Призрак, осыпанный снегом

Часть 1

Глава 1 Побег

У дороги, ведущей к небольшим населённым пунктам, светился супермаркет. Он не был виден с трассы – их разделяла лесополоса и четыреста метров узкого асфальта, на котором едва разъезжались машины.

Из-за отдалённого местоположения покупателей в нём много никогда не бывало, тем более мрачным ноябрьским вечером во время ливня. При порывах влажного холодного ветра начинала массово лететь листва и биться о большие светящиеся окна магазина.

За кассой скучала единственная сотрудница, а трое покупателей, две женщины и один мужчина, бродили по торговому залу. Одна из женщин, лет тридцати восьми, остановилась в ряду со специями и начала внимательно изучать составы на упаковках. На ней была подмокшая утеплённая куртка цвета хаки с рыжим мехом на капюшоне, из-под которой виднелась полоса светло-серого вязанного джемпера. Орехового цвета волосы были собраны в короткий хвост необычной резинкой на африканский мотив, на загорелом лице отсутствовали следы какой-либо косметики.

Женщина слушала разговор находившейся в соседнем ряду пары. Подслушивать было не в её стиле, но только не в этот раз.

- Все эти восемь лет, что мы в разводе, я тяну сына одна! Его проблемы тоже решаю я одна! Хоть бы раз ты поучаствовал! Я старалась тебя не дёргать, раз ты так занят… Но сейчас речь идёт о его жизни, ведь это очень страшные люди!

Мужчина заговорил менее эмоционально, чем его бывшая жена:

- Не надо было ему работать на таких людей…

- Ах, не на-а-а-до? Да при чём тут это?! Он же стал свидетелем убийства, это может случиться с кем угодно! Они объявили на него охоту. Ты хоть понимаешь?!

- Надо его спрятать в надёжном месте.

- Да что ты заладил: надо, не надо! Я без тебя это знаю! Где мы его спрячем? Найдут везде!

Женщина внезапно стихла – мимо них проходила уборщица с совком. Пара сделала вид, будто они сосредоточенно выбирают товары на полках. Уборщица ушла.

- А если его поселить на даче у Гены Трезвого? – неуверенно заговорил отец.

- А то они твоих друзей не вычислят… Алкашей!

- Ну почему сразу алкашей? – возразил мужчина и тут же об этом пожалел.

- Если человек каждый день выпивает бутылку водки, то он по-твоему кто? – воскликнула бывшая жена.

Оба родителя притихли, размышляя над сложившейся ситуацией.

- Давай соберём ему консервов, – возобновила разговор женщина. – Где-нибудь да придётся отсиживаться. Пока мы тут ходим, он уже задубел там… в машине. Оделся тонко, как будто лето…

Та, что слушала в соседнем ряду, взяла с полки пакеты со специями к мясу и лавровым листом, бросив дочитывать информацию на упаковке и быстро пошла оплачивать к терминалу. Пока кассир, не торопясь, пробивала каждую позицию, она украдкой посматривала, как эти двое складывают в корзину жестяные банки.

Автоматические двери закрылись за спиной, и слушательница чужих разговоров, посмотрев по сторонам, села в единственный припаркованный возле магазина автомобиль – Ладу Ниву белого цвета. Нива развернулась, затем выехала с территории супермаркета. Повернув направо, женщина увидела стоящую на обочине, забрызганную грязью, иномарку с включенными габаритными огнями. Видимо оставив машину подальше, они хотели избежать освещённых мест и не попасть в объективы камер.

Нива остановилась перед носом иномарки; женщина вышла из машины. Она направилась к парню, сидящему на заднем сидении, а тот начал нервничать при приближении незнакомого человека. Подошедшая показала рукой, чтобы он опустил стекло. Парень нехотя выполнил её просьбу и приготовился слушать.

- Это ваши родители сейчас в магазине? – Юноша медленно кивнул и весь напрягся. – Извините, что я вот так… спонтанно… Просто случайно подслушала их разговор. Вам надо надёжно спрятаться? – Парень снова кивнул. Было заметно – в каком он пребывал стрессовом состоянии. – У меня есть такое место. Мы с вами не знакомы, никто не будет вас искать у меня.

Молодой человек растерялся от услышанного предложения, незнакомка смотрела на него в упор и ждала ответа.

- А что за место?

- Пустующий дом в деревне. Решайте! Чем быстрее, тем лучше для вас!

- Я согласен.

Дождь влил с новой силой. Женщина накинула капюшон с мокрым мехом, подбежала к своей машине и достала из бардачка блокнот с ручкой. Она вырвала лист и вернулась к парню.

- Пишите родителям записку!

- А если сказать им на словах? – Юноша мялся и никуда не торопился.

- Зачем вообще кому-то говорить? Об этом будем знать только мы двое, а родителям вы напишите, что у вас появилась возможность поселиться в безопасном месте, чтобы не волновались. А мне вообще лучше не светиться.

- Хорошо! А что писать?

- Пишите: «Дорогие родители! Сожгите эту записку, когда прочтёте. Мне предложили помощь, и я залягу на дно…»

Женщина подумала пару секунд и добавила:

- «Как только всё утрясётся, я сам дам о себе знать».

Подождав, пока он допишет, женщина предложила бросить записку на водительское сиденье.

- Телефон при себе? – спросила она.

- Да вы что? – Сбежавший округлил глаза. – Я давно избавился от этого палева!

- Молодец! Поехали!

