Принцесса для Генерала

Глава 1

Раума тяжело вздохнула. Ей бы поплакать навзрыд, но почему-то не хотелось. В принципе, потому, что девушка на все махнула рукой и пустила ситуацию на самотек.

Дело в том, что ее отец и король Оливезии, Мираз, решил отпраздновать последнюю свадьбу — младшей дочери — принцессы Раумы и своего лучшего генерала.

Раума была четвертой из детей короля Мираза и единственной дочерью. Три старших его сына были женаты на принцессах из соседних королевств, а у старших двух братьев Раумы уже родились сыновья. Поэтому принцессу Рауму не брали в расчет, как наследницу трона, а тем более ее будущих детей. И, несмотря на шестнадцатилетний возраст, принцы и знатные князья не спешили делать бесперспективной принцессе предложения руки и сердца.

Однако Мираз не желал видеть перед глазами незамужнюю дочь и бросил клич среди своих вассалов. Первым откликнулся генерал Кюрасао, и король объявил о скорой свадьбе.

Раума, узнав о своем женихе, была удивлена и испугана. Ей было шестнадцать, а генералу стукнуло уже тридцать девять лет. Огромная разница в возрасте пугала принцессу, но отнюдь не отталкивала. Было и страшно и удивительно одновременно. Вскоре, смирившись, Раума не тосковала и сильно не печалилась, лишь потому, что не была до сих пор ни в кого влюблена.

Она приготовилась ко сну и догрызала зеленое яблоко, как вдруг в дверь тихонько постучали, и, не дождавшись приглашения, в покои принцессы вошел ее жених, генерал Кюрасао. Раума быстренько поднялась с круглого, мягкого матраса, но не успела накинуть пеньюар, и так и осталась стоять в одной кружевной сорочке. Девушка была смущена, при этом ее сковала робость, она боялась пошевелиться.

Генерал подошел близко и поклонился принцессе:

- Приветствую свою будущую супругу.

- Что вам нужно, генерал?

- Через два дня нас обвенчают, но мне хотелось бы узнать кое-что до этого желанного мной момента.

- Что же?- удивилась Раума.

- По доброй воле вы идете за меня замуж или же по приказу вашего отца?

Принцессу этот вопрос словно отрезвил и она, отвернувшись от генерала, тихо заметила:

- А вам какая разница? Ведь в любом случае свадьба состоится, хочу я этого или нет.

- Но в этом случае здесь не это главное, а, то, что вы чувствуете ко мне, или не чувствуете.

- Чувства?- с изумлением сказала девушка и смешливо посмотрела на мужчину.- Причем здесь чувства? Нет,- уточнила Раума.- Просто отец дал мне выбор: либо замуж, либо жизнь в провинции, в монастыре Октавии. А это значит вечная ссылка. Я выбрала замужество.

- И вам все равно за кого вы выйдете замуж? С кем вас свяжут узами брака навсегда?

- А в этом случае мне выбора не давали,- с грустью ответила принцесса.

Генерал выдержал паузу, что-то обдумывая, а потом произнес:

- Раз так, то я спрошу вас здесь и сейчас — вы сами, хотите ли выйти за меня замуж? Прошу, подумайте хорошо и ответьте мне честно, принцесса.

Раума потупила свой взор, но ответила почти сразу:

- Я много думала, генерал. Да, я хочу выйти за вас, ибо не вижу лучшей партии для себя. Но ответьте и вы на мой вопрос.

- Какой же?

- Почему вы посватались? Потому что я принцесса? Или же вы польстились на новый титул, который вам пообещал мой отец, или же мое богатое приданное?

- Вы можете мне не поверить, но я люблю вас.

Раума не поверила, но семя надежды заронилось в ее сердце.

Глава 2

Однако, за день до свадьбы, с Раумой случилось то, что заставило ее сердце поволноваться, а душе затрепетать. Предсвадебный пикник был традицией, но Рауме отчего-то было скучно. На пикнике собрались лишь ближайшие родственники и болтушка маркиза ля Рош, или по-простому Сати, троюродная сестра Раумы, была единственным развлечением для принцессы.

Сати, как всегда, не умолкала, а Раума со скучающим видом играла желтым цветком. И вдруг маркиза спросила:

- А генерал тебя уже поцеловал?

Раума даже цветок выронила:

- Что?

- Ну, ты уже целовалась с генералом? - заговорщицки прошептала Сати, заодно подмигивая и придвигаясь ближе к Рауме.

Щеки принцессы зарделись румянцем, и не нужно было отвечать кузине, чтобы та все поняла.

- Что ж,- деловито сказала маркиза.- Могу тебя заверить, ты не разочаруешься.

Раума изумленно посмотрела на кузину.

- Не удивляйся так,- заметила Сати.- Генерал — мужчина видный и, говорят, очень пылкий любовник. Многие дамы нашего двора потеряли голову от Кюрасао.

- Многие?- сквозь зубы процедила Раума.- И ты в их числе?

Сати лишь лукаво улыбнулась и вновь подмигнула. Раума хотела сказать ей кое-что обидное, но в этот момент к ним подошел генерал Кюрасао и, поклонившись, подал руку принцессе, тем самым приглашая ее прогуляться.

