Принесённая направлениями

Пролог

Вот уже несколько дней ужасная снежная буря царила в безымянной небольшой деревне, располагавшейся в самом сердце Иемса. Такая погода не являлась чем-то необычным для этой местности, да и для всего острова в целом. Можно было даже сказать, что длительное отсутствие подобных бурь казалось чем-то более необыкновенным. В такую погоду жители в целях своей безопасности возвращались домой и оставались там в течение нескольких дней или, в редких случаях, даже недель, дожидаясь момента, когда непогода утихнет.

В безымянной деревне, как раз и переживающей очередную снежную бурю, все, как обычно, сидели по домам и занимались повседневными вечерними делами: топили печь, готовили ужин, нянчили детей или просто спали. Лишь в одном из десятков одинаковых деревянных одноэтажных и двухэтажных домов не занимались ни одним из этих дел. Мужчина по имени Гайлиф и его маленькая дочь Эю ухаживали за таинственным юношей, попросившим у них убежища от жуткой непогоды. Конечно, у Гайлифа возникало множество вопросов о том, как кто-то столь хрупкий смог добраться в такую метель до их отдалённой деревни с одним лишь небольшим пустым рюкзаком и в тонком плаще из лосиной шкуры. Тем не менее природная доброта и сострадание к потерявшемуся замёрзшему путнику не оставили Гайлифа равнодушным, и он впустил в свой дом незнакомца, отложив все вопросы на потом.

Усадив юношу на ковёр недалеко от камина, Гайлиф попросил дочь принести чистую сменную одежду, а сам выдал ему тёплый шерстяной плед и налил в деревянную миску немного горячего свежего супа. Из-за нехватки продуктов суп был практически пустой, однако путник был очень благодарен и за то немногое, что смогла дать ему семья.

Пока незнакомец ел, Гайлиф отправил свою дочь спать на второй этаж, а сам решил заняться лёгкой уборкой в доме, параллельно наблюдая за внезапным гостем. Юноша не производил какого-то плохого впечатления. К слову, он был очень даже хорош собой: высокий, худой, с идеальной белой кожей, с правильными и благородными чертами лица, светлыми короткими волосами и необычно яркими золотыми глазами. За всеми его движениями было очень интересно наблюдать. Даже самые простые действия, вроде поднесения ложки ко рту или перемешивания той же ложкой супа, он выполнял грациозно.

Закончив с уборкой, Гайлиф тоже налил себе немного супа и сел на ковёр недалеко от светловолосого юноши, уже закончившего есть и задумчиво смотрящего на яркий огонь в камине.

— Так как говоришь, ты оказался в нашей деревне? Да ещё и в такую непогоду-то, — спросил Гайлиф, глядя на благородный профиль гостя.

— Я направлялся в Арнхейн из Гринра, однако попал в ужасную бурю, сбился с дороги и несколько часов бродил по этой снежной пустыне, — спокойно рассказывал своим нежным и бархатным голосом юноша. — Какое же счастье, что я наткнулся на ваше поселение, иначе, боюсь, вскоре бы умер от холода и голода в этой метели. Видимо, боги ко мне благосклонны, раз помогли дойти до вас. Ещё раз хотел бы поблагодарить, что впустили. Уверен, вам воздастся за проявленную к незнакомцу доброту.

— Да перестань! Ох, точно, совсем спросить забыл. А как твоё имя-то?

— Имя? Это не имеет значения, правда. Называйте меня так, как душе угодно.

— Как это? К чему подобная загадочность? Уж не знаю, почему ты не хочешь раскрывать его…

— А какое имя, по вашему мнению, мне бы подошло? — внезапно перебил юноша, наконец отведя взгляд от огня и посмотрев прямо на Гайлифа. От его пронзительных глаз мужчине стало не по себе.

— Дай-ка подумать. Мне кажется… Никс. Вполне тебе подходит.

— Никс, — с лёгкой улыбкой протянул юноша, словно пробуя имя на вкус, а затем вновь перевёл взгляд на огонь. — Ох, что-то меня в сон потянуло. Где я могу прилечь?

— В моей комнате. Поднимаешься по лестнице на второй этаж и правая дверь.

— Разрешаете мне поспать в вашей комнате? Вы слишком добры…

— Да брось, иди уже, отдыхай, — скромно отмахнулся Гайлиф и одновременно с Никсом встал с ковра. Оставив пустую тарелку на небольшом деревянном столе, юноша вновь поблагодарил мужчину за доброту и щедрость, после чего направился на второй этаж.

Медленно поднявшись по лестнице, он остановился у двух дверей и ненадолго замер. Простояв так пару секунд, Никс открыл левую дверь и тихо вошёл в неё.

Эю, сидевшая в центре слабоосвещённой комнаты, увлечённо играла со своими плюшевыми зверями, что-то бормоча себе под нос. Заметив вошедшего юношу, девочка быстро отодвинула в сторону свои игрушки и встала с пола.