Парень пересел в её Ниву, и она тронулась с места, а иномарка так и осталась стоять с включенными габаритными фарами. У обоих по лицам стекали дождевые капли. Её куртка успела изрядно промокнуть, сменив цвет на тёмно-болотный. Женщина прибавила обогрев, и некоторое время они просто ехали молча.

- Меня зовут Инга. Можно сразу на «ты», если так будет удобнее.

- Кирилл.

Опять воцарилась угнетающая тишина. Юноша спохватился и добавил:

- Меня тоже зовите на «ты». Я хотел сказать: зови.

Инга удовлетворённо кивнула и решила немного разрядить напряжённую обстановку:

- Кирилл, да не нервничай ты так! Здесь нет никакого подвоха. Я выбирала товар, а они в соседнем ряду только и галдели, что ты стал свидетелем какого-то убийства. И что за тобой охотятся опасные люди. Хорошо, что я одна там стояла, а то весь магазин был бы в курсе. Болтуны твои родители, поэтому и не надо им ничего знать.

Часть 2

Юноша за всю ночь так и не сомкнул глаз. Сначала он сидел, не шевелясь, в темноте на кровати, затем лежал, вскакивая от каждого шороха и поглядывая на оконный проём. Он немного подремал, когда начало светать.

Умываясь холодной водой, Кирилл пытался представить, как он сообщит об этом Инге. Она, конечно, скажет: «Ты свихнулся», и он будет выглядеть полным идиотом. Нет, решил Кирилл, надо подходить к этому аккуратно. Сначала понаблюдать что к чему, а уж после делиться увиденным.

Юноша осторожно открыл дверь во двор, огляделся по сторонам и полез в сугробы. Снег цеплялся к одежде, комками набивался в сапоги. Добравшись до того места, он завис в недоумении: таких следов он никогда не видел. Будто потопталась гигантская птица с очень странными лапами – они уходили в конец огорода с огромным интервалом, метра полтора. Можно было представить, как что-то летело в воздухе, периодически опускаясь в снег. Надо взять себя в руки и успокоиться, подумал Кирилл, какое-то животное шастает тут из леса, а я себя включил в список будущих пациентов психбольницы.

С того дня молодой человек начал жить, как раньше, только приготовил во дворе большую палку на случай, если понадобится отогнать обнаглевшее животное.

В один из январских вечеров он установил возле горячей печи оцинкованное корыто, которое ещё в ноябре нашёл в сарае и отмыл. Воду из колонки, находящейся за поворотом на другой улице, он всегда таскал украдкой, во время вечернего сериала, чтобы не попадаться жителям деревни на глаза. В такой очередной банный день Кирилл нагрел воды с помощью кипятильника и погрузился в пену из шампуня с запахом лаванды. Часть воды выплеснулась на пол. Он сделал несколько глотков горячего чая с мятой, которую нашёл на верхней полке и разомлел от блаженства. Рядом трещала печь с дубовыми дровами. О такой жизни можно было только мечтать.

Вода быстро начала остывать. Кирилл мокрыми руками взял с тарелки мыло, и оно тут же выскользнуло, улетев в открытый дверной проём. Он вылез нехотя из своего корыта, поднял мыло и подошёл к окну. На подоконнике стоял ковш с водой, и юноша принялся ополаскивать мыло от пыли и паутины. Между делом он слегка отодвинул занавеску одним пальцем, бросил взгляд на ночной огород. Откинув занавеску обратно, Кирилл направился к корыту, как вдруг с ним произошла запоздалая реакция…

Он вырубил свет и снова подошёл к окну. Вглядываясь в полумрак, он заметил, как со стороны леса что-то перемещается. Тёмный силуэт то приближался, то останавливался и замирал. Жаль, что я мокрый, подумал Кирилл, а то вышел бы с дубиной и показал этой твари, где раки зимуют…

Силуэт приблизился настолько, что стали видны его очертания. Первое, что смог различить Кирилл, зверь передвигался не на четырёх лапах – он шёл на двух ногах, или можно сказать, плыл, словно серое облако. У него была сутулая спина, а голова выдавалась вперёд. И когда морда зверя медленно повернулась к Кириллу, на неё упал свет восходящей луны. Юноша затаил дыхание – то была не морда, это было серое и страшное лицо.

Существо остановилось на старом месте, а застывший от ужаса парень понял, что оно смотрит именно на него, в глубокую тьму окна. Да никакое это не животное – капли воды стекали по голому телу. Это же призрак!

Ему захотелось бежать, кричать и звать на помощь. Забиться среди людей, где много света, закрыть руками глаза и шептать любую молитву… Он отпрянул от окна, тут же вспомнил про освещение, которое, как все считают, отпугивает каких-либо призраков. Если включить его в обеих комнатах, то уже не так страшно. Щёлкнув выключателями, Кирилл быстро оделся, не вытираясь и запер внутреннюю дверь на крючок. Прихватив кочергу, он забрался на кровать в дальний угол. Ванна с остывшей водой так и стояла на полу, время тянулось мучительно долго, а Кирилл по-прежнему сидел до самого утра на кровати с кочергой в руках.

Взошло солнце. Деревня постепенно оживлялась. Мимо дома, с рёвом газуя и преодолевая снежные преграды, проехала старая легковушка. Кирилл еле разогнул свои онемевшие колени, слез с кровати и раздёрнул в разные стороны занавески. Зачерпнув воды из ведра, он залпом выпил полкружки, а оставшуюся воду вылил себе на голову. Надо сказать Инге, чтобы отвезла меня обратно в город, подумал Кирилл, после чего вытер лицо старым вафельным полотенцем.

