Принцесса Амариэ: В моих желаниях орк

Глава 1: Две Сестры.

За окном мерно журчал фонтан. Сотни брызг разбивались о брусчатку, делая камень темным и глянцевым. Я замерла у стекла, не в силах отвести взгляд: казалось, время замедлилось, позволяя рассмотреть падение каждой отдельной капли.

Я сжала виски, пытаясь унять нарастающий гул в голове.

— Как он вообще посмел предложить мне подобное?! Почему именно я? Чем Я заслужила такую кару?!

Голос Чариссы, полный визгливых нот, прорезал тишину библиотеки, словно нож. Она не просто возмущалась — она кричала, нависая надо мной, казалось, была готова, пустить в ход кулаки.

Я с трудом оторвала взгляд от окна. На столе лежало письмо со сломанной печатью. Один вид пергамента заставлял сердце болезненно сжиматься, заглушая даже пульсирующую мигрень. Я попыталась сосредоточиться на воплях сестры, но смысл её слов ускользал.

—Это всё твоя вина, Саяналин!

В чём именно?

Пытаясь найти причину её гнева, я мысленно вернулась на несколько часов назад.

Утро начиналось вполне мирно. Я спустилась к завтраку… но к еде так и не притронулась. Вот уже несколько дней я жила в мучительном ожидании вестей от Рорика, и кусок просто не лез в горло.

Как же я жалела, что не отправилась в Талерош лично! Но отец был непреклонен: дочерям короля строго запрещалось покидать замок. Слишком велика была угроза — дороги кишели разбойниками, а лесные тропы — орками.

Если бы я поехала сама, то уже знала бы ответ.

Два дня пути туда, два обратно — и всё ради того, чтобы просто убедиться… Неведение доводило до отчаяния. Обычно я умела держать лицо, но сегодня выдержка мне изменяла.

Чарисса же, напротив, с самого утра сияла, как начищенная монета. По лёгкому подёргиванию её острых ушек я безошибочно определила: настроение у сестры превосходное.

— Ди Лардресс Дакас сегодня сопроводит меня на утренней прогулке, — прощебетала она, намазывая джем на тост.

— Отец не разрешает нам покидать территорию замка, — напомнила я.

В ответ я получила лишь пренебрежительный фырк. Мы с Чариссой никогда не были близки.

— Мы будем в сопровождении солдат. Любое зелёное чудище побоится сунуться к столь внушительной охране! — заявила она с надменной уверенностью.

Я промолчала. Указывать на то, что оркам плевать и на армию, и на угрозы, не имело смысла. Сегодня у меня просто не было сил язвить.

Наше маленькое королевство было зажато в тиски между землями двух враждующих орочьих племён. Когда-то мой предок случайно наткнулся на эту необжитую территорию: плодородные почвы, озёра, полные рыбы, леса, богатые дичью. Он решил, что это идеальное место для города. Возможно, он был неисправимым романтиком, а может — безумцем. Или, что вероятнее, и тем и другим сразу.

Задумка удалась: он возвёл неприступный замок, вокруг выросли поселения. Народ потянулся сюда — и эльфы, и люди желали жить под защитой рода Амариэ. Увы, процветание привлекло хищников. Вскоре в лесах зазвучали гортанные голоса, стал пропадать скот, а следом — и путники.

Так началась наша бесконечная война. С одной стороны на нас давили орки племени Оригу, с другой — свирепые «Лесные Медведи» Дахра. При моём деде это было лишь тягостное соседство, но при отце превратилось в смертельную угрозу, запершую нас в четырёх стенах.

Сегодня я планировала сбежать от тревог в библиотеку, надеясь, что книги помогут скоротать время в ожидании гонца. Но ни моим планам, ни, как выяснилось, надеждам сестры не суждено было сбыться.

Сразу после завтрака отец вызвал Чариссу к себе в кабинет для серьёзного разговора. Мне же наконец доставили письмо от Рорика.

Помню, как дрожали пальцы, когда я вскрывала конверт. Строчки плыли перед глазами, смысл написанного доходил с трудом…

И именно в этот момент дверь библиотеки распахнулась, впуская разъярённую фурию.

— Ты меня слышишь? — взвизгнула Чарисса, возвращая меня в реальность. — Это твоя вина!

Я подняла на неё взгляд. Как же хотелось поставить эту эгоистку на место…

Но усталость перевешивала раздражение, и всё, о чём я мечтала, — это остаться наедине с собой. Поэтому я ответила как можно вразумительнее:

— Я не влияю на решения отца. Если он счёл нужным выдать тебя замуж, значит, такова его воля.

— Но ты старшая! — Чарисса буквально задохнулась от возмущения. — Именно ты должна пойти к алтарю первой. Мне ещё даже нет восемнадцати! Почему я должна отдуваться за тебя?