— Что вы тут делаете? — напряжённо спросил ребёнок, виновато опустив глаза и убрав пухлые ручки за спину.

— Прости. Похоже, что я ошибся дверью. Твой отец разрешил мне поспать в его комнате, и поэтому…

— Вы же не скажете папе о том, что я ещё не сплю, да? А то он рассердится! Я не хочу, чтобы он сердился! — воскликнула Эю.

— Нет, не переживай. А во что ты играешь? — улыбнувшись, спросил Никс, подходя ближе. Увидев проявившийся у юноши интерес, глаза Эю заблестели, и она, вновь усевшись на пол, начала рассказывать о своих игрушках и тех приключениях, что они переживали. Она рассказала, что одна из её игрушек подверглась ужасному проклятью быстрого старения, а другая отважилась найти волшебный эликсир, который смог бы спасти первую игрушку и даровать ей вечную молодость.

— То есть хочешь сказать, что первая игрушка…

— Льяс!

— Что?

— Игрушку, подвергшуюся проклятью, зовут Льяс!

— Да, прости. То есть ты хочешь сказать, что Льяс после того, как выпьет этот волшебный эликсир, который его друг стремится найти, обретёт вечную молодость? Получается, он станет бессмертным? — уточнил Никс. На его лице проскользнула какая-то странная улыбка.

— Верно! И у него будет много-много времени, чтобы путешествовать и подружиться с огромным количеством существ!

— Бедный Льяс. Игрушка, которая отдаст ему этот эликсир, очень жестока…

— Что? Почему это?

— Несчастный ведь просто подвергнется другому проклятью. Проклятью бессмертности. Все, с кем он дружит или подружится, в конечном счёте умрут, всё, что он делал или будет делать, рано или поздно наскучит, он потеряет любые смыслы, а исследовав каждый уголок своего мира, он просто-напросто перестанет чему-либо удивляться. Всё вокруг начнёт казаться ему предсказуемым и безумно скучным. Чем не проклятье?.. — равнодушно говорил Никс.

Глава 1. Нелат

Лишь немногие из всей человеческой расы могли похвастаться тем, что им хотя бы единожды в жизни доводилось ступить на палубу корабля. Такая возможность выпадала лишь избранным — тем, кто обладал либо несметными богатствами, либо невероятной властью. Для остальных же мечта о том, чтобы выйти в океан, пусть даже на самом жалком подобии судна, так и оставалась несбыточной. Причиной тому был Закон Барьера, строго запрещавший людям покидать Силин — огромный остров, на котором жила вся человеческая раса.

Неизвестно, когда именно этот закон вступил в силу, но он в течение всего своего существования оберегал и предостерегал любого, кому в голову могла прийти безумная идея просто взять и покинуть остров. Закон Барьера появился не из-за каких-либо политических, экономических или социальных интересов, он появился из-за реальной опасности для жизни любого, кто покинет остров без специального артефакта. За пределами Силина, во всё остальном мире под названием Дремия, воздух был непригоден для людей, и дышать им они попросту не могли. Это было равно отравлению смертельным ядом, убивающим всего за пару минут. Единственным способом всё же выйти во внешний мир, не боясь умереть, был браслет Ириса, магический артефакт, изобретённый всего пару десятилетий назад. Он позволял человеку, на которого был надет, без проблем дышать в любой точке Дремии. Однако стоимость такого браслета достигала нескольких миллионов золотых монет, что равнялось казне целого крупного города на Силине, а потому подобным магическим артефактом могли обладать лишь избранные.

Несколько недель назад из главной гавани Силина отплыл единственный в своём роде трёхпалубный линейный корабль, держащий курс в Нелат, самое большое королевство Дремии, известное также как первое и чуть ли не единственное королевство, где представители любой разумной расы могли сосуществовать друг с другом в относительной гармонии. Корабль плыл в Ворин, столицу Нелата, по совместительству являвшийся крупнейшим городом во всём мире. Пассажирами уникального корабля были члены королевской семьи — король Левиус Фейн и принцесса Реара Фейн, а также порядка двенадцати придворных, среди которых была и герцогиня Исинэра Лит — девятнадцатилетняя девушка, лучшая подруга принцессы Реары и её неофициальная правая рука. Полная мечт и надежд на светлое будущее для всего человечества, она стояла на палубе, крепко держась обеими руками за фальшборт, и смотрела куда-то за горизонт. Её светлые, практически белые, немного кудрявые волосы изящно вились на ветру, а по бронзового цвета коже периодически пробегали мурашки от тёплых лучей солнца.

