Приют для разбитых сердец

Пролог

❝ Сострадание есть высочайшая форма человеческого существования. ❞
Фёдор Михайлович Достоевский

Летний закат, утопающий в верхушках янтарных сосен, напоследок раскидал повсюду свои багряные поцелуи. Все здесь окрасилось малиново - розовым: крыши небольших поселковых домиков, золотистый купол храма, песчаный овраг вблизи извилистой речушки и ее спокойные, тёплые воды тоже стали дымчато - сиреневыми. Остановиться бы сейчас, спуститься к самому берегу, сесть в теплую траву и неспешно любоваться всей этой красотой, но время не ждет, ведь на газовой плите кипит работа - два полных десятилитровых ведра долгожданного ужина. Богдана тяжело вздохнула, устало подперев поясницу ладонью, ноги буквально отваливались от количества пройденных за день шагов, но как же она была рада тому, что удалось раздобыть столько бесплатных костей, некоторые вообще можно было вываривать дважды, существенно сэкономив на привычном завтраке.
" Спасибо тете Оле, всегда помогает, жалко что приезжает на рынок не так часто, как хотелось бы .. " - задумчиво кивнула самой себе и убрала с плеча тяжелую темно - русую косу. Невольно нахмурила брови и посмотрела на часы, закусив краешек нижней губы.
" Надо еще успеть все остудить" - сняла с плиты тяжеленное ведро и опустила на дощатый пол. Словно учуяв долгожданный ужин, во дворе протяжно завыл Карат, его хриплый голос узнала бы из тысячи, через секунду его подхватил дуэт Кокоса и Печеньки. Дана прекрасно знала, что задержалась на целый час, но ничего не могла с этим поделать, ведь пришлось внепланово везти Кузю в ближайшую ветеринарку за сорок километров.
Перемешала огромным черпаком густую похлебку из костей и крупы, вытерла руки вафельным полотенцем, через минуту наспех накинула плотный халат цвета хаки и спрятала виноватый взгляд под козырьком темной бейсболки.

- Иду, иду уже! - крикнула, выходя из небольшого построения с покатой крышей, наспех отделанного неотесанными сосновыми досками.
Заскрипела ручка эмалированного ведра и Дана почувствовала, что зря поспешила и схватила сразу два. Тянет едва зажившую ладонь, не смотря на то, что уже привыкла таскать всевозможные тяжести. Поставила второе ведро на входе у калитки и распрямилась, оглядывая небесно- голубыми глазами свои скромные владения. Со стороны она была похожа на типичную славянскую царевну из сказки: с большими миндалевидными голубыми глазами, прямым округлым носом и с шикарной блестящей косой наперевес, но только немногочисленные знакомые знали из какой сказки она не так давно выбралась ..
Замурлыкала любимую мелодию и пошагала плавно, словно в руках не ведро, а дорогая сумочка из крокодиловой кожи. На небольшой территории п- образно расположились семь просторных клеток, в каждой из них ее ожидало по нескольку хвостиков и только одна утром освободилась..

- Карат, ну в чем дело - то? Самый голодный опять ? - шутливо - ласково обратилась к огромному мохнатому псу кавказской овчарки. Он довольно весело поскакал на своих трех ногах к двери и просунул черный влажный нос в квадратную дырку металлической сетки. Ноздри раздулись и он чихнул.

- И я тебя рада видеть! - засов заскрипел и Дана вошла в вольер. Всегда начинала с Карата, возможно потому что он являлся самым старым жителем приюта или потому что такому плюшевому мишке нужно было много есть. Он проигнорировал вожделенную кашу и поднялся на задние лапы. Дана с трудом удерживала своим небольшим весом эту восьмидесятикилограммовую мохнатую тушку.

- Ну привет, мой хороший, я тоже соскучилась, - трепала пальцами густую рыжевато - серую шерсть, пахнущую сеном и свежим воздухом. Собака, высунув длинный розовый язык, преданно смотрела на спасительницу своими янтарными глазами. - Давай, иди и ешь, ты думаешь у меня один такой, нет, ты же знаешь, что все есть хотят! - аккуратно подхватила ладонями под короткую культю, оставшуюся от правой передней лапы и опустила пса на землю. Карат, всецело понимающий Дану с полуслова, жадно утонул носом в глубокой металлической миске. Печенька и Кокос, виляя хвостами в соседней клетке, жалобно визжали и переминались с ноги на ногу.
Бедные, обездоленные калеки, пережившие слишком много жестокости- так хотелось отдать им все свое тепло, отогреть, вселить веру в людей , только как это возможно было сделать , если у самой эта вера безнадёжно умерла. Девушка схватила ведро и вышла из клетки, она прекрасно знала, что полуслепая Печенька уже давно оттоптала Кокосу его маленькие коричневые лапки, а они у него , между прочим, после операции только недавно зажили.

- Иду, всем хватит! - командным голосом выдала и решительным движением отодвинула тяжелый железный засов.