Присвоенная Альфой

Глава 1.1

Дарио

— Если этот щенок слева от меня еще раз наступит на сухую ветку, я лично сверну ему шею и доложу Марроку, что это сделали патрульные Клана.

Мой заместитель в этой вылазке, матерый оборотень с изуродованным шрамами лицом, лишь тихо, хрипло усмехнулся в темноте.

Ночной лес вокруг элитного поселка Клана вонял сыростью, гнилой листвой и псиной. Густой туман оседал на одежде липкой пленкой. Мой отряд из пятерых бойцов Подземки бесшумно продвигался к периметру, готовясь устроить диверсию на дальних складах нашего врага.

Мы не могли оставить недавнее проникновение в Подземку без ответа. Это был откровенный плевок в нашу безопасность. Поэтому Глава с Крейном разработали план этой вылазки, которая, помимо равноценного ответа, несла в себе еще и цель разведки.

И вот мы здесь. По крайней мере, четверо продвигались бесшумно. Пятый был новеньким, и его тяжелое дыхание действовало мне на нервы почище любой сирены.

«Мальцу нужно набираться опыта», — сказал тогда Маррок.

Я раздраженно выдохнул, скаля клыки, и с силой потер переносицу. Нахер я повелся и вообще взял его с собой? И какого черта я вообще здесь делаю?

Маррок сидел в своем безопасном бункере в Подземке, руководя нами по связи. Крейн наверняка сейчас нежился в теплой постели, по-хозяйски положив руку на живот своей беременной омеги.

Я помнил этот запах, который витал вокруг них в последнее время, — запах зарождающейся жизни, защищенности и абсолютной власти Альфы над своей парой. А я ползал по грязи и нянчился с молодняком на чужой территории.

Мой внутренний зверь глухо, утробно заворчал, царапая ребра изнутри. Идея фикс, которая сжирала меня последние несколько лет, сегодня ночью зудела особенно невыносимо, доводя до состояния тихого бешенства.

Да, твою мать, я завидовал Крейну. Завидовал так, что сводило челюсти. Потому что я тоже хотел щенков. Своих. Я хотел самку, которую запру в своей берлоге, заберусь на нее и не слезу до тех пор, пока не буду абсолютно уверен, что она понесет от меня. Я хотел чувствовать под ладонью, как бьются сердца моего потомства.

Но судьба — та еще стерва. У меня не было ни истинной, ни омеги, способной исполнить мою гребаную мечту. Была только Подземка, кровь соперников на руках, приказы Маррока и гребаная скука. Из-за нее я сейчас и валялся здесь в грязи.

Я подал отряду знак рукой — обойти камеры видеонаблюдения на вышках — и бесшумной, смертоносной тенью скользнул к заднему двору огромного, освещенного прожекторами особняка.

Именно в этот момент ветер переменился.

Воздух ударил по рецепторам так резко, что я буквально пошатнулся на ровном месте. Огромные когти сами собой вырвались из пальцев, распарывая тактические перчатки и с хрустом вонзаясь в кору ближайшего дерева.

Запах. Сладкий, одуряющий аромат дикого меда и вереска.

Он был слабым, едва уловимым, намертво погребенным под въедливой вонью дешевого хозяйственного мыла, застарелой крови и хлорки. Но для моего обостренного обоняния он прозвучал как выстрел в упор.

Легкие свело жестокой судорогой. Меня накрыло так мощно, что разум отключился, уступая место чистым инстинктам. Во рту скопилась вязкая слюна, а десны обожгло острой, пульсирующей болью — клыки удлинились сами собой, прорывая кожу и царапая нижнюю губу. Зверь внутри меня не просто заворчал — он встал на дыбы, ломая грудную клетку, и издал оглушительный, первобытный рев, от которого перед глазами всё застлало густой красной пеленой.

Самка. Рядом где-то была самка. И не просто самка, а омега. Мы считали, что их всех хорошо прячут в отдельном месте. Возможно даже глубоко под землей. Но эта оказалась где-то рядом. Слишком близко, чтобы не соблазниться на нее.

Мой шанс.

__________________________________________

Привествую вас в продолжении истории жизни Подземки и ее Альф.

У меня ВООБЩЕ не было в планах начинать эту книгу сейчас, потому что на очереди Даррел, (я активно берусь за него) , но наш одержимой идеей фикс Дарио сказал

"МОЯ ИСТОРИЯ БУДЕТ СРАЗУ!" И вот я стартую с новинкой.

Мне очень нужна ВАША ПОДДЕРЖКА, от этого будет зависить судьба этой истории и частота прод)

Глава 1.2

Я резко развернулся. Грудь тяжело вздымалась, ноздри шумно втягивали ледяной воздух, жадно выхватывая сладкий аромат из окружающей гнили.

