Прислуга в гостинице духов

Пролог

На звездочку яркую глядя,

Попрошу я немножко чудес,

Волшебник просьбу услышит

И луну мне сбросит с небес.

Так важно в жизни бывает

Верить в чудо и знать:

Иногда чтобы счастье случилось,

Нужно верить уметь и мечтать…           

                                                                 Пролог

Я окончательно выбилась из сил, когда передо мной неожиданно появился он.

Он был не таким как все взрослые, которых я знала. Не понимала чем именно, но незнакомец сильно отличался и от моих родителей, и от родителей моих подружек, и от снующих по городу прохожих. Да и, пожалуй, все-таки был гораздо младше них.

Я подняла на него заплаканные глаза и, жалобно всхлипнув, замерла. За поворотом гудели машины, сновали толпы, а мы стояли в маленьком проулке и внимательно друг друга рассматривали.

А затем он присел передо мной на корточки и спросил:

-Заблудилась?

Лицо у него было не очень красивое. Чересчур резкие черты и прищуренные, как будто колючие голубые глаза могли бы напугать, но я почему-то не боялась. Даже протянула вперед руку и погладила его по щеке.

В голубых глазах отразилось неприкрытое удивление, и я широко улыбнулась.

-Где твои родители, малышка? – его голос немного потеплел.

Улыбка медленно сползла с моего лица, и мне снова захотелось разреветься. Потому что я вспомнила, что мы приехали погулять по городу, я увидела красивую сверкающую бабочку и побежала за ней. Бежала, бежала, а потом бабочка внезапно исчезла. И я осталась совсем одна посреди незнакомой улицы. Теперь у меня устали ножки, болит побитая коленка и еще мне очень-очень страшно оттого, что я никогда не увижу родителей. Они меня не найдут!

Я захныкала.

Незнакомец тяжело вздохнул и, неожиданно взяв меня на руки, посадил себе на плечи. Хныкать я перестала моментально и вновь восторженно улыбалась, глядя на мир сверху вниз.

Мы вышли на широкую улицу, и незнакомец уверено понес меня вперед. Рядом продавали воздушные шарики, и когда я потянулась к забавной мордочке Микки Мауса, он без возражений его купил.

-Зовут тебя как, малышка?

-Юля, –  представилась я, жуя купленный вместе с шариком пончик. Сладкий крем тек по подбородку, и мне едва удавалось вовремя его вытирать. Испачкать волосы незнакомца совсем не хотелось.

-А лет сколько?

Я приосанилась и не без гордости ответила:

-На прошлой неделе исполнилось шесть! А тебе?

-Шестнадцать, –  отозвался он.

-Фи, какой старый! – я засмеялась и поерзала, устраиваясь поудобнее.

Мы гуляли по городу до самого вечера. Бродили по площади, где я бегала по фонтану и, подняв подол сарафанчика, мочила босые ноги. Катались на каруселях, а после  заглядывали в магазинчики игрушек и сладостей. Хотя больше ничего выпросить мне не удалось, я была счастлива. Настолько, что забыла и о родителях, и о том, что потерялась, и даже о запрете на разговоры с незнакомыми людьми.

-А тебя как зовут? – наконец, додумалась поинтересоваться я, когда небо стало темнеть.

-Меня? – переспросил мой новый друг и уже открыл рот, намереваясь ответить, как вдруг я заметила в толпе маму.

Рядом с ней шел папа, и они оба были непривычно бледными и напуганными.

-Твои родители? – проследив за моим взглядом, спросил он.

-Ага, – кивнула я и, не сводя с них взгляда, бросила: – Подожди немножко, я сейчас вернусь!

И, размахивая воздушным шариком, с криками «Мамочка! Папочка!» помчалась к ним. Меня целовали, обнимали, затем ругали и снова обнимали.

Толстый дяденька милиционер отер влажный лоб и выдохнул:

-Ну, слава богу. Нашлась!

Высвободившись из цепких маминых объятий, я схватила их с папой за руки и потащила в сторону фонтана:

-Пойдемте! Пойдемте, я вас кое с кем познакомлю!

Но когда мы пришли на то место, где несколькими минутами назад стоял мой новый друг, его там уже не было. Напрасно я заставила родителей обойти всю площадь и даже ближайшие улицы.

Он исчез, будто его и не было. А на память об этой встрече у меня остался лишь воздушный шарик, который сдулся уже через неделю. Тогда я взяла плоскую мордочку Микки Мауса и, накрыв стеклом, закопала во дворе нашего дома. Это был мой секретик. Рядом такой же секретик закопала Ленка, только вместо сдувшегося шарика положила фантик от шоколадной конфеты.

