Принцесса Анна из Провинции

1

Бар. Ночная дискотека. Музыка громыхала так, что сложно было услышать собственные мысли. В самом центре танцпола дергаясь, как под напряжением отплясывала не совсем трезвая молодая девушка. Не жалея голосовые связки, она старалась перекричать исполнителя музыкальной композиции при этом размахивая полупустой бутылкой из–под пива.

Девчонка была на столько пьяной, что практически не понимала, что она делает в этом заведении, в центре всеобщего внимания. Но состояние эйфории придавало уверенности в своей несравненности и правильности происходящего. Почти богиня, мелькало в задурманенной голове, пока не стало действительно дурно. Споткнувшись, остановилась. Перед глазами все поплыло с утроенной интенсивностью. Прищурилась, пытаясь разглядеть лица парней, которые облепили барную стойку. С трудом, но получилось. Поганцы противно ухмылялись, поглядывая в её сторону. Стало неприятно и немного обидно. Разозлилась. Одёрнув короткий, красный топ и поправив юбчонку, Аня совершенно невоспитанно швырнула бутылку в дальний угол и покачиваясь направилась в сторону уборной. Как назло, путь в это желанное место был с препятствием в виде очень длинной и крутой лестницы. Туалетные комнаты находились на цокольном этаже, целый квест. Собравшись с силами, Анна начала спускаться по ступенькам, но повиснув на перилах, чуть не рухнула в закуток под лесенкой.

«Фу–у–х, и кто так делает вообще, что за катакомбы.»

Удержавшись и чудом избежав падения, девушка чуток отрезвела. Но ноги всё равно не слушались, а босоножки, на чертовски высоких каблуках, еще более усложняли задачу.

«Больше никогда так пить не буду.»

Сожаление о содеянном пришло даже раньше, чем должно. Еще и это резкое помутнение. Прижав руку к губам, девчонка ускорила шаг. Выпитое на кануне спиртное настойчиво просилось обратно. Сшибая на пути внезапно выросшие дверные откосы и углы Аня влетела в кабинку туалета. Опустившись на колени около спасительного белоснежного сан фаянса, она долго обнимала его, как родное и очень близкое существо.

Красивые локоны солнечно–золотистого цвета, которые она с таким усердием укладывала в прическу, рассыпались по полу, подметая собой мусор, собравшийся за день и часть ночи. Собственноручно созданный макияж поплыл, оставив некрасивые кляксы под глазами.

Как только более–менее отпустило, горе алкоголичка не без труда поднялась и подползла к умывальнику. Умывшись холодной водой, взглянула на себя в зеркало. То, что увидела в нём, заставило ужаснуться. Оттерев остатки косметики с глаз, пригладила волосы и, осмотревшись, поправила топ, еле прикрывающий живот.

«Ну и красавица. Зачем только вырядилась так.»

Голова продолжала кружиться. Мигрень с утра обеспечена. Прислонясь к холодной стене из голубого кафеля, Аня попыталась привести мысли в порядок. Неожиданно стало холодно.

Дрожь волной пробежала по телу и ладошки покрылись холодным потом.

«А где Пашка? Напоил меня и бросил тут одну. Вот зараза. Ну, я ему устрою. Хотя, нет. Зачем. Пошёл он к черту. Хватит. Пора с ним расстаться. И всё, пьянству бой — пора домой».

Покинув уборную, Анна поковыляла к выходу. Музыка продолжала грохотать, дискотека была в самом разгаре. На танцплощадке собралась куча девчонок, и парни, отлепившись от барной стойки кружили вокруг них, выбирая для себя жертву на вечер, а может и ночь, как повезет.

Протиснувшись мимо танцующих ребят, Аня свернула к выходу. Неожиданно кто–то грубо и бесцеремонно остановил её. Вцепившись длинными пальцами девчонке в руку, откуда ни возьмись, появился вышеупомянутый Пашка.

— Аня, где ты была? Я весь вечер ищу тебя!

— Отстань. Я иду домой. — Недовольно поморщившись девчонка попытался вывернуться из его захвата, но не тут–то было.

— Малышка, давай ещё потанцуем? Еще не так уж и поздно, чтобы идти домой. Ты же взрослая девочка. Давай ещё выпьем?

— Нет, не хочу. Я домой.

— Анют, давай, я угощаю. — Противно канючил тот.

— Отстань! — Аня с силой высвободила руку и развернувшись на каблуках, направилась к двери на выход. Но парень был настойчив, поймав за талию, он прижал её к себе.

— Я надеялся, что сегодня мы проведем больше времени вместе.

— Поэтому ты пытался меня напоить?

— Я хотел, чтобы ты расслабилась, отдохнула.

— Спасибо…я очень расслабилась. — Отталкивая парня от себя, проворчала Аня.

— Останься, пойдём танцевать.

— Я сказала нет!

— Я провожу тебя. — Схватив жертву за запястье, он с силой сжал пальцы.

— Отпусти, больно!

Вырываясь из рук Павла, девушка взвизгнула, предупредив его попытку обслюнявить её.

— Ты что творишь? С ума сошёл! Между нами, всё кончено! Отвали!

— Как это? Почему? — Опешил парень, выпучив на неё пьяные глаза.

— По кочану! Руки убрал!

Наконец высвободившись, она почти бегом понеслась по коридорчику к выходу.

Покраснев от злости, парень сжал губы. Он решил не сдаваться и кинулся следом. Схватив девчонку за локоть, он резко развернул лицом к себе и с размаху припечатал к стене.