Днём он порылся в шифоньере и достал оттуда бесхозную цветастую занавеску. Он прикрепил её на окно скотчем, содранным с пустой коробки, тем самым плотно закрывшись от вида во двор. Потом заварил себе чай, сел за стол и начал наблюдать за однообразным видом из окна. Иногда по улице кто-нибудь проходил, но крайне редко. Вот и в этот раз мимо шла местная жительница, пристально разглядывая окна его дома. Пройдя подальше, она внезапно обернулась и снова посмотрела на его окно.

Полезное изобретение – тюлевая занавеска, подумал Кирилл. Сам прекрасно видишь, что делается на улице, а тебя самого не видно. Он перешёл в комнату и сел за чтение, но только для того, чтобы отвлечься, потому что на самом деле в данный момент ему было не до книг.

Через полчаса в дом вошла Инга.

- Какой-то ты хмурый сегодня…

Она, как обычно, занялась выкладыванием из пакетов привезённых продуктов.

- Нормальный.

- А то я не вижу… Глаза красные… Не спал что ли?

Кирилл слез с кровати, с задумчивым видом начал прохаживаться по дому. Его уверенность в том, что ей не надо ничего рассказывать, стала ослабевать.

- Я тебя кое о чём хочу спросить… – наконец-то завёл он разговор.

- Ну давай!

Он присел за стол и сделал многозначительное лицо.

- В этом доме проводились какие-нибудь ритуалы? – Услышав этот вопрос, она начала медленно разворачиваться к нему. – Может вызывание духов… Кто здесь жил раньше?

Инга вытащила руку из сумки, и у неё затряслись губы.

- Что ты имеешь в виду? – спросила она вполголоса, будто боялась, что её могут услышать.

- Здесь творится нечто необъяснимое: люди обходят этот дом стороной, за всё время моего пребывания ни разу никто не постучал и не спросил спичек, или соли… Что здесь происходило раньше?

Часть 3

Исподлобья Кирилл уже заметил серое пятно у ограды и повёл их прямо к нему. В данный момент он чувствовал себя между молотом и наковальней. Остальные не сводили с него глаз и не замечали ничего вокруг. Они и представить себе не могли, что здесь кто-то может быть, в забытой богом глуши, да ещё на её задворках.

Чем меньше становилось расстояние до оборотня, тем лучше Кирилл мог его разглядеть, и чем ближе, тем сильнее билось его сердце.

- Только дёрнись бежать! – раздался за спиной голос одного из бандитов, который посчитал необходимым напомнить о себе.

- Да куда он убежит по такому снегу?..

Кириллу было не до них, все его мысли заняло сидящее впереди нечеловеческое создание. Когда до него оставалось метров семь, сзади раздался ожидаемый вскрик:

- Что за?..

Оборотень, находившийся в позе грифа, в таком виде имел высоту около метра двадцати, но когда он внезапно разогнулся, его рост увеличился почти до трёх метров. Существо было не просто исхудавшим, а неестественно тощим – из-за выраженной худобы выпирал каждый сустав его скелета, а серая сморщенная кожа просвечивалась через очень редкий шерстяной покров. Длинные руки свисали к земле, на человече-зверином лице был короткий, практически отсутствующий нос, выраженные надбровные дуги нависали на узкие длинные глаза, острыми углами выступали вперёд обе скулы, пальцы на ногах были скрючены во все стороны – его ноги даже не проваливались в снег, удерживаясь на тонкой корке, как это бывает у птиц, а на груди криво торчали многочисленные рёбра. Это была смесь величия и уродства.

Кирилл резко отшагнул в сторону. Когда все трое опомнились и ринулись бежать, монстр настиг их в один миг единственным прыжком, неграциозно продемонстрировав полёт ягуара.

Парень больше ничего не видел. Он побежал под яблони, увязываясь в непролазном снегу, а за спиной он слышал человеческие вопли, которые в скором времени стихли.

Изрядно выдохнувшись, он пешком проследовал вдоль боковой стены своего дома, по-прежнему не решаясь оглянуться и сразу вышел к стоящему посреди дороги внедорожнику марки «Тойота». Парень запрыгнул на водительское сиденье, когда увидел через боковое окно оставленные в машине ключи. Видимо банда не собиралась с ним церемониться, намереваясь управиться быстро. Он завёл двигатель, вдавил педаль газа. Мокрый снег налетел на лобовое стекло, и Кирилл смахнул его дворниками.

Тойота с рёвом понеслась в неизвестном направлении. По сторонам мелькали белые однообразные квадраты полей, а над головой повисло зимнее мрачное небо, монотонно уходящее к горизонту. Через несколько километров машину занесло на обледенелой дороге, припорошенной обманчивым снегом, и как бы не пытался Кирилл в последние секунды выровнять непривычный в управлении чужой внедорожник, его снесло с дороги фарами в сугроб.

Ну вот и всё. Докатался.

Парень обхватил руками руль и прислонился лбом к холодному пластику – так он сидел, пока не успокоился, после чего вяло опустил руку и заглушил двигатель.

Ему пришлось выбираться из машины через узкое пространство полуоткрытой двери, затем лезть наверх по снежному склону. В багажнике лежала большая спортивная сумка, в которой были аккуратно сложены зимнее чёрное кашемировое пальто и тёплая, такая же чёрная, толстовка с капюшоном. В отдельном пакете лежали зимние ботинки хорошего качества.

На дне сумки он нащупал прямоугольный свёрток. В этом мешке он обнаружил несколько пачек пятитысячных и тысячных купюр. Кирилл убрал их обратно, закрыл багажник.

