Призраки в друзьях приветствуются!

Пролог

Глаза я открывала осторожно. Хруст в районе моей шеи ещё стоял в ушах, и было как-то боязно.

Я чувствовала, как мне на лицо светит солнце, но о нём сегодня не передавали, так что странно это. Да ещё и лучи были довольно тёплыми.

Лекарствами вокруг не пахло, поэтому я была удивлена. В больницах всегда специфический запах, а здесь ничего.

Может, я на минутку сознание потеряла и лежу в нашем офисе на диване? Но такая тишина, что верится с трудом. Так что нет смысла лежать дальше, пора открывать глаза и выяснять, где я.

Осмотрелась и снова закрыла их. Что-то здесь явно не так. В каких это больницах у нас есть камины, поленницы для дров и нет ни одного электрического прибора?

Всё же головой я приложилась, как ни крути.

— Люди! — позвала я, но никто не откликнулся. — Люди! Есть кто?!

Тишина. Вот эта тишина и пугала сильнее всего. От людей я устала? Вот и домечталась, лежу одна. Может быть, так выглядит чистилище?

Эта страшная мысль заставила судорожно сглотнуть вязкую слюну. Я особо-то и не грешила, если так, по мелочи, но ничего серьёзного.

В детстве конфету украла в магазине. До сих пор стыдно.

Однако сколько ни лежи, а становится только страшнее, так что надо брать себя в руки и идти выяснять правду о своём местонахождении, какой бы она ни была.

Села на кровати, потом встала с неё и только после этого открыла глаза. Вид не изменился, но я решительно пошла к двери и дёрнула за ручку. Она спокойно открылась, и я вышла наружу, то есть в коридор с не очень аккуратно покрашенными стенами.

Был он довольно длинным и пустынным. Но спустя две минуты до меня донёсся запах еды, и я остановилась и с удовольствием его вдохнула. Даже ускорилась и спустя несколько секунд вышла на кухню, где суетились у столов женщины.

Одеты они странно: в длинные платья и передники, даже чепчики были, видимо, чтобы волосы в еду не упали, но, увидев меня, женщины замерли, будто призрака увидели.

— Доброе утро, а можно чего-нибудь поесть? — Я решила быть дружелюбной и улыбнулась.

Ближайшая ко мне девушка схватилась за горло и стала как-то надсадно кашлять, будто подавилась, я метнулась к ней, чтобы оценить состояние. Однако остальные совсем не оценили моего порыва.

— Мисс Варствуд, отойдите от Мики немедленно! Вы же её убиваете! — крикнула женщина, похожая на повариху. По крайней мере, она держала половник в руке.

Сама незнакомка тоже стала выглядеть неважно, лицо покраснело и пошло нездоровыми пятнами. Да и в целом все присутствующие стали кашлять, сипеть и даже на пол падать.

— Что происходит?! — в недоумении воскликнула я.

— Вы на кухню явились, а ведь вам нельзя! — опять сказала повариха, держась за столешницу, ей явно было нехорошо.

— И что такого? — Нисколько не стало мне понятнее, но я отступила на шаг от этого безумия.

Однако тут открылась дверь с противоположной стороны кухни, и вошла женщина – уже немолодая, но с цепким взглядом своих выцветших от возраста глаз.

— Таисия! Что это ты удумала?! Немедленно возвращайся в свою комнату! Ваша маменька будет страшно недовольна! Вы же задержите всем завтрак! — грозно заявила она мне.

— Я? — Моему изумлению не было предела.

Мало того что все зовут меня чужим именем, так ещё я порчу своим присутствием всем завтрак! Подумать только!

Но старушка не дала мне много времени на размышления, а подойдя вплотную, ухватила за локоть и потащила в ту комнату, откуда я пришла.

— Какая вы сегодня бодрая, моя милая! То лежали три недели, едва дышали, а теперь по дому бегаете, несмотря на маменькин запрет показываться в жилой части дома.

— Какая ещё маменька?! — не выдержала я. — Что здесь вообще происходит? Дурдом какой-то!

Вырвала руку из захвата старушки и бросилась в комнату сама, захлопнув дверь перед носом этой странной женщины, для надёжности стулом подпёрла ручку.

Села на край кровати и обхватила голову руками.

Что же происходит?

Я же утром встала по будильнику и пошла на работу, так как я оказалась здесь, в непонятном доме, с этими странными людьми, что, видимо, болеют массово одной болезнью. Надеюсь, не новый вирус, о котором я не слышала. Но что же делать мне?

— Таисия! Таисия! Прошу тебя, не капризничай! Я тебя с грудного возраста знаю, так что не надо вытворять все эти глупости. Ничем хорошим это не закончится. Терпение твоей матери не бесконечно! Она и так на грани!

— Да хоть на остриё! Я вас всех знать не знаю! — крикнула я в ответ.

— Не глупи. Что значит «не знаю»? Я твоя няня Хэтти. Ты же знаешь, что я люблю тебя и хочу добра. Я уж думала, ты не оклемаешься, так быстро чахла, а тут вдруг встала и пошла сама. Это же чудо!

— Нет, это ужас какой-то, — пробормотала я. — Пойти я должна была на работу, а пришла сюда, не знаю куда.

— Я пойду отдышусь, приду в себя, а потом вернусь с завтраком, и мы договорим, — сообщила мне через дверь старушка и удалилась.

ГЛАВА 1

Дзинь-дзинь-дзинь.

— Встаю, — невнятно промычала я назойливому будильнику. — Чего же так орать?! Я не глухая!

Знаю, что разговаривать с неодушевлённой вещью глупо, но я жила одна, поэтому иногда хотелось пообщаться или выразить хоть в чём-то своё негодование. Вот и общалась с чем придётся. Даже кошки у меня нет, так как я почти весь день на работе, да и квартира съёмная, поэтому лучше без животных. Зачем им страдать от одиночества, как и я?

Не складываются у меня отношения с мужчинами, почти нет подруг, так что я какой-то изгой в этой жизни. Работа — вот и вся моя отрада.

Даже родителей уже давно нет со мной. Вот и лечу по жизни, как оторвавшийся от дерева листок, нигде не ждут.

Начало осени — прекрасная пора, но не тогда, когда ты очень хочешь спать, а за окном стучит дождик, убаюкивая твой и так не желающий просыпаться организм.

И сколько ни переводи будильник на ещё несколько минуток вперёд, однако приходит тот рубеж, после которого ты начинаешь безбожно опаздывать и носиться по дому, как электровеник, надеясь всё успеть.

Вот каждый раз со мной такая история, и я ничего не могу с этим поделать.

Я же творческий человек, тружусь дизайнером в фирме, а с меня требуют пунктуальности, как с нейрохирурга, ответственного за чужую жизнь!

Где же справедливость? Нет её.

Вчера начальница оставила меня доделывать последние штрихи в проекте — так она выразилась, ей-то срочно нужно бежать, а там дел-то минут на тридцать, но когда я открыла этот самый проект, то чуть не поседела.

Какие тридцать минут? Я до полуночи вносила коррективы, ведь клиенты прибудут завтра в десять утра!

Марианна Стефанидовна просто умница! Сама отправилась в салон красоты, ужинать и спать, чтобы завтра всех покорять своей «естественной» красотой, а я буду словно зомби, так как поспала всего пять часов.

Всегда с ней так. Тянет до победного, а потом не знаешь, как выкрутиться в оставшееся время, и ещё мнит себя непревзойдённым специалистом. На самом деле у неё связи, вот и работаю в фирме, где к работникам так относятся. Хотя, думаю, я не одна в стране такая, но себя больше всех жалко.