— Ты думаешь, от меня так легко отделаться? Я столько времени на тебя потратил, цветы, шоколадки, провожалки по ночам. А ты мне отворот поворот!? — Он буквально рычал ей в лицо.

— К твоему сведению, я ненавижу цветы и шоколад! А твои свидания мне не очень–то и нужны были! Так, пожалела дурочка, так старался понравиться. — Ответила Аня, солгав почти на половину.

Разозлившись, Пашка в край озверел. Задрав ей юбку, порывисто дыша в лицо пивным перегаром, он принялся грубо шарить руками по девичьему телу, но получив коленом между ног, ослабил хватку и взвыл.

Не теряя времени, пострадавшая от назойливого ухажера пулей понеслась к дверям, где её перехватила охрана, которая спешила, как раз по их с Пашкой души.

Спустя пять минут Аня ехала домой в такси, с мстительной улыбкой на губах, вспоминая, как её взбесившегося дружка вышвырнули из бара за его поганое поведение. Так ему и надо, нашел дурочку. Ей тоже досталось за расшвыривание пустых бутылок, но это было не так обидно. Убрала за собой и была прощена. Делов то.

2

Бар. Ночная дискотека. Музыка громыхала так, что сложно было услышать собственные мысли. В самом центре танцпола дергаясь, как под напряжением отплясывала не совсем трезвая молодая девушка. Не жалея голосовые связки, она старалась перекричать исполнителя музыкальной композиции при этом размахивая полупустой бутылкой из–под пива.

Девчонка была на столько пьяной, что практически не понимала, что она делает в этом заведении, в центре всеобщего внимания. Но состояние эйфории придавало уверенности в своей несравненности и правильности происходящего. Почти богиня, мелькало в задурманенной голове, пока не стало действительно дурно. Споткнувшись, остановилась. Перед глазами все поплыло с утроенной интенсивностью. Прищурилась, пытаясь разглядеть лица парней, которые облепили барную стойку. С трудом, но получилось. Поганцы противно ухмылялись, поглядывая в её сторону. Стало неприятно и немного обидно. Разозлилась. Одёрнув короткий, красный топ и поправив юбчонку, Аня совершенно невоспитанно швырнула бутылку в дальний угол и покачиваясь направилась в сторону уборной. Как назло, путь в это желанное место был с препятствием в виде очень длинной и крутой лестницы. Туалетные комнаты находились на цокольном этаже, целый квест. Собравшись с силами, Анна начала спускаться по ступенькам, но повиснув на перилах, чуть не рухнула в закуток под лесенкой.

«Фу–у–х, и кто так делает вообще, что за катакомбы.»

Удержавшись и чудом избежав падения, девушка чуток отрезвела. Но ноги всё равно не слушались, а босоножки, на чертовски высоких каблуках, еще более усложняли задачу.

«Больше никогда так пить не буду.»

Сожаление о содеянном пришло даже раньше, чем должно. Еще и это резкое помутнение. Прижав руку к губам, девчонка ускорила шаг. Выпитое на кануне спиртное настойчиво просилось обратно. Сшибая на пути внезапно выросшие дверные откосы и углы Аня влетела в кабинку туалета. Опустившись на колени около спасительного белоснежного сан фаянса, она долго обнимала его, как родное и очень близкое существо.

Красивые локоны солнечно–золотистого цвета, которые она с таким усердием укладывала в прическу, рассыпались по полу, подметая собой мусор, собравшийся за день и часть ночи. Собственноручно созданный макияж поплыл, оставив некрасивые кляксы под глазами.

Как только более–менее отпустило, горе алкоголичка не без труда поднялась и подползла к умывальнику. Умывшись холодной водой, взглянула на себя в зеркало. То, что увидела в нём, заставило ужаснуться. Оттерев остатки косметики с глаз, пригладила волосы и, осмотревшись, поправила топ, еле прикрывающий живот.

«Ну и красавица. Зачем только вырядилась так.»

Голова продолжала кружиться. Мигрень с утра обеспечена. Прислонясь к холодной стене из голубого кафеля, Аня попыталась привести мысли в порядок. Неожиданно стало холодно.

Дрожь волной пробежала по телу и ладошки покрылись холодным потом.

«А где Пашка? Напоил меня и бросил тут одну. Вот зараза. Ну, я ему устрою. Хотя, нет. Зачем. Пошёл он к черту. Хватит. Пора с ним расстаться. И всё, пьянству бой — пора домой».

Покинув уборную, Анна поковыляла к выходу. Музыка продолжала грохотать, дискотека была в самом разгаре. На танцплощадке собралась куча девчонок, и парни, отлепившись от барной стойки кружили вокруг них, выбирая для себя жертву на вечер, а может и ночь, как повезет.

Протиснувшись мимо танцующих ребят, Аня свернула к выходу. Неожиданно кто–то грубо и бесцеремонно остановил её. Вцепившись длинными пальцами девчонке в руку, откуда ни возьмись, появился вышеупомянутый Пашка.

— Аня, где ты была? Я весь вечер ищу тебя!

— Отстань. Я иду домой. — Недовольно поморщившись девчонка попытался вывернуться из его захвата, но не тут–то было.

— Малышка, давай ещё потанцуем? Еще не так уж и поздно, чтобы идти домой. Ты же взрослая девочка. Давай ещё выпьем?

— Нет, не хочу. Я домой.

— Анют, давай, я угощаю. — Противно канючил тот.

— Отстань! — Аня с силой высвободила руку и развернувшись на каблуках, направилась к двери на выход. Но парень был настойчив, поймав за талию, он прижал её к себе.