Кузина уже давно надоела Рауме и принцесса с удовольствием приняла приглашение своего жениха. Молча, они гуляли по кипарисовой аллее и оба не знали с чего начать разговор, а главное о чем говорить.

- Сегодня прекрасный день,- улыбнулась принцесса.

- Да, ваше высочество,- ответил генерал.

Но Раума решила разговорить мужчину и, наконец, увидеть то, что скрывается за маской строгости и повадками солдафона.

- Не нужно официального тона, генерал Кюрасао. В, конце концов, скоро я буду вашей женой и мне бы хотелось, чтобы вы называли меня по имени.

- Хорошо, моя дорогая Раума,- нежно произнес генерал.

- О,- удивилась принцесса.- Так уже намного лучше. Может быть, у нас что-то и получится.

- Я надеюсь на это, моя принцесса,- улыбнулся Кюрасао.

«А он и вправду ничего,- подумала девушка, иногда взглядывая на генерала.- Хоть и старше меня, но в хорошей форме и возможно...»

- Пройдемте под иву, на скамейку,- позвал генерал.

Со скамейки открывался превосходный вид на озеро с белыми и желтыми кувшинками, дикие утки ныряли в его чистые воды, выуживая мелких рачков, длинноногие цапли шагали по берегу, выискивая в камышах зазевавшихся лягушек.

- Как здесь красиво,- с умилением выдохнула Раума.- Мне нравится это место, иногда я приходила сюда после обеда.

- Ничто несравнимо с вашей красотой, Раума,- ответил генерал.

Неожиданно он взял принцессу за руку и поцеловал ее ладошку. И было в его движениях столько чувствительности и ласки, что девушка не удержалась и прикоснулась к щеке мужчины. Сердце Раумы забилось сильнее обычного, будто при быстром беге, а дыхание участилось. Она знала, что сейчас произойдет и хотела этого.

Кюрасао прижал к себе девушку и накрыл ее губы поцелуем. «Ах, как приятно»,- только и успела подумать Раума, прежде чем утонуть в неге и теплых объятиях генерала.

Сколько времени прошло, она не знала, да принцессе было все равно, ведь ничего приятнее и удивительнее с ней еще не происходило. Когда генерал вновь посмотрел на свою невесту, Раума все еще закрывала глаза и ее полуоткрытый рот и влажные губы говорили о том, что девушка старается получше запомнить этот момент послевкусия долгого поцелуя.

- Простите меня, дорогая принцесса,- прошептал мужчина.- Я не смог сдержаться, ибо рядом с вами я совершенно теряю голову.

- Видимо вы хотите, чтобы это же произошло и со мной,- улыбнулась Раума.

- Я надеюсь,- выдохнул генерал и вновь поцеловал девушку.

Кюрасао не ожидал, что принцесса ответит ему взаимностью. Наоборот, он думал, что придется ломать ее волю, подчинять или уговаривать различными посулами. Но нет, Раума, на удивление и, несмотря на свой юный возраст, оказалась мудрой и даже дальновидной. И генералу это очень понравилось; если так будет и дальше, то принцесса окончательно завладеет его сердцем.

Их отсутствие, наконец, заметила королева-мать, но узнав через маркизу ля Рош, где сейчас ее дочь и что она делает, успокоилась и велела своему слуге Октану проследить за женихом и невестой, чтобы им никто не помешал.

Генерал и принцесса еще долго сидели на скамейке и говорили о всяких пустяках. Однако поцелуев больше не было. Они решили подождать до венчания, которое состоится уже завтра.

Глава 3

- Объявляю вас мужем и женой пред Богом и людьми,- торжественно провозгласил епископ после длинной тягучей речи брачной клятвы.- Теперь можете поцеловать невесту.

Генерал Кюрасао откинул фату у своей невесты и поцеловал принцессу. Раума улыбалась, и глаза ее блестели от блаженства. Увидев генерала перед алтарем в белом военном кителе с золотыми аксельбантами, такого подтянутого и собранного, почти невозмутимого, но все-таки немного волнующегося, Раума в очередной раз убедилась, что не ошиблась, дав ему согласие.

Принцесса тоже в этот день была прекрасна. Белое воздушное платье ей очень шло, вместо драгоценностей — свежие цветы — нежно-розовые чайные розы. Раума выглядела такой юной и чистой, красивой и легкой, что все гости смотрели на нее с восхищением. И генерал Кюрасао не был исключением.

Потом был бал во дворце. Молодожены принимали бесконечные поздравления, кружились в танце, благодарили за подарки, вновь поздравления и так, словно до бесконечности. Но единственное что желали оба супруга, так это остаться наедине друг с другом. Однако не скоро суждено было исполниться их желанию.

Празднование шло во дворце, но генерал Кюрасао намерен был отвезти свою жену в свой особняк — Белые Дубы. Молодых отпустили лишь за полночь, продолжив праздник без них.