Глава первая, В которой желания исполняются самым неожиданным образом

Четырнадцать лет спустя

-Но мне очень нужна работа! – порывисто воскликнула я, когда все веские аргументы закончились, и не осталось ничего другого, кроме как пытаться надавить на жалость.

Сложив руки на коленях, я подняла на сутулого дядечку невинные карие глаза и прибегла к самому главному оружию – умильной моське. Нижняя губка чуть выпятилась, на щеках появился румянец, глаза влажно заблестели, а карамельного оттенка прядь несчастно упала на лоб.

Сейчас я не могла видеть себя со стороны, но точно знала, что выгляжу неотразимо. Не в том смысле, что передо мной все представители мужского пола расстелись бы ковровой дорожкой, а по-детски мило и безнадежно трогательно.

Умильной моськой проникались все.

Всегда.

-Девушка, я вам уже все сказал, – но этот тип отчего-то проникаться не желал. – Мест нет.

Захотелось удариться головой о стол, затем упасть, обхватить бесчувственного дядьку за ногу и…нет, не умолять – укусить. В самом деле, неужели так сложно дать человеку маленький шансик? Можно подумать, я пришла устраиваться в лучшую компанию, претендуя на место генерального директора! Всего-то просилась на должность продавца в захудалом магазинчике косметики.

Дядька, так и не удосужившийся лишний раз на меня взглянуть, продолжал пялиться в монитор и непрестанно щелкать мышкой. Еще пару секунд посидев на месте, я резко встала, подхватила с пола дорожную сумку и, вежливо попрощавшись, вышла за дверь.

Жутко хотелось хлопнуть ей как следует, но я сдержалась. В конце концов, как бы ни был неприятен этот работник, он не виноват в сложившейся ситуации. Меня просто опередила какая-то шустрая девица, и вакансия утратила свою актуальность еще вчера.

Сев на скамейку, я сняла зубами крышечку красного маркера и вычеркнула очередное объявление. На сегодня – последнее. Скомкав газету, пульнула получившимся шариком в мусорный бак и, под действием преследующего меня в последнее время невезения, ожидаемо промахнулась. Пришлось вставать, поднимать брошенный мусор и лично доставлять его до места назначения.

На этом мои силы оказались исчерпаны, и на скамейку я буквально упала. Так вот, значит, как чувствуют себя люди без определенного места жительства…

А все Ленка, чтоб ей пусто было!

Так называемая подруга позвонила с полмесяца назад и с радостью сообщила, что приглашает меня к себе. Не в гости, а насовсем. Не так давно она вышла замуж и переехала из нашего глухого поселка в город, где зажила как в сказке – счастливо и припеваючи.

И вот, наконец, Ленка вспомнила о любимой подруге детства и о том, что неплохо бы перетащить ее поближе к себе. Мне пообещали жилье на первое время и помощь в поиске работы. Как же я радовалась возможности уехать! Мечтала, что стану посылать родителям деньги, чтобы они могли обеспечивать и себя, и моего младшего братишку. Не то, чтобы в нашей семье было очень туго с финансами, но дополнительная копеечка лишней не бывает. Особенно хотелось порадовать Сашку, которому через два месяца предстояло переступить порог школьной жизни.

Я представляла себя работающей продавцом-консультантом в хорошем магазине. И, надо отметить, представляла не просто так, а вполне обоснованно, ведь Ленка уверяла, что именно такую должность сумеет для меня подыскать. Приятельница ее приятельницы, приходящаяся кумой ее троюродной тетке, занимала должность заведующей одного вполне приличного магазинчика, Ленка в своих заверениях была убедительна, так что самостоятельным поиском работы я заранее не озадачилась.

Как оказалось, зря.

Когда две недели назад я вырвалась из своей глухомани, протряслась несколько часов на электричке и уставшая, но счастливая пришла по указанному адресу, оказалось, что дома никого нет.

«Ничего!» – с энтузиазмом подумала я тогда. – «Наверное, куда-то ушли и скоро вернутся!»

Но не тут-то было. Милая женщина, выглянувшая из-за двери соседней квартиры, любезно сообщила, что Леночка с Пашенькой на целый месяц укатили в Египет. Как выяснилось, медовый месяц они планировали уже давно, путевки были куплены заблаговременно, вот только сообщить мне об этом, видимо, забыли.

Мобильник у любимой подружки оказался вне зоны доступа, ключи она мне не оставила, и я на ночь глядя оказалась без крыши над головой. Первым порывом было вернуться обратно в поселок, но, уже покупая билеты на вокзале, я внезапно передумала.

Деньги на первое время были, и я решила попытаться устроиться в городе самой. Сняла номер в самой дешевой гостинице, сразу же купила газету и засела за объявления о работе.