— Я надеялся, что сегодня мы проведем больше времени вместе.

— Поэтому ты пытался меня напоить?

— Я хотел, чтобы ты расслабилась, отдохнула.

— Спасибо…я очень расслабилась. — Отталкивая парня от себя, проворчала Аня.

— Останься, пойдём танцевать.

— Я сказала нет!

— Я провожу тебя. — Схватив жертву за запястье, он с силой сжал пальцы.

— Отпусти, больно!

Вырываясь из рук Павла, девушка взвизгнула, предупредив его попытку обслюнявить её.

— Ты что творишь? С ума сошёл! Между нами, всё кончено! Отвали!

— Как это? Почему? — Опешил парень, выпучив на неё пьяные глаза.

— По кочану! Руки убрал!

Наконец высвободившись, она почти бегом понеслась по коридорчику к выходу.

Покраснев от злости, парень сжал губы. Он решил не сдаваться и кинулся следом. Схватив девчонку за локоть, он резко развернул лицом к себе и с размаху припечатал к стене.

— Ты думаешь, от меня так легко отделаться? Я столько времени на тебя потратил, цветы, шоколадки, провожалки по ночам. А ты мне отворот поворот!? — Он буквально рычал ей в лицо.

— К твоему сведению, я ненавижу цветы и шоколад! А твои свидания мне не очень–то и нужны были! Так, пожалела дурочка, так старался понравиться. — Ответила Аня, солгав почти на половину.

Разозлившись, Пашка в край озверел. Задрав ей юбку, порывисто дыша в лицо пивным перегаром, он принялся грубо шарить руками по девичьему телу, но получив коленом между ног, ослабил хватку и взвыл.

Не теряя времени, пострадавшая от назойливого ухажера пулей понеслась к дверям, где её перехватила охрана, которая спешила, как раз по их с Пашкой души.

Спустя пять минут Аня ехала домой в такси, с мстительной улыбкой на губах, вспоминая, как её взбесившегося дружка вышвырнули из бара за его поганое поведение. Так ему и надо, нашел дурочку. Ей тоже досталось за расшвыривание пустых бутылок, но это было не так обидно. Убрала за собой и была прощена. Делов то.

3

Размышляя над только что состоявшимся разговором, девушка подошла к окну, у которого курил отец. Запах табака защекотал нос, и она чихнула.

«Точно, папа правду сказал. Я буду счастлива. Но нельзя сидеть сложа руки. Нужно этому счастью помочь отыскать путь ко мне. Нужно уехать… в Москву. В большой город. Если я попробую, ничего же не потеряю? Вот только к кому? И цель? Работать, учёба? Да! Попробую поступить в театральное или музыкальное училище!»

Погасив свет, девушка неслышно проскользнула мимо спальни родителей в свою. Тихо прикрыв за собой дверь, уселась за письменный стол. Ночник горел, наверно в комнате хозяйничала мама пока дожидалась её. Все на своих местах, никто ничего не трогал. Аня улыбнулась.

На столе лежала толстая, потрёпанная тетрадь со стихами. Раскрыв её, девушка прочитала последнее своё творение. Со вздохом закрыла, все не то. Откинувшись на спинку стула, она прикрыла глаза. Золотые локоны скатились с её плеч и рассыпались, как дорогой сияющий шёлк, почти касаясь пола. Без движения Аня просидела несколько секунд, в голову ничего не приходило. Видимо, пока это её творение останется незаконченным. В голове кружились красивые слова, фразы, но собрать их в рифмованные строки никак не получалось. Вздохнув, она посмотрела на часы — начало пятого. Усталость валит с ног, но нужно собраться с последними силами. Взгляд устремился в сторону ванной комнаты.

«Десять минут. Всё, что мне нужно, это продержаться десять минут и не свалиться мёртвым сном».

Проволочив себя до двери, Аня вошла, скинула одежду и встала под душ. Чуть тёплая вода освежила и немного взбодрила. Завернув волосы в толстое махровое полотенце, она накинула на влажное тело халатик и пошлёпала обратно в спальню, оставляя за собой мокрые следы.

К концу пятого класса, Анна обнаружила у себя способности к поэзии. Влюбившись в соседского парнишку и впервые испытав все горести безответной любви, она написала первые строки:

«Ну и пусть ты не любишь меня

Подожди, я ещё подрасту!

Ты поймёшь, пожалеешь “свинья”!

И тогда уже я посмеюсь».

Обида и злость послужили проявлению таланта. Но её сердечные страдания продлились недолго. В их пятиэтажке появились новые жильцы. К тому времени Ане исполнилось четырнадцать.

Парнишка с гитарой свёл её с ума. Новая привязанность залечила старые сердечные раны, но, к сожалению, принесла с собой разочарования.

Аня хвостиком таскалась за ним. Стихи, как по взмаху волшебной палочки рождались один за другим на чистых тетрадных листах. Именно ради встреч с ним девочка освоила гитару и в последствии полюбила этот инструмент. Стихи превратились в песни, девушка сама подбирала аккорды, часто пела для учителя и друзей.

Через год объект её обожания забрали в армию. И только тогда в письме Аня открыла ему свои чувства. Он ничего не ответил, но переписываться они не прекратили.

Мишка писал о солдатских серых буднях, о том, как хочет поскорее домой. Она писала ему о своей любви, писала песни и стихи, заливая листки бумаги горькими слезами.

