Притяжение

Пролог.

Стук в дверь нарушает ночную тишину. Я знаю кто это, я готовилась к подобной встрече, но все равно тело сковывает страх и желание спрятаться.
Я словно возвращаюсь в прошлое, когда меня, как плешивого котёнка, забившегося в угол, за шкирку и в чем есть, вытаскивают на улицу, брезгливо швыряя подальше. Я много лет старалась забыть этот кошмар, и вот он возвращается.

От него не спрячешься и не убежишь. Я знаю цель его визита, знаю, что не уйдет, и мне придется открыть, инначе он просто вынесет эту дверь.Остается только надеяться на Нафисат, она обещала защитить меня, обещала, что ни один член ее семьи и близко ко мне не подойдёт. Она не сможет сдержать своего полоумного брата, никто не сможет. Грохот по двери становится все сильнее, и мне ничего не остаётся , как собрать в кулак все свои силы, спрятать страх и открыть эту чёртову дверь.

Как только замок издает характерный писк электронного ключа , Аслан ураганом врывается в мой номер.
Помещение вокруг сразу сужается, заполняя все пространство его агрессивной энергией. Вынудив меня прижаться спиной к стене, мужчина нависает сверху каменной глыбой, не стесняясь разгуливает глазами по моему телу, прожигая насквозь.
-Вот, черт!- спохватившись, пытаюсь прикрыть себя руками, потому что не накинула халат и стою сейчас в одной пижаме.
-Для тебя сам дьявол, детка!- хрипло отвечает он, обдавая моё лицо своим дыханием. Слишком близко, -Ты забыла, что было сказано твоей семье?

-Отпусти,- скулю, пытаясь выбраться из кольца его рук.
-А то что?- сжимая руки на моей талии, нагло спрашивает он.
-Нафисат обещала мне,- уворачиваясь от его губ, буквально молюсь, чтобы хотя бы от этих мыслей его отпустило, я сильная женщина и любое нападение словесное выдержу, но физическое точно нет, - Она обещала, что ты на пушечный выстрел ко мне не приблизишься! Отпусти!
-А мне до одного места обещания моей наивной сестры!- рычит он, - Я не обещал это главное!
-Я тоже не обещала тебе, что больше не появлюсь здесь, Аслан! Я тоже не обещала, отпусти пожалуйста.

-Была бы ты мужчиной, я раздавил бы тебя, как таракана! Тебя и всю твою семейку!
Он убирает руки и я пулей пролетаю мимо, несусь в комнату, нужно одеть халат, но Аслан оказывается проворнее, в последнюю секунду халат исчезает прямо из моих рук. А сам мужчина оказывается лежачим на моей кровати. Он не снял даже обувь! Это доказательства его превосходства надо мной, доказательства пренебрежения и намек на то, что он по прежнему один из самых влиятельных людей в республике, чужое слово для него ничего не значит.
О чем я думала, когда соглашалась переехать сюда, во что верила? Дура! Наивная дура!

Сажусь в кресло напротив и скрещиваю на груди руки.
-Зачем ты здесь?
-А ты не догадываешься?- усмехается он, рассматривая мой халатик, -Я здесь за тем, чтобы собственноручно, за шкирку, если это понадобится , выставить тебя из республики!
-Не многовато ли чести?
-Возможно,-переводит взгляд в мою сторону, -Но только так я буду спокоен и уверен, что ни ты, ни кто-то из вашей паршивой семейки не переступите границы республики, будете держаться как можно дальше от моей семьи!

-Ты кое что забыл, Аслан!- тихонько начинаю закипать,- Грехи наших родителей общие, так что моя семейка не поганее твоей! Я не уеду, Аслан! Я обещала помощь твоей сестре!
-Бескорыстную, как я понимаю?- поворачиваясь на бок, смеётся он.
- Мне будет выплачиваться зарплата!
- И этого тебе вполне достаточно?- отвечает с сарказмом,- Святая невинность, Мия! Как всегда. Что ты замышляешь? Зачем подбираешься к Нафисат?

-Она сама меня нашла, - вскакиваю с кресла и перехожу на крик, -Я не напрашивалась, у меня была хорошая работа, пусть не настолько прибыльная, как та, что предлагает твоя сестра, но тем не менее, я была ею довольна и кроме радости и гордости за своих воспитанников, я получала о нее ещё и большое удовольствие!
-Кто ты? Мать Тереза или Леди Ди?- скалится он в ответ,- На меня твои красноречивые откровения не действуют!
-Мне все равно! Мне тоже не понять человека, у которого кошелек вместо мозгов!