Раума ужасно устала: ноги, будто налились свинцом, а глаза слипались. Но девушка держалась из последних сил, боясь обидеть своим усталым видом супруга. А Кюрасао и сам не прочь был хорошенько отдохнуть. Он остро ощутил эту потребность, когда принцесса задремала у него на плече. И, тем не менее, мужчина был счастлив. Все было будто во сне: взаимность со стороны девушки, свадьба и вот они уже едут в карете к их общему дому — семейному гнездышку — в Белые Дубы. Кюрасао специально приобрел эту усадьбу для нее — Раумы.

Он не обращал внимания на принцессу до тех пор, пока ей не исполнилось четырнадцать, и она впервые вышла в свет, когда был бал в честь столетия правления ее семьи на престоле Оливезийского королевства.

Это была любовь с первого взгляда. Генерал не мог отвести глаз от прекрасного существа, легко порхающего в танце с молодым офицером. Ее улыбка, нежные черты лица и темные кудри покорили сердце и сознание генерала, но принцесса была слишком юна и Кюрасао не смел даже надеяться заполучить ее в жены.

Однако военные походы и вылазки во вражьи станы научили генерала безграничному терпению. Он умел ждать. И вскоре его терпение было вознаграждено. Через два года после того знаменательного бала, когда король объявил своим ближайшим вассалам, что готов отдать свою младшую дочь за любого холостого из них, Кюрасао первым посватался и получил согласие.

Его радости не было предела, и мужчина почти забыл, как до этого момента, целых два года изводил себя безумными приступами ревности и страхом потерять Рауму навсегда. Как же он боялся, что к принцессе посватается знатный княжич или же принц соседнего королевства, что неоднократно громил гостиную в своем доме на Хрустальных Прудах, где жил в одиночестве, не считая слуг.

Генерал не стал будить Рауму и отнес ее в спальню на руках. Фату и туфли он смог снять, но с платьем возникла проблема, и Кюрасао решил не трогать его. Он снял с себя китель и сапоги, расслабил галстук. Сев рядом со спящей принцессой, генерал долго смотрел на ее спокойное, нежное лицо и не верил своему счастью. Потом он потушил светильник, лег рядом с девушкой и уснул от усталости, но довольный собой и судьбой.

Глава 4

Раума проснулась первой. Она обнаружила себя в платье и с досадой вздохнула — значит, ночью ничего не было. Она так устала, что заснула, будто убитая и не могла подарить мужу свое сокровище — невинность. Девушка тихонько встала и посмотрела на генерала. Мужчина мирно спал. Тогда принцесса решила устроить ему сюрприз, раздевшись полностью и устроившись рядышком. И когда муж проснется, его будет ждать готовая к любовным играм молодая жена.

Пока Раума снимала с себя платье и все нижние сорочки, она представляла себе, как это будет. Несмотря на свою невинность, девушка уже кое-что знала о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, так как имела неосторожность подсмотреть за своей служанкой.

Буквально за две недели до свадьбы, Раума вернулась с прогулки раньше обычного времени и странные звуки, доносившиеся из комнатки горничной, прилегающей к ее покоям, заставили принцессу заглянуть туда. То, что она увидела, поразило ее настолько, что девушку буквально парализовало на несколько секунд, но потом чувство онемения сменилось любопытством и странным ощущением разлившегося тепла там, внизу живота.

Горничная Анита с самозабвением и глухими стонами извивалась под шумно-сопящим и быстро двигающимся молодым мужчиной. Судя по одежде, он был конюхом. Раума почти не дышала, так увлечена она была созерцанием этих двух склеенных между собой тел. Она лишь чувствовала, как густой румянец заливает ее щеки, а уши начинают гореть.

Поняв, что с ней творится что-то неладное и весьма странное, Раума отпрянула от двери и стремглав бросилась в свои покои, заперлась там и еле смогла отдышаться. Немного придя в себя, она вдруг улыбнулась и призналась себе в том, что чувства, нахлынувшие на нее от увиденного, ей понравились, и она уже хотела испытать их вновь.

Принцесса подумала о генерале Кюрасао и ее щеки вновь запылали. А потом, ночью, Раума робко представляла себе, как генерал в их брачную ночь, берет ее всю, а она также самозабвенно ему отдается...

И вот теперь Кюрасао ее муж и лежит с ней в одной постели, рядышком. Правда первой брачной ночи, как таковой, с ее основной тайной бытия, не было, но ведь есть утро и, в конце концов, день!

Раума юркнула под покрывало и с трепетом стала ждать пробуждения генерала, лаская ему лицо и волосы. Иногда ее рука быстро пробегала по груди Кюрасао, но дольше и дальше девушка так и не решилась ее задержать.

Генерал очень скоро проснулся и был удивлен и немного ошеломлен тем, что его жена так нежна с ним, и совершенно нагая под покрывалом. Долго не думая, мужчина быстро сбросил с себя одежду и забрался к теплой и, готовой принять его, жене.

В спальне было достаточно светло, чтобы Кюрасао мог разглядеть свою жену. Новобрачная была прекрасна — холеное, белое тело, бархатная кожа, упругая грудь, словно спелые дыньки, тонкая талия и длинные стройные ноги. Единственное, что не давало думать о совершенстве девушки, так это небольшой шрам на внешней стороне правого бедра. Кюрасао любовно провел рукой по нему, а потом вдруг осыпал поцелуями.

