Привет магия! Маг чак-чак. Книга вторая.

глава 1

Привет магия. Маг чак-чак, книга вторая.

Глава первая.

Чёрный бор и незваные гости.

Замок Разрушенных Небес.

Где-то у подножия Железных гор.

Две недели спустя.

В замке царила не самая лучшая атмосфера. Можно даже сказать, гнетущая. Единственный, кто не унывал, так это Скадис, носясь по замку с компасом и свистком. Однажды его компас привёл в библиотеку. Меня он не заметил, так как я сидел в углу и был погружён в чтение. Он встал ровно напротив того стеллажа, за которым скрывался проход вниз. Немного постояв, он, о чём-то задумавшись, вновь свистнул в свисток и убежал. Это чего он такого захотел найти, что артефакт привёл его сюда?

Пока гадал, подумал, а не найдёт ли компас те самые обелиски, и тут же сам себе ответил: не найдёт. Было бы так просто, то предок Скадиса, Бильбо Безумный, вряд ли бы потратил всю жизнь, так и не найдя ни одного обелиска.

Пришлось вернуться к чтению. Я который день занимался поисками любой информации, где хоть намёком, хоть вскользь упоминалось о возвращении магу его источника. Опускать руки я уж точно не буду. Дело даже не в клятве. Я привык платить добром за добро. Если это в моих силах.

Пришлось всё брать в свои руки. Благодаря чему мы быстро втянулись в привычный ритм. Уже через неделю вместе со мной утром занимался не только Торгус, причём пытавшийся откосить, но и все Ворхельмы, включая Майю. Причём на участии последней я не настаивал, она пришла сама, ну почти сама. Но об этом чуть позже.

Расписание было примерно такое. Подъем, завтрак, физ. тренировка, второй завтрак, тренировка концентрации, небольшие спарринги, далее учёба контролю заклинаний (для магов), после обед, занятия в башне, ужин, свободное время (медитация). Классно же, да?

Когда в таком темпе прошла первая неделя наших занятий, Милена на меня смотрела как на садиста. Наверняка мысленно делая со мной всякие нехорошие штуки. Я имел в виду побить, ущипнуть или укусить. А вы что подумали?

Вообще первым, кто ко мне присоединился, был Скадис. Торгус, видя, как малой быстро начал приходить в себя, а его настроение с каждым днём становилось всё лучше и лучше, сам начал гнать всех на тренировку по утрам. Включая Ридикуса, что вообще был не в восторге. Мол, его этим в академии достали, и он себе клялся, что более такой «ерундой» страдать не будет. Может, поэтому он так легко согласился на мою просьбу? Но об этом тоже чуть позже.

Расскажу чуть поподробнее. Понятное дело, лишь одними тренировками дело не ограничивалось. После мы все шли на кухню завтракать второй раз, перед тем как начать тренировать контроль над заклинаниями. Кстати, поход на кухню почему-то ни у кого возражений не вызывал. Никто не возникал, что вроде как два часа назад ели. Туда чуть ли не бежали впереди планеты всей.

Майя в первые дни так объедалась, будто не жила всю жизнь на постоялом дворе, причём мать у неё прекрасно готовит. Долго я на это смотреть не мог.

Это, между прочим, и стало причиной, почему теперь она тренируется с нами. Я ей как-то объяснил, что она не маг и если продолжит так жрать, то станет похожа на жирную гусеницу. Думаете, я получил слова благодарности за предупреждение? Ага, иду и спотыкаюсь, столько благодарности навалили, что едва могу унести. Ко мне после того разговора в комнату без стука ввалилась Милена и такого наговорила, что мне пришлось идти и извиняться. Мол, бедной девочке теперь и крошка в рот не полезет. Вот только получилось у меня это крайне плохо. Когда она в конце нашей примирительной беседы задала вопрос, не преувеличил ли я, что она и вправду может стать такой толстой? Я машинально ответил «нет». Из-за чего девушка расплакалась, попросив оставить её одну. Я в который раз обругав себя вышел из комнаты. В коридоре, прислонившись к стене, конечно же, стояла Милена. Она, сжав свои маленькие кулачки, зло зыркнула и отправилась утешать свою подругу. Она вроде как знатная и всё такое, чего это дружить с простолюдинкой? Странный какой-то мир.