— Я обручена, — напомнила я.

Сестра презрительно скривила губы, и в её глазах мелькнуло что-то злое.

— Твой жених мёртв.

— Неправда!

Я сама не заметила, как вскочила с кресла. Гнев горячей волной ударил в голову, голос сорвался на крик:

— Не смей! Не смей даже произносить подобное! Роберт жив!

— Он пропал без вести два года назад! — не унималась Чарисса. — Сколько ещё ты будешь тешить себя иллюзиями? Пора уже смириться и забыть его! Вечно скулишь, вечно ждёшь чего-то... Если бы не жалость отца, он давно бы отдал тебя этим лесным чудовищам в качестве дани. А теперь что? Мне расплачиваться за твоё упрямство? Мне погибать из-за того, что ты строишь из себя великомученицу?!

Резкий звук пощёчины эхом разнёсся по сводам библиотеки.

На мгновение повисла звонкая тишина. Я смотрела на свою ладонь, которую начало покалывать, и не верила, что это сделала я. Обычно сдержанная, я всегда старалась решать споры словами, но эта маленькая дрянь перешла черту.

Чарисса схватилась за пылающую щеку. В её глазах блеснули слёзы — то ли от боли, то ли от обиды. Следующие свои слова она произнесла, с особой жестокостью:

— Если Роберт жив, то почему до сих пор не вернулся? Может, ты ему больше не нужна!

Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с пульсирующей головной болью. Стало так холодно, что захотелось разжечь камин. Кое-как я добралась до письменного стола и рухнула в кресло, содрогаясь в мелкой дрожи. Взгляд упал на письмо.

Глава 2. Побег в новую жизнь.

Первым порывом было схватиться за оружие, но я тут же отбросила эту безумную идею. Передо мной стоял не разбойник, которого можно отпугнуть угрозой, а настоящий орк — огромный, словно живая гора из литых мускулов. Я выпрямилась, пытаясь сохранить достоинство, но чувство, будто я крошечная букашка перед этой мощью, никуда не делось. Угрожать ему было всё равно что тыкать иголкой в скалу.

В неверном свете костра его кожа отливала густым изумрудом. Тяжёлая масса чёрных волос, переплетённых в толстую косу с множеством мелких косичек, золотом и косточками, ниспадала до самых бёдер. Это было жутко и в то же время... пугающе восхитительно. От этой мысли я смутилась, точно наивная дебютантка на балу.

Его наряд — кожаные штаны и перекрестье ремней на обнажённой груди — лишь подчёркивал дикую силу. По рукам тянулись замысловатые татуировки, сплетавшиеся на плечах в оскал медведя. Поняв, что слишком откровенно разглядываю его торс, я заставила себя поднять взгляд выше, к лицу, но лишь сильнее пожалела об этом. Его глаза — два сияющих янтаря под тяжёлыми бровями — изучали меня с пугающей проницательностью. Под этим взглядом в коленях поселилась дрожь, а внизу живота — странная, неуместная истома.

Черты его лица были резкими, но до одури красивыми. Прямой нос со сморщенной переносицей, тяжёлый, квадратный подбородок и пара выступающих клыков на фоне красиво очертаной линии рта. Орк был полукровкой, но при этом оставался ярким представителем своей расы до последней капли крови. Всё в нём кричало о силе.

Орк шумно втянул воздух, и то, как забавно шевельнулись при этом его ноздри, показалось мне неожиданно притягательным.

— Кто ты и что здесь делаешь? — рыкнул он, выводя меня из оцепенения.

Я открыла рот, но слова застряли в горле, и я захлопнула его, точно вытащенная из воды рыба. Орк нахмурился, и в его взгляде мелькнуло отражение моей собственной мысли: безмозглая идиотка.

— Следую в Талерош, — выдавила я из себя, понимая, что молчание может только разозлить хозяина леса. — К семье.

Меня с колыбели учили, что орки — это порождения тьмы, которые берут, что хотят, и не знают жалости. Но сейчас, вопреки всем сказкам, рядом с этим гигантом мне было не так страшно, как минуту назад в одиночестве.

Я кивнула на котелок с тёплым чаем.

— Желаете? — спросила я прежде, чем осознала свой поступок.

И вот мы уже сидели у костра. Орк молча пил чай, отказавшись от лепёшек. Тишину нарушало лишь его негромкое сербанье. Он не сводил с меня испытующего взгляда, а я, напрочь забыв о благоразумии, украдкой любовалась тем, как в такт его дыханию вздрагивают его широкие ноздри.

Допив чай, он поставил кружку на землю и насмешливо произнёс:

— Благодарю за угощение, эльфийка.

Я сразу напряглась.

— Я парень, — возразила, но голос предательски дрогнул.