- Откуда он у тебя?- ласково спросил мужчина.

Раума смутилась:

- В шесть лет я упала с лошади...

- Ты прекрасна,- только и выдохнул генерал.

Он осыпал ее лицо и шею поцелуями, жадно захватывал ее влажные губы, играл языком с ее грудью и опускался все ниже к заветному лону, пока не довел Рауму до исступления. Ей казалось, что ее мучают, но, то были сладчайшие муки, которые поднимали ее на вершины блаженства.

И тут вдруг произошло нечто ужасное. Принцесса готова была принять в себя мужа, и он незамедлительно вошел в нее, водрузившись всем своим весом. Раума вскрикнула от неожиданной боли, пронзившей ей низ живота. И по мере того, как Кюрасао двигался в ней, девушка все больней его ощущала и, не выдержав больше, сдавленно прохрипела:

- Остановитесь, прошу вас...

Генерал замер и озадаченно взглянул на жену, в глазах которой стояли слезы.

- Что-то не так?- обеспокоенно спросил он.

- Мне очень больно, там,- пролепетала плаксивым голосом девушка и вся съежилась.

Кюрасао тут же отстранился и лег рядом, ничего не понимая. Ведь боль должна была пройти и быть лишь тогда, когда он порвал преграду, но не дольше.

Мужчина, чтобы хоть как то загладить свою вину, а он чувствовал ее за собой, стал тихонько целовать жену в ушко. Но Раума, лишь отстранилась от мужа, ее поглотили боль и разочарование. Генерал понял, что принцесса замкнулась и больше не хочет его. Он лишь сдержанно вздохнул, лег на спину и сделал вид, что уснул.

Девушка лежала, и слезы душили ее. Как же так? Почему чувство эйфории и блаженства, охватившее ее тело во время прелюдии, вдруг сменилось болью, тупой и однобокой, опустошившей вдруг ее и убившей все прекрасное до этого?

Раума представляла все себе совсем по-другому. И когда ее ожидания не оправдались, ей стало обидно и одиноко, словно она осталась одна одинешенька на всем белом свете. Девушка непроизвольно всхлипнула и отвернулась от мужа, свернувшись калачиком и чувствуя, как ее накрывает волной стыда. Но через мгновение она почувствовала, как ее обвили руки Кюрасао, он прижал ее к себе крепко и прошептал:

- Прости меня, моя любовь. Я слишком тороплю события и тебе необходимо время, чтобы привыкнуть ко мне. Ты согласна? Мы повторим попытку в другой раз, хорошо?

- Угу,- только и смогла ответить девушка.

После пережитого Раума задремала, пытаясь не обращать внимания на остаток той боли, что была внутри нее, а генерал лежал и мучился одновременно угрызениями совести и сильным желанием, почти животным влечением к собственной жене. Он не смог получить удовольствия, так как причинил нестерпимую боль принцессе. Но он хотел ее безумно, хотел обладать ее телом. И когда он в мыслях своих распалялся, его тело тут же отвечало на призыв сильнейшим возбуждением так, что мужчине требовалось колоссальное количество сил, чтобы не взять то, что он хочет прямо сейчас и не подорвать окончательно доверие и любовь, еще слишком зыбкую, своей молодой супруги.

Глава 5

Прошел почти месяц, а Раума до сих пор так больше и не подпустила к себе мужа. И было понятно почему — она его боялась, а точнее той боли, которую он мог ей причинить. А генерал ходил сам не свой, не зная, что и делать. Он осыпал жену цветами, дарил ей драгоценности, он разрешил ей бывать во дворце у матери, когда Рауме только захочется, но принцесса была непреклонна и запирала двери спальни, как только Кюрасао собирался придти туда. Но в последний раз генерал не выдержал и стучал в закрытые двери ногами, требуя отпереть ему, но Раума лишь бросила мужу через дверь:

- У меня сильная мигрень, дорогой!

Кюрасао ушел ни с чем, злым и недовольным. Но он не привык так просто сдаваться и решил взять эту преграду хитростью.

Утром, во время завтрака, он как бы, между прочим, спросил у Раумы:

- А не устроить ли нам пикник в саду? Только мы с тобой.

Принцесса и так слишком злоупотребляла терпением мужа, поэтому не согласиться она не могла. Слуги за несколько часов все тщательно приготовили и супруги отправились в самую глубь сада, к заброшенному пруду. Там, на уютной лужайке, среди жасминовых зарослей, на ковре из нежных маргариток был установлен небольшой полупрозрачный шатер, а в нем — вино и закуска.

Отпивая вкуснейшее розовое вино, Раума все ж таки боялась взглянуть на мужа, который пожирал ее глазами, но не торопился. Как истинный стратег, он выработал свой план действий, которого теперь и придерживался.

Заметив, что принцесса захмелела, он позволил себе поцеловать ее ладошки, потом сгиб локтя, потом осыпал поцелуями плечи и область декольте.