Так хочется пожить там, где тебя никто не будет трогать, будить по утрам и сообщать тебе, что делать. Устала я от общества. Хочу быть самой себе хозяйкой и спать до обеда, пока не отосплюсь!

В деревне домик снять в отпуске надо, чтобы три двора и тебя никто не знает. Вот будет красота!

Пока прыгала на одной ноге, втискиваясь в узкие джинсы, пыталась жевать бутерброд, чтобы желудок не ныл, ведь я не поела вчера, так как было поздно. Я мечтала о душе и сне, поэтому до холодильника так и не добрела.

Теперь же мой живот активно требовал еды, и ему было абсолютно всё равно, что я опаздываю, а глаза пытаются закрыться сами собой.

Так что приходилось делать всё и сразу.

На улицу выбежала вприпрыжку и на секунду остановилась, осматривая окрестности.

Осень в городе укрыла улицы мягким покрывалом из влажных листьев, словно художник аккуратно нанёс яркие мазки охры, золота и багрянца на серое полотно асфальта.

Мелкий дождик моросит, создавая ощущение лёгкой прохлады и уюта одновременно. Воздух наполнен свежестью и ароматом влажной земли, смешанным с едва уловимым запахом кофе из автомата, что стоит неподалёку.

Небо затянуто плотной пеленой облаков, сквозь которую лишь иногда пробиваются робкие лучи солнца, подчёркивая игру света и тени на мокрых тротуарах. Лужи отражают этот тусклый свет, будто маленькие зеркала, хранящие отражение уплывающих облаков.

Деревья стоят молчаливыми стражами улиц, сбрасывая последний наряд, готовясь к зимнему покою. Шаги прохожих звучат приглушённо, шаги детей, бегущих в школу, весело разбавляют осеннюю хмарь, оставляя следы капель на окружающих предметах. Кто в детстве пропустил хоть одну большую лужу? Это же непорядок!

Лавочки у подъезда покрыты тонкой плёнкой влаги. Сквозь ветви деревьев виднеются огни от окон домов, манящие теплом домашнего очага, куда хочется скорее вернуться, оставив снаружи холод и сырость.

Но вернуться я не могу, так что только вперёд!

Утренняя темнота очень раздражает. Хоть и горят фонари, однако это всё же несолнечный свет.

Быстро шла в сторону метро, чтобы поскорее попасть в тёплый и сухой офис, там хоть кофе можно будет выпить перед встречей клиентов, а затем попробую выпросить у начальницы выходной за активный ночной труд.

Доехала без проблем, но когда вбежала в офисное здание, то оказалось, что лифт сломался и надо идти по лестнице. Ну мне же на седьмой этаж! Радует, что хоть не на двадцать седьмой!

— Что опять с лифтом? — спросила я у знакомой, что тоже работала в здании.

— Кто же его знает? Загадка века: как в новом здании лифт может ломаться по два раза в месяц?

— Это не на загадку похоже, а на диверсию, чтобы мы все на работу опаздывали! Но выхода нет.

— Точно, так что беги, осталась последняя минута! — рассмеялась она и скрылась за ближайшей дверью.

Везёт же некоторым работать на первом этаже!

ГЛАВА 2

Проснулась во второй раз оттого, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Мои надежды, что я проснусь дома, не сбылись, поэтому грустно любовалась пошарпанной деревянной дверью, которая могла бы стоять на даче, в домике, куда ты наведываешься летом собрать укроп и пожарить шашлыки.

— Кто там? — грустно спросила я.

— Таисия, девочка, это я, няня! Открой дверь, я тебе завтрак принесла.

Не хотелось никого видеть, но вот есть нужно. Хотя и новости узнать об окружающем мире не мешало бы.

Неторопливо прошлёпала босыми ногами к входу, отодвинула стул, поставив его у двери, и вернулась на кровать.

Всё та же пожилая женщина поставила на стол у окна поднос и, вернувшись к двери, села на стул. Странно, конечно, но я не стала возражать и отправилась завтракать.

— Послушай, твоя мать уже знает, что ты встала, и хочет с тобой поговорить, — начала она как-то смущённо. — Я пыталась её успокоить, после того как все работницы кухни пришли к ней увольняться после твоего визита. Говорят, что ты виновата в болезни девчонки с кухни.

Даже ложку с кашей до рта не донесла, удивлённо посмотрев на няню.

— В смысле виновата? Я ничего не сделала, только пожелала всем доброго утра, и всё! — возмутилась я такому поклёпу в свой адрес.

— Милая, я понимаю, что ты не виновата и это всё проклятие, но людям плохо, и их не волнуют такие тонкости, — тяжело вздохнула женщина.

— Какие именно?

— То, что это твою мать прокляла та обиженная ведьма, а страдаешь ты и окружающие от тебя. Все это знают, но им надоело страдать, и уже неважно, кто и в чём виноват, — горько проговорила она.

Мысли в моей голове кружились, словно юла. Я судорожно пытала оценить полученную информацию. То, что это не меня прокляли, — ясно, а вот какой-то девушке не повезло. Но вот вопрос по поводу того, как это я оказалась этой самой девушкой, меня беспокоил, поэтому невольно потёрла многострадальную шею.

Ещё мне стало понятно: никто меня здесь не пожалеет, если всё, что я видела, — это симптомы не болезни, а проклятия. Люди и так терпимостью не отличаются, а эти, судя по их виду, и вовсе не относятся к прогрессивным слоям населения.

Вот как бы мне расспросить обо всём, что меня интересует, не выдав себя и своего невежества?

В задумчивости смотрела на сидящую у двери женщину, которая единственная не старалась от меня отгородиться и называлась моей нянюшкой.

— Няня, — неуверенно обратилась я к ней, — я так долго болела, ты говоришь, а я вот теперь не всё могу вспомнить. В голове будто туман. Я и не вспомнила, что мне выходить не нужно из комнаты.

Пожилая женщина вскинула на меня свой уставший взгляд и немного оживилась.

— Так вот оно что! А я-то думаю, с чего это ты вдруг решила на кухню зайти? Никогда же так не делала. Цветочек мой, мало тебе несчастий, так теперь ещё и память дырявая! — всплеснула она руками, но с места не тронулась, хотя я видела, что ей становится труднее дышать, поэтому нужно торопиться, пока и няня от меня не сбежала.

— Да, вот такая уж уродилась невезучая. Напомни мне, а что там за проклятие и как оно матушке досталось?

— Ой, вот сама леди Варствуд и виновата, да что уж теперь об этом говорить? Была она уже замужем за вашим батюшкой, виконтом Варствудом, да вас носила под сердцем. Характер у неё всегда был не сахарным, а то уж совсем раздражительной да несносной стала. В один не очень-то радостный день она на улице налетела на ведьму старую, да вместо извинений стала поливать её оскорблениями да угрозами. Нормальный бы человек такого не додумался сделать, да ей всё нипочём, дай только высказаться.

— Нехорошо вышло, — пробормотала я.

Судя по всему, местная маменька — та ещё склочная тётка. Отсюда и проблемы у семьи.

— И не говори. Ведьма её слушала да не перебивала, только прищурилась нехорошо. Окинула её пренебрежительным взглядом, плюнула под ноги, да и прокляла, чтоб неповадно было.

— Так, а в чём это проклятие заключается? — нетерпеливо направляла я мысль няни.

