Притяжение, или Не моя невеста

Глава 1

Дисклеймер
Роман является художественным вымыслом и предназначен для взрослой аудитории 18+. В нём могут присутствовать эмоционально тяжелые сцены, элементы психологического давления, употребления алкоголя, курения, нецензурная брань, откровенные сцены интимного характера, а также описания жестоких и мрачных событий. Все персонажи и события вымышлены, любое совпадение с реальными людьми или происшествиями случайно.

----

Француженка. Меньше месяца назад

Он смотрел так, что мурашки бежали по коже.

Смотрел пристально и буквально сжирал мое тело глазами.

Сначала я жутко испугалась, потому что на меня раньше никто так не смотрел.

Без слов было ясно, что именно незнакомцу нужно. По его раздувающимся ноздрям, по хищному взгляду и лукавой ухмылке: я попалась. По его уверенным шагам: вальяжным, с перекатыванием налитых мускул на крепком торсе, осознавала — не сбегу. По широким плечам, обтянутым белоснежной рубашкой, что скользили сквозь толпу, будто ледоруб — и не вырвусь. По выверенным, четким движениям, будто он тигр, который выследил косулю и готов наброситься — я в его власти.

Страшно стало до дрожи под коленками.

Но потом… я осознала, что мысли вьются в другом направлении.

Какой же он магнетически опасный. Самец.

И как же хотелось развлечься и расслабиться после нескольких месяцев тяжелой пашни и гудящей боли в груди, которую я упрямо прятала.

Подарила мужчине лукавый взгляд из-под ресниц и, немного выгнув спину и красиво скрестив ножки на высоком стуле, медленно повернулась к барной стойке. Знаю, что вид сзади у меня сегодня — убийство верности мужчин. И волосы до поясницы, и бедра подкачанные, и талия узкая.

Мама всегда учила меня быть лучшей. Во всем. Другое дело — я не очень примерная ученица и некоторые вещи пропускала мимо ушей. Например, в соблазнении мужчин вообще профан.

Махнув дрожащей рукой, попросила еще бокал мартини. Для смелости.

Пока бармен готовил напиток, я украдкой выглянула из-за плеча.

Хищник приближался.

Я знала точно, не отстанет, ведь мы играли в гляделки не один час. Он со стороны столиков, где расположились ВИП-гости — и сидел один, я со стороны танцпола — тоже одна. Отрывалась на полную, потому что повод был прекрасный: несмотря на страхи, я со всем справилась. Осталась одна мелочь, но это уже решенный вопрос.

Рядом неожиданно появился неприятный тип: невысокий пузатый француз с лоснящейся лысиной и кривым, множество раз битым, носом. Я невольно отстранилась. Пахло от него ужасно, словно от потного бизона. У меня на запахи особая реакция. Какие-то могут доводить до тошноты и головной боли, а некоторые, древесные и терпкие, могут вызывать бесконечные эротические сны.

— Скучаем? — спросил мужик на французском.

О, как банально...

Я окинула его пренебрежительным взглядом и потянулась за наполненным бокалом мартини.

— А ты красотка, — приставучий, явно не поняв намек, придвинулся и почти коснулся моего колена рукой.

Чудом успела отодвинуть ногу.

— Я здесь не одна, — спокойно и без акцента ответила на его языке и жестом показала назад.

Знаю, что незнакомец, тот самый хищник, который пойдет на все ради достижения цели, уже рядом.

Я будто чувствовала его порами, ноздри выловили вкусный аромат мужского тела, смешанного с дорогим парфюмом. Как я это поняла, сама не знаю, но чутье подсказывало, что это не тройной одеколон моего соседа.

Я еще час назад знала, что добровольно стану жертвой этого хищника. Пусть и на одну ночь.

А почему нет? Я в чужой стране, в красивом вечернем платье за две тыщи баксов. Выгляжу, как богиня, после дорогущих процедур в салоне красоты. Да на мне даже волос ниже головы не найти, я будто только родилась. И пахну, и выгляжу офигенно — хотя для меня это и ново, непривычно, но мне нравится новая «я». Она сногсшибательно сексуальна.

Выпила бокал и попросила еще. Бармен покосился мне за плечо, а у меня волосы на затылке приподнялись, жар пробежал по позвоночнику и застыл внизу живота сладкой истомой.