— Ис! Исинэра! — кричала её имя приближающаяся высокая девушка очень красивой наружности: с белоснежной кожей, длинными распущенными золотистыми волосами и тёплыми карими глазами. Она была одета в розовое достаточно простое, но опрятное платье, которое определённо ей шло, подчёркивая изящную фигуру. Хотя с такой внешностью любая одежда смотрелась бы на красавице просто великолепно.

— Исинэра, ты не слышишь меня что ли? Почему не отзываешься? — наигранно недовольно спросила девушка, подходя к Исинэре, наслаждающейся хорошей погодой.

— Прости, Реара, — проговорила Исинэра, приоткрыв карие глаза. — Мне здесь настолько хорошо, что я ненадолго…

— Оглохла? — с улыбкой перебила принцесса. — И давно ты тут стоишь? Смотри, как бы не получила солнечный удар!

— Не переживай, не получу. А что ты пришла?

— Знаешь, что сказал мне капитан? Он сказал, что мы скоро прибудем в гавань Ворина!

— Врёшь!

— Нет, я серьёзно!

— Но ведь пару дней назад он говорил, что мы должны прибыть только к концу недели.

— Да, но сейчас он сказал, что ветер нам благоприятствует, так что уже сегодня, ближе к вечеру, прибудем в порт!

После этих слов одновременно у обеих подруг возникла широкая улыбка на лице. Несколько недель девушки плыли по морю, и после длительного ожидания они наконец прибудут в место, о котором всё детство читали лишь в книжках. Им не терпелось увидеть все те чудеса, которые скрывал в себе Ворин. Им не терпелось впервые в жизни увидеть другие разумные расы, пообщаться с ними и завести как можно больше друзей. Остроухие и изящные валиры, низкие и прямолинейные демары, бледные и жуткие соры, звероподобные и таинственные лангерны, чудные и хитрые седкилы, а может даже и эйлии — скоро у Исинэры и Реары будет возможность встретиться со всеми ними. Всё это казалось обеим девушкам очередным приятным сном, но никак не реальностью. Однако, кроме очевидной радости, Исинэра испытывала что-то ещё. Она испытывала страх. Ведь, в отличие от своей подруги, герцогиня направлялась в Нелат далеко не на несколько дней и с очень ответственной миссией, даже слишком ответственной для столь юной девушки.

— Как король? Не стал чувствовать себя получше? — поинтересовалась Исинэра.

— Не особо. Доктора всё списывают на простую морскую болезнь. Эх, если бы я знала, что так будет, то…

— То что? Отменила бы поездку?

— Да нет. Эта поездка ведь важна не только для нас с тобой, но и для всего человечества. Просто не хочу, чтобы отец страдал из-за меня. Ох, Ис, если с ним что-то случится… — взволнованно говорила Реара, оперевшись на фальшборт.

— Не переживай, всё будет хорошо. Нас окружают только проверенные люди, вокруг множество стражников и верных нам моряков. Все они готовы отдать свои жизни за короля и принцессу, так что не стоит так переживать.

— Надеюсь, что ты права. Эй, а что это за ужас на тебе? — спросила Реара, впервые обратив внимание на светло-бежевое платье, надетое на подругу, с коричневыми полосами и пышными короткими рукавами. — Я же тебе сто раз говорила, что это платье просто ужасно! Не могу смотреть на эти рукава! Надеюсь, ты не собираешься по прибытии в столицу находиться в этом кошмаре!

— Но это платье такое комфортное!

— Ни слова больше мне тут про комфорт! Немедленно иди переодеваться! Своим существованием это платье позорит всю человеческую расу! И даже не думай надевать его, когда будешь в Сивитате! А лучше вообще сожги это недоразумение!

Глава 2. Лэймптум

Ночной Ворин пылал огнями. Миллионы свечей, факелов, фонарей и фейерверков заливали город ослепительным светом, превращая его в живое море света. Исинэра прежде никогда не видела ничего подобного. Лангерны, валиры, демары, ринаи и даже седкилы вместе праздновали Лэймптум, древний праздник, приуроченный ко дню рождения лангернской богини волков Лэй. Изначально этот день отмечали только лангерны, но со временем к празднованию присоединились и другие расы, населяющие Нелат. Традиционно в этот день на главной площади столицы открывалась огромная ярмарка, где можно было попробовать местную еду и послушать музыкантов, играющих на различных инструментах и поднимающих жителям города настроение. На некоторых улицах также можно было наткнуться и на увлекательные шуточные постановки театральных трупп. Праздник был в самом разгаре. Радостные пьяные жители столицы группами или поодиночке передвигались по городу в поиске новых развлечений. Множество отдыхающих гуляк образовывало толпу, в которой едва ли можно было заприметить две фигуры в длинных тёмных плащах. Это были сбежавшие из Поднебесного дворца Реара и Исинэра.

— Не нравится мне всё это, — прошептала подруге на ухо Исинэра, в очередной раз оглянувшись. — Ты уверена, что всё под контролем?