Девочка очень изменилась внешне, повзрослела, за два года отсутствия её любимого мальчика. Она верила, когда он увидит её, изменит свое отношение и они обязательно будут вместе. Но всё получилось не так, как она видела во снах. Он вернулся, как полагается, в волю нагулялся и женился на другой. Тогда Аня окончательно поняла, что жизнь и сказка, это совершенно две разные истории. А мечты не всегда обязаны сбываться.

Для неё это был сильный удар. Всё перевернулось с ног на голову. Стихи, песни и гитара улетели в дальний угол. Начались дискотеки, пиво, друзья. Аня словно с цепи сорвалась, мать хваталась за голову. И как назло, все это пришлось на последний учебный год.

В школе с пятёрок девушка скатилась на тройки, но всё же свой одиннадцатый класс она еле дотянула до хорошистки. Окончив школу, девчонка продолжала веселиться, не задумываясь о будущем. Бесцельно теряет время, постоянно причитала мама, переживала о том, что дочь ни куда ни поступила. Парней Аня меняла, как перчатки. Но всё же, в одном, она оставалась себе верна. Ни один из её дружков не мог перевести отношения дальше поцелуев. Стоило им завести с ней разговор о сексе, отношения тут же заканчивалась. Что ни неделя новый ухажёр, на дольше их не хватало.

Наблюдая за поведением дочери, отец горестно вздыхал. Но ругаться или хвататься за ремень он не хотел. Как мог поддерживал её, пытаясь вернуть ту, прежнюю, послушную девочку, которая часами сидела с гитарой и распевала свои наивные песенки о любви и дружбе. С матерью же, наоборот, Аня окончательно потеряла общий язык. Любой их разговор обязательно заканчивался ссорой.

В день свадьбы Мишки, Аня закрылась в ванной, где прорыдала целый день. Чтобы вызвать дочь из комнаты, Вера дико орала, пытаясь выбить дверь сначала ногой, потом всем, что попадалось под руку.

— Заткнись, дура! Сколько можно выть! Мне стирать нужно, выходи сейчас же! Анька, ты у меня дождёшься! Открой немедленно! Ну, погоди, доберусь до тебя, прибью! Отец придёт, всё ему расскажу. Он то тебе уши оборвёт. Дурак твой солдатик, и ты дура, раз ревёшь из–за него! Заткнись, сил мох больше нет слушать тебя!

Вечером с работы пришёл отец. Услышав его тяжёлые неспешные шаги, Аня открыла дверь, выскочила ему навстречу и, повисла на шее.

Успокаивая дочку, Сергей целый час гладил её по голове, рассказывая всякие смешные истории из своего детства. Плакать она перестала почти сразу же, а вот окончательно успокоилась немного позже. Когда отец поужинал, вдвоём они ушли на широкий, старенький балкон и проговорили там до поздней ночи. Отец много курил и говорил, Аня слушала. Тогда мужчина много рассказал о себе и своей молодости. Аня позабыла почти все о чём они болтали, но одну фразу отца запомнила навсегда, зацепилась за неё как утопающий за соломинку.

4

Посудомойкой её всё–таки взяли. Отработав два с половиной месяца, девушка купила себе билет в одну сторону.

— Анька, ты с ума сошла! Куда ты едешь? К кому? Ты там никого не знаешь! — Возмущенно тараторила рыжеволосая девчонка, энергично жестикулируя руками. — Это же, Моск–ва! Огромный город! Да ты просто заблудишься там в первый же день!

— Не бойся, не заблужусь. — Отмахнулась Аня, спокойно посмотрев на подругу.

— Приедешь, и что потом? Куда пойдёшь?

— Там придумаю.

— А жить? Где ты будешь жить?

— Я взяла у тёти Маши Маринкин адрес. Она богатая дама, надеюсь, найдёт местечко для меня на первое время. Возможно поможет. — Девушка наигранно бес эмоционально пожала плечами.

— Да нужна ты ей!

— Всё, хватит! А что ты мне предлагаешь? Остаться здесь? Работать дальше посудомойкой? Нет уж, спасибо.

— Да ну! Надо же! Будешь работать посудомойкой в Москве!

— Ирка! Нет, чтобы мне удачи пожелать, ты истерику закатила!

Ира, выставила по–деловому ногу вперед, нахмурившись, обиженно отвернулась от подруги. Накручивая рыжий завиток на тонкий пальчик, она не нашла слов ответить Ане, красноречиво хмыкнула тут же обняла её.

— Дура ты! Я же без тебя тут со скуки помру.

— Зато я всех парней тебе оставляю. Теперь все за тобой бегать будут. — Нежно проговорила Аня, погладив кудряшку по голове.

— Зачем они мне все. Был бы хоть один путёвый.

— Да. Глупые они, не тем местом думают.

Отстранившись от подруги, Аня с улыбкой посмотрела в её солнечные глаза с золотым отливом.

— Я буду скучать.

— И я, Анечка. Я бы с радостью поехала с тобой, но меня мать скорее убьёт, чем отпустит.

— Ничего, твоё время еще не настало. Всё ещё впереди.

Обнявшись, девчонки быстро прошли мимо компании парней у крыльца магазинчика с вывеской «Свежее пиво».

— Аня! Аня! — Прокричал один из них.

— Вот блин, Пашка. Только его сейчас не хватало. — Проворчала Аня, ускоряя шаг.

— Ты не хочешь остановиться? Он все равно нас догоняет. — Ирка покосилась назад.

Неожиданно Аня остановилась так, что парень чуть не влетел в неё с ходу. Улыбаясь во весь рот, он поздоровался, неуклюже пряча за спину бутылку с пивом.

— Гуляешь? — Недовольно поинтересовалась Аня, косо посматривая на спиртное.