Хищник. У меня. За спиной. Воздух накалился от его близости, я даже ноги свела, пытаясь привести себя в чувства.

— И лимон, — сказал он на неплохом английском, слегка коснувшись сухими губами моего виска. — Чтобы у моей малышки утром не болела голова.

На лысого он даже не посмотрел, все внимание было приковано к моим плечам и профилю.

Боясь дышать, я тронула кончиком пальца бокал и, медленно проведя по ободу, вызвала легкий хрустальный звон. Все тело накрыло мелкой дрожью.

Теплые пальцы мужчины скользнули по шее, убрали локоны волос вперед, открывая спину: там платье с вырезом до попы, и у кого-то, наверняка, отвалилась челюсть.

Я даже услышала тихий мат, утонувший в скользящем мимо уха поцелуе и убедивший меня, что хищник — русский. Надеюсь, мы не из одного города, не хочу потом столкнуться с последствиями.

Глава 2

Евгений. Наши дни

— Есть что-нибудь?

Присев на капот тачки и глубоко вдохнув ночной летний воздух, я слушал ответ, который совершенно меня не устраивал. Так не устраивал, что зубы скрипели.

Начальник безопасности снова ничего не нашел — среди гостей Шарма моя пропажа не числилась.

Значит, имя ненастоящее. Фамилию я не знал, адрес тоже, а внешность для женщины изменить не проблема — немного краски, и брюнетка за час станет блондинкой.

Меня пробило легкой дрожью воспоминаний: темно-шоколадные локоны так приятно было наматывать на кулак.

Эле-е-ен. Э-лен…

Разве могут так возбуждать четыре буквы? Э-л-е-н. Черт!

Пах стянуло приятной болью, но нельзя давать похоти разгуляться, сначала нужно девчонку найти. Подпрыгнув на пятках, я упрямо смахнул напряжение. Взгляд упал на возвышающийся впереди особняк, укрытый ночным небом. У двери, тихо переговариваясь между собой и изредка поглядывая в мою сторону, угрюмо стояли папины охранники.

Я махнул им приветственно, но пока не подходил, все еще слушал отчет начальника безопасности. Собеседник, скупо отчитавшись о проделанной безрезультатной работе, отключился.

Бросив мобильный в карман черных джинсов и вытянув перед собой ноги, я запрокинул голову. Нужен передых.

Вдох-выдох.

Элен, где же ты спряталась?

Звёзды рассыпались над головой, будто бисеринки. Точно, как тогда, во Франции, — высокие, мерцающие, звонкие. Будто возьмут и, серебром украсив макушку, телепортируют меня в сон. Тот сладкий сон, что случился несколько недель назад, а точнее, двадцать дней.

И я теперь практически не сплю. Только и делаю, что считаю. Минуты, часы, дни…

Свихнулся. Вот что.

Вернуться бы во Францию, в день, когда встретил Элен. Вытрясти из таинственной девчонки полное имя и точный адрес. Кто же знал, что сбежит, как только усну после бурной ночи, неуловимая. Но и она не представляет, какие у меня связи, что найду, где бы не пряталась. В любой точке Вселенной.

За спиной разошлись высокие ворота, пропуская во двор авто. Я подтянул пресс, выровнял осанку и отряхнул черную рубашку от невидимой пыли.

К порогу подъехал знакомый серый седан. Лихо завернув, он слегка обдал меня сухим воздухом, смешанным с пылью. Дверь выпустила из салона густой дым сигарет и высокую мужскую фигуру в светлом классическом костюме.

Я приветственно поднял ладонь и слитным движением приложил короткую челку — вечно лезет в глаза.

Леха вальяжной походкой подошел ко мне и крепко пожал руку.

— Рад встрече, — странно улыбаясь, сказал он.

— Взаимно, — ответив на рукопожатие, окинул друга подозрительным прищуром. — Ты сегодня при параде, будто на свадьбу собрался.

— А вдруг!

Сильнее растянул лыбу Морозов и, ткнув пальцем в небо, довольно выпрямился, будто вопрос его окольцевания решен.

Как же, холостяк прожженный. После Риты так и не задержался в отношениях. Каюсь, с ней он расстался по моей вине, но мы с корешем давно этот конфликт перетерли. Нормальная баба не прыгнула бы к другому в койку, а эта падкая попалась — пальцем поманил — и готово. Хотя она умная, симпатичная была, статная такая, элегантная и из богатой семьи. Если бы не ссора с другом, может, я и женился бы в будущем, но ради Лехи пришлось отступить.