Кстати, была ещё и другая причина, почему Майя занимается вместе с нами. Мы после ещё раз основательно переговорили. Я ей обрисовал свои планы и какое место ей в них уготовано. Прониклась, и более возмущения я не слышал. Почти. Причина: мне нужен надёжный человек, а ей нужно стать сильнее. Поэтому я решил помочь и стал ей готовить эликсир, способный дать телу получать куда больше пользы от тренировок. Больше пластичности, выносливости и сил. Некий допинг. Так, научившись драться, она сможет постоять за себя или, по крайней мере, дождаться подмоги. В крепком теле крепкий дух. Вот так-то. С учётом, что она не маг, ей приходится заниматься ещё и днём, но она не ропщет. Знает, почему и для чего я всё это делаю с ней. Умница.

Но это не всё. Между тренировками она читает те книги, что я ей даю. Вечером девушка сдаёт мне экзамен по прочитанным книгам ранее. За не сдачу она пропускает второй завтрак. Да, я злодей. Но так как она работает на меня, Милена ничего сделать не может, а Майя не может ослушаться данной мне клятвы. Ест она теперь, конечно, меньше, а я каждый раз, когда она отказывается от угощения, получаю гневный взгляд от Милены. Ничего, ещё год и съеду.

Что касается нашего обучения с Майей. Я ей устроил рабочее место в библиотеке как у себя. А ещё радует то, что чай Прозрения на обычного человека действует так же, как и на мага. Может, чуть слабее, но разницы особой я не заметил. Майя редко когда ошибалась и почти всегда могла повторить прочитанное. При этом сама каждый раз поражаясь, как это у неё получается. Магия, что тут сказать.

Через две недели по моей просьбе нас покинул Ридикус. Да-да, у меня с ним состоялся взрослый разговор, после которого он дождался обещанного и, собрав вещички, отчалил.

Под обещанным я имею в виду выпечку. Мы его в дорогу снабдили таким количеством еды, что хватило бы на две деревни. Розетта и Марго после четырёх дней готовки упали в обморок. Многие бы посчитали, что такое поведение могло бы разжалобить Торгуса. Но эти «многие» его просто не знали.

Интерлюдия + Глава 2

Интерлюдия Гномы.

Бренор сын Рунара.

Жизнь в Подгорном королевстве была спокойной, понятной, без резких поворотов судьбы. Ты рождаешься, учишься, работаешь, женишься, передаёшь опыт внукам, умираешь. Веселью в этом списке места нет. Потому как родиться в семье, что входит в совет клана, и уж тем более в той, из которых состоит совет старейшин, шанса мало. Это раньше гномов выбирали туда за мудрость прожитых лет. Теперь же должность стала наследуемой. Не сразу, конечно, они это провернули, но какая разница, раз уже всё сделано и народ не ропщет.

Далее, что напрягало юного гнома, так это то, что только их детям позволено выбирать ту работу, которая им нравится. Выходить на поверхность, гулять по городам людей Феникса. Вкушать разные сладости и пить неразбавленное вино. Привилегированные детки обычно, нагулявшись лет за сто, успокаивались и только потом брались за ум. Начинали учиться, жениться и по достижению необходимого возраста вступали в ту или иную должность, где никак не предусмотрено работать киркой или кайлом. А ведь раньше такого не было. Сам король время от времени спускался в шахты и пахал с остальными гномами. Но сейчас о таком говорить не принято. Мол, время идёт, всё меняется.

С этими мыслями, одолевавшими его в последние лет тридцать, открыл глаза юный гном по имени Бренор. Поднявшись, он прошёл в умывальную комнату, привёл себя в порядок. После его нос учуял ароматный запах. Он, повинуясь чувствам, устремился на кухню, где за большим столом сидела почти вся его семья. Один из старших братьев в своё время, разругавшись с отцом, покинул семью, выбрав судьбу отшельника. Случилось это, когда он ещё не был рождён. Его имя запрещено произносить в этом доме, кто помянет Сигрида, повлечёт на себя гнев главы дома.

Во главе, как всегда, сидел суровый и всеми уважаемый гном по имени Рунар Глубинный Шёпот или, как ещё таких в народе называют, «Слышащий Камни».

Отец Бренора обладал редким даром «рудознатец» — гном, чувствующий жилы металлов сквозь толщу породы.