Дни пролетали незаметно и стремительно, деньги таяли, а работа находиться никак не желала. У меня имелось профильное образование, соответствующий диплом, выданный в стенах родного колледжа, и даже опыт работы, но это оказалось бесполезным.

«Нет мест!», «Вакансия уже не актуальна!», «Взяли другого специалиста!», – фразы, которые успели набить оскомину и надоесть до зубного скрежета.

Минувшая ночь была последней оплаченной в гостинице, и сегодня ночевать мне было негде. Деньги остались только на обратные билеты и какой-никакой перекус.

Неужели это конец? Неужели придется возвращаться обратно, так бесславно проболтавшись две недели и потратив все накопленные деньги? Выслушивать недовольство родителей, видеть их расстроенные лица и смотреть в глаза Сашке, который так на меня надеялся. Снова идти в ненавистный магазин, где платят до смешного мало, таскать тяжелые ящики и выслушивать бесконечные, переливающиеся из пустого в порожнее сплетни местных кумушек.

Глава вторая, В которой сказка становится реальностью

Одна за другой загорались маленькие, висящие под потолком лампочки, все больше освещая просторный холл: красную ковровую дорожку на светлом глянцевом паркете, персиковые обои и стойку, смутно напоминающую…ресепшен.  В воздухе витал запах кофе, чего-то сладковатого и свежей краски.

 -Идите за мной, – велел рыжеволосый, уверено направившись вперед по убегающему вглубь дома коридору.

Отмерев, я двинулась следом, по-прежнему не понимая, как внутри такой развалюхи может быть сделан новый ремонт. Да и сами помещения казались слишком просторными для размеров дома, из-за чего возникло впечатление, будто я только что смотрела на здание одно, а вошла в совсем другое.

Рыжеволосый распахнул располагающуюся в конце коридора дверь и пропустил меня вперед. Мы вошли в самый обычный на вид кабинет. Здесь имелся небольшой книжный шкаф, диванчик и стол, на котором возвышался горящий монитор. Рядом пристроилась кружка с недопитым кофе, а на спинке стула – небрежно брошенный пиджак.

Заняв место за столом, мужчина предложил мне присесть в стоящее напротив кресло. У меня возникло чувство дежавю: кажется, я только-только находилась в таком же положении, придя устраиваться продавцом. Только вот сидящий передо мной молодой человек был куда приятнее замученного, обремененного ворохом дел дядьки. И компьютерной мышкой он не клацал, и смотрел прямо на меня. Дружелюбно так смотрел, с улыбкой.

-Юлия, – произнес потенциальный работодатель, и я, не ожидавшая, что он знает мое имя, невольно вздрогнула. – Меня зовут Кирилл, можно просто Кир. С завтрашнего дня вы можете приступать к своим обязанностям. В них входит: уборка номеров утром и вечером, уборка холла и конференц-зала, а так же двух гостиных. Дважды в неделю необходимо убирать бани, располагающиеся на верхнем этаже, и следить за порядком в коридорах. Вам предоставляется жилая комната здесь же, в Большом Доме, с личной ванной и балконом. Заработная плата составляет сорок пять тысяч рублей в месяц, плюс возможные чаевые. График работы подразумевает один выходной в воскресение и режим работы с семи утра до девяти вечера.

Пока он спокойно и с неисчезающей любезной улыбкой обрушивал на меня этот поток информации, я все больше и больше выпадала в осадок, радуясь, что сижу. После того как была озвучена причитающаяся за работу сумма, меня перестала волновать и должность горничной, и странности последнего получаса, да и все странности вообще.

Сорок пять тысяч… Сорок пять! Да я больше пятнадцати никогда не получала!

-О, – Кирилл сделал короткую паузу. – Разумеется, если такие условия вам подходят, и вы согласны у нас работать.

Я уже хотела выпалить, что согласна, но в следующую секунду меня кольнуло сомнением. Разве может обычная горничная получать так много? Откуда этот человек знает мое имя? И почему меня вообще привезли сюда на феноменальном летающем автобусе?

Вопросов было слишком много, и они все же перевесили жадность. Возникло чувство, что я – маленькая, доверчивая мышка, которую радушно приглашают идти прямо в мышеловку, где находится большой и привлекательный кусок сыра.

Видимо, все мысли выразительно отразились на моем лице, потому что Кирилл вновь улыбнулся и, внимательно на меня посмотрев, произнес:

-Ровно восемнадцать минут назад вы смотрели на звезды и просили о работе. Великий вас услышал и направил к нам, в Большой Дом, где как раз освободилась подходящая должность. Вероятно, сейчас многое кажется вам непонятным, но поверьте, со временем вы привыкните ко всем странностям. Вам выпал шанс решить многие из своих проблем, и на вашем месте я бы им воспользовался.

