Пристань луны

Глава 1 Поездка.

Они ехали всего пару часов, но за это время нежно-голубое небо с длинными кружевными перьями облаков поблекло, выгорело, а солнце белым раскаленным шаром изрыгало слепящую лаву. Солнце опалило дорожное полотно и корпус машины, огненным языком залезало внутрь, обжигая их лица. Майка и шорты обволакивали мокрым коконом. Тело плавилось как воск, волосы намокли, глаза пощипывало от соленого пота и ярких лучей. Даже дышалось с трудом, словно в воздухе сгорел кислород. Аномальная жара.

Джесс едва ли могла припомнить, что побудило ее согласиться отправиться по такому пеклу так далеко, черт знает куда, со своими новыми приятелями. Впрочем, хорошо знакома она была с одним только Брэдом. Этот самодовольный и недалекий малый почти семи футов роста сидел рядом, несколько навалившись на нее в тесном салоне машины. Он пялился на разрядившийся телефон, недоумевая, как мог забыть зарядить его утром в мотеле. Джесс вяло усмехнулась. Брэд, напившийся вечером с близнецами Кортес так, что заслюнявил ночью всю подушку, растерял все шнуры и наушники от их айфонов, которые искали два часа.

От жары они еще вчера сошли с ума. Хайме сквозь зубы бурчал что-то о старом козле, управляющем их мотеля, перекатывая в руках банку теплого пива. Джесс разлепила веки, чтобы окинуть салон тяжелым безразличным взглядом. За рулем сидел Хосе. Хосе – старший брат близнецов Лукаса и Хайме, высокий мускулистый загорелый парень со светло-каштановыми волосами и принципиальной брутальной щетиной. Это он совершил подобную поездку прошлым летом. Его друг работал управляющим у одного титулованного толстосума на восточном побережье, чей предок в середине прошлого века отстроил на берегу озера роскошную усадьбу, окруженную огромным садом. Дом по большей части пустовал, новый хозяин был публичным человеком и подолгу проживал в своих апартаментах в Нью-Йорке, часто наведываясь заграницу. В имении, куда компания сейчас направлялась, два крыла занимали гостевые спальни, имелся флигель для прислуги, а так же несколько сдаваемых домиков по берегу озера. Хозяин редко бывал в своих владениях, потому, как и в прошлом году, Энрике – управляющий, заведовавший хозяйством, предложил своему другу Хосе, его братьям и друзьям, работу и отдых.

Джесс ехала на неделю, может чуть больше, отдохнуть, расслабиться. Уставившись в окно, она вспомнила вечер двумя днями ранее.

Джессика только что вернулась со своей временной работы в Сент-Луисе, и помогала матери по дому. Для нее это было не лучшее время. Она переживала психологический кризис. Джесс находилась на середине своего пути к получению преподавательской степени в университете Сент-Луиса, когда осознала, что эта область потеряла для нее тот живой интерес, что был в начале. Это выбило почву из-под ее ног и наполнило апатией. Проблемы и заботы разведенных родителей, неудача в своей любви, все это бурлило в голове на солнцепеке, пока она вешала мокрые занавески, встряхивая их, вымещая накопившиеся эмоции.

Брэд, друг детства, случился неожиданно. Он и Хосе Кортес шли из ремонтной мастерской двумя улицами ниже, где работали вместе.

– Хо-хо-хоу, девочка! – тупо хмыкнул Брэд своей совсем не изменившейся с самой начальной школы усмешкой, – От тебя сейчас надо держать оружие подальше… – он облокотился о невысокий забор. – Давно не виделись! Что случилось-то?

Джесс выронила занавеску в корзину, натянула улыбку и поздоровалась.

– Привет, Брэд. Хосе. Много всего навалилось. В двух словах: Жизнь – отстой!

Она махнула на них рукой, и продолжила работу:

– Не обращайте внимание!

– Джесси, детка, хандра – это болезнь. Ты ведь знаешь, кто тебе может выписать от нее лекарство!

Джессика украдкой улыбнулась. Брэду еще в старшей школе втемяшилось делать вид, что он за ней приударяет.

– Да, доктор Сандерс. Только ваши пилюли на меня не действуют.

– На этот раз мы подберем наилучшее сочетание, – он улыбнулся и подмигнул Хосе.

Джесс фыркнула и с вызовом посмотрела на друга.

– Сандерс, вот, ей-богу, тебя только не хватало!

– Я только предложил! – тот поднял ладони в воздух.

– Про оружие ты верно заметил! – Джесс погрозила ему свернутой занавеской.

– Не держи в себе, детка! – присвистнул парень.