Выехать на столь крутой подъём было невозможно. От хождений кругами по дороге он начал замерзать. Помощи ждать было неоткуда, тогда юноша снова открыл багажник и утеплился в чужие вещи.

Ноги ныли после изматывающей беготни. Парень расположился на заднем сидении так, чтобы не скатываться вперёд, воспользовавшись спинками передних кресел. Эта ночь казалась относительно тёплой, с небольшим минусом. Кирилл натянул на лицо капюшон и свернулся калачиком.

В четыре утра он проснулся, съёжившись от холода, и удивился: как вообще мог уснуть? Видимо, такова была защитная реакция нервной системы. Окна покрылись инеем, а изо рта валил пар. Перебравшись на водительское сидение, он включил обогрев на максимальную мощность – тёплый воздух из жалюзи подул на околевшие руки, и парень понемногу начал согреваться.

Приборы показывали пять утра, когда издали послышалось тарахтение трактора. Кирилл выбрался из машины, полез по снегу вверх на дорогу. Снегоуборщик приблизившись остановился, из его кабины свесилась голова тракториста в серой меховой шапке.

- Чем круче джип, тем дальше идти за трактором? – засмеялся он, спрыгивая с подножки.

Пройдясь по месту крушения, работяга подбоченился и подытожил:

- Ну что, помочь?

Тракторист достал потрёпанный трос, после чего пристегнул его к технике. Через несколько минут резвый трактор выволок на дорогу обездвиженную Тойоту, а довольный Кирилл полез в сумку за деньгами. Он протянул своему спасителю тысячную купюру, тот глянул на неё, но брать не спешил.

- О-о-о, с такой у меня сдачи нету.

- Берите! Без сдачи!

Довольный водитель бережно сложил купюру, засунул в карман своей спецовки и благополучно двинулся в том же направлении.

Кирилл проводил его взглядом через зеркало заднего вида, но так и не двинулся с места, пытаясь решить – куда ему теперь ехать? Возвращаться домой было опасно – он вчера в этом убедился лично. Вовлекать в свои проблемы ещё кого-то? Инга в них уже поучаствовала, а теперь сгинула с концами.

В результате он развернулся на узкой дороге и поехал назад, в деревню Студёные Выселки. В некоторых окнах уже горел свет, сельские жители встают рано. Кирилл поставил внедорожник на место, которое он расчистил для Нивы, и вылез из машины, прихватив ключи.

Парень подошёл к дому, прикоснулся к полураскрытой выломанной двери, озираясь по сторонам. В сени налетел снег. Тихо прокрадываясь по охладившемуся помещению, он то и дело прислушивался, но в доме было тихо. Кирилл не стал включать свет. Неостывшая печь ещё сохраняла тепло, и он приложил к ней руки.

Часть 4

- Мы с Владом поженились, когда я была на третьем курсе, а он уже занимался научной работой и проводил исследования. Он говорил, что нашёл связь с параллельным миром, и всё своё время он посвящал изучению возможности в его проникновение. Я не очень-то верила в существование других миров, но никогда не мешала и всегда шла ему навстречу. Даже согласилась на переезд за город, где бы он мог работать, не отвлекаясь.

Инга стряхнула пыль с руки, взяла с полки фотографии и продолжила свой рассказ, перебирая их одну за другой:

- Впоследствии он заявил, что ему необходимо более тихое место, и Влад стал всё чаще приезжать в этот пустующий дом, где он мог работать в полном уединении. Для этого он обустроил себе соответствующий всем его требованиям кабинет. – Она окинула помещение взглядом. Кирилл не смел её перебивать. – Но с каждым днём он становился сам не свой. Домой приезжал всё реже и реже, перестал делиться со мной своими достижениями. Он постепенно превращался в угрюмого и замкнутого затворника… – Инга сделала паузу, засмотревшись на развёрнутую страницу с «древом эволюции». – Однажды он перестал выходить на связь, и я не могла ему дозвониться. Я забеспокоилась не сразу – телефон мог не ловить здесь, в подвале. Ещё я предполагала, что он потерял свою зарядку. Но через две недели его отсутствия и молчания я приехала сама. – Она прошлась по кабинету. – Я обыскала всё вокруг, но не смогла его найти. Машина стояла возле дома, и все вещи лежали на местах, только самого Влада не было нигде, причём на улице было минус пятнадцать. Куда он мог деться без верхней одежды? Я искала, звала… Но всё бесполезно.

Когда вновь образовавшееся молчание слишком затянулось, Кирилл вставил свой вопрос:

- Ты заявляла о пропаже?

- Да. Я написала заявление. Только мне пришлось молчать про эту его лабораторию – Влад запретил мне о ней рассказывать. Он говорил, что если его исследования попадут не в те руки, то миру может настать конец. Его поискали месяца три, а потом спустили дело на тормоза. Мне сказали, что мой муж сбежал в другую семью.

Инга прислонилась спиной к стене и уставилась в пол.

- И сколько его уже нет?

- Три года и один месяц.

- Если бы ты рассказала, как было на самом деле, сюда бы приехала поисковая группа.

- Да не могла я! Нельзя никому говорить про это место!

Кирилл недоверчиво взглянул на неё.

- А меня ты сюда зачем привезла? Не опасалась, что я влезу в этот подвал?

- Тогда я не думала об этом. Но сейчас поняла зачем: мне нужна была причина здесь бывать. Я не успокоюсь, пока не найду его.

