Прислужники смерти

Глава 1. Обострённое чувство реальности

Мечты осуществились — Альберт Мейсон наконец-то получил повышение, теперь он стал старшим кредитным менеджером в банке. Теперь он мог взять ипотеку на нормальную квартиру, ему по карману хорошая одежда и нормальные врачи. И он, наконец, может начать ухаживать за Джудит. И вот он уже подходит к девушке своей мечты и приглашает её на свидание, и в ответ Джудит взрывается на мелкие кусочки с такой силой, что у Мейсона закладывает уши. Потом взрывается банк, любимое кафе Мейсона и даже его родной дом лопается как мыльный пузырь.

И, наконец, Альберт понял, что это уже не сон, а пугающая действительность, которая стучится к нему в окно. Он вскочил с кровати и подбежал к балкону, чтобы увидеть это собственными глазами: на город падали бомбы, они летели без разбора, без конкретной цели, словно кто-то ради развлечения стрелял дробью в большую мишень. Мейсону открылся отличный вид из окна его квартиры на седьмом этаже на ужасающую красоту — пока истребители сражались за господство над воздухом и сбивали бомбардировщики, внизу целые кварталы превращались в огненные руины, грохот от взрывов выбивал окна, куски бетона разлетались на многие километры и валялись на проезжей части. Огромная машина, объятая пламенем, прямо на глазах Мейсона рухнула на парк в километре от дома. И когда сдетонировал боезапас целого бомбардировщика, то по земле прокатилось землетрясение, от которого появились трещины на асфальте и зданиях в округе.

Мейсон ещё несколько минут смотрел на это шоу, пока не отошёл от ступора. Потом он схватился за голову и подбежал к телевизору — на всех каналах как и положено транслировали экстренные новости: гражданская война, южный округ и восточная автономия объявили о своей независимости и начали упреждающую атаку — первый удар был нанёс по столице, и она исчезла в огне вакуумных бомб. Правительство, президент, парламент и большая часть министров погибли, а оставшиеся чиновники сразу же принялись драться за власть. Уже три различные группировки заявили, что являются единственными законными представителями государства. Мейсон слушал этот поток информации и не понимал, как такое вообще могло быть?

— Какой ещё южный округ?! — кричал Мейсон на телевизор, — какая ещё восточная автономия?! Ещё вчера этого ничего не было!

Конечно Мейсон знал о тяжёлом экономическом состоянии в государстве, о проблемах между регионами и центром, и о том что происходили массовые акции протеста и скандальные выборы. Но он даже и представить себе не мог, что мир настолько хрупок, что всё может улететь в пучину войны за один вечер.

У Мейсона закружилась голова. Опьянев от действительности, он машинально взял в руки телефон — связь не работала, пять пропущенных звонков, куча сообщений и одно от Джудит: “Альберт! Возьми трубку! Нам нужно бежать”. Мейсон рухнул в ближайшее кресло и горько заплакал — именно в этот тяжёлый понедельник он принял снотворное и спал без задних ног. Он спал так крепко, что умудрился пропустить половину бомбёжки. Все жители его дома уже давно разбежались, и теперь он остался один в предвкушении своей горькой участи.

Мейсон снова кинулся к окну, чтобы оценить ситуацию на улицах: внизу уже бегали солдаты с автоматами и готовились к отражению атаки десанта. Знакомые очертания города превращались в лабиринты из руин, баррикад и колючей проволоки. И чёртова бомбёжка продолжала набирать обороты — взрывы раздавались уже совсем близко с районом, где жил Мейсон.

Альберт вытер пот со лба, он понял, что уже поздно спасаться бегством — момент был  упущен и теперь нужно было полагаться на дьявольскую лотерею. Нужно было просто ждать и надеяться, что его дом не заденет.

— Может быть нужно спуститься в подвал? — подумал Мейсон, прежде чем увидеть здание напротив, которое сложилось как карточный домик.

Это была наглядная иллюстрация того, что внизу ждала участь быть погребённым заживо.

— Уж лучше умереть сразу, чем задыхаться в подвале или в обломках собственного дома, — решил Мейсон и присел на диван перед телевизором.

Теперь перед ним был очевидный факт — простой офисный работник как он, почти беззащитен перед лицом большой катастрофы. Мейсон попытался отогнать мысли и прислушаться к тому, что текло из телевизора.

— Все жители города должны немедленно пройти в призывные пункты! — вещал диктор с кругами под глазами, — только вместе с силами Народного Фронта Свободы мы сможем защитить свою родину.