— Что не быть наследнице её любимой людьми, одиночество — удел рода её. Никакое богатство не будет липнуть к нахалке такой, только разочарования, чего она и заслуживает.

— Так и ушла?

— Да.

— А искать её не пробовали, чтобы попросить снять проклятие? Извиниться?

— Когда ты родилась, тут-то и начались странности. Людям рядом с тобой становилось плохо. Пятнами покрывались, задыхались, сыпь и чесотка. Ужас. Из дома все слуги разбежались. Отселили тебя в это отдалённое крыло дома. Я вот одна поустойчивее оказалась, так и приставили меня няней к тебе.

— Значит, проклятие на вас не действует?

— Отчего же, действует, но чуть медленнее, потому и сижу тут, у двери, чтобы подольше с тобой поговорить. Потом надо бы отойти на пару часов, а то вот уже говорить тяжело, и пятна по рукам пошли.

— А ведьму ту нашли?

— Нет, денег истратили тьму, а толку нет. — Она поджала тонкие губы.

— Тогда иди, нянюшка, доем я, а ты отдохни.

ГЛАВА 3

Долго в одиночестве мне пробыть не удалось. Я только и успела позавтракать, пройти по комнате, рассматривая старые игрушки, которые сидели на креслах, подсвечники с потёками воска и сад, что виделся из окна, как няня Хэтти вернулась.

— Милая, не дадут тебе роздыху. Накинь халат, да идём скорее в сад, твоя мать желает с тобой поговорить как можно скорее.

Я даже на окно оглянулась. Мне через него предстоит в сад выбираться?

— Сейчас отведу тебя, только прошу, не вставай с кресла. Леди Мадлена крайне трепетно относится к своей красоте, так что никаких пятен и прыщиков ей не нужно. Не дай боги! Со свету сживёт.

Интересная у меня мама.

Халат нашёлся в шкафу, довольно тёплый. Хотя, как по мне, ночная рубашка могла заменить пару платьев, так как доходила до пола и была сшита из плотной ткани, да ещё размером с парашют.

Завязав пояс, пошла за няней, которая мне ещё и ботинки у порога выдала.

По пути мы не встретили ни единой души.

В саду стояли два кресла на очень приличном расстоянии друг от друга. Очень было интересно посмотреть, как мать будет кричать через сад, чтобы поговорить с дочерью.

— Няня, а у мамы есть ещё дети?

— Да, твой брат Катрос и его сестра-близняшка Клисида.

— Мать к ним так же относится?

— Увы, моя хорошая, но проклятие легло только на тебя и неё. К тебе не подойти, а ей счастья нет, вот она и злится. Однако возлагает огромные надежды на младших детей.

— Понятно.

Как тут не сообразить, что я ненужное напоминание об её неосторожности и последующих несчастьях, о которых я ещё не знаю.

Брат с сестрой, надо полагать, тоже ко мне не привязаны, если живу в изоляции всю жизнь. Смотреть на всё, происходящее вокруг, издалека — это почти пытка. Ведьма была неправа. Уж хотела проклясть, так маму бы и проклинала, а эту девчушку за что?

Хотя теперь думать об этом бессмысленно: что было в голове у той ведьмы и зачем всё это было сделано.

Я села в то кресло, что указала няня. Сама она тут же ушла, как только я расположилась со всеми возможными удобствами.

Минут через пять из дома вышла нарядно одетая женщина. Как по мне, так даже слишком нарядная, и неспешно отправилась к своему креслу. На меня она и не взглянула. Это о чём-то должно говорить — о характере этой женщины.

Она была весьма красива и выглядела очень молодо. Уж не знаю, во сколько лет вышла замуж, но больше тридцати я бы ей ни разу не дала, а учитывая, что мне сегодня двадцать один, то ей явно больше.

Возможно, уровень косметологии в этом мире запредельный? Просто я об этом не знаю. Но мода на платья в пол мне совсем не нравилась. Муторно с этими юбками возиться, да ещё всё такое приталенное, если смотреть на наряд мамочки.

Леди Варствуд уселась в кресло и только тогда бросила взгляд на меня.

— Вижу, ты поправилась, — сказала она спокойно, — не ожидала. Две недели еле дышала и вдруг ожила.

Говорила она без крика, но слышала я её отлично, и звук шёл будто из-за правого плеча. Я обернулась и, присмотревшись, увидела, что на спинке кресла, на верёвке, висит красный камень и тускло светится.

Видимо, это местный аналог телефона.

— Да, мама, я тоже рада тебя видеть, — ответила я, но скрыть некоторое ехидство не удалось.

Было видно, что её брови удивлённо приподнялись.

— Интересно, то глаз на меня за всю жизнь не подняла, а теперь вдруг сарказм прорезался?

— Знаешь, постояла я на пороге смерти и поняла, что пора бы уже и жить начать, — Я не стала смущаться.

— Что ж, значит, мои новости придутся кстати, — улыбнулась женщина.

Но мне почему-то не показалось, что она скажет что-то хорошее.

— Я вся внимание.

— Ты сегодня стала совершеннолетней, поэтому я могу больше не держать тебя в своём доме. Я сделала всё, что было в моих силах, чтобы вылечить тебя, но ничего не помогло. Потрачено много денег без толку. Теперь мне надо заняться младшими детьми. Для них нужно присмотреть хорошие партии, а я даже в дом боюсь из-за тебя кого-то пригласить, чтобы не произошёл конфуз.

Сердце у меня в груди сжалось, если эта стерва сейчас выбросит меня из дома на улицу, то я ей точно в волосы вцеплюсь. Жить мне негде, и я ничего не знаю.

— В академию магии тебя тоже не отдашь, поэтому я купила тебе дом Тростор-хаус. Будешь жить там. Места много, он стоит вдалеке от дороги. Продукты тебе будут доставлять из ближайшей деревни по понедельникам и оставлять у ворот. Их оплату я беру на себя.

— Ты хочешь сказать, что ссылаешь меня одну в деревню?

— Отправляю, а не ссылаю. Не нужно драматизировать.

— Но я одинокая молодая леди, меня кто угодно может обидеть.

— Тебя?! Ты смеёшься? Да если кто-то до тебя дотронется, то мало ему не покажется, так что не придумывай. В доме есть дверь и ограда вокруг поместья, так что всё будет в порядке. Я дам адрес поверенного. Если что-то очень будет нужно, то пиши ему, но не шикуй. Если будешь просить лишнее, я просто запрещу ему покупать.

ГЛАВА 4

Ко мне тихо приблизилась няня. Было видно, что она очень расстроена, но не знает, как сказать об этом. Хэтти неодобрительно смотрела в ту сторону, куда удалилась мать Таисии.

— Милая, ты только не грусти, всё наладится. Потихонечку всё станет хорошо, — сказала она. — Не впадай в отчаяние.

— И не собираюсь, — протянула я, смотря также вслед леди Варствуд. — Разберёмся по ходу дела.

Хэтти удивлённо посмотрела на меня.

— Знаешь, ты сильно изменилась после болезни. Поживее стала. Может, дай боги, всё же дар проснётся? — проговорила она с придыханием и с такой надеждой взглянула на меня.

— Всё может быть, а что за дар?

— Так огненный! У тебя же вся родня — маги огня, а вот ты никак не разовьёшь талант. Видно, и здесь проклятие постаралось, — вздохнула женщина.

— А что же маменька? Ей проклятие магию не урезало?

— Да как сказать. Дар средний и был, но пользуется она им редко, что зря с заклинаниями выходит. Так и убиться можно.

— А выглядит шикарно, — не стерпела я.