- А ты разве не догадываешься?.. – Кирилл говорил осипшим голосом (ночёвка в машине, покрытой инеем, не прошла бесследно). – Да ведь это он и есть – Призрак! – У Инги по щеке покатилась слеза, глаза заблестели и задрожали руки. – Твой Влад доэксперементировался! Он превратился неизвестно в кого, и его самого теперь надо изучать!

- Зачем ты так говоришь? – Она была на грани истерики.

- Я понимаю каково это слышать… Но надо с этим что-то делать!

Инга стояла выпрямившись, едва дыша и не сводила с парня глаз.

- Я знаю, что можно попробовать! – выпалил Кирилл вновь прорезавшимся голосом. Он схватил со стола тетрадь с рисунками людей и чудовищ, покрутился вокруг и вложил в неё одну из фотографий, на которой сидели счастливые Влад и Инга. – Теперь дождёмся его появления!

Кирилл направился к выходу.

- И что ты будешь с этим делать?

- Верну хозяину!

Парень побежал по лестнице наверх, а Инга крикнула ему из подвала:

- Ты пойдёшь туда к нему?

- Мы пойдём!

Она прикрыла железную дверь, поднялась в комнату и подошла к суетящемуся юноше:

- Нет, Кирилл, я не могу пойти.

Тот бросил тетрадь на кровать и распсиховался:

- Ин, я понимаю насколько непросто увидеть близкого тебе человека в таком обличье... Но именно это может сработать! Вдруг он увидит тебя и пойдёт на контакт?

Она приложила ладони к лицу, начала ходить кругами по кухне, отрицательно мотая головой, но после убедительных уговоров всё-таки согласилась дождаться вечера и даже отложила кормление своей скотины. А предложенный Кириллом вариант: позвонить и попросить об этом соседей она восприняла в штыки.

Каждый час ожидания им показался вечностью, и эти ожидания могли оказаться напрасными. Вполне вероятно, что именно сегодня оборотень мог не явиться. Инга провела это время как на иголках, а вот Кирилл вёл себя совершенно спокойно. За сегодня он узнал множество разгадок, и ему от этого уже стало легче.

Так они просидели до полуночи, выпив по несколько кружек кофе. Инга была немногословна, она лишь тяжело вздыхала и поглядывала на часы. Время от времени они поочерёдно выглядывали в окно.

Когда провыла собака обрадованный Кирилл подбежал к окну и просидел около него минут двадцать. Он уже начал сомневаться в связи между собакой и восхождением Призрака, как вдруг со стороны яблонь показалось движение.

- Погаси свет на кухне! – крикнул он Инге.

Призрак миновал ограждение где-то в другом месте и выполз на четвереньках из-за кустов. Он сложился в компактную позу. Так же, как и они, замер в ожидании чего-то.

- Пора идти! Он на месте! – Молодой человек схватил Ингу за руку и потащил за собой, в другой руке он сжимал тетрадь бесследно пропавшего учёного.

Им пришлось преодолевать глубокий и мокрый снег. Женщина застревала в нём, тормозя всё движение. Кирилл вдруг подумал, что можно было бы заблаговременно расчистить дорогу к Призраку. На подходе Инга резко выдернула руку и остановилась. Парень не стал дожидаться, пока в нём пропадёт запас смелости и быстро направился к оборотню. Он выложил тетрадь прямо перед ним со словами «Кажется это твоё!».

Монстр сидел в своей обычной позе грифа и исподлобья наблюдал за поведением напуганных людишек. Его передние лапы спокойно лежали на коленях, слегка обнимая их длинными кривыми пальцами, плечевые суставы, обтянутые кожей, торчали вверх, как у Кощея Бессмертного, выше опущенной головы – от него исходил едва заметный запах зверя.

Часть 5

Глава 2 Тайны прошлого

Город замер, погрузившись в глубокий сон. Жёлтым светом мигали светофоры, улицы были пусты – без единого пешехода. Серые дома, грязные дороги и горы утрамбованного лопатами спецтехники февральского снега. Изредка встречались забрызганные одинокие легковушки, с рёвом проносившиеся по улице, и опять всё стихало.

Кирилл подыскивал место, где бы он мог оставить внедорожник, чтобы избавиться от него, а заодно от вещей и документов. Только от денег избавляться он не собирался. Он считал это компенсацией за потерянное рабочее место и вынужденный трёхмесячный отпуск, проведённый в экстремальных условиях.

Заехав в мрачный безлюдный двор, расположенный по соседству с металлическими гаражами, Кирилл заглушил двигатель, протёр влажными салфетками для автостёкол всё, чего он касался, как это делали герои фильмов, а потом накинул капюшон от толстовки, вытянув его из-под ворота и отправился в сторону своего района задворками. Пешком до дома идти было не близко, но Кирилла это не волновало: городской воздух пьянил по-своему, в нём стоял запах жизни.

В одном из тёмных дворов парень переобулся в свои туфли и снял пальто. Он сложил чужие вещи в заранее приготовленные чёрные мешки и разбросал их по мусорным контейнерам. Оставшееся расстояние он прошёл по освещённым улицам вдоль рядов из бутиков с неоновыми вывесками.

Поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, Кирилл остановился у своей квартиры, прислушался, достал из кармана ключи и открыл дверь. Не успел он за собой её запереть, как в прихожей появилась напуганная мать в одной ночной рубашке. Она начала плакать и обнимать сына, что в дальнейшем переросло в истерику. Парню пришлось искать в ящике с лекарствами успокоительное.

