в памяти. Её все называли бы  красивой, если бы не измученное выражение лица. Оставалось ощущение, что из неё ушёл весь свет.

Источник тревог и печалей нашёлся очень быстро. В кухне у стола полулежала в старом плетёном кресле девочка, очень похожая на мать. Только один глазик у неё косил, а ручка и ножки лежали в странных положениях.

- Мама, пи… - издала малютка тихий стон, и мать метнулась к столу, налила воды и поднесла девчушке ко рту. Та жадно припала к холодному ободку стакана и сделала несколько глотков.

- Мама, ня… - и она той единственной более-менее здоровой рукой помогла отнести стакан от своего рта. Печаль переполнила сердце Юрдика.

- И давно она у Вас так, лэра Невея? - спросил принц сухо, явно стараясь не выдать свои ощущения. - Кто пробовал её лечить?

- Родилась она такая. Храмовники говорят, злой дух в ней. А я не верю! - казалось, что женщина скорее разговаривает сама с собою, чем с собеседником, такая сила и твёрдость явились вдруг в её голосе. - Но им до нас не добраться!

- Вы показывали дочь лекарю?  - мягко и настойчиво продолжил Юрдик.

- Так у нас только один лекарь и жил, слабенький,  лэр Мерай, а теперь, говорят, он враг. Некому нас лечить. Он денег брал много, но зато Кади даже сидеть могла, настолько он ей помогал. А теперь, нет ни Борна моего, ни лэра Мерая… - вдовушка вдруг некрасиво высморкалась в какую-то тряпку и промахнула глаза рукавом. - вы это на меня не глядите. Борн хотел Кадифе на лечение денег скопить, а, видишь, как оно вышло-то…

- Что у тебя вышло, милая? - подал голос лэр Тотер.

- Да Борн-то это, по дрова для нас и соседей в лес поехал, думал дров навезти больше, как есть. Так на обратной дороге сани-то и перевернись.  Груз тяжёлый оказался, лёд пробил да в воду и пал, и их маненько пришиб. Ну… Борн-то очухался раньше, видел, что паренёк соседский, Донька, без гласа плавает насред полыньи, ну и поволок его к краю. Выволок, значит, вытолкал. А самому выбраться сил не достало… Так мы с Кади и живём после того, так и живём… - Хозяйка вдруг вспомнила о еде на плите, и кинулась снимать суп да кашу с огня, пока ничего не пригорело. Запахи стояли умопомрачительные.

Глава 9. Чудесное исцеление.

Утром Юрдик проснулся от ломоты во всём теле. В ужасе прислушался  к себе - и чуть не рассмеялся. Вечерние упражнения с топором не прошли даром, болела каждая мышца. Хозяйка хлопотала возле печи, а дочь сидела в кресле поодаль. Остальные постояльцы ещё спали. И тут принц подумал, что пропадать надо с умом. Пусть выброс и заметят, но хоть одному человеку он ещё успеет помочь.

- Лэра Невея, могу я поговорить с Кади? - спросил он.

Хозяйка лишь махнула безнадёжно рукой. Мол, какой с ней может быть разговор? И снова занялась своими делами.

Юрдик подсел к девочке и взял её руку. Одновременно с тем он разговаривал с ребёнком, и малышка слушала его с интересом. Он взялся рассказывать ей сказку про глупую принцесу и страшного, но умного принца, и детские глаза широко раскрылись, а ротик забавно округлился.

Но главное происходило совсем не на уровне слов. Пальцы принца покалывала энергия. Потом она словно прорвала ворота, и полилась вовне. В ручку девочки. Ладонь её точно превратилась в прекрасный бутон, что раскрывался прямо на глазах. За несколько минут вся рука преобразилась и стала совсем нормальной. Но сказка продолжалась, и ребёнок совсем не замечал перемен, поглощённый сложными перипетиями отношений. Как раз в это время в сказке принц держал принцессу за руку, и проникновенным голосом вещал ей: Вы прекрасны, а я буду умён за нас двоих! - и на глаза Кади набежала непрошенная слёзка.

- Смотри! - говорил между тем Юрдик. - Теперь принцесса начала умнеть на глазах. Вот она стала одеваться в чудесное платье и туфли. Кстати, дай мне ножку, мы оденем принцессе туфельки!  - и девочка послушно протянула ему ногу, за которую принц принялся с удвоенной энергией. К концу сказки, как раз когда принц доказал своё право на принцессу, а она увидела его красоту, Кади уже сидела прямо, как сидят нормальные дети, и восторженно хлопала глазами. Она совсем и не заметила, что произошло. А мать её оказалась слишком занята, чтобы видеть.