Звучало убедительно и неубедительно одновременно. Но единственное, что меня теперь волновало, это:

-Откуда вы знаете про звезды?

Мне подарили очередную улыбку и, проговорив «минуточку», перевели взгляд на монитор. По компьютерным клавишам застучали ловкие длинные пальцы, и через оговоренную минуточку Кирилл зачитал:

-Юлия Мартынова, двадцать лет. Окончила торговый колледж и три года работала по специальности. Однако работу свою никогда не любила, поскольку с самого детства мечтала стать иллюстратором. Всегда носит при себе папку с рисунками и любимый скетчбук, где рисует при любой удобной возможности. Список задолженных желаний: цветные карандаши, запрошенные в Новый год двухтысячного года, кукла как у подруги Лены в том же двухтысячном два раза, щенок лабрадора – это уже в две тысячи втором…

С каждым озвученным желанием, загаданным мной когда-то, я становилась все ближе к обмороку. Если бы Кирилл говорил о моем опыте работы, о фактах биографии, даже о семье, это не вызвало бы такой реакции. Но мои детские мечты и желания – те самые, потаенные, искренние, о которых не могла знать ни одна живая душа, кроме моей собственной…это было слишком.

-Остановитесь, – попросила потрясенная я, выставив перед собой руку.

Кирилл тут же замолчал и, оторвавшись от монитора, вновь на меня посмотрел.

Я молчала, тяжело дыша и усиленно стараясь не выпасть из реальности. В конце концов, мы ведь не в девятнадцатом веке, где молодые барышни по поводу и без повода падают в обморок и приходят в себя только лишь от запаха нюхательной соли. А у меня вообще психика устойчивая, и к стрессам я привычная, и к неожиданностям  тоже…

Глава третья, В которой коты носят чемоданы, а с монстров пишутся портреты

Проснулась я рано и этому факту очень обрадовалась, поскольку накануне забыла завести будильник. По паркету и бежевым обоям прыгали солнечные зайчики, навевающие теплоту и дарящие прекрасное настроение.

Утро, начинающееся с кофе – хорошее утро. А утро, начинающееся с солнца – просто отличное!

Вскоре  в комнату вошла девушка, которой на вид можно было дать лет двадцать пять.

-Извини, что без стука, – бросила она, явно ничуть не раскаиваясь по этому поводу. – Я принесла твою форму.

Передо мной положили выглаженное красное платье длиной примерно до колена и белый передник. В общем и целом, типичная форма типичной горничной. Только цвет яркий. 

-Здесь туфли, – поставив на пол обувную коробку, девушка протянула мне руку и представилась: – Алена.

-Юля, – я ответила на рукопожатие и решила сразу прояснить: – А ты тоже дух?

Не сводя с меня скептического взгляда, Алена надула пузырь из жвачки, и когда тот лопнул, усмехнулась:

-Не-а.

Только я мысленно выдохнула и обрадовалась компании нормального человека, как она огорошила:

-Медиум. Посредник между людьми и духами. Слабый правда, поэтому только на роль горничной и гожусь.

Не удержавшись, я рассмотрела ее внимательнее, но так и не заметила ничего странного или сверхъестественного. Черные кудрявые волосы до плеч, красный обруч, довольно приятное лицо. Ноги худые и немного кривоватые, стандартная форма горничной и черные балетки. Словом, на вид самый обычный среднестатистический человек!

-Как соберешься, приходи на кухню, – велела Алена, выходя за дверь. – Только через ресторан не вздумай идти, войдешь через черный ход!

О том, где именно находится кухня, я спросить не успела. Но, решив, что отыскать ее не составит особого труда, принялась готовиться к первому рабочему дню. Умывшись, облачилась в выданную форму, которая подошла идеально, как и обувь. Волосы я собрала в привычный высокий хвост, немного подкрасилась и, довольная своим внешним видом, отправилась добывать завтрак.

Предположив, что ресторан может находиться на первом этаже, я спустилась вниз. Во всяком случае, именно там он располагался в той гостинице, где я жила последние две недели. В дневном свете гостиница виделась еще симпатичнее, чем вчера. Она оказалось очень светлой, с иногда встречающимися яркими акцентами. Такими, как красные напольные вазы, цветы и ковровые дорожки.

Дойдя до конца коридора, я наткнулась на ведущую вниз лестницу. Хм…цокольный этаж? Вряд ли там может располагаться ресторан. Уже разворачиваясь в намерении уходить, я внезапно уткнулась во что-то твердое. Ойкнув, отступила на шаг назад и едва не полетела вниз по лестнице, в последнюю секунду успев ухватиться за перила и сохранить равновесие.