К сожалению, этот дар не передался ни одному из его четырёх детей. О чём глава семейства не раз сокрушался, проклиная всех и вся. Было ему почти восемь сотен лет, и половину из них он каждое утро всех клянёт.

С другой стороны, его дети не бездарности, и он, скажем так, немного кривит душой. Например, Ингрид, старшая дочь, является пивоваром, причём лучшей в клане Хугрим, в который входит их семейство. Она обладает тем даром, что позволяет ей проводить все процессы брожения с идеальной точностью. Пиво, вышедшее из-под её руки, попадает прямиком на королевский стол.

Дурин Огнеупорный, средний брат, работает в самых опасных шахтах, где встречается лава. Его дар позволяет ему её брать голыми руками. Единственный, кто в семье пока ничем не может похвастаться, так это младший. Обычно уже к пятидесяти, когда гном заканчивает школу, дар пробуждается. У редких гениев он обнаруживается куда раньше. Бренор же не относился ни к тем, ни к другим. А потому часто становился объектом насмешек среди сверстников.

Да, забыл упомянуть. Хоть наша семья и входит в крупный клан, а отец обладает редким даром, но, к сожалению, недостаточно редким, а потому их положение в иерархии клана почти в самом низу.

Сегодня особенный день. День, когда он заканчивает школу и переходит во взрослую жизнь. Однако судьба его незавидна. Дар не раскрылся, а значит, ему определят самую низшую должность из возможных. Выбор там, кстати, невелик. Сбор мусора, перевозка вагонеток, и если уж совсем бездарь, то работа на выгребных стоках. Обычно клановых туда не посылают, но бывало всякое.

— Ну что, сын, — протерев рот рукавом, начал отец вновь давить на больную мозоль, — ничего не чувствуешь? Не откликается дар?

— Нет, отец.

— Что ж. Мне тут предложили отправить тебя в 8-ю шахту северного крыла, что находится в ответственности нашего клана…

— Как скажешь, отец. Туда — значит, туда.

Бренор не хотел спорить. Просто не видел в этом смысла. Раз нет дара, значит, он будет делать то, что ему уготовил «Великий Наковаль».

— Дорогой, но она же самая древняя и опасная. Там столько гномов полегло. Что, совсем никак нельзя договориться? Ты всё-таки слышащий, а это что-то да значит в клане.

— Нет, жена моя. Или туда, или чистить трубы… Он не договорил, дабы не портить всем аппетит.

Далее вести беседу младший сын не хотел, дабы не портить и без того испорченное утро.

— Всем хорошего дня. Я пошёл, — выйдя и прикрыв за собой, он немного постоял, прислушиваясь, как плачет мать. Невесело хмыкнув, он отправился в школу.

Шахта так шахта. Живут же десятки тысяч гномов без дара, и ничего. Пьют пиво по праздникам и не только, радуются деткам, а после и внукам. Так чем он хуже.

Бренор шагал по извилистой улице Серебряной жилы, где свет кристальных фонарей отражался в позолоченных фасадах родовых домов. Он старался как можно быстрее её пройти. Здесь жили исключительно богатеи, и встречаться с их отпрысками он не горел желанием.

Воздух здесь был наполнен тихим звоном молотов и гулом подземных механизмов — привычной музыкой гномьего города. Но в этот момент все звуки словно замерли, когда его взгляд упал на Астрид.

Она была воплощением той самой новой гномьей эстетики, что пришла на смену старым идеалам. Её фигура, хрупкая, как первый лёд на горных ручьях, казалась выточенной из драгоценного хрусталя. Лицо без единого намёка на бороду — что ещё три тысячелетия назад сочли бы позорным уродством — теперь считалось верхом изысканности. Но не внешность делала её драгоценностью.

Дар Предвидения Опасности — вот что вознесло Астрид на вершину гномьего общества. Те редкие избранники, что обладали этим даром, ценились выше самых искусных рудознатцев. Они шли в первых рядах разведчиков, их тонкие пальцы касались каменных сводов, предугадывая обвалы за неделю до того, как первые трещины появлялись на породе. Благодаря таким, как она, тысячи гномов избегали страшной смерти в глубинах шахт.

Глава 3

Глава третья.

Привет Руми.

С дня, когда мы поговорили с учителем, прошло две недели. Всё это время я провёл за чтением сказок и изучением артефактов в шкафу.