— Что ещё за Фронт Свободы… — ответил Альберт диктору и переключился на другой канал.

— Вступайте в ряды Демократического Ополчения! Мы должны покончить с угнетателями и добиться полной независимости нашим регионам! — бубнил ещё один оратор в телевизоре.

— Мда уж… — тяжело вздохнул Мейсон, прежде чем пропала связь, и на телеэкране появился белый шум, — наверное мы это заслужили. Никто из нас не интересовался политикой. Мы все молча смотрели как наша страна разлагается от коррупции и деградации чиновников. Мы считали, что ничего нельзя изменить и даже не пытались просчитать последствия…

Мысли в голове Мейсона не утихали, они кипели, заставляли ходить кругами по комнате и вызывали в нём самые странные чувства. Он хотел что-то сделать, но не видел никаких путей к спасению. И наконец Альберт Мейсон дошёл до точки.

— К чёрту всё! Вся моя жизнь — это сплошной стресс и страх! Страх оказаться без работы, без жилья, без доступа к медицине и средств к существованию! А теперь я ещё должен и умирать в страхе?! Да сколько можно… — махнул рукой на окно, за которым разгоралась война и отправился к шкафу, где хранилось дорогое шампанское, приготовленное на случай тесного знакомства с Джудит.  И он даже не обратил внимания, что огонь бомб сменился на зловещий серый туман.

Теперь Мейсон никуда не спешил, он спокойно открыл пробку и выпил несколько бокалов напитка. Перед его глазами проходила жизнь, все его маленькие мечты и успехи. Подведя итоги, он вернул бутылку на место и обратился к “небу”, раскинув руки в сторону.

Глава 2. Ненасытное небытие

Как ни странно, но на утро у него не болела голова. И более того, он проснулся ни в Аду и ни в Раю, а на своём маленьком диванчике на кухне. Первое, что услышал Мейсон, это крики агонии и безумия, доносившиеся с улицы. Кричали так, словно пытались поднять мёртвых.

Альберт, не торопясь отряхнулся от серой пыли, которая теперь была повсюду, и подошёл к разбитому окну на кухне. Он увидел, что на улицах разрушенного города происходило что-то зловещее — остатки гражданских и военные скрывались друга от друга, стреляли в воздух и дрались с собственными тенями. Они почти не ориентировались в пространстве и топтались на одних и тех же местах.

Мейсон усмехнулся — стоило ему только распрощаться с жизнью, как судьба подкинула шансы на выживание. Но несмотря на хорошее самочувствие, в психологическом плане он всё ещё жил со смирением смерти — он считал, что это небольшая и случайная отсрочка перед неизбежным концом, что можно расслабиться и просто принять свою судьбу. Поэтому первым делом Мейсон принялся готовить завтрак — электричество, вода и газ уже отсутствовали, и пришлось довольствоваться сэндвичами и кукурузными хлопьями. Мейсон жевал бутерброд и краем уха вслушивался в истерику какого-то солдата перед его домом, который не мог выбраться из танка. Что-то странное было в его словах — слишком много повторений, “аханий”, бормотаний и нечленораздельных звуков. Человек давно уже сбил дыхалку, но продолжал что-то мычать и отгонять невидимых врагов.

У Мейсона появилось любопытство — что произошло с людьми и почему на него не подействовала серая пыль? Тогда он решил пойти в гостинную и посмотреть на город через “новое панорамное окно”. И как только он схватился за ручку двери, то понял, что она не настоящая — она выглядела слишком идеально ровной и не имела никаких лишних деталей, никакой текстуры поверхности, никаких бликов и даже знакомых небольших трещин. И чем больше он разглядывал дверь, тем больше убеждался в том, что она плод его фантазий.

— Забавно, это мой первый опыт применения галлюциногенных препаратов, — сказал Мейсон и открыл дверь в никуда.

И там он снова встретился лицом к лицу со смертью, но уже не метафорически, а буквально — там был трёхметровый скелет в балахоне с косой в руках и в окружении космической пустоты. Он пристально смотрел ему в глаза, но не предпринимал никаких действий.

Мейсон просунул голову внутрь и огляделся. Ему показалось, что внутри этой пустоты был целый легион теней и неведомых существ.

— Ну, конечно, впечатляет, но непонятно почему из-за этого люди теряют голову, —  закрыл дверь и вернулся в холодильнику, чтобы пожевать что-нибудь ещё и обдумать ситуацию.