— Да, парни угостили. — Повертев бутылкой, ответил он смутившись. — А вы, куда так торопитесь? — Домой! — влезла в разговор Ира, приняв воинственную позу. — С работы.

— Ого! С работы! — Ухмыльнулся он. — И где это мы работаем?

— Неважно. Главное без дела не сидим, как некоторые. — Гордо произнесла Анюта, сложив руки на груди.

— Ну, вообще то, без дела я не сижу. Я студент. Я учусь.

— А с чего ты взял, что мы имели в виду тебя? Много чести. — Захохотав проговорила Иринка, в ее глазах заиграли озорные чертенята.

Парень опешил. Его задели слова девушки, покраснев он поджал губы.

— Я учусь, мне некогда работать.

— Конечно. А пиво пить время всегда находится. — Ткнув в злосчастную бутылку тонким пальчиком поддела Аня.

— На себя посмотри. — Огрызнулся он.

Испепеляя друг друга глазами ребята, простояли несколько минут молча.

Пашка сдался первый.

— Может, пройдёмся? Нужно поговорить.

— Не о чем. — Ответила, как отрезала Аня.

— Не о чем? — Его лицо некрасиво скривилось. — Да ты совсем обалдела?! Я что…

— Заткнись! — Прервала его девушка, закричав во всё горло так, что все прохожие повернулись в их сторону. — Пошёл ты!

Резко развернувшись на пятках, Аня быстро зашагала в сторону своего дома. Хорошее настроение смыло.

Иринка посмотрела на потерявшего дар речи Пашку и пожав плечами на его вопросительный взгляд, ринулась следом за подругой.

— Куда ты так летишь?

— Вещи собирать. Всё, дороги назад нет, я твёрдо решила. — Аня сжала пальцы в кулаки и ускорила шаг. — Ни за что сюда не вернусь.

Иринка неожиданно изменилась в лице, её глаза наполнились слезами. Громко всхлипнув, она замедлила шаг.

— Ты что? — Уставилась на нее Аня и неожиданно споткнулась. — Ты что, ревешь что ли?

— Мы дружим с тобой с первого класса, а тебе плевать на мои чувства.

— Да ладно тебе, это не так. Ты же для меня, как сестра.

— Ага. А сама сбежать от меня решила. — Девушка отвела покрасневшие глаза в сторону.

— Если у меня там всё получится, я тебя к себе заберу.

— Правда? — Глаза Ирины засияли, как две звёздочки.

— Да! Разве я тебя когда ни будь обманывала?

— Нет, никогда.

— Ну вот.

Взвизгнув, как счастливый щенок, девушка кинулась к Ане на шею.

— Подружка, я так тебя люблю!

— И я тебя, кудряшка моя. Идём скорей ко мне, поможешь вещи собирать.

Весь вечер девчонки просидели в спальне, копошась в вещах. Собрать получилось совсем небольшое количество летних вещей. Сначала Аня расстроилась, а потом подумала, зачем тащить лишнее, на дворе разгар июня, летние вещи занимают мало места, даже удобно, не таскаться с огромным чемоданом. Распрощались подруги за полночь. Ирка ушла со слезами, пообещав обязательно проводить завтра.

Следующий день прошел в заботах и домашних хлопотах. Стараясь отвлечься от тягостных дум по поводу правильности своего решения, Аня весь день что–то мыла, мела, терла. К вечеру совершенно выбившись из сил она еще раз перепроверила документы и достав билет на поезд проверила число и время.

— Всё. Отправка сегодня в восемь вечера по Москве. — Произнесла Аня вслух и вздохнула.

Паспорт, аттестат и другие документы она положила в боковой карман. Тетради со своими записями, аккуратно сложив в папку, спрятала под вещами.

Время приближалось к шести часам вечера, девушка притихла, размышляя о том, чем займётся сразу по приезду. Как назло, все умные мысли затерялись где–то в глубинах разума. Поглядывая на часы, Аня прилегла на дорожку.

5

Шагая по просторному залу железнодорожного вокзала, светловолосая девушка храбрилась, пытаясь не расплакаться у всех на виду.

Длинная, подвязанная лентой, золотая коса лежала на плече и, постоянно теребя её, Аня разглядывала людей, снующих по вокзалу. Кто–то улыбался, весело болтая с попутчиками и провожающими, кто–то просто сидел в кресле возле своих сумок и, встревоженно поглядывал на часы.

— Аня! — Окликнула подругу Иринка. — Идём, присядем. Поезд подойдёт только через пятнадцать минут.

— Да, идём. Согласилась девушка, волоча за собой чемодан.

— Ты волнуешься?

— Да, немного.

— Может, вернёмся пока не поздно?

— Нет. Я решила.

— Точно? — Заглянув в лицо, Иринка улыбнулась.

— Да! Да! Точно! — Воскликнула Аня, не в силах сдержать улыбку. — Просто у меня смешанные чувства, я переживаю. И в тоже время радуюсь. — Уточнила она, всматриваясь в лица людей, которые находились в хорошем расположении духа. Это подбадривало.

— Да кого же ты всё высматриваешь?

— Никого.

— Неужели Пашку? — Иринка удивлённо изогнула бровь.

— Нет! Ты с ума сошла, Ирка?!

— Ну, а кого?

— Папку.

— Папку?

Да. Он на работе. Наверное, не успеет проводить.

— Ещё есть время. Не переживай.

— Сама виновата, надо было время другое выбирать. — Аня нахмурилась. — Я ему напишу записку, а ты передай.

— Да, конечно.