Ровно секунда требуется мужчине, чтобы оказаться возле меня, прихватывая за горло, заставляет поднять голову и смотреть прямо ему в глаза.

-Языкастая! Невоспитанная женщина! Мать не учила тебя, как надо разговаривать с мужчинами?
- Последние десять лет, Аслан, я училась тому, как мужчина должен вести себя с женщиной, и твои манеры оставляют желать лучшего. Ты не хуже меня понимаешь, что выкинуть меня отсюда у тебя не получится, Нафисат заручилась поддержкой влиятельных людей, ты не Бог, Аслан и не единственный человек здесь, кто принимает решения! Тебе придётся смириться.

-Да, я не Бог, и я не могу выставить тебя, но зато могу помочь тебе принять решение, чтобы разорвать контракт и свалить как можно дальше! Поверь, я буду очень стараться! Так что мой тебе совет, женщина, если не хочешь раньше времени обзавестись седыми волосами, просто собирайся и проваливай, билет тебе я оплачу.
Резко убирает от меня руки, так неожиданно, что я еле могу удержаться на ногах.
-Я никуда не уеду, Аслан! - отвечаю тихо, потирая рукой горло, оно першит и болит, после его захвата,- Нравится тебе это или нет, но я останусь здесь!
-Мия! Я не позволю тебе сблизиться с Нафисат! Я не позволю тебе снова навредить моей семье!

-Навредить твоей семье, Аслан! Я могу навредить твоей семье? Ты не меняешься! Мне было пятнадцать лет, когда ты пришёл ночью в наш дом! Ты выставил нас на улицу! Ты оставил женщину с двумя несовершеннолетними детьми в беде, Аслан! Это сделал ты! Ты заставил нас расплачиваться за грехи взрослых людей!
-Я защищал сво семью!- отвечает твердо, показывая, что ни капли не сожалеет о содеянном.
-Ты тешил свое самолюбие! - констатирую я с горькой усмешкой,- Защищал от кого? От меня, от моего пятилетнего брата или от нашей матери? Что мы могли сделать твоей семье, Аслан? Это нас нужно было защищать, нас!
-Вы зло!- цедит, ударя кулаком в стену.

Глава 1.

За две недели до...
Под восторженные аплодисменты, завершаю свой доклад и гордо покидаю трибуну. Моя уверенность в себе- только видимость, на самом деле ноги подкашиваются, а руки трясутся.

Настрой на критику и жесткий разносс моих аргументов оказался напрасным, все прошло блестяще. Никто не усомнился в выводах моей работы, напротив, аудитория встретила её с энтузиазмом. Я добилась нужного результата. Интересом к нейропсихологии прониклись большинство здесь на форуме.
Теперь даже смешно вспоминать, как не спала ночами, боялась, оказалось напрасно. Да и с чего было так переживать. Ведь каждое исследование обосновано научными доказательствами, дополнено положительными практическими результатами.

Слушая восторженные отзывы коллег, стараюсь сохранить ровную осанку и уверенную улыбку, не верится ещё в происходящее. Меня приняли, услышали, поняли, почти три года усердного труда не прошли даром.
— Мия! — окрикивает меня звонкий голос с легкой хрипотцой.
Спутать его с чьи-то другим нереально, несмотря на то, что слышала его последний раз десять лет назад.
Оборачиваюсь медленно, все ещё надеясь, что это иллюзия слуха, но где уж там… Передо мной Нафисат Зурабова, некогда моя единственная подруга и самый близкий после матери мне человек, в прошлом...

-Мия! Здравствуй! Красавица ты!- восторгается, рассматривая по доброму меня девушка, я тоже не стесняясь разглядываю ее. Боги, да она красотка! Полные губы, огромные черные глаза в обрамлении пышных ресниц, на голове хвост, похож на на мой, но значительно темнее. В шикарном платье, отдающим дань традицииям ее восточных корней, оно выгодно подчеркивает достоинства фигуры.
У меня нет слов. Моя лучшая подруга была другой: худой, угловатой, немного неуклюжей и сутулой. На фоне своей матери выглядела гадким утенком в очках с толстыми линзами и густыми, сросшимися на переносице бровями.

Чувства, что зарождаются в этот моменту меня внутри не передать словами, но одно я понимаю точно- я счастлива видеть ее.
-Здесь отличное кафе на первом этаже,- говорит Нафисат, ее глаза наполнены блеском, а с губ не сходит улыбка, я выгляжу также,- Давай поболтаем там, заодно перекусим.
Я молчу, все еще изучаю каждую деталь внешности бывшей подруги, жадно и с восторгом впитываю ее образ, я онемела, потому в ответ в знак согласия лишь качаю головой.
Через несколько минут мы оказываемся в уютном ресторанчике, за столиком у окна.
-Как ты живешь, милая?- держа меня за руку через стол спрашивает Нафисат.