— Так маги по триста лет живут. Она ещё лет сто так выглядеть будет, только потом начнёт потихоньку стареть. Вот бы и ты обрела свой огонь, не хуже будешь выглядеть, чем мама твоя. Ты же красавица! — с гордостью заявила нянька, осматривая меня с головы до ног. — У тебя и волосы стали ярче, как поднялась-то с кровати.

— Пока лежала, поняла, что никто не хочет того, чтобы я очнулась, и такая обида взяла, аж выздоровела даже. Ни за что страдаю! — соврала я про мотивы.

Не говорить же, что я заняла место затюканной дочки, которая, видимо, смирилась с тем, что никому здесь не нужна. И, судя по обращению со мной, она была абсолютно права, но, в отличие от той девушки, я сдаваться не собираюсь, жирно жить будут! Дайте время обжиться.

Я следила за листком, что, оторвавшись от ветки, падал и кружился на ветру. Красиво здесь. Вдохнула ароматный воздух поглубже.

Погожий осенний денёк окутал сад мягким золотистым светом. Здесь царила особая атмосфера умиротворённости и спокойствия. Старые деревья, чьи стволы покрылись глубокими морщинами от времени, величественно возвышались над ухоженными аллеями, щедро рассыпая вокруг себя яркие листья всех оттенков жёлтого, оранжевого и красного цвета.

Ровные зелёные лужайки создавали ощущение гармонии и порядка. Кусты пышных роз всё ещё радуют глаз нежными бутонами, несмотря на приближение холодов. Если они здесь есть, конечно. Их аромат смешивался с запахом влажной земли и опавших листьев, наполняя воздух особым ароматом осени.

Сквозь ветви деревьев пробивались лучи солнца, играя бликами на поверхности тихого пруда, отражающего облака.

Этот сад казался местом, где останавливается время, позволяя насладиться красотой природы и забыть о суете повседневной жизни.

Поймала себя на мысли, что тоже хочу себе такое тихое и прекрасное место. Раз дом мне приобрела маменька, надо полагать, что там и земля есть, а значит, я могу посадить свой сад. Если он там уже есть, то могу дополнить его и буду за ним ухаживать.

Вот он, мой второй шанс. Можно будет спать до обеда и на работу не ходить. Попробую себя в роли домохозяйки! Улыбнулась открывшимся перспективам.

— Таисия, неужели ты рада тому, что мать тебя отсылает в чужой дом? — непонимающе спросила няня.

— Конечно, рада. Я всю жизнь просидела здесь, и никуда выйти нельзя. Теперь я буду хозяйкой собственного дома и буду ходить там, где хочу!

— Но там ты будешь совсем одна! — всплеснула руками старушка. — Некому даже пыль стереть и еду приготовить!

Хотелось бы ей поведать, что и раньше у меня таких людей не водилось, поэтому могу обойтись и дальше без них, но, естественно, промолчала.

— Вот и будет шанс научиться делать всё самой. Пойдём-ка в дом собирать вещи. У меня их немного, ведь так? — Я обернулась к старушке.

— Совсем немного. Пара выходных платьев и пять домашних, три сорочки и два халата.

— Негусто. А кота у меня нет?

— Нет.

— Жаль.

— Думаешь, там мышей много?

— Не знаю, но ты сама сказала, что разговаривать там не с кем, вот и был бы собеседник.

— Да что же с бессловесной скотиной-то разговаривать? Она же тебе не ответит!

— Зато как внимательно выслушает и ни разу не перебьёт, заметь! — рассмеялась я.

— Ты так настроена хорошо, что мне даже полегче на душе стало. Вдруг тебе и вправду там лучше будет! — приободрилась старушка.

— Нормально всё будет, Хэтти. Иди отдохни. Раз собирать нечего, за полчаса вечером управимся, а то у тебя уже пятна на лице показались.

— Хорошо, Таисия, хорошо. Выросла вон как, командуешь, — улыбнулась она и ушла.

Я же с боевым настроем вернулась в комнату и села составлять план своих действий в новой жизни.

Это хорошо, что родственники от меня избавляются. Так даже легче, чтобы моих промахов не видели, а то ещё вопросы начнут задавать, и я не буду знать, что сказать. Проколоться очень легко, так как я ничего не знаю.

ГЛАВА 5

Что ж, я только и успела вечером, перед тем как ложиться спать, вытянуть из няньки, что папа ко мне относился неплохо, старался как мог приласкать и игрушки покупал. Пока он был жив, я существовала вполне неплохо. Вернее, моя предшественница. Он-то и нашёл Хэтти, которая лучше других справлялась с проклятием, так как у неё в роду где-то были ведьмы или была такая, да ещё и сильная, раз повышенная сопротивляемость осталась и через столько лет.

Старушку было жалко: она искренне переживала за меня и старалась собрать как можно больше вещей в дорогу.

Хоть бы ей от маменьки за это не попало. Сразу ощущалось, что экономит она с любовью. Себя не обидит, а остальных — как придётся.

Утром на крылечке я стояла в несусветную рань, но, когда меня пришла будить няня, я уже сидела собранная на кровати, так как делать было абсолютно нечего, поэтому я очень рано легла спать и даже уснула, но и проснулась с петухами.

— Вот и сбылась мечта идиота: спать сколько хочу, — бормотала я, ворочаясь с бока на бок.

Так что поездка через два часа представлялась уже долгожданным путешествием, а вовсе не наказанием, хоть на окрестности посмотрю, чем люди занимаются.

— Ты в хорошем настроении? — удивлённо спросила Хэтти. — Совсем не будешь скучать по дому?

— Определённо, нет! Только по тебе. Что меня здесь может держать?

Старушка прослезилась и постаралась незаметно смахнуть влагу с глаз, я же чуть приобняла её со спины только на секундочку и отошла, но этого хватило, чтобы женщина расстроилась ещё больше.

Постаралась отвлечь её разговором о своих вещах.

— Моя поклажа уже упакована?

— Конечно, конюх понёс пристраивать в повозку.

— Отлично.

— Сейчас завтрак подам, и можешь отправляться, — засуетилась Хэтти.

— Еда — это хорошо. — Я с радостным видом потёрла живот, он радостно подтвердил, что тоже готов к приёму пищи.

Няня явно расстаралась для моего последнего завтрака в этом доме, так как мне были поданы свежайшие булочки, вкусный джем и омлет с помидорами и ветчиной.

Не стала отказываться, а с аппетитом всё съела. Пока неясно, когда я поем в следующий раз, так что лучше запастись калориями на будущее.

Так что на крыльце я стояла, полная радужных надежд ровно до того момента, как показался конюх, который вёл заморённую жизнью лошадёнку, она еле держалась на ногах. Очень медленно переставляла копыта и не поднимала головы, будто ей это было не под силу.

Повозка оказалась абсолютно обычной деревенской телегой, видимо очень старой и скрипучей. Думаю, мой проезд по населённым местам можно будет услышать заранее.

На дно кинули немного соломы, а поверх пару мешков с моими пожитками приторочили куском ненужной верёвки. Н-да, ещё бы мыльца положили с дружеским напутствием.

Что ж там за дом такой мне купили, если так сэкономили на транспортном средстве?

Не рано ли я обрадовалась отъезду из отчего дома?

Но отступать было некуда. Все отошли. Руку мне, естественно, никто не подал.

Честно признаюсь, я никогда в жизни не ездила ни на лошади, ни в телеге, поэтому пришлось импровизировать. Я просто запрыгнула на бортик, так как он был невысоким. Эта рухлядь опасно крякнула и заскрипела, отчего я решила, что конструкция развалится прямо подо мной, но вроде бы всё обошлось.