– Если я только начну.. – она не знала, злится ли по-настоящему или подыгрывает ему.

– Малыш, гневаться тебе к лицу, но не на старых же друзей!

Джессика распахнула занавеску. Она с силой тряхнула ее, затем повесила, заколола прищепками и устало вздохнула.

– Ты прав.

– Джесс, я не видел тебя полгода, с самого Рождества. Я, конечно, в своем календарике обведу этот день красным фломастером, но надо еще выпить чего-нибудь за встречу. Чувствую, тебе надо развеяться.

Немногим погодя, они выбрались в пиццерию «Домино». Она, Брэд и Хосе с его братом Хайме. Взяли большую пиццу и пива, Брэд угощал. Всю дорогу, он подбадривал ее, шутил, чудом обходя острые углы. Наконец, довольно подробно, со своими фотографиями из телефона, Хосе рассказал ей о предстоящей поездке. Идея показалась Джесс неплохой. Чем сидеть дома, занимаясь рутиной и ждать, пока мрачные мысли проделают дырку в голове, лучше съездить с ребятами на несколько дней в Вирджинию, отдохнуть с комфортом на природе. В устах Хосе описание места звучало, как реклама курорта: прекрасный затерянный уголок, окруженный великолепным лесом. Управляющий выделяет друзьям маленький гостевой домик на берегу озера, шикарная погода и природа: горы, деревья, вода, тихий пляж, лесные прогулки, купание, катание на лодках, рыбалка. Пожалуй, идея отличная, решила Джессика и согласилась.

Собиралась не долго. Зная, что мать будет, скорее всего, против, она решила поставить ее перед фактом запиской, а потом выслушать длинную проповедь по телефону в дороге. Совесть мучила, но не кусала. Желание сбежать набрало скорость хорошей лавины и, сметая все сомнения, устремилось в направлении Вирджинии.

Поехали всемером. Хосе Кортес менялся за рулем с братьями-близнецами, Лукасом и Хайме, которые взяли с собой своих девушек, Кэлли и Дэбору. Дорога занимала без малого тринадцать часов. Одна остановка на ночь в мотеле. Все бы ничего, вот только эта жара и теснота. Можно было поехать поездом. Но Хосе настаивал на машине, поскольку планировал заехать в пару мест по пути. Для него это было не в первый раз, и в дороге ожидались кое-какие дела.

Глава 2 Замок.

Хосе поднял ладони вверх. Человек в черном сделал ему знак отойти в сторону и выпустить девушек. Хосе подчинился. Девушки неуверенно выползли из сарая и выстроились у стены. Кэлли, больно вцепилась Джессике в плечо, плача и бормоча: «Я говорила… я знала… так оно и будет!» Джессика обхватила себя руками, содрогаясь от холода и паники, которую всеми силами пыталась подавить. Этот жуткий холод ощущался каждой клеточкой тела, возбуждал самый последний глубокий нерв. Где кончается физическая боль и начинается истерическая лихорадка?

– Что происходит? – крикнул Лукас, выбираясь из машины. – Что вам надо?

Незнакомцы направили на него арбалеты и приказали присоединиться к ребятам у сарая.

– Убери свою игрушку, – громко и спокойно произнес Хосе ближайшему человеку и медленно пошел ему навстречу.

Парень отрезал девушек от незнакомца своей спиной. Блеснула яркая молния, преследуемая оглушительным раскатом грома. Человек в черном осторожно отвел арбалет от его груди.

– Где у вас старший? – так же спокойно сказал Хосе.

Незнакомец молча указал рукой в сторону. В тени куста, недалеко от машины, на черном жеребце высилась фигура в таком же плаще и шляпе, как у остальных.

Хосе медленно зашагал в том направлении. Один из незнакомцев тенью последовал за ним. Джесс показалось, что, подойдя ближе, парень низко поклонился всаднику, и тот ответил ему поклоном.

Хосе пару минут о чем-то говорил со старшим. В это время люди заставили Хайме и Брэдли выйти из машины и присоединиться к остальным. Кто-то полез в машину, вытащил ключи из зажигания. Незнакомцы выстроились шеренгой напротив ребят.

Дождь застилал глаза. Тело било крупной болезненной дрожью. Неопределенность и страх парализовали мысли. Неожиданно один из мужчин снял плащ и протянул его полунагой Джессике. Полоса темной ткани скрывала большую часть его лица. Девушке показалось, из-под шляпы блеснули ясные серые глаза под мрачно сдвинутыми бровями. Содрогаясь всем телом, Джесс приняла плащ, но так и осталась стоять с ним в вытянутых руках. Тогда незнакомец взял его, расправил и накинул ей на плечи, укрыв голову капюшоном.