Открыв сумку, девушка достала ручку и тетрадь. На вырванном листе она написала несколько слов и, аккуратно свернув, отдала подруге.

— Только не читать.

— Конечно. — Тут же ответила Иринка и спрятала листок в карман.

Голос оператора объявил о том, что к перрону подходит очередной поезд и люди засуетились.

Подружки взглянули на часы и переглянулись. Горестно вздохнув, Ирина взяла Аню за руку.

К перрону подошёл очередной поезд. В окнах которого было видно, как суетятся прибывшие. Возле вагона собралась толпа на посадку. Вокзал немного опустел. Видимо, большая часть тех, кто остался, ждали тот же поезд, что и Аня. Разглядывая людей, девушки были удивлены отсутствием знакомых лиц, ведь их городок был небольшим.

— Пора. — Вздохнула Аня поднимаясь.

— Идём. — согласилась Иринка. — Давай помогу.

Доставая паспорт и билет, Аня обернулась.

— Нет его. — Грустно констатировала факт Иринка, пожав плечами.

— Ничего. Работа есть работа. Ну, подружка, пока. Пожелай мне удачи.

— Удачи!

Они крепко обнялись и поцеловали друг друга в щеку.

Протягивая билет проводнице, Аня помахала Иринке в последний раз. Взобравшись по металлическим узким ступенькам, легко затащила за собой багаж.

«Чемодан тяжелее содержимого.»

Подумала девчонка наморщившись.

Поезд загудел, и проводница подтолкнула девушку, закрывая железную дверь. Аня прошла в вагон и сразу же нашла своё место.

— Номер семь. — произнесла она вслух. — Так себе, если учесть, что вагон тринадцатый.

Спешно отодвинув плотную шторку, девчонка выглянула в окно, пытаясь взглядом отыскать подругу и неожиданно ахнула, увидев, как к Иринке подбегает мужчина в серой рабочей форме и белой кепке. Что–то спросив у неё, он повернулся к поезду.

Опустив стекло, Аня высунулась наружу и закричала во всё горло.

— Папа! Папа! Я здесь!

— Аня, я не смог уйти раньше! Прости дочь, не получилось.

— Ничего! Всё в порядке! Ты же успел!

— Желаю тебе счастливого пути и удачи! Я знаю, у тебя всё получится, ты же умница.

Поезд медленно разгонялся, колёса стучали в такт. И чтобы поговорить с дочерью, Сергею пришлось с шага перейти на бег.

— Папа, ты не переживай, я приеду и обязательно позвоню.

— Хорошо, я буду ждать.

Отец остановился, тяжело дыша. Выглядывая из окна, девушка долго махала рукой.

Спустившись на сидение, Аня быстро заморгала, чтобы не заплакать. Пожилая женщина напротив строго посмотрела на неё из–под узких очков и сразу же потеряв к ней интерес, принялась дальше читать газету. Бросив на женщину оценивающий взгляд, Аня сравнила её со старухой Шапокляк из мультфильма и отвернулась, уставившись в тоже самое окно. Мимо мелькали деревья и дома. Город, в котором она родилась, остался позади и, ей было совершенно не жалко с ним расставаться. Только, бегущий за поездом образ отца, с невероятной силой, тянул обратно. Девушка грустно улыбнулась, шумно вздохнула и положив руку на рюкзачок, лежащий рядом, прикрыла глаза.

По вагону всё ещё слонялись люди и, не обращая внимания на них, Аня просто слушала звук их торопливых шагов. Пока вдруг, кто–то не остановился возле неё. Распахнув глаза, она увидела прямо перед собой лучезарно улыбающегося красивого мужчину.

— Я еду прямо над Вами. Не возражаете, если я поднимусь?

— Да, конечно. — Ответила Аня, быстро отодвинувшись от столика.

Он улыбнулся и с лёгкостью запрыгнул на верх. Аня подумала, что еще никогда не видела таких ровных, белоснежных зубов, они сверкали, словно дорогой жемчуг.

— И куда же едет такая красавица?

— В Москву.

— Работать или учиться?

— Учиться. — Тут же ответила она, решив, что это самый разумный ответ. Не могла же она сказать, что сама ещё толком не знает, зачем едет. За новой жизнью, за приключениями, но не стоит об этом говорить незнакомцу.

— Это хорошо. И кем же мы мечтаем стать? Постой, не отвечай!

Аня удивлённо хлопнула глазами.

Свесив светловолосую голову со своей полки, мужчина изобразил задумчивость.

— Скорее всего актрисой ил певицей. Я угадал?

Аня непроизвольно улыбнулась.

— Точно? Я часто попадаю точно в цель. — Подумав секунду, он спустился вниз, усевшись рядом. — Меня зовут Никита, а вас? — Протягивая руку парень пытливо заглянул ей в глаза.

— Аня. — Сразу же ответила девушка, пожав ему руку. Его излишняя вежливость подкупала.

— Очень приятно. Можно вопрос?

Аня нахмурилась и отодвинулась.

6

Поезд стучал колёсами, за окнами мелькали незнакомые пейзажи, но все очень похожие между собой. Девушка с легкой грустью на личике смотрела в окно. Верхушки деревьев утопали в алых лучах заката, и пассажиры поезда притихли, многие даже улеглись. Вспомнив свою мягкую, уютную кровать, Аня поёрзала на жёсткой сидушке.

— И что у нас вдруг случилось? Почему такое лицо? — Забеспокоился Никита. — Отлучился на пару минут помыть кружки, а ты грустить?

— Всё в порядке. Тебе показалось. — Аня натянуто улыбнулась.

— Впереди новая жизнь, приключения, а может и любовь.