Чем-то твердым, к моему величайшему изумлению, оказалась мужская грудь. Собственно, ее обладатель стоял прямо передо мной и сурово взирал с высоты своих не менее ста восьмидесяти сантиметров.

Я успела отметить светлые, лежащие в беспорядке волосы, висящий на цепочке медальон и черный плащ, прежде чем мужчина с сомнением спросил:

-Человек?

-Новая работница, – прозвучало тихо и несколько жалко, за что я мысленно надавала себе оплеух.

Мужчина окинул меня быстрым взглядом с ног до головы и, явно обратив внимание на униформу, хмыкнул:

-А, прислуга.

Я смотрела на эти как минимум сто восемьдесят  и тихо зверела. Нет, по сути-то он правильно сказал. Но самое главное – как он это сказал. Словно я букашка какая-то, таракан безродный… монстр подкроватный!

Пока я силилась найти подходящие слова, а после искала смелость, чтобы их высказать, черный плащ бесцеремонно оттеснил меня в сторону и принялся спускаться по лестнице. Смотреть на целых сто восемьдесят сверху вниз было довольно приятно.

-А вы не подскажете, где здесь ресторан? – все-таки решилась крикнуть ему вдогонку, и крикнуть совсем не то, что собиралась.

-Конец коридора левого от центрального входа, – не оборачиваясь, ответил мужчина, и я тут же простила ему пренебрежительное «прислуга».

Направляясь по указанному маршруту, я даже не предполагала, насколько крупно меня подставили. И насколько мелкая у некоторых совесть, если таковая у них вообще имеется.

В конце обозначенного коридора действительно находилась дверь, в которую я и вошла. А, войдя, тут же оторопела и не сразу поняла, куда попала. Это была небольшая, лишенная окон комната, и оттого – очень темная. Сперва показалось, что в ней никого нет, но уже вскоре в темноте загорелись большие желтые глаза, и показалась чья-то раззявленная, с меня размером пасть. Увидев это, я рывком закрыла дверь и, не разбирая дороги, помчалась прочь. Даже думать не хотела, что это было за существо!

-Ресторан там, как же, – мысленно возмущалась я. – Только если закуска – я!  

Уточнив месторасположение ресторана у стоящего на ресепшене администратора, которым, к слову, тоже являлся обычный с виду человек, я пошла в указанном направлении. Ресторан все-таки находился на первом этаже, и на сей раз мне удалось его отыскать довольно быстро.

Глава четвертая, В которой желе наносит удары, а нахалы летают на змеях

Этим утром меня разбудил идущий с улицы шум. И будь это гул проезжающих мимо машин или вопли дебоширов я бы продолжила спать, дожидаясь звона будильника. Но долетающие до меня звуки были не очень громкими, странными и навевающими смутную тревогу.

Присев на кровати, я зевнула и, силясь не закрывать глаза, вышла на балкон. Немного перегнулась через перила, глянула на улицу, и весь сон тут же слетел. Увиденное повергло меня в такой шок, что я едва не свалилась вниз!

Прямо перед гостиницей мелькали неясные полупрозрачные штуки, похожие на человекообразное желе. Их было порядка десяти, и они окружали тяжело дышащего Германа. Тот в свою очередь пытался одновременно и отмахиваться, и обхватывать желе руками. Если Герману удавалось его сжать, то желе лопалось, разваливаясь на мелкие куски, которые в следующую секунду бесследно исчезали.

Я продолжала оторопело смотреть на разворачивающуюся под окнами сцену до тех пор, пока не заметила на рубашке Германа бурые пятна. Я всегда боялась крови, и в первый момент перед глазами поплыло, но уже в следующий мне удалось взять себя в руки.

Не задумываясь над своими действиями, выбежала из комнаты и бросилась вниз. Наверное, следовало позвать кого-нибудь на помощь, но я была слишком шокирована, чтобы мыслить трезво. Все, о чем думала:  человек ранен и ему требуется помощь.

Больше всего я боялась, что когда открою дверь, окажусь в каком-нибудь параллельном мире, но, к счастью, обошлось. Выскочив на улицу, я побежала прямо к Герману, который в это время добивал оставшихся безликих. То, что это именно безликие, я поняла еще в тот момент, когда впервые их увидела.

Безликоборец сжал последнего, и тот повторил судьбу собратьев, разлетевшись на неопрятные, колышущиеся куски, в следующее мгновение растекшиеся по асфальту. Тяжело дыша, Герман привалился к столбу забора и только теперь заметил прибежавшую на подмогу меня.

 -В Доме не сидится? – прищурившись, хмуро спросил он.

-У вас…у вас кровь, – проигнорировав вопрос, пролепетала я. – Нужно кого-нибудь позвать! Врача, или…

-Никого звать не надо, – с мрачным спокойствием возразил Герман, и всякое желание спорить тут же пропало.