— Перестань, неужели тебе здесь не нравится? Посмотри, какая красота! Как оживлённо! — восторженно говорила Реара.

— Не кричи ты так! Ещё услышат, что мы говорим на силинском!

— Да не стоит тебе так переживать, правда! Мало ли почему мы может общаться на силинском. Может, мы просто изучаем язык и сейчас решили веселья ради попрактиковаться в говорении.

— Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось провернуть всё это…

— Скажем так, я успела познакомиться с несколькими придворными, очаровала их своей харизмой, рассказала много всего интересного о Силине, а в ответ один из них помог мне выбраться в город на несколько часов, да ещё и позволил взять тебя с собой.

— И плащи дал…

— Вот именно!

— А ему точно можно доверять?

— Да не переживай об этом, — сказала Реара отмахнувшись. — Ой, смотри, там ларёк со всякими местными вкусностями! Пойдём скорее!

— А откуда у тебя местные деньги?

— Всё тот же придворный…

— Какая щедрость.

— Просто я умею понравиться. Тебе тоже стоило бы этому поучиться.

Схватив Исинэру за руку, Реара радостно подбежала к одному из множества деревянных ларьков, украшенных традиционными ленгернскими фиолетовыми фонариками с рисунками. Отстояв небольшую очередь, девушки подошли к женщине с большими и пушистыми лисьими ушами. Оглядев подруг, она заговорила с ними на нелатском языке:

— Сой. Ата ни Лэймптум! Кэ ни ростан?

— Сой ни! Ата ни Лэймптум! Хэйзар кэ го о нэру ростан вост. Он иен ванар мэ ит ростан. Зэнар ни мэ! — уверенно ответила ей Реара.

Как только хозяйка лавки отвернулась от подруг, Исинэра тихо спросила у принцессы:

— Ты ведь попросила эту женщину приготовить нам что-то на её вкус, верно?

— Ну, я поприветствовала её, пожелала счастливого Лэймптума, сказала, что мы хотим попробовать что-то из сладкого, однако не знаем, что хотим именно, поэтому попросила её нас удивить. Неужели ты этого не поняла?

— Ой, ну не занудничай. Я всё поняла, просто решила уточнить, — недовольно сказала Исинэра, после чего Реара усмехнулась и по-дружески похлопала подругу по плечу.

Через несколько минут девушки заняли одну из свободных скамеек на украшенной центральной площади и принялись наслаждаться очень вкусным десертом, чем-то похожим на фруктовое желе. Наблюдая за фейерверками, они вспоминали детство, когда только познакомились и с упоением вместе читали книги о королевствах Дремии и их великих героях. Они вспоминали, как разыгрывали сценки из прочитанных книг о приключениях короля Урома, как притворялись будто сами являются могущественными лангернами, владеющими магией, и как радостно строили планы, чем займутся и какие места посетят, когда смогут покинуть Силин и отправиться в кругосветное путешествие по всей Дремии. Ни одна из подруг не хотела думать о том, что вскоре им придётся вернуться в Поднебесный дворец, а потом и вовсе расстаться на очень долгое время. Девушки просто хотели наслаждаться настоящим и есть вкусный десерт, названия которого они не знали.

И всё же воздух в Нелате был иным. Дело было не только в его смертельности для Исинэры и Реары, но и в том, что он ощущался совершенно по-другому. Он был другим на вкус, другим на запах, и даже дышалось им иначе. Эта странность, словно тонкая вуаль, окутывала девушек, не позволяя им полностью расслабиться. Незримое отличие от родного Силина постоянно напоминало о себе, создавая лёгкое, но навязчивое напряжение.

— Ты уже виделась с королём? — серьёзно спросила Исинэра, откусывая очередной кусочек от ярко-розовой сладости.

— Виделась. Мой отец уже провёл с ним несколько… переговоров, — как-то напряжённо ответила Реара, опустив голову.

— Правда? И о чём говорили? Расскажи мне всё!

— Всё… прошло неплохо. Кайсон вроде бы хочет продолжать налаживать контакт с Силином, хочет продолжать укреплять отношения между королевствами.

— Всё в порядке? Ты как будто о чём-то умалчиваешь.

— Когда мы увиделись, не знаю почему, не могу этого объяснить, но что-то в нём показалось мне очень странным.

— В Кайсоне? В каком плане?

— Не знаю. Он словно отличается от всех остальных лангернов, какой-то он другой. Да, его речи очень красноречивы и располагающи, но что-то всё равно не даёт мне покоя.

— А что думает король Левиус?

— Сложно сказать. В последнее время мне трудно понимать, что в его голове. Но все эти дни он казался будто каким-то особенно обеспокоенным. Пусть отец и много улыбался, но что-то его явно тревожит.