Девушка усмехнулась, махнув в его сторону рукой.

Состроив невинную рожицу, Никита комично пошевелил бровями.

— Ты клоун. Неужели этому тебя научили на работе?

— Нет. Такому невозможно научить. Это моя сущность. К тому же, ты уже улыбаешься. Девушкам нравятся парни с чувством юмора.

Аня пожала плечами, при этом всё же соглашаясь с ним.

— Эй, что случилось?

— Слушай, ты же хорошо знаешь Москву? — Глаза её загорелись.

— Да, хорошо. А что?

— Ты не мог бы показать мне магазин музыкальных инструментов?

— Конечно. Обязательно устрою для тебя экскурсию. Вот, это мой адрес, я к твоим услугам. Мой номер сотового телефона, это рабочий, это почта, я буду только рад помочь. Если ты всё–таки не придёшь в «Ро–Шакте», то хотя бы забегай ко мне в гости. — Он дописал на визитке бара от себя пару строк и вручил новой знакомой.

— Спасибо.

— Тебе точно есть где остановиться?

— Да. — Неуверенно ответила девушка. «Наверное.» Подметила не вслух.

— Это хорошо. Когда я впервые приехал в Москву, мне было негде спать и нечего есть. Потом … неожиданно повезло, я и сам не понял, как получилось зацепиться.

— Расскажи. — Подогнув под себя ноги, Аня уселась поудобнее, внимательно разглядывая собеседника.

Он секунду подумал, восхищённо смотря на девушку.

— О тебе я ничего не узнал. Ты же с лёгкостью вытягиваешь из меня информацию.

— Если не хочешь, можешь не говорить. — Фыркнула девчонка, сделав вид, что заинтересовалась вечерним пейзажем.

— Ну ладно, ладно. Ничего в этом таинственного нет. В общем, мне помог голодный обморок. — Сдался парень.

— Ого! Неужели дошло до этого?

— Да. Представь себе.

Девушка с сочувствием покачала головой.

— Я свалился прямо под окнами ресторана, где сейчас и работаю. Надо мной сжалились и дали работу на кухне. Я мыл посуду. Выполнял кое–какие мелкие поручения.

— Ты согласился мыть посуду?

— Да. Я в то время был готов мыть полы за еду и ночлег.

— Как же ты стал барменом?

— Трудолюбие — залог успеха. Через месяц после того, как я устроился, у них пропал бармен. Просто не вышел на смену и получилось так, что подменить его было совершенно некому. Видела бы ты, какой там поднялся шум! Мой начальник, метал огнём! Я предложил им свою кандидатуру. На моё счастье, я им понравился. Через неделю заявился тот бедолага, но его и слушать не стали, и выперли взашей. Я был на седьмом небе от счастья! Удержаться на новом рабочем месте помогли мои ловкие руки и умение учиться на лету. В такое место так просто не устроиться. Работа бармена не предел мечтаний, но все же, бар–ресторан в центре мегаполиса это не шутки. — Никита мечтательно улыбнулся. — Не забудь о моём предложении. — Он подмигнул. — Я работал, как проклятый, иногда приходилось оставаться на две смены. Мне хватало пару часов чтобы отдохнуть и в бой.

— Ты молодец.

Аня расслабилась и общалась с незнакомым попутчиком, как с давним другом. Незаметно для себя, она выложила ему очень многое о себе и уже через час они вместе просматривали её стихи и песни.

— Жалко, что у тебя нет с собой гитары. Я бы с удовольствием тебя послушал.

— Может, ещё услышишь.

— Обязательно. Обещай мне.

Аня кивнула.

–Ты должна прийти в ресторан. Обязана.

— Если надумаю — позвоню.

— Почему–то мне кажется, что ты позвонишь.

Девушка улыбнулась и, в этот момент в вагоне погасили свет. Время пролетело неожиданно быстро за приятной беседой и в хорошей компании. Женщина, сидевшая напротив, наконец сложила газетку и, сняв очки, улеглась.

Аня и Никита переглянулись, теперь общаться будет сложно, а спать еще совсем не хочется. Они перешли на шёпот и, видимо, уже до утра.

— Может, выйдем в тамбур? — Предложил Никита. — Ты куришь?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Я вообще то тоже не курю, но иногда в дороге балуюсь или, когда нервничаю. Это бывает очень редко.

Тихо прошлёпав в конец вагона, они быстро прикрыли за собой дверь.

— Мы оставили вещи без присмотра. — Громко произнесла Аня, порываясь кинуться назад.

— Не переживай, никто ничего не возьмёт.

— Меня учили другому.

Прикурив, Никита махнул рукой, увлекая её за собой. Вытряхнув из пачки сигаретку, он прикурил.

— Здесь всё так грохочет.

— Да. Это точно. — Парень выпустил колечко дыма. — Я всегда любил наблюдать за поездами.

Аня ухмыльнулась, ничего не ответив.

— О чём ты думаешь?

— Чем ближе мы к большому городу, тем грязнее воздух. Даже сейчас я чувствую разницу.

— Тебе так, кажется.

— Не знаю. Много машин, мало зелени.

— Неужели в твоём представлении Москва выглядит именно так?

Аня пожала плечами.

— Там много парков, много деревьев. Если захочешь, я тебе всё покажу.

— Сколько лет ты живёшь там?

— Пятый год.

— У тебя уже наверно много друзей?

— Главное не количество, а качество.

— Значит, ты водишь дружбу только с теми, с кем тебе выгодно? — Аня прищурилась, взглянув на собеседника так, словно уличила его в чем–то нехорошем.