- Раума,- прошептал мужчина.- Я хочу тебя, ты позволишь?

Девушка, которая также сгорала от желания, так как поцелуи мужа воскресили в ней чувство томления и истому, тихо простонала:

- Да...

Кюрасао сыпал ласки и нежности на жену, как из рога изобилия, лишь бы доставить ей неземное удовольствие, что у него и получалось, так как Раума извивалась в его руках и стонала от томившего ее наслаждения. Мужчина раздел сначала принцессу, потом сбросил одежду и с себя.

- Не делай мне больно,- еле слышно вымолвила девушка.

На что генерал лишь ответил «никогда» и его голова оказалась между ног жены. Раума вскрикнула от неожиданности и накрывшей ее горячей волны. Она уже ничего не соображала, когда ее тело вдруг сотрясло, как в безумной конвульсии дрожь прошла по всем членам. Тяжелый стон сорвался с губ Раумы, стон сладостной страсти, обжигающей все внутренности.

Кюрасао накрыл своим телом Рауму и поцеловал ее долгим, влажным поцелуем. Девушка ощутила на своих губах свой сок и вновь затрепетала от возбуждения. Она обняла ногами мужчину и позволила ему войти. Генерал был осторожен, но сколько взрывных эмоций он испытал в этот момент и как бешено стучало его сердце, готовое выпрыгнуть из горла!

Закончилось все быстрее, чем они оба ожидали, но отдыхали они довольные и приятно опустошенные. Генерал не испытывал еще таких чувств ни с одной женщиной. Словно Раума, отказывая ему, столько времени, выпила из него все силы, а теперь, когда он удовлетворил свою любовную страсть, она словно влила в него небесный свет, легкость и жизнь.

Утолив жажду вином, Раума и Кюрасао еще не раз предавались любовным утехам, будоража свои тела новыми ласками, поцелуями и, конечно же, волнами страсти, накрывавших их в пик наслаждения.

- Я и не знала, что возможно такое,- тихо вымолвила Раума, покоясь на груди мужа. Она уже не стыдилась своей наготы, и смело ласкала его руки и бедра, а он блаженствовал под ее нежными ручками, прищурив глаза и мурлыча себе под нос вальс Гастона.

- Теперь ты не будешь прятаться от меня, и запирать дверь спальни?- ласково спросил Кюрасао.

- Никогда,- ответила, улыбаясь, принцесса.

Теперь генерал Кюрасао ночевал в спальне каждую ночь, ублажая свою жену и блаженствуя сам. С каждым днем он чувствовал, как в его душе и сердце поднимается спокойствие и тепло. Он полюбил свою жену безумной, безрассудной страстью, будто мальчишка. Он был нежен с ней даже в обществе, на балу, на светских раутах.

Генерал изменился, и весь свет судачил об этом. Никто не мог понять, как эта хрупкая девушка, принцесса крови, смогла укротить такого солдафона, как Кюрасао.

А генерал будто обрел крылья и гордился своей молодой женой, словно высшим орденом заслуги, да и сама принцесса оказывала мужу такое уважение и подобострастие, что даже ее отец-король удивлялся не меньше других, предполагая обратное, когда выдавал за генерала свою дочь.

Глава 6

Но недолго было безоблачно небо над их семейным очагом. Страсть и вожделение испепелили сердце генерала Кюрасао. Он вновь начал испытывать страшные приступы ревности по отношению к своей жене. И чувство оглушительного восторга и легкости сменилось подозрением и мрачными думами.

Он ловил себя на мысли, что ревнует ее ко всему: к слугам, к братьям, к горничной и даже к ее белому жеребцу, которого генерал сам и подарил когда-то Рауме. Он заболел ревностью и ничего не мог поделать с собой.

Принцесса в скорости заметила перемены в настроении любимого мужа и не могла ничего понять. Расспросы не давали никаких результатов, Кюрасао молчал, отвечая, что все в порядке и ей это просто показалось. Раума лишь пожимала плечами и была также беззаботна и весела, как прежде.

Но однажды произошел случай, перевернувший спокойный мир принцессы с ног на голову.

Генерал и его жена были приглашены на бал к маркизам Божоле де Рунс. Семья эта не была образцовой, но их балы пользовались большим успехом, и Рауме захотелось побывать там. Генерал, желая угодить жене, согласился сопровождать ее, хотя не был в восторге от этой затеи. Он как будто чувствовал нависшую угрозу над их семейным союзом.

Раума одела скромное нежно - голубое платье и нитку жемчуга на шею; прическа — локоны, аккуратно уложенные на затылке с помощью заколки с сапфирами. Генерал был в черном сюртуке, наглухо застегнутым под самый подбородок. Единственное отличие — золотая звезда в петлице, говорившая о высоком положении в обществе.

Они появились чуть позже остальных и сразу же произвели волнение в публике. Многие хотели познакомиться с прелестной принцессой и пригласить ее на танец, но хмурый и острый взгляд генерала, который не отходил от жены, обрубал все надежды мнимых поклонников.