-Живу,- легкомысленно пожимаю плечами,-Как ты?
-Я, Слава Всевышнему, хорошо. Развиваю в регионе центры реабилитационные для особенных детей.
-Ого!- восхищаюсь,-Это круто!
—Да..,- на ее лице появляется печаль,- Когда ты мама особенного ребенка, создание подобного центра приносит огромное удовлетворение и радость, помогая не падать духом другим и идти вперед самой.
Я понимаю ее. С некоторых пор моя дочка тоже особенная, но делиться своими горестями я не спешу, возможно и не буду, но Нафисат выслушаю с большим интересом и пониманием.

- Ты замужем?-, спрашиваю очевидное, просто поддержать беседу.
-Да, -на ее лице снова улыбка, -Еще на первом курсе, брат сосватал меня.
-Ах, великий решитель чужих судеб, Аслан!- кривляюсь.
-Нет, Мия, нет,- улыбается подруга,- У нас взаимно все. Я выходила замуж по любви и ни минуты не жалела об этом.
- Замечательно! Я рада за тебя!
-Ну а ты как, Мия? Я смотрю мечта твоя сбылась, ты первоклассный психолог. Я взахлеб слушала твой доклад, я так загорелась идеей с нейропсихологией. Мия! Это же такое счастье, что встретились! Я хочу, чтобы ты работала у нас!

-Погоди, погоди!- торможу восторженный монолог подруги,- Не так быстро, Нафисат!
-Мия, ты не понимаешь просто! Мы так нуждаемся в грамотных специалистах! Ты могла бы работать в региональном реабилитационном центре! Работа построена так, что филиалы открыты в каждом городе, но раз в полгода- год, в зависимости от тяжести ребёнка, детки поступают к нам, ты могла бы заниматься с ними, а в регионы отправлять упражнения для занятий дома и в центрах! Соглашайся пожалуйста!

Это предложение можно рассматривать как подарок судьбы. Пару месяцев назад моей Нике диагностировали астму и настоятельно рекомендовали переехать в регион с благоприятным климатом. А республика идеально подходит для людей с таким заболеванием... Не все так радужно!
-Нафисат!- проговариваю серьёзно, - Я не смогу принять твое предложение! Прости, но твой брат никогда не позволит мне вернуться на родину !
-Аслан?- улыбается она,- Мия, он конечно не последний человек, но и не единственный, кто может влиять на ту или иную ситуацию.

-Нет, я даже не хочу тешить себя надеждой, мне вообще не следовало с тобой общаться, извини,- поднимаюсь, собираясь сбежать.
-Мия, послушай, - настойчиво тянет меня обратно подруга, удерживая за руку, - Тебе совершенно нечего опасаться, обещаю, он и на пушечный выстрел к тебе не подойдёт! Я расскажу о тебе мужу, покажу результаты твоей работы с детьми, думаю, он оценит их по достоинству. Аслану придется смириться, он не сможет вмешаться, Мия!

-Я не знаю, что ответить! Я не уверена. Понимаешь, с некоторых пор я одна воспитываю дочку, у меня своя отлаженная жизнь, сменить ее вот так резко я не могу, не уверена, что твой брат не вмешается, тогда я потеряю все, что имею и останусь с ребёнком без средств к существованию.
- Мия! Я замужем за Мурадом Гафаровым,- облокотившись о стол, заговорчески шепчет Нафисат, а я лово себя на мысли, что в жизни могла ожидать чего угодно, но не подобного.

Мурад- лучший друг Аслана. Высокомерный, заносчивый, люди для него не более, чем тараканы или клопы. Он презирал Нафисат открыто, называл никчёмной, принижал любые ее достижения, вообще считал женщин бесполезными во всем, кроме кухни. Аслан вставал на его сторону, а Нафисат рыдала в три ручья. Он очень верующий человек, как и вся его семья, по-этому внешний вид подруги удивляет.
- И ты говоришь, что вышла замуж по любви? Не смеши, Нафисат, вы же ненавидели друг-друга.

Глава 2.

-Нет, нет и еще раз нет!- протестует мама,- Дочка, я прошу тебя, мы найдём другой выход. Заклинаю тебя, Мия, откажись!
Я не ждала ее поддержки, наоборот, знала, готовилась к тому, что происходит сейчас.
Мы никогда не говорили о том, что случилось той ночью, никогда в нашем доме не звучали фамилия и имя наших обидчиков, ни я, ни мой младший брат никогда не заговаривали и об отце, каждый из нас переживал по-своему события той ночи.