Но вот желание оказать помощь – нет. Герман был бледным и заметно пошатывался, а светлая рубашка все сильней пропитывалась кровью. В который раз за последнее время собрав волю в кулак, я решительно приблизилась и, подставив плечо, велела:

-Обопритесь.

А вот на этот раз спорить не стал уже Герман и послушно выполнил требуемое. Помогая ему подниматься по полуразвалившимся ступеням, я спросила, в каком номере он живет, на что получила исчерпывающий ответ: вниз по лестнице. Хотелось верить, что на этот раз он не врет, и мы действительно придем в его комнату, а не как какому-нибудь…Котику.

 Время было раннее, все постояльцы, как и персонал, еще спали. В гостинице стояла тишина, которую нарушал только стук наших шагов и хриплое дыхание Германа. Выглядел он откровенно неважно, и меня это сильно беспокоило. Спустившись по той самой лестнице, мы оказались перед одинокой дверью, войдя в которую, попали во вполне обычную комнату. Единственное, что отличало ее от остальных – это небольшие оконца, расположенные под самым потолком.

Уложив Германа на кровать, я хотела было включить свет, но он не позволил.

-Спасибо, – сухо поблагодарил, чтобы тут же сказать грубость: – Теперь можешь проваливать.

Я бы и рада, но совесть не позволяла. И ведь понимала, что толку от меня немного, и раз безликоборец говорит уйти, значит, необходимо послушаться. Но у неожиданно проснувшейся совести было свое мнение на этот счет, и она, вопреки здравому смыслу, заставляла меня задержаться.

-Какое из слов во фразе «можешь проваливать» тебе непонятно? – уже злее спросил Герман. – Твое присутствие меня раздражает, а ты сама бесполезна, поэтому нечего стоять здесь столбом!

Совесть получила крепких тумаков от гордости, и, развернувшись, я направилась к двери. Да, пожалуйста! Очень мне хотелось помогать всяким истекающим кровью хамам!

Только моя рука легла на дверную ручку, как с кровати донесся глухой, полный боли стон.

Я на миг замерла. Мысленно выругалась. Отпустила ручку и стремительно приблизилась к стоящей рядом с кроватью тумбочке. Возникло подозрение, что в таком состоянии Герман возвращается в гостиницу не в первый раз, а значит, где-то здесь должна быть аптечка. Проигнорировав полетевшие в мою сторону нелицеприятные эпитеты, провела быстрый обыск и в итоге нашла искомое. Я вообще к чужому недовольству устойчивая.

Когда я, вооружившись бинтами, ватой, перекисью водорода и тазиком набранной в ванной воды присела на кровать, Герман отвернулся. Кажется, он если не смирился, то принял мое присутствие как неоспоримый факт. Вот так-то лучше.

Аккуратно, заставляя пальцы не дрожать, я расстегнула рубашку и помогла Герману присесть. Затем стянула с него этот пришедший в негодность предмет одежды и снова заставила лечь.

Рана на груди была небольшой, но достаточно глубокой и, похоже, ее оставили длинные когти. На левом плече виднелась еще одна, но уже гораздо менее глубокая, которую с легкостью можно было назвать не более чем царапиной.

Глава пятая, О том, какие бани предпочитают духи

-Вот зараза! – выругалась Аленка, дослушав мой рассказ. – Говорила же этой дурехе, чтобы на порог его не пускала! А она глянь-ка, приучила!

Подув на горячий, поданный Вилли омлет, я спросила:

-А кто он вообще такой?

-Дух желания, – нехотя ответила моя коллега. – Только не путай с духами желаний. Этот конкретно на физическом влечении специализируется и силы из него же черпает.

Откусившая кусочек омлета я, подавилась.

-В каком смысле? – спросила, откашлявшись.

-В прямом, – Алена мрачно на меня посмотрела. – Нет, вообще-то он тоже пользу людям приносит. Может разжигать почти погасшие между супругами искры, или молодым чувств прибавлять, или просто двух незнакомцев друг к другу подталкивать. Проблема в том, что сам он жуткий бабник. Но при этом, если ему приглянется какая-нибудь девушка, вцепится в нее как пиявка и не отстанет, пока не добьется своего. Ему ведь не только близость нужна. Ему важно почувствовать, что жертва буквально жить без него не может, от страсти сгорает.

-Добившись, он ее бросает, да? – правильно уловила суть я.

-Естественно, – фыркнула Алена. – С разбитым сердцем и без шансов в кого-нибудь влюбиться. Точнее, шанс есть, но для этого девушка должна обладать стальной силой воли.

-А как же Маша? – уточнила я, окончательно забыв про омлет. – Судя по его вчерашнему…приветствию, они вместе уже давно.