Требовалось увидеть её шок, когда Кадифа сама встала, подбежала к ней и обняла за талию с тихим возгласом:

- Мамочка, я так тебя люблю!

Женщина едва не выронила тряпку, с которой собиралась протереть стол. Слёзы брызнули у ней из глаз. Она только спросила:

-Но как? - и более не могла ничего произнести от нахлынувших чувств.

- Не показывайте её никому из местных, и, я надеюсь, Вам есть куда и к кому уехать? - сухо осведомился Юрдик.

- Да-да, конечно… - пролепетала Невея.

- Вот Вам серебрушка, и уезжайте. Здесь храмовники вас сживут со света.  - женщина только послушно закивала головой. Взяв монету, она хотела целовать принцу руки, но он не дал и повелел ей вести себя так, будто ничего не приключилось.

Когда все пробудились, их ждал накрытый стол. Девочку послали в кухню, чтобы она не очень попадалась на глаза. Но Невея нет-нет да поглядывала на принца глазами, полными обожания и собачьей преданности. Принца это раздражало несказанно. Он сидел как на иголках, ведь наверняка выброс магической энергии уже кто-то засёк, и его ищут. Но пока всё оставалось вокруг мирно. А ещё Юрдик неожиданно обратил внимание, что сын Тотера следил за ним и Невеей. Но, вероятно, это ему показалось.

После сытного завтрака путники засобирались. Погода стояла прекрасная, и не имело смысла задерживаться. Все собрались на постоялом дворе отдохнувшие, и даже весёлые. С шутками и прибаутками погрузились, и снова тронулись в путь. Предстояло перевалить через небольшую гору Рысницу, и к вечеру их ждала ночёвка в Готовуне. Принц попытался вспомнить что-нибудь о тех местах, однако припоминал только, что зимой этот городок заваливает снегом по крыши.

Тем интереснее показалось Юрдику увидеть эти места. Он подумал, что всё ещё лелеет надежду вернуться и снова править. Но силы неравны. Он один против целого королевства? Это невозможно!

Между тем, обоз тронулся. Перестук колёс, лёгкая тряска и уплывающий назад пейзаж. Повозки поднимались в гору, и вот уже величественная картина открылась глазам наших путешественников - внизу виднелись небольшие пушистые холмы среди покрытых травой или полями равнин, а вдалеке блистало на солнце море. Там, вдали, виднелся ещё силуэт Бродиня, башни и звонницы других городков. В море тут и там пестрели паруса кораблей. Непонятная грусть охватила принца снова. Раньше в поездках он не успевал рассматривать свою землю. Вечно находились какие-то неотложные дела, беседы с нужными людьми, курьеры, прошения… И только теперь он видел, что пропустил раньше. Вольную красоту своей земли, силу и гордость этих людей.

Наконец дорога свернула в горы, вокруг поднимались суровые скалы да тёмные сосны периодически смыкали свои кроны над повозками. Камни под колёсами поскрипывали и похрустывали. Их сопровождали шелест травы, шум ветра в ветвях и, иногда, звук осыпающейся гальки. Постепенно лес густел, сосны стали перемежаться ласторским грабом да веленикой. А потом взорам путников неожиданно открылся вид, от которого захватило дух. Неширокая долина разделяла их от Готовуна. Город стоял на вершине высокого холма, точно гордый олень над стремниной. А внизу шумела река сотней разных голосов.

Эти места Юрдик не знал вовсе. И он сам себе признался, что такой красоты ещё не видел.  Долго спускались они вниз по склону. Дорога петляла, и уже немного начинала кружиться голова от похожих картинок. Но тут колёса заколотили по деревянному настилу моста, и обоз начал пересекать неширокую реку с очень зелёной водой.

- Стой! - раздался крик спереди. - Королевская маггвардия!

Тут у принца душа ушла в пятки. Ненадолго так притаилась. А в голове только вертелось: “вот они, последствия безрассудных поступков! Сейчас всё кончится!” Гвардейцы распределились вдоль обоза и стали перетряхивать содержимое повозок. Что-то из товаров они отобрали в сторону. Другие проверяли бумаги. Принцу приходилось быть одновременно чуть ли не в трёх местах. Однако его словно что-то, или кто-то хранил. Никто из гвардейцев ни разу не задал ему лишних вопросов. И вообще, он словно оставался для них незаметен. Досмотр окончился, и обоз снова смог продолжить свой тряский путь, только теперь уже наверх.