Хозяйка бала, маркиза де Рунс, или просто Федерика, была веселой, игривой женщиной двадцати девяти лет, немного полноватой, но столь и изящной. Она приветствовала чету Кюрасао и теперь пыталась расшевелить угрюмого генерала, бросая ему комплименты и делая намеки, чтобы он пригласил ее танцевать. Мужчина вскоре не выдержал ее натиска и пригласил на вальс Гастон, модный в этом сезоне.

Раума осталась в обществе графини Бейлы Мауритц. Она была старше принцессы на год, но болтала без умолку, иногда нервно посмеиваясь. Ее муж, граф Себастьян Мауритц, двадцатилетний повеса и игрок, просиживал за карточным столом и совсем не интересовался своей женой.

- Ах, что за общество здесь,- немного с презрением обронила графиня.- То ли во дворце его величества.

Грубая лесть и Рауме она не понравилась.

- Но кажется вами, ваше высочество, заинтересовались,- кокетливо пролепетала Бейла.

Принцесса удивленно взглянула на нее, а графиня между тем кивнула в сторону. Раума проследила за ее жестом и действительно, в нескольких метрах от них, облокотившись о колонну, стоял молодой человек лет двадцати и с нескрываемым любопытством пожирал глазами девушку. Он был среднего роста, широк в плечах, узок в бедрах и изящно одет. Он был красив собой и его черты лица показались Рауме очень знакомыми.

- Кто это?- спросила Раума у графини.

- Как?- удивилась последняя.- Вы не знаете господина Лолюва?

- Совершенно нет!- бросила недовольно принцесса, она не обязана знать все и вся.

- Господин Жак Лолюв местная знаменитость!- восторженно прощебетала графиня Мауритц.- Он импозантен и амбициозен, несмотря на свою молодость. Он увлекается множеством наук и во многих преуспел, он имеет успех как журналист, прекрасно разбирается в лошадях и великолепно вальсирует. К тому же,- совсем тихо и с кокетством добавила Бейла.- Господин Жак не дурен собой и пользуется у дам повышенным интересом. Ваш брат Вильгельм благоволит к нему и осыпает своими милостями.

- Но кто он по роду?- спросила Раума.- Кто его отец?

- Его мать — маркиза Сусанна Дорфф,- ответила совсем другое графиня.- Она овдовела двадцать лет назад, но шутка в том, что, похоронив мужа, маркиза через год родила сына Жака. Но все уверены, что мальчик не от маркиза, а отца, настоящего отца, господин Жак не оглашает, хотя делал много намеков, что в скорости обнародует его имя. Не сомневаюсь, что его отец кто-нибудь из присутствующих здесь мужчин.

Бейла хихикнула и хотела еще что-то сказать, но в этот момент к ним подошел предмет их обсуждений — господин Жак Лолюв, или как его звали по-настоящему — маркиз Жак Дорфф Огюст Бейхорд. Фамилию Лолюв он взял как псевдоним для своих статей, но она так и закрепилась за ним.

Он поклонился Рауме, даже не взглянув на Бейлу:

- Позвольте пригласить вас на следующий танец, ваше высочество.

Принцессе тоже хотелось танцевать, а генерала как нарочно нигде не было видно. И Раума согласилась. Когда вновь загремела музыка, господин Лолюв подхватил девушку в свои объятия и закружил по залу. Несколько минут они танцевали, молча, и Раума успела подумать, что он, пожалуй, вальсирует весьма не дурно.

Наконец он прервал долгое молчание:

- Я видел вас раньше, во дворце вашего отца, но так близко, как сейчас, никогда. И вы прекрасны. Позвольте сказать дерзость, но я ваш раб навеки.

Ей еще никогда незнакомые молодые люди не говорили таких высокопарных слов, поэтому Раума смутилась и, опустив глаза, ответила:

- Благодарю вас, но не стоит идти на такие жертвы ради той, что принадлежит всецело другому, своему мужу.

- Как жаль,- с досадой произнес Лолюв.- Я не знал, видимо в это время меня не было в стране. Позвольте узнать имя вашего супруга, чтобы я мог завидовать его счастью.

- Мой муж — генерал Кюрасао.

По лицу маркиза пробежала тень, но это было лишь секунду. В тот же миг он довольно улыбнулся и ответил с нежностью:

- И, тем не менее, ваше высочество, позвольте мне быть вашим мнимым поклонником и охранять ваше спокойствие и счастье, как верный слуга.

- Вы говорите о невозможном,- посерьезнела Раума. Генерал вряд ли будет в восторге от этого поклонника.

Глава 7

С этого вечера Раума боялась Кюрасао и всячески пыталась избегать близости с ним, но у нее не очень-то хорошо это получалось. При этом муж начал подозревать ее и ревновать еще сильнее. Тогда принцесса перестала сопротивляться и принимала мужа в любое время.

Однако она больше относилась к генералу как к любовнику, нежели мужчине, мужу и другу. Принцесса бессознательно принимала Кюрасао как сексуальный объект, а не родного человека. И она втянулась в эту игру и стала даже подыгрывать мужчине.