— Может, это из-за только-только отступившей болезни? А ты пыталась у него узнать, что случилось?

— Конечно, Исинэра, за кого ты меня принимаешь? Но отец молчит. Должна признаться, меня радует, что он так загорелся этой идеей о союзе и развитии отношений с Нелатом, но я переживаю, как бы что плохое не произошло, ведь всё это изначально было моей идеей. Не хочу, чтобы из-за неё кто-то пострадал. Но эти недосказанности и странности сильно тревожат.

Глава 3. Прибытие

Дорога до Сивитата очень быстро начала наскучивать. Пейзажи вокруг казались совершенно однообразными: леса чередовались с полями, а поля с лесами. Единственной живой душой, с которой Исинэра могла бы поговорить, был старый кучер, сидевший на облучке. Однако он, судя по всему, не испытывал ни малейшего желания общаться с человеком. Его скудные реплики сводились к сухим сообщениям о предстоящих остановках и о том, сколько ещё оставалось до конца пути. Его голос, хриплый и монотонный, звучал как эхо, повторяющее одно и то же изо дня в день.

За несколько дней карета успела проехать мимо множества деревень и небольших городов, встречавшихся по дороге, однако нигде не останавливалась. Исинэра была неприятно удивлена, что все поселения Нелата оказывались совершенно непримечательными. Деревни состояли из однообразных хаотично разбросанных по небольшой территории каменных домов, а города были просто сильно уменьшенной и менее грандиозной версией Ворина. Герцогиня всё сильнее чувствовала разочарование. В детстве Нелат казался ей самым интересным из всех королевств. Место, где все расы могли жить бок о бок и где все культуры сливались в одну новую, на самом деле не сильно-то и отличалось от Силина, за исключением разве что впечатляющей столицы и гораздо большего количества лесов. Однако Исинэре всё ещё хотелось верить, что где-то там, вдали, располагался край, полный магических чудес, и что она ехала именно туда.

Через почти неделю пути карета наконец прибыла в столицу региона — Сивитат. Регион и его столица носили одинаковое название, что всегда вызывало путаницу. Перед поездкой в Нелат Исинэра тщательно изучала книги по истории и культуре этого места, но так и не смогла выяснить, почему столица имела такое же название, как и целый регион. Зато она узнала много интересного об архитектуре и устройстве города, пусть и большая часть информации была основана на слухах. Например, дома в Сивитате были построены из особых магических камней, которые не только светились разными цветами, но и могли поднимать здания в воздух. Цвет камня, как писалось, отражал главную ценность семьи, живущей в постройке: синий символизировал гордость, розовый — нежность, а белый — духовную чистоту и веру.

Кроме того, Исинэра читала, что в Сивитате росли красные деревья и жёлтая трава, а облака на небе были фиолетового цвета и принимали формы различных животных. Эти странные явления якобы были последствиями неудачных экспериментов могущественного мага, жившего в городе более пятисот лет назад. Всё это создавало в её воображении образ места, полного магии и чудес, места, сошедшего со страниц детских сказок.

Однако Исинэра не могла понять, почему из всех десятков регионов Нелата именно Сивитат был выбран как тот, где править будет человек. Долгое время она думала, что причиной была его сказочная уникальность, но стоило девушке увидеть столицу своими глазами, как это предположение моментально развеялось.

Вместо города, парящего в облаках, она увидела горстку обычных каменных зданий, стоящих на простой земле. Красных деревьев и фиолетовых облаков не было и в помине. Всё выглядело настолько привычно, что Исинэра на мгновение задумалась, не ошиблась ли она дорогой. Но нет, это был именно Сивитат — столица, которая, как оказалось, была далека от её фантазий.

Сивитат был очередным уменьшенным Ворином: белокаменные дома высотой в два или три этажа, узкие улицы, явный недостаток зелени в городе, а также разные технологические и магические устройства, которые уже не удивляли Исинэру.

Перемещаясь на карете по однообразным и тихим улицам города, герцогиня то и дело замечала недружелюбные взгляды местных жителей, направленные в сторону роскошного средства передвижения. Все догадывались, кто именно ехал в нём. И видя их реакцию, в сердце Исинэры закрадывалось всё больше и больше сомнений. А ждали ли её здесь вообще?

Вскоре карета остановилась у дворца Кэстур, сердца столицы. Он был официальной резиденцией правителя региона — судьи Оудэка. Теперь же дворец должен был перейти под управление Исинэры. Как и Сивитат, похожий на Ворин, Кэстур был похож на Поднебесный дворец, но сильно упрощённый. Единственным сильным отличием было наличие высоких белокаменных стен вокруг дворца. У центральных ворот стояло двое стражников в металлических доспехах.

— «Ну хоть доспехи у них не мраморные. Как же мне надоел этот белый цвет везде. Будто из дома не уезжала!» — думала Исинэра, пока кучер разговаривал со стражниками. После небольшого диалога, стражники нехотя, но всё же пропустили карету внутрь.