Даже выдохнула тихонько и посмотрела на провожающих. Негусто, конечно, но няня и конюх лучше, чем никого.

Дорогое семейство не почтило меня своим присутствием. Брат с сестрой вообще остались величинами неизвестными, а маман, надо полагать, не сочла за нужность тратить утренние часы сна на ненужную дочь. Но меня это не задевало, только за Таю было обидно отчего-то. Не повезло девчонке, здесь даже и говорить нечего. С такой роднёй враги не нужны.

— Надеюсь, ещё встретимся, — бодро сообщила я слугам и несмело тронула лошадку в путь.

— Главное — никуда не сворачивай, — напутствовала няня.

— Госпожа, прямо по этой улице езжайте к воротам из города, а потом до первого большого поворота, где знак стоит к вашему имению, — подсказал конюх и отправился по своим делам.

Ладненько, инструкция вроде бы несложная, справимся.

По городу мы с лошадкой передвигались неспешно, но для меня это было даже лучше, так как я могла вертеть головой и всё осматривать, не боясь врезаться. За моей «резвой» лошадкой присмотр был не нужен, она сама шла вперёд, пока не сменишь команду.

Город уже вовсю проснулся. Торговцы открывали лавки, из пекарен разносился столь будоражащий аппетит запах чёрного хлеба и нежной сдобы. Я хоть и позавтракала, а всё равно с наслаждением вдохнула столь приятный аромат выпечки.

Торговки цветами сидели на своих местах, опрыскивая букеты, чтобы не завяли.

Парнишка бегал по улице и предлагал газеты желающим. Я бы с таким удовольствием приобщилась к прессе, но мне не выдали денег. Вообще нисколько, так что я только вздохнула.

У городских ворот стояла стража, однако на меня они только лениво взглянули и ничего не сказали. Я хоть и была одета вполне прилично, но лошадь моя вызывала у окружающих только сочувствие.

ГЛАВА 6

Дорога после поворота оказалась не слишком длинной, буквально минут через десять мы с лошадкой увидели ворота. Надо признать, ограда была высокой и прямо-таки кричала, что гостей здесь не очень-то и ждут.

— Думаю, на гостеприимство можно не рассчитывать, — проговорила я, будто разговаривая со своей животинкой.

Ворота были заперты, пришлось задуматься на тему: «А как их, собственно, отпирать?» Об этом я дома как-то не задумалась. Но толку сидеть и философствовать, когда уже прибыла на место.

Осторожно соскочила с телеги, так как ноги порядком затекли, и подошла ближе. Не заметила никакого запора или скважины для ключа.

— «Всё чудесатее и чудесатее, — сказала Алиса», — пробормотала я, рассматривая прутья в том месте, где по логике вещей должен быть замок.

Выяснилась ещё одна интересная вещь. Оказалось, что дрова, коими меня обещала снабжать маменька, оставили тут же, у ворот, сложив аккуратной поленницей, поэтому мне ещё и грузчиком предстояло поработать.

Могу сказать, что и здесь леди Варствуд поскупилась. Я хоть и не отапливала дом дровами, но что-то мне подсказывает, что этого количества мне на неделю не хватит, если ещё и еду готовить. Возможно, маменька решила, что готовка еды уже достаточные траты, а в остальное время и вовсе необязательно дом прогревать?

Мысли её мне неведомы, но что-то подсказывает, что дамочка просто экономила и ничем таким не заморачивалась. Это я от нечего делать теории строю, а мне бы за ворота попасть!

Разозлилась и толкнула непонятную конструкцию, чтобы хоть так пар сбросить, злить всё это уже начинает. Никакого покоя.

Однако стоило моей ладони прикоснуться к металлу, как раздался щелчок и створки приветливо отворились, хоть и поскрипывали от натуги.

— Так вот ты какой замок магический, — пробормотала я и улыбнулась.

Магия иногда показывалась так неожиданно. Это что-то вроде снятия отпечатка пальцев! Круть!

Но стоять весь день и восхищаться было некогда, ведь владения не осмотрены, а день не резиновый.

Я стала перекладывать дрова на повозку. Когда половину сложила, то задумчиво посмотрела на мою лошадку, которая замерла, не иначе как в священном ужасе, и глядела с таким укором, что стало как-то неуютно.

— Ладно, в два захода заберём, — сказала я, бросив последнее полено на землю, вроде как и не собиралась его грузить.

Но вот, когда я запрыгнула на своё место и постаралась сдвинуть животное с места, та ни в какую не желала идти, и только я спрыгнула, чтобы обойти её и посмотреть, в чём загвоздка, упрямая животина вдруг пошла вперёд.

— Это ты так прозрачно намекаешь, что перегруз возить не станешь? — удивилась я, а в душе порадовалась, что хоть дрова едут и мне не придётся их носить на руках, это было бы совсем невесело, а пройтись немного пешком даже полезно. Воздухом подышу!

Дом показался внезапно, так как дорожка шла в гору и он стоял на вершине невысокого, но всё же холма. Даже застыла, рассматривая его.

Передо мной предстал старый двухэтажный особняк, чья некогда величественная архитектура теперь увяла под тяжестью прошедших лет. Серый камень будто потускнел и потрескался без заботливых рук хозяев.

Крыша дома местами просела, покрытая пятнами мха и лишайника, сквозь дыры, я уверена, виднелись осенние небеса. Верхушку крыши украшал старый ржавый флюгер, едва различимым среди серых облаков, но зато отлично слышимый из-за постоянного скрипа.

Окна особняка давно потеряли свою прозрачность — грязные стёкла отражали лишь тусклый свет, пропуская внутрь редкие солнечные лучи.

Стены здания покрывал густым слоем зелёный плющ, чьи побеги медленно подтачивали каменную кладку, словно стремясь вернуть здание природе. Я такое только в кино и видела.

Разрушающееся крыльцо прогибалось под тяжестью собственного веса, каменные ступени слегка покосились, скрипя крошкой под ногами редких гостей.

Дорожки, ведущие к дому, заросли сорняками, создавая впечатление заброшенности и одиночества.

Особняк казался застывшим во времени, хранящим секреты прошлого, ожидающим своего часа, чтобы вновь обрести жильцов.

— Вот я и дома! — радостно объявила я пустующим окрестностям.

Дом нужно ремонтировать — это сразу понятно, но я и не рассчитывала на новый дом, а после слов случайного прохожего была морально готова увидеть и вовсе какую-нибудь хибару, а здесь всё же особняк, хоть и потрёпанный временем.

— Ничего страшного, лошадь, — сказала я своей животинке, — спать есть где, лечь. И главный вопрос на сегодня: «Как тебя назвать?» Нехорошо тебя величать животным всё время. Может быть, старушка?

Лошадь фыркнула и, как мне показалось, даже глаза закатила от такого предложения.

— Ну, не сто́ит обижаться, ведь на молодку ты совсем не тянешь. — Я погладила её по гриве. — Возможно, имя Луна тебе больше по душе?

Шерсть у лошади была непонятной масти, я и эксперт-то никакой, но вроде больше серая, а грива так и вовсе белоснежная.

— Есть вариант Снежинка, — в задумчивости проговорила я и тут же получила мягкий тычок в рёбра. — Нравится? — Я обернулась к животному. — Вот и отлично! А теперь разгружаем дрова и едем за второй партией, потом я отпущу тебя погулять и поищем тебе еды и ночлег.