– Что вам от нас надо? – крикнул Лукас, хватая «благодетеля» за руку. – Если вам нужны деньги, у нас ничего нет.

Люди в черном поспешили на помощь своему товарищу, оторвали от него Лукаса и вновь образовали строй.

– Возьмите машину и вещи и отпустите нас, – продолжал кричать Лукас.

– Машину на самом деле придется оставить, – произнес громкий властный, но спокойный голос с немецким акцентом. К ним подъехал всадник, которого ребята определили как старшего. – Я прошу прощения за неудобства, господа. Этот дождь! Просто как из ведра! Тем не менее, таким вот образом, вне вашего транспорта, нам будет легче понять друг друга. Леандрос, обеспечьте наших новых знакомых плащами.

Крайний человек отделился от шеренги и направился в темноту деревьев, через минуту вернувшись с охапкой плащей из плотной холщевой ткани, которые раздал ребятам.

– Господа, вы находитесь в частных владениях, – тем временем вещал главный. – Мы – … своего рода охранники, охотники, лесничие… Как вам будет угодно… Мое имя – Дэйн Гётц, я начальник этого маленького отряда, – Всадник снял шляпу, прижал ее к груди, изобразив поклон, и окинул ею своих людей. Под шляпой оказалась темная загорелая голова, покрытая копной абсолютно белых волос, а также высокий скошенный лоб, острый нос, широкая улыбка и светлые глаза с безумным блеском.

– Ваш друг, господин Хосе Кортес, любезно обрисовал характер и цель вашей поездки. Вынужден огорчить, вы здорово сбились с пути. Поэтому единственный достойный вариант дальнейших действий будет – препроводить вас на ночлег в имение нашего славного хозяина. Этот глубоко-уважаемый господин изволит в эти дни принимать у себя гостей по случаю одного чрезвычайно торжественного события. Мы находимся в этом… довольно диком месте, дабы указывать путь сбившимся с дороги гостям и путешественникам. К сожалению, за ближайшим поворотом дорога серьезно повреждена и ваше транспортное средство не пройдет. Эти любезные господа, – Гётц вновь окинул зажатой в руке шляпой свой отряд, – соизволят показать злополучное место, а потом проводят вас в дом нашего радушного господина. О машине не беспокойтесь, ее пригонят по дальней объездной дороге. Верно, Фалько?

Человек из отряда показал ключи от машины и поклонился.

– Пожалуй, будет уместно, если господин Хосе Кортес отправится с Фалько, дабы избежать возможных недоразумений, – прибавил мистер Гётц.

– Дорога разбита? – крикнул Лукас.

– Так точно, молодой человек. Вы скоро в этом соизволите убедиться.

– Зачем нам ехать к вашему хозяину? Мы можем провести ночь в машине и… – начал Хайме.

– К сожалению, у вас не хватит бензина до следующей заправки, вы заблудились, да и связи здесь нет.

– Почему здесь нет связи?! – спросила Дэбора.

Всадник рассмеялся, дико сверкая глазами:

– Такая уж у этих мест особенность!

– Но мы, черт возьми, спешим! Так ведь, Хосе? – выпалил Лукас.

Хосе стоял у правой ноги всадника, за шеренгой охраны. Он отрицательно покачал головой и развел руками.

Глава 3. Сёстры-принцессы.

«Такое только во сне может быть! Только во сне! Я, наверное, сплю!»

Все серое зыбкое пространство вокруг наполнял звон. Туман почти осязаем. Несколько осторожных шагов. Стена. Влажный шершавый камень. Нет, этот звон только в голове. Остальные звуки тонут в грязной зыбучей мгле. Как же прекратить этот звон? Сколько она прошла и сколько еще впереди? Она упала на колени, на мокрый булыжник и стиснула голову руками. Что она здесь делает? Почему так одиноко и холодно? Слезы, теплые, удушающие слезы. Невыносимое желание попасть, вернуться домой. Забраться под одеяло. Но как найти свой путь? Если весь мир погружен в туман, где найти выход? Дрожь. Что таиться во мгле? Рычание… или это еще один звук в ее голове?

Гулкий удар о булыжники: она разжала кулаки, и что-то выпало из рук. Круглый гладкий предмет. Это кулон. Нет, открыть невозможно. Выскальзывает. В руках только веревочка. Он тянет ее. Тянет в туман. Дальше в неизвестность. Еще немного усилий. Может быть, уже скоро, уже совсем рядом.

Туман сгущается. Но дорога прямая. Туман наваливается на нее плотным сырым облаком, отталкивает. Только бы не выпустить веревочку из рук! Становится холоднее, но эта дрожь от страха.