Женщина глотнула холодной воды и начала приходить в себя. Они рассказывали друг другу о том, что произошло за это время и не заметили, как на улице стало светать. Екатерина Алексеевна опомнилась, что ей давно пора на работу. Не желая снова расставаться с сыном, она начала придумывать – по какой причине могла бы на сегодня отпроситься, и в результате решила обрадовать начальство самой важной причиной, что у неё вернулся сын. Но Кирилл убедил её этого не делать.

- Ма, я не из армии вернулся. Я скрывался.

- Ну и что? Ты не виноват!

- Давай не будем посвящать твоё начальство, кто виноват, кто нет. Пусть сегодня будет обычный день. Я приму душ и завалюсь спать. Как будто ничего не произошло, и я никуда не пропадал.

- А ведь после того, как убили вашего директора никто не вышел на работу, все побоялись, – продолжала рассказывать мать. – Следователь ходил, всё выспрашивал, а я ему так и сказала, что ты боишься за свою жизнь. А когда и этого застрелили… – Она говорила о том самом Подзорове, от которого Кирилл прятался в Студёных Выселках. После его убийства до Кирилла никому уже не было дела, каждый тащил себе всё, что мог, и «Империя Подзорова» начала разваливаться.

- Когда, ты говоришь, его грохнули?

Екатерина Алексеевна назвала дату, парень сопоставил и понял, что это произошло именно в тот день и в то время, когда он «познакомил» тех троих подзоровских ребят с Призраком, поэтому их до сих пор никто не разыскивал в Студёных Выселках. Куда они отправились мог знать только их мёртвый хозяин.

Мать с опозданием побежала на работу, а Кирилл вырубился так и не посетив душ. Это было завершение опасного периода, после которого начались размеренные трудовые будни.

Друзья Кириллу помогли устроиться на новую работу, он вошёл в привычное русло. Несмотря на это, старый дом постоянно снился по ночам, не давали покоя вещи, от которых он избавился, поэтому примерно раз в неделю он проезжал на своей машине мимо того двора, где бросил чужой автомобиль, описывая круги по району. Но внедорожник по-прежнему маячил на том же месте, а месяца через два внезапно исчез, оставив после себя сухой прямоугольник среди мокрого асфальта.

Так же Кирилл подолгу зависал в интернете в поисках информации о без вести пропавших, только никого, хотя бы отдалённо похожего на Владислава, среди них не оказалось.

Он перечитал множество версий об оборотнях и нечистой силе, но ни одна из них не имела научного подтверждения. Кириллу хотелось кричать на каждом углу: «Я видел своими глазами!» И всё же разум не позволял ему рассказывать даже близким людям. Для матери и друзей он просто «тупо отсиделся в пустующем доме».

Только по прошествии семи месяцев дело приняло новый оборот, когда во дворе стояло сухое бабье лето, мягко светило осеннее солнце, а дворники сметали с тротуара опавшую листву. В один из таких дней Кирилл снова вспомнил о случившемся с ним в той деревне и достал из ящика стола злополучную тетрадь. Он уже не в первый раз рассматривал графические изображения, которые не давали целостности всей картины – это были всего лишь рисунки. Информация о перемещении из одного мира в другой оставалась у Инги.

Кирилл десятки раз перечитывал последнее письмо от Влада и глядя на единственное фото пытался представить его в новой жизни. Внимательное изучение этой фотографии привело молодого человека к оцепенению.

Парень встал из-за стола, походил по квартире, умылся холодной водой и снова взялся за изучение своих находок. Нет, он не ошибся – на обороте фотографии, на которой пара сидела за столиком уличного кафе, была подпись. Поначалу юноша не придал ей особого значения:

«Владиславу в память о прекрасном вечере от Инги».

В ней не было ничего особенного, но только письмо от монстра и подпись на фото были написаны одной и той же рукой.

Почему он раньше этого не заметил? То, что Влад сам себе подписал фотографию было маловероятно. И чем дольше Кирилл изучал каждую букву, тем больше убеждался, что это один и тот же почерк. Теперь стало ясно, что было странным в поведении Инги – она же и написала это письмо. Причём так убедительно описала в нём про переживания и любовь к самой себе…

Часть 6

Заходя в дом, парень радостно потирал руками.

- Вот теперь-то мы и поговорим… Тридцать километров? Значит полчаса, если не раньше. Пожар всё-таки…

Через двадцать пять минут к дому подъехала машина, двигатель утих. Быстро хлопнула калитка, потоптались возле дома, зазвенели ключи и в «парадной» двери открыли замок. Дверь распахнулась, после чего сразу возникла пауза, видимо, Инга уставилась на разбитый табурет, который Кирилл нарочно не стал убирать. Через полминуты она осторожно прошла в кухню. Кирилл, вальяжно развалившись, сидел около стола с руками в карманах. Его лицо расплылось в злорадной улыбке.

Инга была в новой куртке персикового цвета и лёгком шейном платке с молочно-бежевым рисунком. Волосы у неё были распущены, глаза накрашены – из чего было видно, что выдернул он её из какого-то интересного места. Только выражение её лица было по-прежнему грустно-недовольным.

- Что ты здесь делаешь? – Это был вопрос самого большого процента вероятности, который мог ожидать Кирилл.

- Тушу пожар.

Инга огляделась по сторонам.

- Я не вижу никакого пожара.

- Так я его затушил.

- Может хватит устраивать этот детский сад?

- Ин, – перебил её Кирилл, – прости, что я тебя потревожил… Я действительно рад тебя видеть! – Инга немного расслабилась. – И вообще… я тебе благодарен за всё, что ты для меня сделала. Но у меня есть вопросы. Давай ты присядешь, и мы поговорим.