Ночи, которая перевернула всю нашу жизнь, ночи, которая открыла мне глаза на то, что происходит внутри моей семьи, ночи, заставившей меня повзрослеть. Той ночью слезы матери я видела последний раз, той ночью из тихой серенькой мышки, она превратилась в тигрицу, отчаянно боровшуюся за своих детей.
Она и сейчас борется за меня, отговаривая от этой сумасшедшей затеи. Она борется за меня, а я за своего ребёнка. Мне необходимы те возможности, что предлагает Нафисат, необходим тот климат, мне необходимо просто уехать отсюда как можно дальше, кошмар тогда в сравнении с тем, что мне пришлось пережить много позже ничтожен.

-Нафисат обещала мне, семья ее мужа одна из самых влиятельных в республике, - пытаюсь хоть как-то успокоить мать.
-Нафисат всего лишь женщина, дочка, там женщины не решают ничего!
-Мама, сейчас другое время, ну подумай сама, если бы все было как раньше, кто бы разрешил Нафисат закончить университет, кто бы разрешил ей открыть центр, да кто бы разрешил ей одной поехать на конференцию, в кафе посидеть?
Лицо мамы белее снега, впервые за десять лет вижу ее слёзы, внутри что-то сжимается, трусливо сбегаю к себе.

Я не могу отказаться, не могу! Это шанс для нас с дочкой, я, как и мама когда-то, вынуждена взвалить все заботы о ребёнке на себя, я обязана ее вылечить!
-Мия,- деликатно стучит в дверь Саша, мамин муж,- Можно, дочка?
-Конечно, Саш, почему спрашиваешь?
Саша появился в нашей жизни в тот же год, осенью, когда мамин брат пристроил ее консьержем в Москве, и мы все переехали в маленькую квартирку на первом этаже огромной московской многоэтажки.
Саша приходил в тот дом к друзьям, а мы помогали маме: мыли подъезд, цветы поливали, Саша познакомился с моим братом а потом с мамой и со мной.

Он жил один в доме через дорогу, бывший военный, вышедший на пенсию, работал учителем ОБЖ в школе. Семьи у него не было, не обзавёлся ни женой, ни детьми, родители умерли, родных никого.

Мама готовила ему, стирала, убирала квартиру, он платил. Иногда помогал нам учить уроки, он в совершенстве владел английским и немецким языками, а еще разбирался в математике, геометрии, черчении, лекарства приносил, когда болели. Сейчас я понимаю, что он так добивался маминого расположения, а она несколько лет сопротивлялась, опасалась очередного предательства, а может быть ждала возвращения отца. Сдалась только тогда, когда сама сильно заболела, и Саша перевез нас всех к себе, ухаживал за мамой, заботился о нас. Брата воспитывал как сына, да и ко мне, как к дочери относился. На маму боялся даже дышать. Именно благодаря ему, я теперь точно знаю, как надо вести себя с мужчиной, знаю, что такое уважение к женщине, забота о ней. Мама рядом с ним расцвела, кажется, даже забыла о всех своих горестях.
-Ты взрослая девочка, Мия,- говорит Саша, становясь к окну в моей комнате,-Мы не можем отговорить тебя или запретить. Просто мы с мамой переживаем за тебя и Никусю. Женщина с маленьким ребёнком в чужом городе, далеко от семьи- это тяжело.
-Я справлюсь,- твержу упрямо.
-Я не сомневаюсь в этом, наша сильная девочка Мия может преодолеть все. Времена сейчас и правда другие, да и вам с Никой, думаю, будет лучше где-то подальше отсюда, быстрее забудется. Но, Мия, давай договоримся, при первой же опасности, даже если ее нет, но есть предчувствие, ты сразу возвращаешься!

-Да, Саш.
-Мы всегда на твоей стороне, мы всегда рады помочь и защитить тебя. И еще, ты сейчас поедешь одна. Нику заберёшь, когда устроишься.
- Спасибо,- не справляясь сама с собой, подскакиваю, обнимаю его и реву.
-Ну чего ты, глупая?- ворчит, похлопывая меня по плечу,- Для чего ещё нужна семья? Ты же не одна, девочка, мы все вместе, все рядом.
Да и правда, что это я? Переволновалась? Или боюсь лицом к лицу встречаться с прошлым? Я и правда не одинока, за спиной у меня большая дружная семья, которая всегда примет, поддержит, защитит. Всегда будет на моей стороне.