— Командир? — нервно шепнул новенький, делая неуверенный шаг ко мне.

Мой заместитель мгновенно оценил ситуацию, поэтому попытался преградить мне путь, явно не понимая, какого черта происходит, но видя, как безумно горят мои глаза.

— Дарио, стой! — прошипел он. — Выходы заминированы. Нам в другую сторону! Ждем приказа на отход!

Я зарычал. Так жутко и низко, что новенький попятился, едва не споткнувшись о корень дерева.

— Справляйтесь сами, ублюдки, — бросил я голосом, который больше походил на скрежет металла по стеклу. — Я нашел кое-что поважнее складов.

Я не стал ждать ответа или попыток меня остановить. Мышцы сжались, как стальные пружины, и я сорвался с места, двигаясь в совершенно противоположную сторону — прямо к черному ходу особняка.

Запах сводил меня с ума. Тянул за собой невидимым канатом. Он исходил из-за тяжелой, покрытой ржавчиной металлической двери, ведущей в глубокие подвальные помещения. Я не стал тратить время на поиски ключей. Просто ухватился за ручку огромной ладонью, уперся ботинком в кирпичную стену и с глухим звериным рыком вырвал дверь прямо с петлями. Грохот искореженного металла разнесся по узкому бетонному коридору, оглушая.

Я перешагнул через сталь и шагнул в сырой, промозглый полумрак. Это была даже не комната — холодный, лишенный окон каменный мешок, провонявший черной плесенью. На ледяном кафельном полу валялся тонкий, грязный матрас. И там была она.

Омега.

Она сидела на полу, вжавшись в самый угол. В каких-то бесформенных, серых лохмотьях, которые были ей велики на несколько размеров. Измученная, невероятно худая, перепачканная сажей. Я замер, сканируя её взглядом.

Ее вид вызвал во мне злость и непонимание. Я ожидал увидеть ухоженную куклу Клана, одну из тех драгоценных самок, которых они берегли для размножения. Но эта больше походила на сломанную рабыню.

Однако моему зверю было плевать. Она пахла фертильностью. Она пахла моей сбывшейся одержимостью. Плевать, что она грязная и тощая. Я наконец нашел самку для рождения моего потомства, и сейчас собирался забрать трофей.

Но когда она вскинула голову, я на секунду опешил. В её огромных глазах не было рабской покорности. Они горели диким, загнанным, непокорным огнем. Так смотрит рысь, загнанная в угол сворой собак. Я сделал медленный шаг навстречу, ожидая животного страха перед моим размером в этой тесной каморке. Но вместо этого она набрала в грудь побольше спертого воздуха и пронзительно, во все горло закричала:

— Охрана! На помощь! Сюда!

Я опешил. Буквально споткнулся о собственную логику, застыв посреди подвала.

Она звала их? Ублюдков из Клана, которые держали ее в этой дыре, как животное? Серьезно?!

Топот тяжелых ботинок раздался в коридоре за моей спиной в ту же секунду. В подвал ворвались двое самцов Клана. Их лица уже начали искажаться, покрываясь жесткой шерстью, а пальцы скрючились, выпуская когти — ублюдки готовились к трансформации прямо на ходу, почуяв чужака.

Но я не дал им времени даже наполовину перекинуться в волков. Сам тоже не стал тратить драгоценные секунды на полную трансформацию. В этом не было никакой необходимости. Одним неуловимым, смазанным рывком я оказался рядом с первым. Моя рука взметнулась вверх, с пугающей, ленивой жестокостью ломая ему шейные позвонки ударом наотмашь. Хруст костей эхом отскочил от стен.

Второй попытался отшатнуться и с яростным рычанием броситься мне в горло, но мои когти оказались быстрее. Я ударил наотмашь, глубоко вспарывая ему шею и заливая кафель горячей кровью. Тела тяжело рухнули на бетон.

Вдалеке, на верхних этажах особняка, уже завыли сирены тревоги. Клан подняли по тревоге.

Я медленно вытер окровавленную руку о штанину и снова повернулся к своей добыче. Мой желтый взгляд пригвоздил ее к стене. Я не собирался тратить драгоценное время на прелюдии, ласковые уговоры или знакомство. Моему зверю нужно было только одно — забрать ее.

В два широких шага я пересек каморку. Она попыталась вскочить, но я оказался быстрее.

Проигнорировав ее отчаянный, болезненный удар кулаком мне прямо в грудь, я сгреб эту брыкающуюся, шипящую дикую кошку и грубо, одним движением закинул ее на свое широкое плечо. Она оказалась почти невесомой, состоящей из одних острых углов и колючего характера.