Чтиво оказалось весьма занимательным. Настолько, что я уже пятые сутки толком не сплю. Давайте начнём по порядку.

Во-первых, я обалдел от количества книг, которые были исключительно сказками. Зачем их было столько собирать? Впрочем, понять я их могу. В моём мире у людей шкафы забиты игрушками. Здесь же люди, не имеющие компьютеров, да и живущие не одно столетие, копят книги, чтобы передавать знания и сказания. Я такое одобряю. Хорошая книга куда лучше любых игрушек пусть то даже компьютерные игры.

Раньше-то я этим стеллажом не интересовался. Так как поначалу взял парочку, прочитал, понял, что там, и забыл за ненадобностью. Меня гнала жажда силы, новые заклинания, а не выдумки. Теперь же погрузился с головой, да так, что не оторвать.

Во-вторых, за прошедшие дни я прочёл больше двух сотен книг. Но не в количестве суть. Книги тут не как в нашем мире. В основном везде шрифт не ниже двадцатки. Да и страниц не то, чтобы много. Может, тридцать, где-то встречались под шестьдесят. А так самая большая книга, что я читал, была той, что мне принёс дядя Валдай. Фолиант, содержащий описание всего мира. Потому и сказал, что прочёл так много. При желании, я думаю, их все можно было уместить в десяток томов. В общем не об этом разговор, а о том, что там написано.

В одних свитках бессмертный представал эльфом с серебряными глазами, в других — крылатой феей, чьё тело светилось лунным светом. Иногда это был древний гном, выкованный из живой стали, или даже демон, заключивший странный договор. Но всегда, всегда они шли вместе — двое, чьи судьбы сплелись в поисках легендарного зерна.

И всегда, как магнит, их путь лежал к Железным горам — этим мрачным исполинам на краю карты, где, согласно преданиям, земля дышит огнём, а камни размерами с города. Правда, я что-то такого не наблюдаю. Ох уж мне это сказочники.

Я закрыл последнюю книгу, ощущая, как в голове складывается мозаика. Кто-то явно брал за основу одну историю, лишь меняя детали, словно переодевая одних и тех же актёров в разные костюмы. Но суть оставалась неизменной, как северная звезда в ночном небе. Да-да, она здесь есть, как и в моём мире. Но мы же не можем быть где-то рядом. Такого просто не может быть. Учёные давно бы уже обнаружили планету, схожую с нашей.

Впрочем, если верить картам, материки здесь вообще по-другому расположены, а значит это не параллельный мир. Может я и ошибаюсь. Я в этой тем вообще не силён. Так, я отвлёкся.

Теперь что же касается шкафа. Там была куча разнообразных вещей. Что из этого были артефактом, а что просто вещью я так и не понял. Вот честно, тяжело что ли было подписать? Тот же Каменикус и то все краденые артефакты подписывал.

В моём же случае дела обстояли не так просто. Если не знать, куда и сколько вливать магии, можно запросто остаться без рук. Сдетонирует артефакт и пиши пропало. Уж об этом я прочитал достаточно литературы. Там так ярко описывалось, что происходило с теми, кто не следовал технике безопасности, а при моём богатом воображении я прям ощутил это всё на себе, что я ни в жизнь не начну напитывать не знакомый мне артефакт. Ага, конечно. Как только увидел первую же красивенькую и заинтересовавшую меня вещь. Тут же позабыл обо всём и напитал её энергией. Коричневая палочка в форме рогатки оказалась палаткой на три персоны.

Палатка — это классно? Да. Удобно? Ещё бы. Вот только в этом мире понятие удобства не как в том, откуда я прибыл. Посреди комнаты возникла пирамида высотой в два с половиной метра и шириной в пять. Я очутился внутри. Столы, стоявшие снаружи, разлетелись кто куда, бумаги, чернильницы, склянки — всё полетело на пол, когда она раскрылась.

Когда звуки возникшего хаоса прекратились, открыв один глаз, я осмотрелся. Внутри палатки обнаружились три кровати с матрасами, стол, четыре стула, шкаф и сундук для хранения. Типа холодильник.