Дядя Саша, смахнув скупую мужскую слезу, быстро уходит к себе, а я, еще какое-то время смотрю в окно, окончательно успокоившись, проверяю Нику, раскидав по подушке свои черные кудряшки, в обнимку с любимой игрушкой, моя малышка сладко посапывает, от любви к ней и умиления сжимается сердце, а в душе зарождается уверенность, что все я делаю правильно, и все у нас будет хорошо.
Не сдержавшись и поцеловав Никусю на ночь, сама отправлюсь спать.
Постель пахнет чистотой, травами и последними солнечными деньками, улыбаюсь, закутываясь с головой в одеяло, словно попадая в мамины обьятия, отпуская водоворот мыслей из головы, спокойно засыпаю.

Глава 3.

Не без удивления для себя самой подмечаю, что дорога от вокзала до городка, где я родилась и выросла не вызывает никаких эмоций и воспоминаний. Хотя, это естественно, я и из дома-то выходила только в школу, ну и в гости к Нафисат, поездка за его пределы была праздником.

Только раз мы пустились в путешествие всей семьёй. Отец был родом из Саратовской области, ездили к его родителям. Мама тогда была беременна братом. Для меня долгая поездка на машине, а потом первая моя поездка на поезде представлялась сказкой, хотя ехали мы в обычном плацкарте. Я, как завороженная, смотрела на картинки, проплывающие за окном, на другие поезда, на одной из станций папа купил мне кучу домашних леденцов, на другой- маленького плюшевого мишку, эта игрушка единственное, что осталось у меня с тех лет, единственное, что в ту страшную ночь я смогла забрать с собой.

Я не испытываю никакой ностальгии, даже когда въезжаем в город. Все изменилось. Скверы, парки, фонтаны, много новостроек, только названия улиц остались прежними. Кручу по сторонам головой, словно любопытный ребёнок, пытаясь выискать в современных очертаниях города родные пейзажи, знакомые лица, проходящих мимо людей. Все чужое.
Волнение начинает подступать только когда оказываемся в нужном мне квартале. Вот здесь мало что поменялось.

Двухэтажные дома тянутся по обеим сторонам дороги, около них, щедрые на гостеприимство жители, выставляют мешки урожая со своих фруктовых деревьев, чтобы возвращающиеся с моря отдыхающие, могли лакомиться ими совершенно бесплатно, вековые деревья со скамейками вокруг, чтобы укрыться от летнего зноя, детские площадки, школа...
Здесь, в моем родном районе, все осталось прежним, только не казалось таким огромным, как в детстве.
Здесь все пропитано воспоминаниями счастливого, беззаботного детства, теплотой, спокойствием. Впервые за десять лет меня посещает мысль: "Я дома!".

С жадностью подпитываюсь звуками, ароматами, картинками перед глазами, все пропускаю через себя, словно изголодавшийся путник у колодца воды.
Я дома! Дома! Сердце бешено колотится, дыхание сбивается. Я и не предполагала, что смогу пережить подобный восторг от пребывания здесь. Я потрясена, до глубины души, радостно потрясена. Никогда даже не предполагала, что этот город на столько прочно осел в моём сердце. Я с опаской ожидала совершенно противоположных чувств: страха, возможно отвращения, чувств, которые я испытываю, оказываясь на тех улицах Москвы, где под колесами неуправляемой машины, погиб мой муж. Но нет, здесь, словно в маминых крепких руках.

Когда останавливаюсь у нашего дома, ноги отказываются слушаться, а в голове начинается круговерть. Ничего не поменялось. Белая веранда, увитая виноградом, живая изгородь, за которой расположен сад. Все осталось прежним.
Глубоко вздохнув, пропуская через себя легкий солнечный аромат, незримо связавший меня с детством, беру себя в руки, пытаясь привести в порядок мысли.
Мне нужен номер в гостинице. Нафисат рекомендовала несколько, подозреваю, что в любой из них для меня уже приготовлена комната. По-этому отыскиваю первую ближайшую и следую к ней.

Номер для меня и правда забронирован, более того номер проплачен. Номер люкс.
Я понимаю, что семья Нафисат далека от слов бедность, нужда, экономия, но я знаю цены в сезон в подобных отелях и для меня это перебор.
Лицо администратора смешно вытягивается, когда прошу заметить ее "люкс" на "комфорт". Теряется, но потом вежливо соглашается.
Свое проживание здесь я буду оплачивать сама, нравится Нафисат или нет, не хочу зависеть от их семьи, не хочу быть выкинутой темной ночью на улицу.

Взбудораженная воспоминаниями и впечатлениями, я не могу усидеть на месте. Вещи уже в шкафу, с расписанием и услугами отеля я ознакомилась, сделала для себя необходимые пометки, естественно, созвонилась с Нафисат, усталости не чувствую, наоборот, прилив энергии. Снедаемая любопытством, я снова оказываюсь на улице.