Заехав в небольшой внутренний дворик, транспорт остановился у парадной лестницы, ведущей к большим входным дверям, около которых стояла женщина средних лет.

— Выходите. Я уже достал ваши вещи! — с сильным акцентом выкрикнул кучер на силинском.

— «Выходите? Никто не откроет мне дверь?» — искренне удивилась Исинэра, однако делать было нечего. Неуклюже покинув карету, девушка осмотрела свои вещи и отпустила кучера, удостоверившись, что всё на месте. Тот лишь недовольно закатил глаза и, не попрощавшись, уехал.

— «Какое-то неудачное начало…» — думала Исинэра, стоя перед входом с несколькими дорожными сундуками, в которых лежали её вещи.

— Поднимайтесь сюда! — крикнула женщина у входа.

— «Да что здесь происходит?! Где их манеры?» — возмутилась Исинэра, но всё же быстро поднялась по лестнице. У дверей её встретила женщина с очень недовольным выражением лица. Судя по длинным ушам, вытянутому телу и большим глазам, она была из расы валиров. Одетая в белое длинное платье с высоким воротником, она с искренним презрением оглядела с ног до головы растерянную Исинэру.

— Добрый де…

— Вам здесь не рады, знайте сразу, — резко, почти с вызовом, заговорила женщина на силинском с сильным акцентом. — У нас уже есть судья. Вам же я советую не тратить своё время и поскорее вернуться на остров. Мы и так порядком настрадались от влияния людей.

— А вы, собственно, кто? — спросила Исинэра, шокированная такой грубой прямотой.

Глава 4. Связь

Судья Оудэк тяжело вздохнул в ожидании Исинэры. Он сидел в своём роскошном кабинете на бархатном кресле, закинув ногу на ногу, погружённый в размышления. Встреча с герцогиней должна была состояться ещё вчера днём, но из-за её задержки в дороге планы нарушились. Оудэк, конечно, мог бы вечером и задержаться, обсудить с Исинэрой все вопросы сразу по её прибытии, но ему попросту не захотелось тратить свободное время на какого-то человека.

Был ли судья раздражён тем, что ему придётся передать значительную часть своих полномочий незнакомой избалованной девчонке? Безусловно. Но Оудэк не был намерен сдаваться без борьбы. Нет, официально Исинэра станет правительницей только после особой церемонии передачи власти, и судья был готов сделать всё возможное, чтобы оттянуть этот момент.

Тихий стук в дверь прервал его размышления. Оудэк медленно поднялся из-за стола.

После разрешения войти, в кабинет, как он и ожидал, зашла Исинэра. Её внешний вид несколько удивил судью. Простое светло-зелёное платье, растрёпанный пучок вьющихся светлых волос — она скорее напоминала служанку, чем посланницу знатного происхождения. Однако сейчас внешность девчонки мало волновала судью в любом случае.

С лёгкой, почти небрежной, учтивостью Оудэк, которому на вид было около тридцати пяти, поклонился, его взгляд скользнул по лицу девушки. В её глазах читалась усталость, а тёмные круги под ними выдавали бессонную ночь.

— Доброе утро, ваша светлость, — заговорил судья по-силински с едва заметным акцентом. — Жаль, что мы не смогли встретиться вчера. Но вы приехали слишком поздно, потому я и решил, что будет разумнее перенести нашу встречу на сегодня, чтобы вы успели отдохнуть.

— Давайте ближе к делу, — сухо ответила девушка, уже выбирая глазами место, чтобы присесть. Оудэк слегка приподнял бровь, но быстро скрыл своё удивление. Он учтиво указал на мягкий бежевый диван, располагавшийся в дальней части кабинета.

— Прошу вас, — сказал он, стараясь сохранить любезный тон. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Исинэра, однако, не двинулась с места. Её взгляд скользнул по дивану, а затем перевёлся на массивный стол, стоявший в центре помещения.

— Может, лучше сядем за стол?

— Я подумал, что вам будет удобнее…

— Так о чём нам предстоит разговор? — перебила его Исинэра, усаживаясь на ближайший стул. Оудэк, слегка сжав губы, занял соседнее место. Он сложил руки перед собой, стараясь сохранить спокойствие.

— Я должен рассказать вам о здешних правилах, вашей роли в управлении регионом, обязанностях и привилегиях. Да и на все вопросы ответить, разумеется. Полагаю, что они уже у вас успели появиться.

— Можете не утруждаться. Это всё? — спросила Исинэра зевнув.

Судья был шокирован столь внезапно грубым поведением девушки. Исинэру ему описывали как жизнерадостную, наивную и глупую девчонку. Соврали? Или что-то успело произойти за эту ночь? В чём дело? Что-то явно было не так.