Разум Мейсона заметил кое-что общее в безумии солдата и в его собственных галлюцинациях с дверью. Это слово вертелось на языке и уже почти вырвалось наружу.

— Он кричал словно во сне… Словно не может проснуться! — и всё сразу стало на свои места, — во сне мы не отличаем реальность от вымысла, мы переживаем там любой бред по настоящему! И эта серая пыль толкнула наши кошмары и страхи из подсознания в сознание! И поэтому “дверь” также плохо детализирована как и все видения сна. Мы не видим там буйство красок и тысячу мелких вещей как в жизни, там есть только образы и абстракции.

Торжествующий Мейсон снова открыл дверь и присмотрелся к скелету в чёрном саване.

— Могу поклясться, что у тебя не было пояса на животе, пока я о нём не подумал! И песочных часов тоже! Ты не смерть, ты лишь её жалкое подобие, которое создаёт мой разум.

— А что если смерть хочет поговорить с тобой через меня? — ответил скелет.

— Не думаю! Кто я такой, чтобы быть ей интересным?

— Я ненасытное небытие, а вы мои дети, которых насильно вытащили из моей утробы. И я хочу получить вас всех обратно.

— Потерпи немного. Наверное, мне не так уж много и осталось.

— Мне нравятся такие как ты. Ты не стал отворачивать от меня свой взгляд.

— У тебя на меня какие-то планы?

— Ты согласился прыгнуть в мои объятия. Теперь твоя судьба в моих руках и я направлю её в ту сторону, которая мне больше нравится.

— Это всё конечно безумно весело, но уже попахивает шизофренией. Можно я уже пройду к себе в гостинную? Я хотел поглядеть на то, что ты сотворила с городом.

Мейсон сделал шаг веры и завеса тьмы испарилась в одно мгновение — он оказался внутри своей пыльной гостинной с разрушенной стеной и видом на город.

— Ха! Всё оказалось довольно просто — один шаг и галлюцинации исчезли!

Не успел он обрадоваться своей маленькой победе, как обнаружил, что вместо кухни теперь была геенна огненная с потоками лавы, в которую кидали живых людей, а над всем этим летали скелеты с серпами и отрезали руки тем, кто пытался выбраться из огня.

— Надо же! И это всё уместилось у меня на кухне!

— Тебе понравилось? — кто-то положил костлявую руку ему на плечо.

Мейсон подпрыгнул от испуга и потом схватился за сердце.

— Видимо не стоило разговаривать с собственными снами! Наверное мозг, считая персонажей реальными, выдумывает им ответы и поступки. Это всё иллюзии и я должен их игнорировать! Чтобы они угасали и не развивались! И именно поэтому я пережил это безумие. Я был в спокойном состоянии и мой разум не откликнулся на страхи, мои галлюцинации остались в зачаточном состоянии. Особенно если судить по тому, что творится со всеми остальными.

Логические рассуждения и поиск взаимосвязей помогали ему успокоиться. Уже ближе к концу речи он почувствовал, что мир снов отступил и ему ничего не мешало ходить по своей собственной квартире.

Потом Мейсон выдохнул и приблизился к пропасти — к месту, где раньше была стена, а теперь открывался дивный вид на руины и безумных людей, блуждающих по лабиринту, кто-то из них уже выдохся, но многие продолжали буйствовать и кричать во всё горло. Первым делом глаз Мейсона заметил обилие серой пыли, которая то испарялась, то выпадала на землю, образовывая небольшие “барханы”. Её было слишком много — бомбардировщики просто не могли принести с собой столько вещества, и видимо она вступала в какую-то реакцию и “размножалась” или это была и не пыль во все. Потом Мейсон заприметил несколько армейских джипов, припаркованных рядом с его домом — они были абсолютно целыми и стояли с открытыми настежь дверями. И мало того, но позади них была относительно проходимая дорога, которая вела в местный парк. Естественно, путешествовать в бронированном джипе было гораздо более привлекательной идей, чем прогуливаться пешком. Осталось только добраться и воспользоваться подарками судьбы. Мейсон поднял первый попавшийся кусок упавшей стены и кинул его в сторону джипов — в ответ сразу же показался какой-то безумный солдат, который начал бить прикладом автомата по несчастному булыжнику. Человек был очень уставшим, и вскоре он выдохся и буквально упал на асфальт, его лихорадило, и он отбивался от теней вокруг себя.