-Машка – ведьма, – пояснила моя персональная энциклопедия. – Ведьмам не так-то просто задурить голову. Их отношения были вполне взаимовыгодными. Он брал ее энергию, она получала неповторимые ощущения без угрозы влюбиться.

Наш разговор прервался из-за вошедшей в кухню Ани. Она широко зевала, изящно прикрывая рот рукой, и вид имела уставший.

-Что, опять над книжками всю ночь чахла? – укоризненно спросила у нее Алена. – Совсем на своей учебе помешалась!

Протерев глаза кулачками, Аня вздохнула:

-А что делать? На подготовку всего два дня осталось.

Подлетевший Вилли поставил перед ней только что снятый с плиты омлет, неизменный мятный чай и кусочек творожного пирога. Выразив почтение приподнятым колпаком, упорхнул обратно управляться с несколькими стоящими на огне сковородами.

Услышав об учебе, я не могла не полюбопытствовать, о чем идет речь. Как оказалось, в этом году Аня намеревалась поступать на заочное отделение в медицинский и сейчас неустанно к этому готовилась.

Весь завтрак и последовавшую за ним уборку номеров я не могла отделаться от одной неприятной мысли. И мысль эта была о том, что, улетая, дух желания сказал мне «до завтра». Не до свидания, не пока, не прощай, а именно до завтра. То есть, уже до сегодня. Вот только не хватало, чтобы эта черноволосая пиявка решила присосаться ко мне! Хотя, с чего бы ему это понадобилось? Вокруг девушек полно, пусть вон к своей ведьмочке летит, та по нему, небось, скучает.

-Слушай, ты не могла бы обед Герману отнести? – спросила отозвавшая меня в сторонку Алена, когда я управлялась с уборкой холла. – Меня Олег попросил с документами помочь.

Посмотрев на работающего за ресепшеном администратора, я понятливо улыбнулась. С документами помочь. Горничную. Ну да, ну да.

Вообще-то, идти к Герману не очень хотелось, но под просящим взглядом Алены я нехотя сдалась. И мне плюсик в карму, и ей возможность с предметом симпатии рядом побыть.

Вооружившись подносом с горячим куриным супчиком, я спустилась на цокольный этаж, немного постояла перед дверью, принимая независимо-уверенный вид, и вошла внутрь. Первым делом посмотрела в сторону постели и лишь когда заметила, что Германа в ней нет, обвела взглядом комнату.

Безликоборец обнаружился возле окна, и то, чем он занимался, так меня удивило, что шедевр духа специй едва не опрокинулся на пол!

Герман отжимался. На одной руке. И это при том, что еще вчера чуть ли не помирал!

-Что? – поймав мой изумленный взгляд, спросил он.

-Обед, – отмерев, я прошествовала к столу и водрузила на него поднос. – Приятного аппетита.

Мое присутствие явно не доставляло безликоборцу радости, так что я поспешила уйти. Но в тот момент, когда уже открыла дверь, мне в спину неожиданно донеслось:

-Ты ведь не медиум. И даже не ведьма. Как здесь оказалась?

-Я ведь тебе ничего плохого не сделала. Даже помогла, – ответила ему в тон. – Ты со всеми такой приветливый?

Судя по брошенному взгляду – да, дружелюбием он не одаривал не только меня.

Когда Герман, потеряв ко мне всякий интерес, продолжил упражняться, я только пожала плечами и вернулась к работе, которой сегодня оказалось неожиданно много.

И хоть бы кто-нибудь заранее предупредил, что уже к вечеру нужно подготовить пресловутые бани! Об этом я узнала, когда вошла в холл, намереваясь продолжить неоконченную уборку, и наткнулась на разбушевавшуюся, мечущую искры фурию. Увидев дородную невысокую и ярко накрашенную тетку, обрушивающуюся на побледневшего администратора, я так и замерла, ощущая, как на голове шевелятся волосы.

Глава шестая, О странных снах и говорящих котах

Водичка была восхитительно-горячей и расслабляюще-приятной. Я нежилась, откинувшись на гладкие камни, и наблюдала за ее бурлением из-под полуопущенных век. Банниц видно не было – наверное, попрятались по своим «скворечникам», а вот столики все еще были уставлены аппетитными яствами и бутылками дорогого вина.

«Вино-то откуда?» – мелькнула в затуманенном сознании ленивая мысль. – «Мы такого вроде не приносили…»

Шумно выдохнув, я отвела прилипшую к щеке влажную прядь и зажмурилась – блаженство. Захотелось съесть какого-нибудь фрукта, но шевелиться, чтобы дотянуться до подноса, было лень. Вообще все было лень. Только лежать бы так в горячем источнике и наслаждаться, наслаждаться…

Моих губ мягко коснулось что-то прохладное.