— Позвольте, я несколько…

— У меня нет настроения, судья. На этом я вас покину, — равнодушно сказала Исинэра, вставая из-за стола. — Приятно было познакомиться.

— Но постойте…

Исинэра решительно и быстро покинула кабинет, напоследок громко хлопнув дверью.

— Что за…

Проходя сквозь однообразные коридоры дворца, Исинэра не раз пересекалась с местными придворными и слугами. Их взгляды, полные любопытства и скрытого недоверия, скользили по ней, но девушка на это никак не реагировала, не удостаивая незнакомцев ни словом, ни жестом.

Вернувшись в свои покои, герцогиня подошла к широкому панорамному окну, откуда открывался вид на дворцовый сад. Солнечный свет мягко струился сквозь стёкла, освещая мрачное лицо девушки. Её взгляд был направлен на небольшой зелёный лабиринт, по которому гуляли группы молодых лангернов в роскошных одеяниях. Они смеялись, радовались, казались совершенно беззаботными. От подобной картины Исинэра нахмурилась ещё сильнее, её губы сжались в тонкую линию.

— Отвратительно.

Наблюдение герцогини прервал резкий, неестественный звук, донёсшийся внезапно откуда-то со стороны. Исинэра быстро повернула голову, и её глаза тут же нашли источник шума. В следующее мгновение она увидела стрелу, летящую прямо в неё. Но вместо того, чтобы испугаться или попытаться уклониться, герцогиня лишь едва заметно усмехнулась. Стрела, которая должна была пронзить её сердце, внезапно остановилась на полпути, а затем, меньше чем за секунду, рассыпалась в пыль, словно её никогда и не существовало.

— Это уже пятая попытка. Ты всё ещё не теряешь надежд? — спросила Исинэра, посмотрев на стоявшего в противоположной стороне комнаты черноволосого лангерна с луком. Того самого лангерна, попытавшегося убить её этой ночью.

— Я не понимаю… Как это возможно… — произнёс юноша на родном языке, после чего достал ещё одну стрелу и уверенно выстрелил в герцогиню. Исинэра развернулась и медленным шагом направилась в сторону убийцы. Новая выпущенная стрела и в этот раз быстро рассыпалась на множество пылинок, не успев достигнуть цели.

— Что, снова попробуешь сбежать? Ты же знаешь, что не выйдет. Отойдёшь от дворца, и нам двоим станет не очень-то и приятно, да? — устало говорила Исинэра, сев на кровать и прикрыв лицо руками. — Мне кажется, я всё больше и больше схожу с ума…

Девушка тяжело вздохнула. Каждое новое событие с момента приезда герцогини превосходило в своей странности предыдущее. Исинэра гадала, что же могло превзойти убийцу, который не мог её убить. Любое оружие юноши либо превращалось в пыль, либо его рука просто замирала, когда он хотел нанести удар. При этом сама герцогиня была способна причинять себе боль.

Ещё в течение ночи Исинэра и лангерн выяснили, что не могли отходить друг от друга на большое расстояние. Жуткая боль в груди, настигавшая обоих, просто не позволяла им этого сделать. Никто из них не понимал, что происходило.

Опустив лук, юноша рассерженно заговорил на ломаном силинском:

Глава 5. Знакомства

Исинэра уверенной походкой шла по коридорам дворца Кэстур. Одетая в оранжевое платье с широким красным поясом, она аккуратно поправляла постоянно распадающийся на голове пучок, собранный впопыхах. Перед выходом Кирса настаивала на том, чтобы герцогиня позволила ей создать аккуратную и сложную причёску, подчёркивающую высокий статус Исинэры, однако девушка раз за разом отказывалась. Она не видела смысла тратить больше часа на то, что, по её мнению, всё равно не имело значения. Причёска, какой бы она ни была, не изменит её положения, а потому герцогиня считала это пустой тратой времени.

Подойдя к знакомым массивным дверям кабинета судьи Оудэка, Исинэра ненадолго остановилась перед ними, собираясь с мыслями. Два рядом стоящих стражника недоумённо переглянулись.

— Пропустите меня к судье, — приказала Исинэра, набравшись смелости.

Стражники вновь переглянулись, не зная, как поступить. Они медлили, и герцогиня уже собиралась возмутиться, как вдруг дверь кабинета открылась изнутри. Из помещения вышел сам Оудэк, держа в руках толстую стопку каких-то бумаг. Заметив Исинэру, он остановился, на лице мужчины возникло выражение искреннего удивления.

— Ваша светлость?

— Господин Оудэк, я бы хотела извиниться за утреннюю встречу, моё поведение было крайне недостойным. Скорее всего сказались непривычная атмосфера и бессонная ночь. Предлагаю начать знакомство с начала, что скажете?