— Выгода бывает разная.

— Это не ответ.

— Ну–у–у. — Он безразлично пожал плечами, демонстративно выпустив несколько колец дыма подряд. — Возможно ты права.

— Позер. — Улыбнулась Аня, оценив его акробатические трюки. — Ты ездил домой? — Решила сменить тему разговора.

7

Сон пришёл моментально.

Ане снился бескрайний синий океан. Она плыла на шикарной белоснежной яхте. Её качало на волнах, как в колыбели, ярко светило солнце. Тепло, красиво, как в сказке, но почему–то очень шумно. По не многу сказочное видение начало таять, сознание проясняться и, наконец, она проснулась. Гул в вагоне стоял не шуточный, от такого и мертвые воскреснут. Грустно вздохнув, Аня решила полежать еще чуток, не желая возвращаться в действительность, но выбора не было.

— Поднимайся, соня, уже обед на носу. Давно пора проснуться. Здесь с утра была такая суета, а тебя хоть из пушки буди.

Аня накрылась одеялом с головой.

— Давай вставай. — Не унимался Никита.

— Не хо–чу.

— Я еще не завтракал, всё тебя жду. И все мои запасы терпения на исходе. Так! Я заварю кофе, а ты поднимай свой… э–э–э поднимайся в общем.

Звеня чашками, Никита удалился. Аня выглянула из своего укрытия, убедилась, никого нет. Бросила полотенце на плечо, собрала мыло, зубную пасту, щётку и прихватив, кое–что из вещей, чтобы переодеться, прошмыгнула в туалет.

Когда она вернулась, Никита раскладывал на столе булочки, печенье и конфеты. Наблюдая за ним, Аня убедилась, что этот мужчина, действительно умеет выглядеть с иголочки даже в походных условиях. Стало немного стыдно, мало того, что продрыхла до обеда, еще и выглядит, как мокрая курица.

— Ну вот, совсем другое дело, ты прямо огурчиком.

— Ты мне льстишь. Я чувствую себя ужасно. — Не поверила она, сладко зевнув. При этом опять покраснела из–за того, что не вовремя прикрылась ладошкой и вызвала искреннюю улыбку Никиты.

— Это с непривычки. Такое бывает. Ты просто редко путешествуешь.

— Да, очень, настолько редко, что это в первый раз.

— Ну вот. Ничего, скоро увидишь Москву, она тебя очарует, и ты забудешь обо всех неудобствах.

Аня улыбнулась.

— Мне нравится, когда ты такая.

— Какая?

— Счастливая.

— Да я вечно улыбаюсь. Это моя дебильная привычка.

— Замечательная привычка. — Не согласился мужчина, пододвигая к ней чашку с дымящемся напитком.

— О! Наша общительная попутчица с газеткой, нас оставила! — Произнесла Аня, отчаянно желая сменить тему разговора. Его милые комплименты и знаки внимания были приятны, но уж очень смущали. К тому же обескураживающая улыбка и доброжелательный тон, начинали ей нравиться немного больше, чем нужно.

— Как это ты заметила?! — Ирония в голосе Никиты рассмешила девчонку окончательно.

— Да! — захохотала Аня. — Сколько вкуснятины, когда ты успел всё это достать? Эх, Я всё проспала.

— Давай, пей кофе, пока не остыл. Угощайся, всё для тебя.

— Спасибо.

— За что?

— За заботу и ... угощения.

— Не за что. Я старался чисто из корыстных побуждений. — Что? — Аня растерянно хлопнула глазами. — Слишком уж мне твоя улыбка нравится.

Весело болтая, они провели весь остаток пути до города–мечты. Никита рассказал кучу курьёзных случаев, произошедших у него на работе, многие из них были связаны с посетителями.

Из его рассказов Аня поняла, что тот ресторан очень дорогое и престижное заведение. Завсегдатаями которого являются в основном состоятельные люди. Простым рабочим таким, как её отец, эта роскошь была не по карману. То, что внутри здание выглядело, как сказочный дворец, девушка не сомневалась. Фантазия разыгралась не на шутку. Представляя столики на белоснежных фигурных ножках, накрытые безупречно выглаженными ажурными скатертями, Аня восторженно вздохнула. Изящные фужеры с шампанским, серебряные ложки, фарфоровая посуда. Официанты с военной выправкой в строгой униформе, обязательно по последней парижской моде, услужливо подлетающие к посетителям по легкому взмаху их руки, там же среди блеска и лоска, Никита, виртуозно смешивающий коктейли. Всё вокруг блестит, сияет чистотой, запах дорогих духов. Драгоценности, шикарные наряды на дамах, строгие дорогие костюмы на их кавалерах. А высоко под потолком огромная хрустальная люстра, созданная из нескольких тысяч хрусталиков, которые отражали тёплый свет освещая весь ресторан.

— О чём задумалась? — Вывел из задумчивости голос Никиты.

— Пытаюсь представить, как на самом деле выглядит ваш ресторан.

— Ну и как же по–твоему?

— Шикарно. — Опиши, мне интересно послушать.

— Нет. Ты будешь смеяться.

— Не буду. Обещаю.

— Я видела нечто подобное в фильмах.

— И…

— Не хочу показаться глупой.

— Да ладно. Я не буду критиковать. — Ну...хорошо, уговорил. — Аня в подробностях описала все свои представления, не забыв упомянуть о люстре. Она подбирала самые красивые слова, но лицо Никиты заметно помрачнело.

— Что–то не так?

— Анечка, я боюсь в твоём представлении многое слишком переоценено.