Вспоминаю о том, что здесь раньше была кондитерская, выпечка в ней потрясающая, иногда папа приносил разные вкусности, чтобы устроить маме выходной и отвлечь ее от домашних дел. Такие дни были редкостью и большим праздником.
Как же я была счастлива, обнаружив кондитерскую на своем месте, мало того, теперь к ней пристроено небольшое кафе с летней верандой. Окрылённая своими открытиями, прибавляю шаг, в надежде выпить кофе за одним из этих сказочных столиков.
Не сразу замечаю, как поравнявшись со мной и сбросив скорость до минимума, движется большой черный автомобиль.

Я не видела , прочувствовала , пробирающий до костей, полный ненависти взгляд. Мне хватает мгновения, всего мгновения, чтобы осознать кому он принадлежит.
Паника, шок и дикий страх. Я уже забыла куда и зачем торопилась, развернувшись, бегу в обратную сторону, не оглядываясь.
Прихожу в себя только в номере, под струями ледяной воды. Он видел меня, он знает, что я здесь и никуда мне не спрятаться. Значит нужно быть готовой, собраться, и дать достойный отпор.

Глава 4.

Аслан.
Наши дни.
-Где ты витаешь сегодня?- поднимаясь с колен, спрашивает Зара,-На работе проблемы?
-Угу,- отвечаю неопределённо, разговаривать не хочется.
-Возвращайся ко мне, - седлая, прижимается всем телом и шепчет в ухо. Интимно и будоражеще, но нет... Не интересно. Уже с неделю как не интересно, ровно с того момента, как узнал о возвращении Мии в республику.
Даже сейчас, когда Зара так искусно помогает мне снять напряжение и расслабиться, я, закрыв глаза, не могу думать ни о чем другом, не могу выключить голову. Киплю, негодую, злюсь.

Что это, угрызения совести? Тревога за семью?
Отец не пьет больше полугода, читает газеты по утрам, нянчит внука, занимается садом. В доме мир и покой, в доме, но не в моей душе.
Периодически он выходит из запоя и превращается в хозяина дома, заботливого отца и любящего деда, Нафисат, наивная, каждый раз верит, что это навсегда, верит, а потом рыдает, разочаровавшись.
Я же понимаю, что этот чертов идеальный мир может рухнуть в одну секунду, понимаю и боюсь, каждый день, спускаясь к завтраку, боюсь увидеть его в невменяемом состоянии, боюсь, возвращаясь с работы того же. Боюсь и жду.

Я тащу на себе бизнес, семью и отца- алкоголика все эти десять лет, я виноват перед ним.
Самая яркая картинка моего детства- красивая мама в ярко красном платье, счастливо хохочушая, разговаривая с кем-то по телефону, через секунду в гостиную врывается отец, вырывает у нее трубку, он в ярости, с секунду слушает то, что говорил маме собеседник, а потом со всей дури отвешивает ей звонкую пощёчину.
От его удара, голова мамы поворачивается в сторону, неестественно двигается в воздухе, по красивому лицу стекает кровь.
-Ненавижу тебя!- выкрикиваю отцу, вставая между ним и мамой.
-Отойди,- рычит он,- Она не заслуживает твоей отваги!

-Ты отойди!- рычу на него, сжимая в кулаки руки.
-Прости,- шепчет отец, не ей, мне, уходит.
Тогда он пропал на неделю. Я не особо интересовался где он и с кем, я его ненавидел. Я как мог, старался позаботиться о матери, поддержать ее. Я всегда занимал ее сторону.
-Дурак!- рассмеялся мне тогда в лицо отец,-Ты не видел дальше своего носа, а она вот так легко обвела тебя вокруг пальца!
Это были его последние слова до того, как он напился впервые и вышел из окна второго этажа на глазах у Сестры.
Это было десять лет назад. Чертовых десять лет! В ту страшную ночь.

Сколько раз потом я вытаскивал его из запоя? Сколько искал по городу в самых грязных местах, порой мне казалось, не вывезу, не спасу. Спасал и вывозил. Каждый раз казнил себя за мысль о том, что если бы тогда его не спасли... Казнил за свою прошлую ненависть к нему.
Он всегда любил мать, боготворил ее, а она просто пользовалась. Рядом с ним у нее был статус, деньги, уверенность в завтрашнем дне, а для утех- куча поклонников. Отец ревновал, оскорблял ее, мог в порыве гнева отвестиь оплеуху, но он ее любил.