Неопределенно махнув головой, я перевел взгляд на дом отца. Что-то терзало изнутри, будто мы на пороге нехороших перемен. У меня такое же гадкое чувство было перед тем, как наш холдинг чуть не прогорел, а еще когда папе жуткий диагноз поставили.

— Что врачи говорят? — затянувшись новой сигаретой, Морозов присел рядом и тоже вытянул перед собой ноги. — Есть шансы? — он бросил короткий взгляд в сторону окон и запрокинул голову к небу.

Хорошая ночь. Только в груди каламбурит сердце. Дурное.

— Пару лет дают, — тяжело выдохнув, я покосился на тлеющий огонек в пальцах друга.

Горло стянуло спазмом.

Ужасно хотелось курить, но я давно бросил и обещал отцу никогда не возвращаться к этому бессмысленному занятию.

— Печально, — протянул Леха и перевел на меня взгляд. — Но ты же не раскисаешь? — По-дружески толкнулся плечом в плечо и неосторожно выдохнул крепким запахом сигарет в лицо.

Я отмахнулся от дыма, а друг, смутившись, отодвинулся подальше.

— Сорян, последняя на сегодня. — Показав на недокурок, выбросил его вертолетиком на газон. — А то папка твой запах учует — премии лишит.

— Точно, — хохотнув, я размял ладонью затекшую поясницу.

Перестарался вчера в спортзале, но иначе не получалось выбить из головы дурь об Элен. Она мне и снилась, и мерещилась, и, казалось, что голос ее слышал в офисе неделю назад.

Натурально агония какая-то.

— Мы все преодолеем, — Леха подал кулак, я ответил ему упругим «тук» и скривил улыбку, мол, все ок. Но на душе как-то… паршиво было, пусть и оставил мрачные мысли при себе.

Морозов не только мой лучший друг, он равный акционер нашего холдинга, хотя все еще считает, что делает недостаточно, чтобы быть полноправным партнером. Если б не он, пять лет назад наше дело бы загнулось, а нас с отцом минимум на несколько лет упекли бы за решетку. Именно Леха тогда придумал рабочую схему, вкинул немалые средства, рискнув своими сбережениями, и вытащил нашу фирму и нас из дерьма буквально за волосы. Банки Феникса точно из пепла воскресли.

Леха — старый верный друг. Я мог бы в ладони протянуть свое сердце и разрешить ему подержать, не боясь, что раздавит.

Это я — паршивая овца, до сих пор чувствую вину за Риту.

— Нашел француженку? — заговорщицки придвинулся Морозов. В синих глазах приятеля отражалось темное небо, а светлые слегка курчавые волосы набрали грязной серости.

— Прикинь! — я вскинулся и на нервах разрезал ладонью воздух. — Нет! Она так надежно замела следы, что даже служба безопасности не справилась. Среди гостей не числится, имя скорее всего ненастоящее, да и полное я не знаю. Как попала на мероприятие — хорошенький вопрос. Явно кто-то провел.

Глава 3

Француженка. Ранее

— Да, мам, я сегодня задержусь, — прижимая к уху телефон, я забежала в универ за пять минут до звонка. Народу в холле — тьма, не протолкнуться. — У меня еще курсы. Ты забыла?

— Тогда мы с Мариной сами за покупками сходим.

— Мам, не стоит, я все равно отмечать не собираюсь. Купите необходимое по мелочам и Зоэ что-нибудь вкусненькое, за меня не беспокойся.

— Скажешь тоже! — возмутилась мама. — Двадцать лет один раз в жизни бывают.

— Ничего не знаю. Это мой день рождения, хочу и не отмечаю.

— Ты боишься, что мы лишнюю копейку потратим, а я чуток накопила. Там хватит.

Протиснувшись к окну, я планировала бросить сумку и подготовиться к уроку, но мест не оказалось: ребята со второго курса облепили подоконник и что-то бурно обсуждали.

— Мам, нам еще за квартиру и садик платить. Не шалите там.

— Bien entendu[1].

Это мамино «конечно» — настоящее «нет», знаю я ее, упрямую. Ладно, пусть. День рождения не только мой праздник и ее тоже, рожала она меня тяжело, так что я не против тортика.