Она замялась и как всегда решила перевести разговор в другое русло:

- Зачем ты табуретку разломал?

- Вот об этом и поговорим, потому что разбил её не я-я-я…

- А кто?

- Кто-то запертый внутри. Соседи всё слышали, и даже кое-что видели. – После этих слов Кирилл услышал, как кто-то входит в дом. По коридору зазвучали чёткие шаги и медленно отворилась дверь. В кухню вошёл высокий светловолосый мужчина лет сорока – сорока пяти в чёрной кожаной куртке и начищенных ботинках, в руке у него болтался брелок от «Опель». Незнакомый мужчина начал пялиться поочерёдно то на Ингу, то на Кирилла. Парень тоже, в свою очередь, застыл в изумлении. Не удивлялась только Инга.

- Зай, а это кто? – в замешательстве спросил незнакомец.

- Костя, познакомься, это приехал мой троюродный брат Кирилл насчёт наследования дома. У нас по этому вопросу споры.

Кирилл сразу смекнул что к чему, протянул блондину руку и бодро представился. Он сообразил, что Костя по-видимому новый Ингин хахаль, которого она явно не собирается посвящать в историю, связанную с событиями этого дома. А враньё для Инги вообще не проблема.

После рукопожатия Кирилл показал себя очень коммуникабельным и разговорчивым молодым человеком.

- Вы извините за этот номер с пожаром... Я Инге звонил, звонил, а она не берёт. А мне уезжать скоро, вот и попросил соседей. – Рот у него просто не закрывался. – Мы наследники, но у нас земля неправильно оформлена. То мне некогда, то Ингу никак не допрошусь… А по зиме здесь кадастровый инженер лазил... – Кирилл направил руку в сторону огорода.

- Ладно, ладно… – засуетилась Инга, – разберёмся! Я отвечу на твои вопросы.

- Костя, – обратилась она к незнакомцу, – подожди меня в машине, я скоро.

Константин направился к выходу со словами: «Приятно было познакомиться», а Инга тут же закрыла за ним дверь.

- Ну что ты хочешь узнать? – раздражённо спросила она.

- Во-первых, зачем ты устроила это шоу с сахаром? Я проверил мешок – там был песок.

Инга изменилась в лице и увела глаза в сторону.

- Попробуй меня понять, я не смогла уничтожить единственную связь с Владом. Может есть какой-нибудь шанс? А если засыпать сахар – это конец, мой муж исчезнет навсегда. Не могу я так…

Она начала подтирать под глазами, села за стол и прислонила руку к лицу, отвернувшись к окну.

«Какая актриса пропадает…» – мысленно подметил парень.

- Ин, я бы сейчас с удовольствием посочувствовал... – Кирилл, разоблачая её, наклонил голову на бок, – только я в курсе, что послание от этого призрака-монстра писала ты сама.

Инга резко обернулась и опустила руки.

- С чего ты взял?

Кириллу пришлось сознаться, что он присвоил тетрадь с фотографией. Только он не стал объяснять про одинаковые буквы, зная, что она сейчас начнёт выкручиваться и втирать ему, будто у них похожий почерк, а решил слукавить, не оставляя ей никаких шансов:

- Я отдавал на подчерковедческую экспертизу. – Она открыла рот от удивления. – Может всё-таки объяснишь, или мне вернуть Константина и вместе объясним?

Слабое место было найдено. Инга переменилась и заговорила иначе:

- Мой Влад никуда не исчезал. – Она промокнула слёзы шейным платком. – Это был несчастный случай, там…в подвале. – Её голос стал более тихим, она начала рассказывать без эмоций: – Мы с ним сильно поругались. Он как всегда был пьян – в последнее время он часто напивался, когда всё больше углублялся в свою работу, в эти дурацкие исследования. Я не могла до него дозвониться, забеспокоилась, приехала сама. Увидев меня, он сильно разозлился и начал выгонять из своей лаборатории. Ударил меня по лицу, я его оттолкнула… а он… – Инга заплакала, слёзы потекли прямо на платок, – он ударился головой об угол стола. Я выбежала… А, когда вернулась посмотреть, что с ним, он уже не дышал.

Кирилл не был готов к такому повороту дела. Он начал ходить по кухне из угла в угол, не вынимая рук из карманов.

- Я долго думала, что мне дальше делать… Если бы я официально заявила, то всё бы раскрылось: эта лаборатория, его исследования… А он мне всегда твердил, что нельзя никому рассказывать, иначе начнётся хаос. – Она сделала глубокий вдох. – Я закопала его там, за огородом... Мне стоило огромного труда, чтобы перетащить его наверх. Пол ночи я копала эту яму.

Кирилл нарушил воцарившееся после её рассказа молчание:

- А этот монстр тогда кто?

Инга подняла глаза на озадаченного Кирилла, думая, что бы ему ответить.

Часть 7

Юноша отодвинул фото от неё подальше.

- Ин, – начал он со вздохом, – я в курсе того, что творилось в университете. Только я-то тебе всегда верил, а ты, наоборот, обвиняла меня в домыслах и фантазиях. Разве это справедливо – подвергать меня той же участи, через которую прошла ты? Это – участь одинокого свидетеля, которому не верит никто! – Инга слушала, сложив руки на коленях и теребила край скатерти. – Этого Влада ты сделала главным открывателем непонятно за какие заслуги… Зачем? – Кирилл сделал паузу, не отводя пристального взгляда. – У тебя такое альтер-эго: фермер-домохозяйка и мужик-учёный? Не слишком ли вас много собралось в одном человеке?