Это вскрылось в ту ночь, десять лет назад, когда она сбежала со своим любовником. Сбежала, забив на статус, деньги, несовершеннолетнюю дочь. Сбежала, прихватив только самые необходимые вещи, без денег, без украшений, без объяснений. У Нафисат в комнате была лишь записка: "Ты поймёшь меня, когда вырастешь, не ищите, я счастлива."
Как объяснить мои чувства в тот момент. В момент, когда вся твоя жизнь оказывается ложью, когда ты остаёшься один на один с тысячами проблем, в диком отчаянии. Когда все твои планы, мечты, вся, выстроенная в будущем жизнь рушится от одной только коротенькой записки.

-Давай в следующий раз,- поглаживая Зару по лицу, пытаюсь избавиться от неё.
-Хорошо,- ровно пожимает она плечами, запахивая халат.
-Я правда не в настроении.
- Я без претензий, Аслан,- улыбается она.
-Спасибо.
-Обращайся!- шутит, покидая мою комнату.
Зара старше меня на несколько лет, вдова, по какой-то причине не может иметь детей, а у нас такие женщины считаются неполноценными. Очень зря, кстати. Из нее вышла бы отличная жена, любящая, понимающая, способная выслушать, понять, пошутить, заботливая.

Я не помню, когда она появилась в нашем доме, не замечал. Но в те страшные дни, когда я, словно раненый зверь, в одиночестве бродил по дому и скулил от отчаяния, именно она оказалась рядом. У нас свободные отношения, обязательства не интересуют ни ее ни меня. Каждый из нас извлекает максимум выгоды от этой связи.
Нехотя сползаю с кресла и иду в душ. Даже близость с другой женщиной не убила запах Мии, за десять минут, что был в ее номере, я пропитался им насквозь. Вишня, немного терпкая, сладкая вишня. Вкусная. Я вел себя с ней, как осел, словно имею права на что-то претендовать, я не имею права.

Мия взрослая, самодостаточная женщина. Красивая. Я и тогда, десять лет назад, понимал, что она будет красавицей, но не думал на сколько.
Она никогда не была вызывающе красивой, держалась в тени, ее красота другая- нежная, манящая, скромная.
Бархатная бронзовая кожа, черные, как смоль волосы, и глаза. Дикие, как у кошки, на первый взгляд они кажутся карими или черными даже, но это обнан, у нее зеленые глаза. Ведьма! А еще сочные, пухлые губы, словно вишня.
Зачем ты вернулась, Мия? Мой ночной кошмар, моя совесть, мой самый большой грех.

Глава 5.

Осень в республике и московская осень - две большие разницы.
Здесь все еще яркое солнце обнимает теплыми лучами, зелень и цветы за окном, шум моря. Там же начались дожди, ветер и грязь.
Я рада вернуться сюда. Здесь мой дом, даже не смотря на пережитое, меня всегда тянуло обратно. Жду не дождусь, когда перевезу сюда свою дочку.
Сидя на окошке, еще раз обвожу взглядом свое новое рабочее место. Мне все нравится!
Нафисат так старалась мне угодить, что учла все пожелания, плюс добавила в интерьер приятные мелочи в виде статуэточек и подушечек. Она помнит мои предпочтения, даже любимые цвета помнит, я польщена.

Современный стиль с добавлением восточных ноток, делают помещение не просто рабочим пространством, а уютным, располагающим. Мне здесь спокойно, чувствую себя на своём месте.
-Ну как?- заглядывает подруга,-Нравится?
-Сказочно!- шепчу восторженно, расставив руки и кружась по кабинету.
-Я рада, Мия! Очень рада, что тебе нравится! Там приехала моя свекровь, хочет познакомиться с тобой, пойдём, она привезла нам вкусняшек.
Еще раз окинув восторженным взглядом помещение, плетусь за подругой.

-Ну что же вы?- разводит руками женщина,- Весь день без еды, нельзя так!
Стол заставлен разными угощениями, по центру стоит чайник. Женщина продолжает хлопотать. Нам же с Нафисат только и остаётся, что рассесться по мягким диванам и наслаждаться вкусной едой.
Свекровь у подруги оказалась полной маленькой женщиной, ассоциируется у меня с курочкой-неседкой, что без конца хлопочет о своих цыплятах.
-Мы открываемся первого ноября,-вводит меня в курс дела подруга,- Позже не можем, у нас запись на полгода вперёд.
-Ого!

-А ты как думала!- смеётся она,-Здесь нет таких центров больше. Треть из общей массы детей-коммерческие, треть спонсируют фонды, ну и оставшиеся детки-бюджет.
-Фонды!- смеётся свекровь,-У этой затеи всего два спонсора и оба не могут отказать нашей Нафисат, потому что любят ее!
Вопросительно вскидываю на подругу глаза.
-Пока два, да, но нам обещали еще помощь! Мия, наши спонсоры-это мой муж и брат, не фантазируй пожалуйста!
Мы смеёмся громко и заливисто. Пока в одно мгновение все не меняется. Воздух вокруг накаляется, в секунду становится нечем дышать, а в горле появляется ком.