Она впилась зубами в плотную ткань моей тактической куртки, извиваясь, как змея, пытаясь ударить меня ногами по ребрам.

— Заткнись, женщина, — рыкнул я, жестко припечатав тяжелую ладонь к ее задней поверхности бедра, фиксируя на месте, чтобы не дергалась. — Ты едешь со мной.

Глава 2.1

Рейна

Мир перевернулся с ног на голову.

В прямом смысле этого слова. Жесткое, как каменный валун, плечо безжалостно врезалось мне в живот, выбивая из легких остатки спертого подвального воздуха, когда меня резко закинули на плечо и понесли прочь из-за моего укрытия.

Густая, колючая тьма ночного леса замелькала перед глазами мешаниной из теней и стволов деревьев. Хлесткие ветки били меня по спине, царапали голые икры, путались в грязных волосах, но монстру, который нес меня, было абсолютно плевать. Он пер напролом, как бронированный танк.

— Пусти! — хрипло выкрикнула я, захлебываясь ледяным ветром. — Отпусти меня, больной ублюдок!

Я сжала кулаки и начала отчаянно, изо всех оставшихся сил колотить его по широкой спине.

Раз. Другой. Третий.

С таким же успехом я могла бы избивать бетонную стену. Под плотной тканью его тактической куртки перекатывались литые, стальные мышцы. Мои удары не наносили ему ни малейшего урона, он даже шага не сбил.

Тогда я пустила в ход зубы. Извернувшись, я впилась клыками прямо в его плечо, прокусывая жесткую ткань, надеясь добраться до кожи. Я вложила в этот укус всю свою ненависть. Всю ярость за то, что этот тупой, перекачанный громила только что разрушил дело всей моей жизни!

Монстр лишь глухо рыкнул. Его огромная, горячая ладонь, лежащая на задней поверхности моего бедра, сжалась так сильно, что на коже наверняка останутся синяки в форме его пальцев.

— Будешь дергаться — перекину через плечо так, что сломаю ребра, — раздался снизу его грубый, вибрирующий голос. В нем не было ни капли запыханности. — Виси смирно, птичка.

Я задохнулась от возмущения и бессильной злости. Да кто он, черт возьми, такой?!

И почему он вломился именно сегодня?!

Позади, над крышей особняка, уже надрывались сирены. Я слышала яростные крики охраны, лай собак и глухой вой оборотней, которые начали перекидываться для погони. Клан проснулся. Альфа поднял своих цепных псов.

Любая нормальная пленница была бы счастлива, что ее уносят из этого ада. Но я выросла среди волков и прекрасно знала их законы. Чужак, который врывается на чужую территорию и крадет самку, делает это не ради спасения.

Меня столько лет унижали и подвергали пытками, что я не собиралась попадать в лапы к еще одному больному. Лучше знакомый враг, чем новый.

Тем более сегодня мне выпал такой уникальный шанс отомстить. Никто не обращает внимания на грязную омегу в прачечной. А я по запахам крови, пороха и чужих феромонов на их одежде вычисляла бреши в охране. Я по каплям собирала яд из химикатов, пряча его за отколотой плиткой. Я ждала лишь одного идеального момента, чтобы подлить его в кубок Альфы и получить заветную свободу.

Я была так близко!

И теперь весь мой многолетний, мучительный план летел к чертям собачьим из-за этого похитителя!

Меня поражало то, как он двигался. Он нес меня — взрослого человека, пусть и истощенного до состояния скелета, — и при этом бежал сквозь густой лес с нечеловеческой, пугающей скоростью. Он с легкостью перепрыгивал поваленные стволы, не задевая ни одной ветки, и даже не думал перекидываться в волка.

Я видела в действии лучших бойцов Альфы, но этот громила превосходил их всех.

А еще… его запах.

Мой нос уткнулся прямо в ткань его куртки, пропитанную чужой кровью тех охранников, которых он распотрошил секунду назад.

Но сквозь медь и смерть пробивался густой, темный, до одурения мощный аромат озона перед грозой, холодной стали и дикого, хвойного леса.

Этот запах бил по моим рецепторам, проникал под кожу и творил с моим организмом что-то немыслимое. Моя внутренняя омега, которую я годами считала мертвой, подавленной ядами, вдруг слабо заскулила.

А еще этот запах… он успокаивал. Он кричал о защите, о мощи, о первобытной безопасности.

— Нет, — прошептала я, стискивая зубы и борясь с предательской реакцией собственного тела. — Пошел к черту.