Выйдя наружу, начал ругаться на чём свет стоит, оттого, какой я устроил бардак. Проклиная себя за неосторожность, начал прибираться. Когда всё было убрано, палатка в том числе. Я подошёл к шкафу со стойким намерением закрыть его. Ага, закрыл, ушёл и даже и не повернулся на прощание. Такое только в книжках. Любопытство прям меня взяло и послушалось. Моя рука так вообще без моего участия потянулась за шарообразным кристалликом в крошечной оправе. На котором имелась, в отличие от палочки, маленькая надпись «Фонарь Призрачного Света».

Не увидев ничего страшного в слове «фонарь», подал магический импульс. Шарик в моей руке засветился, сначала слабо, потом всё сильнее и сильнее, а далее медленно вспорхнул вверх и повис над моей головой. Куда бы я ни шёл, он двигался за мной. А что, удобно. Моё личное маленькое солнце. И на заклинание освещения не надо отвлекаться.

Когда я стал разбирать всё, что там лежит, то нашёл плащ тёмно-синего цвета с капюшоном. Понять, что он делает, я не смог. Ну, наверно, от дождя спасает или тепло держит хорошо. Может, ещё чего. В общем, он занимал много места, а потому я решил его повесить на дверь, и когда это сделал, очень прям очень громко выругался. Потому как на левой створке шкафа висел список с описанием того, что находится внутри.

— «Прости, Бильбо, что плохо подумал о тебе», — сказал я вслух.

И так, плащ Путника. При активации превращается: в спальный мешок, не пропускающий холод, или в лёгкий летний навес от солнца.

Так, что у нас далее на очереди. Я взял простого вида кубок. Пробежал глазами по списку. Ага, вот ты:

Кубок Вечного Напоя. При активации превращает грязную воду в источник чистой воды (до 10 литров в сутки). Если бросить в него ягоды — наполнится лёгким вином. Капец. Точно нужная вещь.

Далее взял в руку камень. Гладкий, чёрного цвета с серебряными прожилками. Красивый. Та-а-к, а что это у нас такое?

Глава 4

Глава четвёртая.

Зря вы это сделали.

На следующее утро сразу после тренировки я отправился на кухню. Пора было приготовить мороженое. То, к которому я привык. Понятное дело, заводское вкуснее, особенно натуральный пломбир, а если ещё и фисташки бы найти, то вообще хоть вешайся.

— Роз, иди сюда, — кухарка встала рядом в ожидании указаний.

Помимо нас тут ещё были…, да все были. Даже Роберт с Флоки пришли, встав у двери.

Майя заняла позицию слева, записывая все мои действия. Руми стоял рядом с конюхом, глядя на Майю.

Торгус от нетерпения жевал пирожки, один за другим. «Несчастный», мне его так жаль.

— Итак, мне нужно триста, — я повернулся, осмотрел всех собравшихся, — нет, пожалуй, три литра сливок. Да пожирнее, чтобы как тучи перед бурей, — Рози кивнула и стала наливать в чан нужное мне количество.

— Готово.

— Отлично. Теперь самый сладкий сахар, что у нас есть.

— Сколько? — это спросила Майя.

— Один килограмм.

Услышав количество, Торгус заулыбался. Ох и свинью я подкладываю этому миру.

— Далее нам нужна ваниль. Знаете, палочки такие, вкусно пахнут, когда их перемолоть… Розетта быстро сообразила, о чём я, и протянула мне стручок.

— Феи производят, — объяснила она.

— Десять штук давай. Пусть Марго перемелет в порошок.

Марго, не говоря ни слова, принялась за дело.

— Теперь яйца — три десятка. Надо отделить желток от белка.

— Сделаю, — Розетта разбивала яйца, отделяя одно от другого. Я аж подвис от того, как она это ловко делает. Чувствуется рука мастера. Любой, кто работает поваром на мага со временем станет мастером — это факт.

— Ещё нам надо немного жирного молока.

Когда все ингредиенты были готовы, я приступил к готовке.

— Первое: в сотейник выливаем молоко, ставим его на огонь и прогреваем практически до кипения. Сделав это, я продолжил вещать:

— Затем убираешь с огня, добавляешь сахар и ванилин. Смесь аккуратно размешиваешь, давая сахарным крупинкам полностью раствориться.

Розетта делала всё с точностью робота.

— Теперь остужаем молочную основу до комнатной температуры. Так что артефакт холода держи поблизости, но не слишком. Не переморозь.

— Хорошо, Кай.