Между тем господин Жак Лолюв закидывал Рауму своими визитными карточками, что означало — он ждет от нее приглашения на обед. Но девушка отмалчивалась, боясь гневить мужа.

Но, как говорится, пути господни неисповедимы, и однажды, без приглашения, к Рауме на завтрак нагрянула ее сноха, жена Вильгельма, старшего из принцев — ее высочество Роксана. Это была девушка двадцати пяти лет с идеальной фигурой и прекрасным лицом. Она превосходно справлялась с ролью жены наследника престола, а также с некоторых пор была законодательницей моды при дворе, затмив королеву-мать. Последняя, впрочем, не была против, доверив Роксане эту миссию.

И вот эта великолепная светская львица заявилась в Белые Дубы, произведя суматоху и хаос, принеся с собой много шума и помпезности. Она заставила поволноваться и Рауму, и генерала, оглядывая хозяев и их дом благосклонным взглядом.

Во время завтрака ее высочество говорила тихо и много, в основном не о чем серьезном: модные ткани, какая прическа лучше подходит Рауме, как Вильгельм ловко подстрелил утку на последней охоте. Генерал и принцесса слушали и кивали, поражаясь ее словоохотливости.

И вдруг Роксана посмотрела на генерала Кюрасао и незатейливо спросила:

- И когда же мы удостоимся чести присутствовать на вашем званом вечере?

Мужчина не ожидал столь прямого вопроса от деликатной Роксаны и в первую секунду замешкался, но потом спокойно ответил:

- Как пожелаете, ваше высочество, сегодня же я распоряжусь, чтобы начали подготовку.

- Но не далее чем через неделю,- прощебетала довольная Роксана.- А о приглашениях позабочусь я. Обязательно нужно пригласить маркизов ля Рош и, конечно же, господина Жака Лолюва!

При упоминании последнего имени Раума вздрогнула и с испугом взглянула на Роксану. А генерал лишь вежливо поддакивал:

- Конечно, ваше высочество, мы полностью подчиняемся вашему вкусу...

А принцесса боялась лишний раз посмотреть на мужа, словно она виновна в страшном прегрешении и он вот-вот прочтет все в ее глазах. Нутром она чувствовала в этом подвох. Не просто так Роксане вдруг захотелось устроить в Белых Дубах грандиозный прием, и неспроста имя Лолюва прозвучало сейчас за завтраком.

Раума вдруг вспомнила слова графини Мауритц о том, что ее старший брат и, соответственно, муж Роксаны, благоволит к Жаку Лолюву и прислушивается к его мнению. Уж не приложил ли маркиз к этому свое фантастическое влияние на королевскую семью? Рауме стало не по себе. И прием будет так скоро — через неделю! И придется принимать маркиза! А рядом будет муж и узнает его, и снова будет ревность, жуткая и болезненная для обоих. И избежать этого невозможно.

Принцесса загрустила. Ее безоблачное семейное счастье оказалось слишком коротким. Ревность генерала подтупила чистые, светлые чувства, возникшие у Раумы вначале. А теперь в эту сумятицу хочет бесцеремонно вмешаться молодой человек, не желающий соблюдать этикет и нормы морали! Упрямец!

- Не печальтесь так, дорогая Раума,- услышала принцесса голос Роксаны.- Я верю, что генерал Кюрасао успеет подготовить все в срок.

Девушка выдавила из себя довольную улыбку:

- Нисколько не сомневаюсь в этом, ваше высочество.

Потом они втроем прогулялись по саду и Роксана, довольная, уехала, оставив генералу кучу просьб и пожеланий по поводу светского раута.

В принципе, Кюрасао настолько был очарован Роксаной, ее величием и красотой: зрелой, пленительной и притягательной, что с небывалым энтузиазмом взялся за подготовку вечера в Белых Дубах. Он даже не заметил, что его жена ходит задумчивая и отвечает на вопросы невпопад.

А однажды он не приехал ночевать, прислав слугу с короткой запиской: «Граф Бадур был так любезен, что пригласил меня к себе поохотиться на два дня. Ваш муж, генерал Кюрасао». И это накануне раута! Раума ничего не могла понять.

Глава 8

Рано утром, в день приема, она осведомилась у дворецкого, вернулся ли муж, и, получив отрицательный ответ, совсем приуныла. Девушка заканчивала свой туалет, когда постучалась горничная и подала хозяйке карточку. Раума взглянула на имя и оторопела — маркиз Жак Лолюв! Он здесь? Сейчас?! Не может быть.

- Кто передал карточку?- спросила Раума у горничной.

- Молодой человек,- тихо ответила девушка.- Его светлость, маркиз Огюст Бейхорд.

Не принять его было бы сверх бестактностью. Собрав все свое мужество в кулак, Раума решительно вошла в гостиную, где ждал молодой маркиз.

Лолюв тут же вскочил с кресла навстречу вошедшей принцессе и низко поклонился:

- Приветствую вас, ваше высочество!

Раума присела в легком реверансе и вопросительно взглянула на Лолюва.

- Что привело вас в столь ранний час?

Лолюв на секунду смутился.