ГЛАВА 7

Грязь отмывалась весьма неохотно. Сколько ни тёрла тряпкой, было ощущение, что я больше размазывать её по стеклу, чем отмываю, поэтому слезла со стула и сходила за мылом. Это, конечно, не стеклоочиститель, а обычное мыло, которое пришлось намазывать на тряпку, затем натирать ей стекло, уж после смывать.

Сразу поняла, почему раньше в богатых домах было столько слуг! Я вымыла одно окно, а устала как не знаю кто, потому что ещё и воду пришлось менять трижды.

Чтобы убрать дом такой величины, здесь действительно должно быть около пятнадцати человек, а я одна планы построила на уборку.

Да, окно теперь блестело, через него видны сад и даже моя Снежинка, которая что-то искала в пожухлой траве, но я с трудом представляла себе, как смогу вымыть всё то, что задумала.

Решила немного передохнуть, обойдя вокруг дома, ведь я обещала своей лошадке найти ей убежище на ночь, а уже скоро начнёт темнеть, судя по свету.

Поэтому я спустилась по лестнице, бросила взгляд на неразобранные вещи и вышла на улицу. Ветерок тут же взметнул мои волосы, я даже прикрыла глаза от удовольствия. Но долго стоять времени не было, поэтому пошла вокруг дома, заодно посмотрю, есть ли здесь что-то ещё полезное.

Оказалось, что метрах в двадцати, если углубляться в сад, имеется большая конюшня, хоть я никогда не была в настоящей, но всё то же кино демонстрировало мне, как она должна выглядеть изнутри, поэтому стойла я узнала.

— Как же хорошо, моей Снежинке будет где жить! — обрадованно воскликнула я, так как всё-таки переживала, что не найду подходящего навеса.

Здесь, конечно, тоже никто не убирался, но существенной грязи не нашла, только что сено превратилось в пыль.

Ладно, сегодня переночует так, можно сказать, на почти голодный желудок, а завтра уже буду думать, что делать. Может, мать всё-таки распорядилась насчёт корма для лошади? И его подвезут?

Второе здание, судя по всему, оказалось сараем, там лежал разный инструмент: тачки, ведра, лопаты. Всё, конечно, было затянуто паутиной, но мне это не к спеху. Сажать огород под зиму смысла нет.

Раз уж я вышла, то решила обойти свои владения по периметру. Надо же хоть примерно знать, что у меня есть в хозяйстве, поэтому я неспешно брела по оранжево-красной листве, время от времени цепляя листики кончиком ботинка.

Было весело и хорошо, никто не нудел над духом, и не нужно было находиться в закрытой комнате, чтобы никого не напугать. Но мне пришлось резко остановиться, так как я практически споткнулась о серый памятник, который покосился и упал на землю, а я, пока думала о своём, его не заметила.

Хмуро посмотрела на этот непорядок и подняла взгляд выше. Оказалось, что я подошла к маленькому кладбищу. Как же забыла, что в поместье бывает и семейное захоронение. Несколько памятников — где-то больших, а где-то поменьше — стояли под большими деревьями, осыпаемые листьями и поросшие мхом. За ними явно никто давно не ухаживал, и, судя по их виду, началось это намного раньше, чем пропал последний хозяин.

— Какой-то он здесь нерадивый был, — проговорила я, стряхивая листья с надгробий, — даже за сто лет не могли они так зарасти и разрушиться.

Кое-где были хорошо видны имена и даты, а где-то уже так стёрлись, что только намёки на буквы и цифры остались на когда-то гладкой поверхности.

Надо полагать, люди здесь жили давно. Хотя кто его знает, может это захоронение прошлых эпох и их здесь как достопримечательность оставили?

— Но всё равно надо будет прибраться, — тяжело вздохнула я, — Нехорошо как-то.

Подул ветер, и я поёжилась. Надо было всё-таки на плечи что-нибудь накинуть. Дело к вечеру, а я в платье гуляю. Ветер гнал листья, которые я стряхнула, дальше к ограде, и в их шуршании мне слышались слова – что-то вроде «пигалица», «какое её дело» и тому подобное.

Это, видимо, от тоски. Поговорить не с кем, так я теперь с лошадью разговариваю и туда-сюда начну с ветром общаться. Просто чудесно!

Круто развернулась и зашагала обратно к дому. Снежинку заведу в её новый дом, когда стемнеет, ну или чуточку пораньше. Я вижу, что она нашла хорошее местечко для себя. Там росли несколько старых яблонь, и, надо полагать, что весело хрустит она как раз опавшими яблоками. Всё равно другой еды нет, так что пусть наслаждается. Там хоть витамины будут!

Вернувшись в дом, я подкинула ещё одно полено в камин, предыдущие три скоро прогорят, подтащила мешок с провизией поближе и села перекусить.

Сидеть пришлось прямо на полу, так как мебель я ещё не почистила. Но меня это не так сильно смущало, я же всё-таки не леди, чтобы падать в обморок оттого, что мне пришлось сесть на пол!

В походе мы на земле вообще сидели и ели там же, а я всё ещё жива и знаю, что ничего страшного в этом нет.

От огня шло такое приятное тепло, что я даже несколько минут просто посидела, наслаждаясь им. В этой комнате значительно потеплело, поэтому решила переночевать сегодня здесь, ведь комнату, которую начала убирать, слишком долго протапливать, тем более что уборка не завершена.

На ужин я съела жареную колбаску, два пирожка с вареньем и всё это запила чистой водой.

Рассиживаться было некогда, так что я вернулась на второй этаж, вытряхнула все покрывала и одеяла, даже простыни, которые нашла в шкафу. Поднять матрас мне было не под силу, поэтому я просто побила по нему руками в надежде, что часть пыли всё-таки удалось выбить. После этого уже протирала пыль на камине и двух полках, на столике, стульях и уж после всего этого вымыла пол.

ГЛАВА 8

Утром проснулась оттого, что рука замёрзла, подтянула её поближе и блаженно вздохнула. Никуда вскакивать не нужно, я же не работаю на дядю, поэтому не стала открывать глаза, а продолжила лежать на месте.

Несколько раз ворочалась с боку на бок, даже потягивалась, но глаз не открывала. Не знаю, сколько я так нежилась, однако в конечном счёте решила, что нужно вставать. Как-то уже и скучно стало. Ещё очень захотелось супа, но вот из чего его варить — это вопрос. У меня же нет с собой свежего мяса. Это плохо. Живот недовольно заурчал, а я вздохнула.

Спустила ноги с дивана и поднялась. Дрова прогорели, так что в доме было не слишком жарко, хоть и не мороз.

Поднявшись, я нашла шаль, которую так заботливо упаковала Хэтти, накинула её на плечи и пошла посмотреть, что там на улице делается. Первый раз я просыпаюсь в своём новом доме. Стоит, наверное, обойти владения, и разомнусь немного.

Почти дойдя до двери, я увидела настенные часы. Они висели над входом и, что удивительно, работали! Уж не знаю, что это за качество работы такое, но спустя столько лет точны! Это я ещё вчера выяснила, а вот сейчас поняла, что встала в несусветную рань, раз сейчас только шесть сорок!

— Вот это я выспалась! Ай да я, местный «сплюн»! — не сдержала я удивления. — Как бы не мировой рекорд побила!

Столько лет мечтать выспаться и проснуться чуть ли не вместе с солнцем. И чего мне не лежалось, спрашивается?