Единственное, чего я добился за эти дни, так это того, что хотя бы на кухне во время нашей общей готовки она будет звать по имени.

— Теперь, когда оно остыло, добавляем к нему яичные желтки. Массу тщательно размешиваем, а лучше взбить до однородности. Затем ставим её на водяную баню.

Благо она уже знала, что это такое.

— Увариваем то, что у нас получилось, при постоянном помешивании около 10–15 минут. Будь внимательна. Оно должна загустеть и стать похожей на сгущённое молоко.

Когда наше варево и в правду стало похоже на сгущёнку. Я отдал команду снять основу с огня и остудить её до комнатной температуры. Пока Розетта остужала массу, Марго взбивала сливки в отдельной кастрюле.

— Марго, помни, они должны стать плотными и увеличиться в объёме.

— А сейчас подмешиваем взбитые сливки к молочной смеси. Добавлять их не сразу все, а небольшими частями, каждый раз тщательно размешивая. Добившись идеального, по моему мнению, результата, я перелил основу в форму для застывания мороженого и стал водить над заготовкой артефактом заморозки. Хорошо хоть не надо ждать 4–6 часов, как в моей прошлой жизни.

Помню, когда это готовила впервые для меня мама, я так её достал, что она пообещала более никогда не готовить мне мороженое. Целую неделю продержалось её обещание.

Раздав каждому по тарелке и маленькой ложечке, я затаил дыхание. Мороженое каждый пробовал с опаской, но как только они его распробовали, оно было сметено в одночасье.

— Кай, признавайся, в нём есть этот твой усилитель вкуса?

— Не-а. Вы же сами видели, как мы его готовили.

— Дай ещё порцию, — протянул он мне тарелку.

— А нету, — пожал я плечами. И помните, учитель, мы заключили договор. Ничего из тех рецептов, что здесь готовятся, не должно покинуть стены этого замка.

— А ничего, что ты их нашёл в моей библиотеке?

— А кто вам мешает самим их найти?

— Всё, ты мне неинтересен.

— Розетта, запомнила, что надо делать?

— Да, господин.

— Приступай и сделай в этот раз нормальную порцию, а не ту мелочь.

— Ура! — закричал Скадис, только что доевший свою порцию.

Когда все стали расходиться, ко мне подошла Милена.

— Кай, с тобой можно поговорить?

— Ты уже говоришь, — на мою колкость она слегка скривилась, но ничего подобного в ответ не сказала. Неожиданно. Это что, на неё так положительно мороженое подействовало?

— Можешь проводить меня до омута тихих мыслей?

— Зачем тебе туда? — Такого предложения я точно не ожидал.

— Хочу поговорить с сестрой Генриетты, надо ей кое-что передать.

— Когда?

Я прям чувствую, что-то она темнит. А раз понять мотива не могу, то и отказывать вроде как не стоит. Не хочет же она меня прибить в лесу без лишних свидетелей. А после привести деда и, показав на мой хладный труп, сказать, мол, задрали животные, я его нашла раненого, а чтобы он не мучился, потому как зелий с собой не было, решила добить. Так, стоп, что-то фантазия разыгралась.

— Если свободен, то можно сегодня.

— Хорошо, пошли. А то я сегодня собирался уходить.

— Куда?

— В Железные горы.

— Зачем?

— Много будешь знать, скоро состаришься.

— Почему это? Как такое возможно?

— Так, у тебя двадцать минут на сборы.

— А что так мало, — но, увидев моё выражение лица, убежала со словами: «Жди у ворот».

Через два часа я сидел на берегу, а Милена общалась с русалкой, той, которой я отсёк руку. Но я уже извинился. И бусы с гребешком ей подарил.

Проболтали они где-то часа полтора, я же спокойно сидел в позе лотоса и ни о чём не думал, погрузившись в медитацию. Благодаря обстановке зачарованного леса я полностью восстановился, и что-то вдруг поменялось. Неуловимо, но я не мог понять что. На всякий случай активировал магическое зрение. Пусто, ни одного существа, кроме Милены и пары русалок. Что примечательно. Когда смотришь на внучку Торгуса, её обволакивает энергия, словно саван белого цвета, скорее светло-лиловый. Жительниц омута, наоборот, тёмно-синий, почти чёрный. Интересно как люди видят меня?