— Je t'aime, maman[2].

— Et moi toi[3], Элен. То есть, ты согласна?

— Можно подумать, если откажусь, ты меня услышишь, — усмехнулась я, роясь в сумке, чтобы достать нужный конспект. Нужно где-то стол или свободный угол найти, на весу неудобно. Переместилась по толпе, стараясь двигаться быстрее — если прозвенит звонок, меня затопчут, и я не успею повторить.

Мама, ласково попрощавшись со мной на французском, отключилась. Хоть язык мне и не родной, русский все-таки ближе, но я его знаю в идеале и часто пользуюсь этим на учебе. Спасибо маме, она носитель французского, что с детства говорила со мной на своем языке и подтягивала грамматику. А еще я прекрасно знаю английский — тоже благодаря мамуле. Она у меня полиглот и знает много языков. Я пока три, но на этом не останавливаюсь.

После школы даже хотела на переводчика поступать, но в последний момент передумала и пошла на программирование. Это мне интересней.

Улыбаясь, я все-таки пробилась к нужному кабинету, но один из студентов выбил мой из руки телефон. Пытаясь его поймать, я потеряла равновесие и едва не упала на кого-то в толпе.

— Красинская? Елена? — спросили сверху, придерживая меня за локоть.

— Да, — ответила я, склонившись, чтобы найти телефон под ногами. Для меня это ценная вещь, мы с мамой год копили, чтобы хороший взять. Он у меня совсем новый. — Ну, где же?

— Твой? Ему, увы, не повезло. — Мне протянули телефон, и я увидела, что экран безбожно раздолбан десятками ног. Мобильный сдох безвозвратно.

Как так? Вот тебе и подарок на день рождения. Теперь придется еще и на телефон копить, ведь без него совсем сложно.

Мыслей было уйма: от матерных до слезливых, но получалось только скривить улыбку и протиснуться к кабинету.

Зазвенело оповещение о начале пары.

Толпа сместилась, мои одногруппники залетали в аудиторию, словно их подгоняет пожар, а я осталась снаружи. Мне нужно было прийти в себя.

— Елена, я хочу тебе кое-что предложить, — голос того, кто подал мне телефон, заставил очнуться и поднять голову.

Глядя в пронзительные голубые глаза молодого мужчины, я с трудом вспомнила, что умею говорить.

— Чт-то?

— У меня предложение, — повторил он с легкой улыбкой на красивых губах. — Тебя рекомендовали, как очень способную ученицу.

— Кто?

Незнакомец коротко засмеялся, видимо, мои ограниченные ответы показались ему юморными, и показал пальцем вверх.

И я, наконец, сфокусировалась и попыталась рассмотреть его получше. Блондин, моложавый, но постарше студентов, лет до тридцати, немного кудрявый, короткостриженый. Довольно симпатичный персонаж, я даже на минутку оторопела от его ухоженной и необычной внешности. А какой высокий и сбитый. Одет дорого, в холёных руках кожаное портмоне, а на крепком запястье часы, очень уж похоже, что не из ювелирки около вокзала — так и отблескивали золотом.

Взгляд переместился ниже, мама учила, что статус человека легко определить по обуви, и я окончательно убедилась, что передо мной стоит очень непростой человек. Его одни туфли стоят, как три моих телефона. На такие даже пыль боится садиться.

Я немного отступила, чтобы увеличить между нами расстояние.

— Что именно вы хотите?

— Взять тебя… — он откашлялся и многозначительно дернул уголком губ. — Взять тебя на работу уже сейчас, не дожидаясь конца учебы. Если с тестовым заданием справишься, дам другое — более оплачиваемое. Обеспечишь себя и свою семью на год. Справишься дважды, возьму тебя в коллектив на постоянку.

Звучало как-то… не очень правдоподобно, в груди резонировало, а я привыкла прислушиваться к интуиции. Да и откуда этот модник меня знает? Не должны сверху, как он показал, открывать мои данные, я не давала согласия на подобные вещи.

— Не уверена, что я вам подхожу. Вы не видели меня в работе.

— Мне тебя… очень советовали, — незнакомец косо улыбнулся, и эта улыбка совсем не внушала доверия. Она злая какая-то. Или фальшивая. Вызывающая табун мурашек по коже.