- Да нет никакого альтер-эго… – наконец заговорила она, приступая к чаю. Инга начала его помешивать, наблюдая в окно за стекающими по стеклу каплями. – Моё разыгравшееся воображение часто рисовало картинки нашего с ним, так и несостоявшегося, быта... – Женщина с грустью перевела взгляд на свои руки. – Так и не проведённой совместной работы. Я всегда представляла, как он возьмётся за моё открытие и доведёт его до ума. Ведь он умнее меня, у него бы лучше получилось. Знаешь, как далеко бы мы зашли, если б работали над этим вместе? – Она отпила чай. – В тот раз я случайно забыла закрыть лабораторию, когда ты её обнаружил. До сих пор не могу понять, как ты в ней очутился…

Услышав это, Кирилл растерялся – стоит ли рассказывать предысторию, почему он полез в подвальное помещение? Но она не стала дожидаться ответа, а продолжала ровным голосом:

- Я испугалась, увидев тебя там и сразу свалила всё на Влада. Будто мне ничего не известно. Но тут воображение разыгралось у тебя – ты придумал свою версию событий. Ты сказал, что Влад сидит за окном в облике чудовища. Я решила, что с этим пора заканчивать и спровадила тебя домой. Думала, ты уедешь, обо всём забудешь… Но ты вернулся и снова начал задавать вопросы. Тогда я сказала, что он умер. – Инга сменила тон. – Не хочу больше иметь его в своей жизни! Ни в каком облике! Убери вообще эту фотографию! Порви её!

Кирилл схватил фото, сложил его в несколько раз и воткнул в карман своей подсыхающей парки.

- Успокойся, всё хорошо! Тебе когда-нибудь говорили, что ты гений? – выразил своё восхищение юноша. – Зачем они тебе, эти самовлюблённые люди из прошлого? У тебя есть настоящее.

Инга стала понемногу успокаиваться – Кирилл всегда влиял на неё положительно.

- Никто из них мне не верил, – произнесла она, глядя в пол. – На меня смотрели, как на сумасшедшую, и никто не хотел в этом участвовать. Влад, поначалу гордился мной, а потом и он начал говорить, что мне надо лечиться, даже вызвал скорую, когда мы все собрались на студенческой вечеринке – вот тогда я впервые отреклась от своих слов, поэтому ничем не смогла заинтересовать психиатров. Вернувшись из больницы, я сразу уехала в Никольское на месяц, чтобы помочь маме собрать урожай, а когда вернулась в общагу, узнала, что Влад на днях женился. Сразу за этой новостью последовала другая: маму увезли в больницу. Я забрала документы, так и недоучившись, и вернулась домой.

Несмотря на то, что Кирилл уже знал эту историю от детектива, он всё равно слушал её, будто заново, с большим интересом. И всё же ему не терпелось – когда Инга дойдёт до основной части своего рассказа: как появился Призрак и что он такое?

- Мама умерла, и я с головой погрузилась в работу. В нашем мире постоянно одно перерождается в другое: гусеница в бабочку, лёд превращается в воду, вода в пар. Но для любого превращения требуется воздействие извне. Например, изменение температуры. Так вода при нагревании становится паром… Или наоборот: в районах севера толстой и ненасытной гусенице может потребоваться двенадцать лет, чтобы стать лёгкой полупрозрачной бабочкой. Ты его называешь «Призрак»? – При этом слове Кирилл сразу поднял глаза. Она монотонно крутила в руках чайную ложку, её лицо посветлело и перестало быть напряжённым. – В нём действительно есть что-то призрачное, он такой же полупрозрачный, как та бабочка и не весит больше пяти килограмм при его-то росте. Энергия ушедших из жизни людей никуда не испаряется, она переходит в другое состояние и ею можно воспользоваться. Поэтому для данного эксперимента мне понадобилось кладбище, где есть скопление такой энергии, но в Никольском оно находится на другом конце села, да и работать здесь не представлялось возможным: в то время не было забора, то и дело шастали соседи… И тут я вспомнила про дом, который достался мне в наследство от бабушки по отцовской линии: кладбище там расположено как нельзя лучше, прямо за огородом. Мы приезжали в этот дом по молодости с друзьями. И я решила оборудовать в нём лабораторию для своих экспериментов. Под домом была подвальная яма. Я наняла людей, чтобы они сделали в ней то, что мне нужно.

- Как же ты им объяснила, для чего тебе эта комната в глухой деревне? – прервал Кирилл.

- Я сказала бригаде, что мне нужен такой подвал для хранения. Они его и сделали. А тёплый пол я укладывала сама, по инструкции. И плитку положила сама, мне это делать не впервой.

- Да, ты сильная… – Кирилл закивал. – Я это понял ещё тогда, когда ты помогала мне скрыться, не побоявшись преследователей.

- Мне нечего боятся, когда рядом со мной это существо.

- Так откуда он взялся? – Парень замер в ожидании.

- Я провела уникальный ритуал, который позаимствовала у древнего народа йоруба, и в семнадцатый день опыта мне это удалось. Когда я принесла его в лабораторию, он три месяца сидел в углу, ни на что не реагируя, не ел, не пил, и только потом Нунэ начал постепенно изучать окружающий мир.

- Как ты сказала?

- Я назвала его Нунэ – это были единственные звуки, которые он издавал: «ну» и «нэ». Со временем он начал больше передвигаться, стал появляться за пределами дома. Помнишь трубу, в которую мы сыпали песок? Он вылезал через неё – она уходит в лабораторию. Кстати, мне долго пришлось собирать тот песок, а затем выносить.