«Виноград», – тут же с довольством поняла я и, уже открыв рот, опешила.

Застлавшее сознание жаркое марево чуть отступило, я резко распахнула глаза и увидела находящегося совсем рядом, склонившегося ко мне синеглазого нахала, пальцы которого удерживали тот самый виноград!

-Что за… – от шока я даже обратилась к непечатному словарю.

-Ну же, съешь его, – с вкрадчивыми интонациями, от которых по коже пробежали мурашки, проговорил дух. – Ты ведь хочешь…

Его чуть прищуренные, поблескивающие в полумраке глаза смотрели прямо в мои. И как-то внезапно пришло понимание, что я сижу тут, в чем мать родила, прикрытая лишь паром да побулькивающей бирюзовой водой. А мой сосед по источнику, судя по оголенным плечам и груди, тоже наличием одежды не отягощен, и это вкупе с царствующим здесь жаром заставило щеки неистово запылать.

Да какого… вообще творится?!

-Так, – стараясь не выдавать невольного смущения, я немного отодвинулась. – Виноград убрал!

Зеленая ягодка моментально исчезла, но пальцы одного не в меру наглого духа остались у моих губ.

-И руки тоже! – возмутилась я, в то время как к пылающим щекам добавилась шея.

На сей раз вместо того чтобы послушаться, неприлично материальный дух улыбнулся, очертил контур моих губ, затем мягко обхватил за подбородок и, приблизив ко мне лицо, выдохнул:

-Ты такая красивая, карамелька. И притягательно-сладкая, как все конфеты. Так и хочется попробовать…

-Кариес заработаешь! – огрызнулась я, ударив его по настырной руке, и снова отползла подальше.

Вот только нужного результата это не возымело: стоило мне отодвинуться, как он тут же неуловимо оказывался рядом, заглядывал в глаза, улыбался, что-то вкрадчиво говорил и не оставлял попыток дотронуться. В какой-то момент я неожиданно поймала себя на том, что почему-то сама медленно подаюсь ему навстречу, растворяюсь в глазах глубоких, как синее ночное небо и, словно подчиняясь невидимой силе, протягиваю руки, желая его обнять… коснуться… поцеловать…

Когда до осуществления этого непотребства осталось всего ничего, меня как молнией шарахнуло. Поразительно еще, что гром не грянул от такого яркого, полного потрясенного ужаса осознания!

Да что я вообще творю?!

Теперь фразочки, составленные из слов непечатного словаря, были куда более разнообразными. Судя по удивленному выражению синих глаз, дух ожидал услышать все, что угодно, но только не их.

-Какого черта?! – разозлившись не на шутку, вопросила я.

В картину на лице духа добавились мазки искреннего непонимания. Он выглядел так, как если бы в наш век встретил кого-нибудь, на полном серьезе утверждающего, что земля плоская и стоит на китах.

Ко мне снова потянулись загребущие руки. Я снова отползла и мельком осмотрела берег, надеясь обнаружить поблизости хотя бы небольшое захудалое полотенце. Тогда потянулась бы к нему, укуталась прямо под водой, вылезла из бассейна и сию же секунду сбежала!

Сквозь рой мыслей в сознание настойчиво пробивалась одна, которая казалась очень важной, но она постоянно ускользала, не давая на ней задержаться. Казалось, во всем происходящем есть что-то неправильное, неестественное, то, чего быть никак не может…

М-да. В происходящем искусственное может и было, а вот дух являлся очень даже настоящим. Слишком настоящим, я бы сказала!

-Карамелька, – прищурив синие глазищи, задумчиво протянул он. – Что ты сейчас чувствуешь?

-Сильнейшее желание, – честно призналась я и, увидев на его лице самодовольную улыбку, так же честно добавила: – Съездить тебе по физиономии.

Картина под названием «изумление», что моментально нарисовалась на лице духа, могла смело зваться шедевром. Я искренне не понимала, что его так удивляет – неужели думал, что поведусь на сомнительные комплименты и охотно брошусь ему на шею?

Но куда больше меня волновал момент другой. Спрашивается, а как я вообще в таком положении оказалась?! Вот она – та самая ускользающая мысль, которую мне, наконец, удалось схватить за хвост!

Сосредоточившись, я воспроизвела в памяти последние события. Как мы убирали бани на третьем этаже, как спустились на цокольный и будили банниц, как шли через холл, и дух желания, что сейчас находился рядом со мной, заселялся в Большой Дом. Как мы ужинали, сидя на кухне, а потом разошлись по комнатам. Последнее, что я помнила – как немного порисовала, осчастливила портретом еще одного приведенного подкроватными духа-помощника и легла спать…  Спать?