- Право же, я действительно прибыл слишком рано,- ответил он.- Но исключительно, чтобы увидеть вас, ваше высочество. Как друг, я готов помочь вам в таком нелегком деле как прием. Тем более, что ее высочество Роксана попросила меня об этом...

Раума с сомнением посмотрела на молодого человека. Уж не сговорились они с Роксаной? А если так, то зачем? В чем заключался этот странный ход и какую игру ведут эти двое?

- Не слишком ли вы обременяете себя, маркиз?- прямо спросила она, все еще не доверяя Лолюву.

Ее вопрос можно было воспринять, как оскорбление, но Жак испустил печальный вздох и тихо ответил:

- Нисколько, если я имею честь считать себя вашим другом и единомышленником.

- Ну что же, - протянула принцесса, решив испытать этого «друга».- Пойдемте в сад, поможете мне выбрать цветы для украшения нескольких гостевых комнат.

Они прошли в сад, цветущий и благоухающий великолепными цветами, кустами жасмина и редкой белой сирени. Гордостью этого сада был пышный куст дикой розы, который на близком расстоянии просто одурманивал своим ароматом до головокружения.

- Как вы считаете, маркиз, какие цветы больше подойдут в приемную залу?

Молодой человек подумал немного и ответил:

- Только белая сирень.

- Почему?- удивилась Раума.

Маркиз мечтательно улыбнулся:

- Она словно воздушные облака и белый цвет — цвет невинности, она легка и приятна, как и вы, ваше высочество.

- Спасибо, маркиз,- сдержанно поблагодарила девушка за комплимент. Она сделала знак служанке на сирень и та аккуратно срезала несколько самых пышных веток с трех сторон куста.

Потом принцесса и маркиз прошли к розам. Их великолепие и разноцветье поражали. Воистину, сады генерала были одни из самых лучших в королевстве.

- А какие цветы вы бы выбрали для моей комнаты?- тихо спросила Раума у молодого человека.

Маркиз словно бы удивился и растерялся от этого вопроса.

- Может быть розы?- нерешительно предложил Лолюв.

Принцесса улыбнулась и с удовольствием прикоснулась к нежным лепесткам розового цветка своими пальчиками.

- Я люблю розы,- тихо сказала девушка.- Их лепестки так нежны и прохладны, аромат тонок и пленителен. В них есть какая-то тайна и очарование, неподвластные разуму, только чувствам.

Лолюв слушал Рауму и все больше удивлялся и пленился ее очарованием и красотой. И в какой-то момент, когда их взгляды встретились и в ее глазах он прочел нежность, совсем немного, но нежность к нему, он понял, что не сможет жить без этих глаз, без этой улыбки и этого голоса.

Он понял это, потому что с ним никогда еще такого не было. Он с легкостью соблазнял женщин, замужних и нет, и с легким сердцем бросал их. И никогда его душа или совесть не увещевали его, ни разу не дрогнули при виде девичьих слез очередной обманутой любовницы. И даже эти обманутые женщины боготворили его и ждали, что он, возможно, обратит на них еще раз свой взор. Ни одна из его любовниц не волновала его так, как принцесса.

Лолюв с неохотой признался себе, что влюбился, причем с первого взгляда, любовью, в которую никогда не верил и много раз посмеивался над ней. Иной раз он открыто насмехался над своими товарищами, страдающими от любовных мук и безответности в чувствах. А теперь вот и сам попался в сети веселого и коварного Амура. Ведь маркиз предполагал соблазнить Рауму, влюбить в себя без памяти, а потом посмеяться над ней и бросить, чтобы бедняжка мучилась. Таким образом, он хотел отомстить своему злейшему врагу — генералу Кюрасао.

Но что ему теперь делать, когда сердце немеет лишь от одной мысли о том, что Рауме будет больно или она станет страдать? И как он теперь понимал тех безумцев, что готовы были отдать жизнь за счастье быть с любимой женщиной!

- Чем вы так опечалены, маркиз?- услышал он рядом голос принцессы.

Молодой человек рассеянно взглянул на девушку и ответил первое, что пришло в голову:

- Боюсь, что вы не подарите мне ни одного танца на этом приеме.

Раума вдруг улыбнулась и почти ласково произнесла:

- Отчего же, маркиз? Буду, рада вальсировать с вами, тем более что танцуете вы превосходно.

Девушка, говоря так, вовсе не кривила душой. Ей действительно понравилось танцевать с Лолювом. Он был гибок и статен во время вальса и уверенно держал ее за талию своими сильными руками.

Посматривая на него украдкой, Раума отметила про себя, что молодость во всем выигрывает опыту зрелого мужчины. Молодой маркиз заставлял трепетать сердце принцессы не потому, что сильно нравился ей, нет. Но он был молод, свеж и красив. Раума сравнивала его с только что распустившимся цветком — ароматен, свеж и прекрасен, радуя глаз.

А генерал? Кюрасао, несмотря на свой темперамент, походил на старое дерево - еще силен ствол и листья зелены, но вот цветов и плодов дерево уже никогда не принесет, и не будет радовать взор обновлением и весенними трелями птиц.