— Ваша магия хитра, но мой нюх острее. Ты пахнешь женщиной, — он оскалился, и его янтарные глаза в полумраке сверкнули зловеще и в то же время торжествующе. — Не бойся. Я не трону тебя.

Эти слова не принесли облегчения. Напротив — тело сковало тяжёлое напряжение, и мне стоило больших усилий не проверить, действует ли по-прежнему моё заклинание?

Его взгляд с жадным любопытством скользил по мне, словно он пытался проникнуть за завесу магии. Не сумев, орк недовольно нахмурился.

— Держись северной части леса, — сказал он наконец. — В последнее время вдоль дорог развелось слишком много падальщиков.

И, поднявшись, исчез в темноте так же внезапно, как и появился.

Мне стало дурно. Мысль о том, что я только что потчевала чаем орка, никак не вязалась с трезвым рассудком. Первым порывом было сорваться с места и пуститься в путь немедленно. Но я взяла себя в руки и вклинила в поток паники логику: если бы орк хотел мне навредить, он бы уже сделал это. А вот если я посреди ночи сорвусь с места, то наверняка заблужусь.

С трудом успокоив сердцебиение, я завернулась в плащ, стараясь сохранить остатки тепла, и закрыла глаза. Однако сон упрямо обходил меня стороной. Мысли раз за разом возвращались к ночному гостю: к его мощным рукам, покрытым вязью татуировок, к тяжёлому взгляду и к тому, как забавно подёргивался его нос, когда он принюхивался…

Я невольно улыбнулась.

Глупая! Между нашими народами зреет война, сестра рыдает от ужаса перед замужеством, а я лежу на жёсткой земле, дрожу от холода, и думаю о том, какой привлекательный орк встретился мне на пути. В конце концов усталость взяла верх, и я провалилась в короткое забытье.

Холод безжалостно разбудил меня ещё в предрассветных сумерках.

С горечью я вспомнила свою мягкую постель с пуховыми подушками, утренний завтрак, стакан прохладительного сока… Как мало, оказывается, нужно для счастья — и как часто мы осознаём это лишь тогда, когда всё привычное остаётся за спиной.

«Мне надо в Талерош», — твёрдо сказала я себе. Стиснув зубы, поднялась, размяла закоченевшее тело и отправилась дальше в путь.

Я вела лошадку вперёд, слегка подгоняя её. День тянулся однообразно: вокруг — одни и те же лесные пейзажи, лишь изредка пересекаемые узкими тропами. Я старалась не перегружать животное, но и ночевать вновь посреди чащи не хотелось. Впереди на карте значилось небольшое поселение людей, названное Рапсодия. Там у меня был шанс попроситься на ночлег, а завтра, при благодатном исходе, я уже достигну своей цели.

Пальцы сами собой сжали поводья.

Завтра… возможно, уже завтра приоткроется тайна исчезновения Роберта.

Тишину леса внезапно разорвал резкий металлический лязг. Я сразу узнала в нём отголоски битвы. Любопытство взяло верх над осторожностью: вместо того чтобы ускакать прочь, я пришпорила лошадь и направила её к источнику шума.

Укрывшись в густой листве, я стала свидетельницей мрачной картины.

Визуал СаяХи

Принцесса Амариэ Саяналин названая СаяХи

Глава 3. Принцесса и Орк.

После неудавшегося обеда меня повели в купальню. Путь нарочно проложили через гарем. Я увидела Шиони и ещё нескольких эльфиек, нежившихся на подушках под звуки лютни. В воздухе стоял приторный аромат духов и праздности. ВакХа явно надеялась впечатлить меня этой «золотой клеткой», но я увидела лишь скуку и бессмысленную трату жизни.

У купальни меня передали в руки трём молодым орчанкам.

Две девушки сидели в огромном бассейне. Они уставились на меня настороженно. Я же отметила, что это снова эльфийки, и в руках у них бокалы с вином.

Служанки помогали мне раздеться. Точнее, они стянули с меня одежду, несмотря на мои протесты и желание сделать всё самой. Затем меня тщательно отмыли от видимой и невидимой грязи и нанесли на тело масла. После процедуры я пахла как ароматическая свечка.

— Теперь мне стоит держаться подальше от открытого огня? — съехидничала я, но орчанки лишь мельком взглянули и продолжили своё дело.

Моя одежда исчезла вместе с сумкой. Взамен мне всучили полупрозрачную тунику — тончайший шёлк, едва прикрывающий наготу. Одеваться в этот разврат не хотелось, но дефилировать по дому голой хотелось ещё меньше.

У выхода меня снова ждала ВакХа.

— Где мои вещи?

— Спалили, — хмыкнула она. — Это тряпьё только для костра и годилось.

— А сумка? Там были мои личные вещи!