Он здесь, мне даже головы не нужно поворачивать, чтобы это понять.
-Аслан!- радуется Нафисат, бежит обнимать брата, Мадина приветствует его радушно, только я вздрагиваю, услышав его имя и замираю, -Перекуси с нами, Мадина столько всего приготовила, давай , Аслан, не упрямься!
С напускным упрямством Аслан усаживается за стол напротив меня, откидывается на спинку дивана и не стесняясь присутствующих, разглядывает.
Я же стараюсь отвечать на его вызов спокойствием, но чего мне это стоит. Совершенно теряю смысл беседы, не чувствую вкуса еды и трясусь. Кожу на шее, где он касался меня вечером, прожигает, будто огнем, дышать становится невыносимо.

-Объясни своей подруге, Нафисат, что у нас не принято одеваться столь вызывающе. Если не хочет прослыть непристойной женщиной, то нужно поменять гардероб.
Мы с его сестрой быстро переглядываемся, в ее взгляде, как и в моём недоумение.

Я одета в черные брюки-палаццо, бордовую водолазку, поверх которой накинут черный кардиган... Что непристойного этот невыносимый человек с пещерными устоями рассмотрел?
Тишину, повисшую между нами, нарушает звонкий смех Мадины.
-Аслан! Мальчик!- смеется она так, что из глаз брызжут слёзы,- Не смущай девушку! Если смотреть на все твоими глазами, то Нафисат одета более неподобающе.
-Нафисат- не моя забота. Она замужняя женщина, не мешало бы иногда ее мужу смотреть на нее как на женщину, а не как на богиню!
-Мия тоже не твоя женщина!

-Да, но она собралась работать в центре, где я спонсор, зачем ему плохая репутация. Всем и так известно, чья она дочь!
-Всем также хорошо известно чей ты сын, Аслан!- бросаю ему гневно,- Но твоей репутации это не вредит!
Поздно всповатываюсь, перевожу резкий взгляд на подругу, Аслан делает также, а потом, потом мы сталкиваемся. На наше с ним счастье, Нафисат отвлеклась на входящий звонок.
Снова опускаю голову, выдохнув с облегчением.
-Мия!- возвращается к нам подруга,-Не слушай этого пещерного человека! Ой, как не завидую я твоей жене, брат!

-Если бы я был женат, то моей жене завидовали бы все, но... Пока об этом рано говорить, я еще молод. Одно ясно, никогда бы моя жена не открыла рот в присутствии постороннего мужчины и одета была бы так, как того требуют обычаи.
-Ты останешься холостяком, Аслан!- смеётся подруга, -Или умрёшь от скуки рядом с правильной женой.
Возвращается к нам и Мадина, все дружно пьем чай, я наблюдаю за ними и не пойму, почему обе женщины так нежно, с любовью, относятся к Аслану. Неужели не видят, что он из себя представляет. Чудовище! Высокомерное, жестокое чудовище! Не может быть другим человек, лишивший крова и средств к существованию, брошенную женщину с двумя маленькими детьми.

И сейчас, неужели не видят, как он смотрит на меня, как презирает, ладно Нафисат, любовь близких порой слепа, но Мадина... Мудрая женщина.
К горлу подступает тошнота, начинается головокружение, так происходит всегда, когда я нервничаю.
-Мия, тебе плохо, девочка?- берёт меня за руку Мадина,- Ох уж это ваше правильное питание, дань моде и вред здоровью! Сухие, словно щепки!
-Все хорошо, Мадина, я в порядке,- говорю тихо и делаю глубокий вдох, нужно взять себя в руки. Вы простите меня, я вернусь в кабинет.
-Конечно, дорогая,- хлопочет Нафисат,- Если что- мы рядом.

-Спасибо,- коснувшись поочерёдно женщин, спешу удалиться к себе.
Но спешу не я одна, сзади отчетливо слышаться шаги, ускоряюсь и уже хватаюсь за ручку двери своего кабинета, как меня резко перехватывают, открывают дверь и резко заталкивают внутрь.
Бедное мое сердце грохочет так, словно готово пробить грудную клетку, живот стягивает в узел от страха. Страх- это то, что я сейчас испытываю. Страх, перерастающий в дикую панику. Я слишком хорошо помню Аслана в гневе.
Он не замечает моего состояния, вцепившись в локоть, тащит через весь кабинет, я еле успеваю перебирать ногами.