Было видно, как судья хотел ответить девушке какой-то грубостью, поставить её на место, однако сдержался, решив сохранить гордость. То ли перед стражниками, то ли перед самим собой.

— Согласен, я прекрасно понимаю вашу ситуацию. Как я уже говорил, мне было поручено объяснить ваши обязанности. Но перед этим… как насчёт небольшой экскурсии по дворцу?

— С удовольствием.

Во время экскурсии судья во всех деталях рассказывал Исинэре про историю здания, его связь с городом, показывал тайные уголки дворца, огромную библиотеку, под которую было выделено целое крыло, а также небольшой нейтральный храм, в котором представитель почти любой религии мог помолиться своему божеству. Оудэк также познакомил Исинэру с некоторыми важными слугами, советниками и придворными. Герцогиня старалась сохранять лицо и производить максимально приятное впечатление на всех, с кем встречалась, но это было совсем не просто, ведь ни один Оудэк и Управляющая, с которой, к слову, Исинэра вновь пересеклась во время экскурсии, имели предубеждения по отношению к человеческой девчонке, приехавшей «всем здесь заправлять» без единого согласия хоть кого-то из Сивитата. Примерно на середине экскурсии Исинэра решила больше не тратить энергию на притворные улыбки и фальшивые комплименты, всё равно их никто не оценивал.

Во время перерыва на чай в дворцовом саду Оудэк довольно поверхностно посвятил Исинэру в её обязанности как временной правительницы. Вся власть в Сивитате была исторически сосредоточена в руках верховного судьи, которого всегда назначал на должность сам король Нелата. Основными задачами правителя было проведение судов, вынос решений по разным делам, аудиенции с подданными, выслушивание просьб и контроль за их исполнением. Более мелкими задачами обычно занимались советники, подчинённые судьи, назначающиеся им самим.

Исинэра ещё до приезда знала о церемонии передачи власти, и стоило девушке только начать об этом говорить, как Оудэк ловко уводил беседу в другом направлении. Герцогиня понимала, что без этой церемонии она не считалась правительницей региона, и ей следовало бы надавить на Оудэка, однако пока она этого не делала. В конце концов, Исинэра надеялась уехать, как только Эранир снимет с неё заклятие. Ей уже не хотелось ни управлять противным и диким народом, сразу невзлюбившим девушку, ни решать его судьбу. Она была здесь не нужна, и поведение Оудэка это лишь в очередной раз доказывало.

— «Да без разницы! Пусть продолжает управлять Сивитатом!» — думала герцогиня. — «Сейчас меня действительно волнует только вопрос о том, как отсюда поскорее уехать обратно на остров. Уж лучше буду сгорать от позора дома, чем страдать тут!»

Тем не менее, к удивлению Исинэры, в конце экскурсии Оудэк пригласил девушку принять участие в ближайшей аудиенции с подданными, которая должна было состоятся на следующий день. Герцогиня чувствовала, что в этом приглашении должен был быть какой-то подвох, но Оудэк слишком настаивал, чтобы отказать. Девушка в итоге всё же согласилась посмотреть, как проходили эти слушанья, и принять в них участие.

По возвращении в свои покои Исинэра осознала, что давно не видела Моука. Она чувствовала, что всё это время он находился где-то недалеко, где-то во дворце, но подобные его исчезновения, разумеется, всё равно беспокоили. Пусть юноша и не мог причинить ей вред напрямую, но что мешало ему, например, подговорить кого-то из слуг? Хотя нет, Моук не поступил бы подобным образом. Но Исинэра так считала не потому, что была слишком хорошего мнения о нём. Просто ей казалось, что для юноши было принципиальным сделать это самому. Это будто задевало его «честь наёмного убийцы», если такая вообще существовала. Но всё же кто заказал убийство? И не попробует ли он снова нанять кого-то, узнав о том, что девушка до сих пор жива? Может, Эранир была права, и стоило всё же сообщить Оудэку?

До следующего утра Моук так и не появился. Из-за беспокойных мыслей Исинэра совсем не спала, и только утренняя ванна помогла ей хоть немного взбодриться.

Надев вчерашнее платье, Исинэра принялась ждать Кирсу, чтобы та помогла ей с волосами. Служанка всё же смогла уговорить герцогиню попробовать создать какую-нибудь сложную причёску, которую полагалось носить каждой придворной даме во дворце. Причёски были очень важны в Сивитате. По рассказам служанки они традиционно отображали статус и значимость женщины, а потому их создание было очень важным и даже необходимым ежедневным процессом в жизни любой знатной дамы региона.

После третьего звонка в колокольчик Кирса наконец дошла до покоев Исинэры, но не успела герцогиня и возмутиться её странной задержке, как мгновенно замерла, увидев в чьей компании пришла её служанка. Позади как всегда улыбающейся Кирсы стоял Моук, одетый в белую форму слуги.