Выйдя на крыльцо в расстроенных чувствах, осмотрелась. Вроде всё, как и вчера. Светило медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розоватые тона, пар изо рта шёл, хоть и слабо. Главное — чтобы было солнечно, не хочу дождя. Работы много, да и настроение лучше при солнышке, хочется творить!

Прошла к конюшне и заглянула внутрь. Снежинка посмотрела на меня с интересом и как бы приветственно мотнула головой.

— И тебе доброго утра, — сообщила я ей, оглядываясь по сторонам. В кино я видела, что за лошадью надо ухаживать, и где-то же должна быть щётка и что-то вроде гребня для гривы.

После нескольких минут поиска всё же нашла искомое и приступила к приведению своей лошадки в порядок. Гриву ей пришлось расчёсывать очень аккуратно, так как никто этим не занимался давно, судя по её состоянию. Так что ближайшие тридцать минут были посвящены Снежинке, после я ещё щёткой прошлась по её спине и бокам, а вот ноги трогать не стала, я не настолько знаток, и ещё лягнёт меня, вот уж будет несмешно.

После всего вывела её опять на волю и пустила на свободный выпас. Лошадь бодро потрусила в сторону всё тех же яблонь, которые приметила ещё вчера. Останавливать её не стала, так как это просто прекрасно, что Снежинка сама себе завтрак нашла.

Закрыла дверь в конюшню и направилась вдоль ограды, чтобы проверить, не было ли попыток проникновения на мою территорию. Хотя это место здесь про́клятым считают, но ведь испортить что-то могут. Дремучие, видимо, граждане.

Всё было монотонно и одинаково, пока я не дошла до ворот. Там увидела мешок, что был прислонён к ограде, и тюк сена, перевязанный верёвкой.

Я даже дыхание задержала, не мерещится же мне.

— Может, это волшебный дом? Стоит только пожелать — и появится нужное? — прошептала я, продвигаясь вперёд маленькими шагами, чтобы не вспугнуть удачу.

— А может, кто-то видел, как ты приехала, и догадался, что лошадь тоже есть захочет? — раздался насмешливый голос.

— Точно! Я же мужика-то встретила и сказала, куда направляюсь, — радостно вспомнила я и тут же похолодела. — Стоп! А с кем я говорю?

Резко обернулась, но никого не увидела. Обернулась вокруг своей оси, и тоже ничего.

— Ну здравствуй, шизофрения, — немного испуганно сказала я. — Ты здесь?

— Нет, — принёс ветерок едва слышный ответ.

— Раз нет, значит я здорова, — вынесла самой себе вердикт и направилась к воротам.

Нечего переживать о разном, сейчас главное — удостовериться, что привезли всё необходимое.

Осторожно развязала мешок и увидела, что мне доставили свежий хлеб, яйца в деревянной миске, мешочек муки и кусок мяса — свежего, из которого можно и суп сварить, и зажарку сделать.

— Заживём, — мечтательно протянула я.

Оставалось только всё это доставить в дом. Попробовала поднять мешок, но сразу отбросила эту идею. Не подниму я его, не то что донесу до кухни. Запрягать Снежинку тоже было не очень охота, поэтому я решила, что прогулки на свежем воздухе сто́ит продолжить. Первым унесла мясо и хлеб. Оставила их на кухне и отправилась за яйцами, их несла осторожно, чтобы не разбить такую ценность. Последним принесла муку.

Не сказать, что это полный набор, ведь ещё нет овощей, однако мать не говорила, что их все разом доставят. Возможно, что в течение дня доставка? Надо будет попозже ещё разок сходить.

Вот с сеном я не знала, как поступить. Копну эту я тоже не донесу, тогда пришла чудесная идея привести лошадь и на её спину закинуть еду. Обрадованная такой сообразительностью, я дошла до Снежинки, которая не была счастлива, что я пытаюсь увести её с полюбившейся полянки, но настаивала.

Вздохнув почти так же тяжело, как и человек, она пошла за мной. Вторая заминка случилась у ворот. Моя животина, надо полагать, решила, что я её привела покормить, и тут же принялась жевать сено, не обращая на меня внимания.

ГЛАВА 9

Я стояла на кухне и даже не знала, как бы мне распорядиться свалившимся счастьем в виде съестных припасов. Когда ничего нет, то и голову не нужно ломать, что же такое приготовить.

Можно сделать блинчики, правда в урезанном варианте, так как молока мне пока не привезли, но подумала, что не стоит, вдруг всё же повезёт. Поставлю пока вариться бульон, а сама в это время выпью чаю и обследую кабинет бывшего хозяина. Вдруг найду что-то интересное. Заодно собрание книг посмотрю.

Воду пришлось кипятить опять над огнём в котелке, как в походе, но я не жаловалась. Было даже интересно. Я прямо как выживальщица, только не в постапокалиптическом мире, а мне посчастливилось жить в другом мире, где есть магия. По крайней мере, так говорят, но я её пока только в устройстве ворот увидела. Однако ничего, судя по всему, придётся здесь задержаться. Не похоже, что это бред моего воспалённого сознания от удара головой. Уж очень реалистичные ощущения.

Когда вода закипела, я налила самую большую кружку чая, что только нашла. Минимум пол-литра сладкого чая с краюхой свежего хлеба! Вот где счастье, господа и дамы!

Вышла на крыльцо, села на ступеньку и позавтракала тем, чем бог послал мне в этом мире. Хорошо так встречать утро в своём доме.

Но сиди не сиди, а приступать к работе нужно. Хоть и подгонять некому, но ведь и припасы прибывают как-то медленно, а могут и вовсе иссякнуть в любой момент, так что потом отдохну.

Налила воду в ведро, но в этот раз добавила горячей из котелка, чтобы руки не морозить. Зачем зря страдать, ведь крема для рук я пока не видела. Возможно, есть аналог, но мне его в дорогу упаковать никто не додумался. Хотя, вернее, не посчитал нужным тратиться на бракованную дочь.

Начала уборку опять с окна. В кабинете и так было не слишком светло, хотя на столе стояла вполне внушительная лампа с каким-то шариком внутри наподобие лампочки, но она никак не желала включаться. Что я только ни делала! Хлопала в ладоши, надеясь, что она реагирует на звук, трясла её, но шнура не было, розеток тоже. И что мне со всем этим делать? Даже пальцами пощёлкать пробовала, всё без толку.

И всё время мне слышался какой-то тихий потусторонний смех, местами переходящий в хохот. Видно, в каком-то ухе у меня всё-таки звенит, но ничего. В пустом доме всегда полно всяких звуков. В какую-нибудь щёлочку завывать ветерок будет, а я обращай на это внимание? Некогда.

Когда наконец окно засияло, я побыстрее его закрыла, потому что порядком успела продрогнуть.

Хорошенько вымыла подоконник и протёрла стол и деревянные элементы кресла. Задумчиво посмотрела на пол, потому что ещё книги протирать и пыль будет сыпаться вниз, так стоит ли сейчас тратить силы?

Нет, пока оставлю всё так. Но маленькую стремянку, что прилагалась к шкафам, протёрла. Платье пачкать до неузнаваемости также не хотелось. Одежду пока тоже экономлю, а то мало ли что.

Отставила ведро и, сунув в карман кусок сухой тряпки, полезла на верх стремянки, так как смахивать пыль следует сверху вниз, а не наоборот.