Крики ворон. Они, как удары ножа, полосуют мглу. Кружат вокруг нее. Темные злые тени. Почему они здесь? Почему здесь она? Сколько их против нее одной?

Веревка вырывается из дрожащих пальцев. Конец этого пути? Или ее жизни? Что это приближается к ней. Неясный сгусток тумана. Человеческая фигура, курящаяся черным дымом. Она не может убежать, ужас приковал ее к месту. Судьба неотвратима.

«ПОЧЕМУ?»

Бледная рука с тонкими длинными когтистыми пальцами из мрака. Ложится ей на лицо.. Черная вспышка. Вороны с пронзительными криками разлетаются в стороны. Запах крови. Ее крови? Звон. Невыносимый, оглушающий, заполняющий пространство, пронзающий сознание. Ее крик. Это ее крик.

Взрывной волной разлетается булыжник. Ноги более не чувствуют его спасительной твердости. Лихорадка панического ужаса сжимает сердце. Черный туман всасывает ее в свою леденящую глубину. Зыбучая сырость смерти. Поглощает. Обездвиживает. Забирает последний вздох, последний удар сердца. Это полет вниз. Полет в пустоту. Конец? Будет ли конец ее падению? Останется ли от нее хоть что-то? Станет ли эта мысль последней?

Свет? Открыть глаза в последний раз. Окно. Поддастся ли стекло ее непослушным рукам? Сил больше нет. Нет более сил бороться со смертью. Смертью, подчиняющей разум, проникающей в душу.

Там кто-то есть! Кто-то открывает окно и принимает ее в свои нежные, такие надежные объятья. Прижимает к себе. Своими теплыми губами дарит ей жизнь. Почему от него исходит такой яркий свет? Не разглядеть лица. Он опускает ее на гладкую прохладную плиту. Садится в изголовии. «Не бойся!» Нет. Теперь нет.

Она пытается сесть ближе. Пальцы ощущают неровности. Буквы? Высеченная надпись. Не понятно. Наклоняется ближе. Что это значит? Это надпись на надгробии! Артур Саз…

«Не надо бояться». Он гладит ее лицо. «Не бойтесь смерти, ибо мы принадлежим ей, созданы ею. Щедрая, она дарует мир…»

Нет! Не правда! Я не хочу!

***

С криком она резко села на кровати. Их комната в замке. На столике одиноко горит масляная лампа. Она все в том же солнечно-желтом платье, что было на ней вчера ночью. Видимо, так устала и переволновалась, что едва войдя в спальню и коснувшись подушки, сразу провалилась в сон. Какой кошмарный сон! Джессика мало что помнила, но ощущение холода, мрака и одиночества она захватила с собой.

Поежилась и огляделась. Она одна? Где же все? Она встала. Ноги попали в новые, подходящие по размеру, атласные туфли, которых не было вчера. Джессика осмотрела постели. Заправлены. Может, девочки и не ложились? Проверила с лампой смежную комнату. Пусто. А как же настоятельная просьба дворецкого о том, чтобы слуги постоянно находились рядом?!

В ванной комнате она заметила таз, кувшин с водой. Привела себя в порядок.

Тишина начала давить. Пройдя мимо зеркала, она присела и причесалась. Опустила палец в баночку с алой помадой, понюхала. Легкий цветочный запах. Нанесла немного на губы.

Сколько же времени? Поискала телефон и не нашла. Подошла к окну, раздвинула плотные занавески. Окно оказалось фальшивое. Непримечательный мозаичный узор из мутного цветного стекла.

Джессика взяла лампу и решилась выйти за дверь, поискать Дэб и Кэлли. Может, они решили ночевать у мальчиков? Она вышла в коридор. В настенных светильниках-рогах тлели последние огарки. В огромном длинном коридоре царил жуткий полумрак. Только не думать о мистере Миднайте. Только не о нем. Если он сейчас выпрыгнет из-за какой-нибудь двери, она просто сознание потеряет от ужаса. Лучше бы уж волки или гиены, но только не этот кошмарный старикашка.

Она прошла мимо столовой и заглянула внутрь. Пусто. Стол убран, мебель покрыта белыми чехлами. Следующая комната – спальня мальчиков. С надеждой потянула на себя ручку двери…

Ни души. Куда же они могли подеваться?

Снова вышла в коридор. Направо или налево? Ей показалось, что левая сторона была освещена дальше. После минутного колебания с отчаянной решимостью она повернула налево, дергая за каждую дверную ручку по пути. Многие комнаты оказались заперты, остальные встречали ее мрачным заброшенным безмолвием. Что же это? Сон повторяется?