Орчанка посмотрела на меня жёстко, без малейшего намёка на сочувствие.

— Вернут. Позже.

Меня отвели в просторные покои и заперли на ключ.

Стены здесь украшали тяжёлые гобелены, а пол устилали ковры. Я окинула комнату взглядом: резное кресло, массивный стол, огромная кровать с балдахином. Всю стену занимали книжные полки. Всё как в обстановке у любого дома — и в то же время не так. Не было утончённости, присущей эльфам. Всё вокруг дышало грубой простотой, свойственной только оркам.

От понимания, что я в комнате Хакона, меня пробрала дрожь.

Хакон:

— Хакон! — воскликнула Шиони, порывисто протягивая ко мне руки.

По многолетней привычке я ответил: «Душа моя», и заключил её в объятия. Наложница встречала меня с привычным жаром и уже тянулась к моим губам, но поцеловала лишь воздух. Моё внимание украла другая — та, что тяжёлой походкой шла к своей кляче. Пусть на ней висело грязное тряпьё, но плавный изгиб бёдер притягивал взгляд лучше любого магнита. Я мгновенно забыл о женщине, которую обнимал, и шагнул навстречу новой пленнице.

Проклятье. Две наложницы с одинаковым именем — верный способ нажить проблем. Мы ещё не успели войти в дом, а в голове уже начиналась путаница.

Эльфийка сдёрнула седельную сумку и с таким размахом закинула её на плечо, что, не увернись я вовремя, точно заработал бы синяк.

— Надумала сбежать, сокровище моё? — не удержался я от подначки.

Она резко обернулась, сверкнув глазами:

— Проверяю, не спёр ли кто чего.

Её колючий взгляд навел на забавную мысль — уж не ревнует ли она? Соперничество в гареме — дело обычное, но реакция этой дикарки позабавила меня от души. Передав её под надзор ВакХи, я направился в кабинет, где меня уже заждался Кнуд.

— Слышал, ты вернулся не с пустыми руками? — донеслось с порога вместо приветствия.

Я проигнорировал вопрос. Рассказывать о находке пока не хотелось. Сам ещё толком не решил, как поступлю с эльфийкой, но в одном был уверен твёрдо — не отпущу.

В последнее время мне часто приходилось лично вести отряды. Эльфы окончательно забросили свои границы, предпочитая обвинять в бедах соседей, вместо того чтобы защищать границы своих територий. Очистка дорог от бандитов и троллей легла на мои плечи. Их бездействие раздражало, но давало мне полное право действовать так как я того хотел.

Эта вылазка принесла неожиданный трофей. Кто бы мог подумать, что в лесной чаще я столкнусь с таким милым созданием?

Уже тогда мне нестерпимо хотелось узнать, кто скрывается под этой иллюзией. Но я сдержался, опасаясь спугнуть девчонку излишним напором. Вместо этого оставил рядом надёжного воина, а сам занялся тем, ради чего явился — засадой на мерзавцев, державших в страхе северный проезд в Талерош.

Пока я вершил над негодяями расправу, она сама решилась выйти ко мне. И как тут было не воспользоватся моментом?

Теперь в моей ладони лежало её кольцо, от которого исходило лёгкое магическое свечение. Удивительно, как такая безделушка могла скрывать такую красоту.

А её запах… Именно он, пьянящий и неповторимый, заставил меня сорваться с места и рыскать по тёмному лесу в поисках источника. Он не отпускал меня даже сейчас, сводя с ума.

Я обязан был думать о делах, но в голову лезли лишь навязчивые мысли: найти её, сорвать эти тряпки и взять прямо на месте.

Шиони… Это пресное имя совершенно не подходило такой роскошной добыче.

В чреслах заныло — я так сильно хотел её, что это вызывало физическую боль. Я неловко повертелся в кресле, тщетно пытаясь унять нарастающее напряжение.

— Что удалось узнать? — я усилием воли заставил себя вернуться к делам.

Кнуд посерьёзнел:

— Всё как ты и думал. Старик сделал ставку на Оригу.

Несколько месяцев назад местный королишка опустился до переговоров. Я сразу заподозрил неладное: старик не умел лукавить — хорошая черта, но не для правителя. Его уклончивые пояснения и странные, будто бы невпопад заданные вопросы натолкнули меня на мысль — дряхлеющий монарх озаботился поисками зятя!

Вместо того чтобы предложить честный договор о взаимопомощи с конкретными условиями, он вёл эту сложную игру, желая пристроить одну из своих дочерей.

Я не собирался обзаводиться семьёй. Не сейчас — мне едва исполнилось двадцать пять, рано ещё. Тем не менее я решил подыграть: показал заинтересованность его дочерьми, и почти сразу понял, что ничем хорошим эта затея не кончится.