Работа шла небыстро, так как, вынимая книгу, я её открывала и читала, о чём идёт повествование. Язык казался русским, никто бы меня не убедил, что это не так. Знакомые с детства буквы слагались в слова, и я с упоением читала баллады про незнакомые мне исторические события, описание местных земель, родословную незнакомого мне рода. Целая полка была посвящена родовитым фамилиям королевства, где я теперь обитала. В обычное время это бы было смертельно скучным чтивом, но сейчас я пробегала строчку за строчкой с упоением. Кто на ком женился и как в связи с этим обогатился. Какие меркантильные граждане, мне бы не хотелось так выходить замуж.

Однако время шло, и я решила, чуть позже обязательно прочту всё, что только здесь есть, а пока надо пыль допротереть, а то мой бульон успеет вывариться, ведь я здесь прыгаю по лестнице.

Работа пошла активнее, и я даже спустилась на ступеньку ниже и принялась за вторую полку сверху. Опять надо спускаться и двигать лестницу, но я подумала, что ещё дотянусь, если немного поднапрячься.

Вот сколько раз был разговор о том, что не нужно пытаться преодолевать силу тяжести и гравитацию без спасательных средств, но об этом вспоминаешь, когда становится уже поздно.

Я тянулась за очередной книгой и почувствовала, что опоры нет, так как лестница чуть сдвинулась. Успела только испугаться и вскрикнуть, так как поняла, что сейчас ударюсь о пол и вряд ли эта встреча мне понравится.

Но вдруг вокруг появилось сияние, что на миг меня дезориентировало, и я упала на какие-то пыльные мешки и мусор. Не скажу, что совсем не ударилась, хотя бы ничего не отбила и не сломала себе. Это ли не счастье в мире, где у тебя нет денег и связей? Даже телефона нет вызвать скорую.

Осторожно поднялась на ноги и осмотрелась. Падала я в библиотеке, а вот поднялась на ноги в каком-то подвале. Не совсем поняла, как это случилось, и с недоумением осмотрелась.

В этом месте царили грязь и запустение, как и во всём остальном доме. Удивляться было нечему, кроме того, как я здесь очутилась. Ну не пол же я пробила своим бараньим-то весом? Но на всякий случай посмотрела на потолок. Нет, никаких проломов в потолке не наблюдалось.

— Так очень интересно, и как же я сюда умудрилась попасть? — спросила я у неведомо кого.

Очень сурово смотрела в пространство, отчего становилось неловко, ибо ничего лишнего я не видела. Со стороны, должно быть, глупо выгляжу.

ГЛАВА 10

До камина я добежала как ветер. Суп и вправду выкипел уже больше чем наполовину и яростно бурлил, не хуже лавы в жерле.

— Вот же несчастье! — воскликнула я, озираясь в поисках тряпки. — Когда нужно — никогда не найдёшь!

— На спинке кресла.

Я резко бросила взгляд в указанное место и нашла искомое. Ещё мгновение — и котелок был сдвинут на безопасное расстояние.

— Послушайте, леди, а не пустоват ли ваш суп? — спросил меня призрак, наклоняясь над камином.

Я с любопытством покосилась на него. В кино-то всегда говорили, что рядом с таким существом находиться неприятно, веет холодом и всё такое, но я ничего не чувствовала. Никакого озноба или чего-то такого. Чуть мерцающий силуэт мужчины не доставлял никакого беспокойства, если не считать его желания всё уточнять.

— Мне казалось, в нём должно быть больше ингредиентов. Не так уж много времени меня нет, чтобы блюда изменились столь кардинальным путём.

— Должны быть, конечно, но я бедствую и не имею возможности выйти в деревню и докупить овощей.

— Интересно. — Мужчина внимательно посмотрел на меня. — А по виду не скажешь, что вы бедная крестьянка, хотя лошадь и вправду бы усыпить не мешало из жалости, а вы её ещё и эксплуатируете, но теперь понятно, это не от жестокости.

— Не надо про Снежинку гадости говорить! Ей ещё жить и жить!

— Хорошо, только не нужно волноваться, я её точно не трону, — горько усмехнулся призрак и помахал рукой сквозь камин. Естественно, его рука прошла сквозь кирпичи. — Просто спросил. Но у меня есть ещё один вопрос, что не даёт мне покоя с самого вашего приезда. Могу я его задать, если вы не слишком расстроились?

Какой интересный индивид. Спрашивает, можно ли задать вопрос, а вовсе не задаёт его. Здесь манеры такие или это его личная особенность?

— Разрешаю, спрашивайте, — царственно отозвалась я, в душе умирая от смеха.

Видели бы меня сейчас знакомые! Просто королева на аудиенции, подданные милостиво просят соизволения задать вопрос.

— Мне непонятно, почему вы, являясь магом огня, варите еду в камине на дровах и моетесь в холодной воде? Это какие-то веяние моды? Или вас заманили в странную группу, где все отказываются от своей магической сути и живут как смертные? Я слышал о таком, но лично этих безумцев не встречал.

— Я не маг, вернее, необученный маг. Не знаю, как этим пользоваться, — развела я руками. — Никто не отдавал меня в академию магии.

— Что?! Но как такое возможно? Даже для бедных выделяют учебные места!

— Возможно, но у меня есть проблема, которую не знали, как обойти.

— Это что же за проблема такая, которую не смогли решить архимаги?!

— Вы что-то знаете о проклятиях? — небрежно спросила я, снимая котелок и неся его на кухню.

Бульон лучше всё же есть за столом, меньше шансов обварить коленки.

— Проклятиях? — Призрак даже потускнел. — Знаю, но не слишком много, я же не ведьма.

— Ну так вот, мою мать прокляли за скверный характер и меня вместе с ней.

— Тоже за характер?

— Нет, за компанию. Поскольку я ещё была в мамином пузе, то вот приобрела подарочек к рождению, за что от меня отреклась вся семья.

— Вы очень забавно изъясняетесь. Я понимаю вашу речь, но так странно строите предложения и фразы. Так бывает от одиночества?

— Видимо, да, — кивнула я, наливая бульон в тарелку и кроша туда же мясо. Есть уже хотелось не на шутку.

Не говорить же малознакомой сущности о том, что я неместная.

— Будет ли наглостью с моей стороны спросить, что же за проклятие на вас?

— Думаю, нет, раз уж мы ведём столь интересную беседу. Рядом со мной людям становится очень плохо. Кашляют, аж захлёбываются, покрываются пятнами, испытывают зуд. Так что никакая академия магии не была бы рада такому пополнению, — пожала я плечами и принялась дуть на первую ложку бульона.

— Действительно. — Призрак потёр лоб.

— Ответьте и вы мне на вопрос, что мучит меня немного.

— Задавайте.

— А почему встречный мужик сказал, что из этого дома никто живым не вышел, призрак всех погубил, но на меня вы не набрасывались и, надеюсь, не собираетесь.

— О, вы уже об этом слышали, — несколько смутился мужчина, у него даже скулы позеленели. Надо полагать, так выглядит призрачный румянец.

Какая прелесть, смутила мёртвого мужчину, да я просто профи.

— Некоторое время я был зол, потому что нелепо умер, потом в дом стали наведываться все кому не лень, имущество пытаться похитить, вот я и гонял воров, но никого не убивал — это уже сказки от местных, что сыграли мне на руку в деле спасения имущества. Что касается вас, то вы ничего не воровали, а поселились здесь. К тому же пора бы уже признать, что мне имущество теперь не особо и нужно.

Призрак отвернулся от меня и прошёлся по кухне, заложив ладони в карманы брюк. У него были чудесная осанка и красивый профиль. Смотреть на это можно вечно. Какая жалость, что он всего лишь призрак.