Проблема следователя Потапова

Глава 1

Глава 1

Злата

— Поздравляю тебя, Злата. Благодаря твоим портретам раскрыто очередное дело. Преступника только что задержали, — с тёплой улыбкой говорит мой новый начальник. — Я поражаюсь, как только тебе это удаётся! Нижнюю часть лица не было видно под маской. Ещё и очки. Считай, что твой испытательный срок закончился, — с довольной улыбкой говорит Пётр Петрович.

— Разве так можно? — я прижимаю к груди блокнот и смотрю на мужчину с неверием.

— Можно. Я так решил. Скоро представлю тебя твоему отделу, когда они вернутся с дела.

— Хорошо. Спасибо большое, — я прикладываю руку к груди и улыбаюсь.

— Можешь идти в свой кабинет. Обосновывайся. Если что-то будет нужно, обращайся, найдём и предоставим.

— Благодарю, — говорю с улыбкой. — Я пойду.

Я встаю со стула и покидаю кабинет. Немного мешкаю, потерявшись в пространстве. Верчу головой по сторонам, ищу выделенный мне кабинет. Я ещё плохо изучила местность, мне показали только этот этаж. Но я ещё не успела всё запомнить.

Я застываю, как испуганная лань под светом фар, когда замечаю знакомую фигуру, движущуюся в мою сторону по длинному коридору.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Что же делать? Куда деваться?

Я начинаю метаться на месте, ища, куда бы мне спрятаться. Но уже слишком поздно. Он замечает меня. Взгляд мужчины впивается в моё лицо. В серых глазах промелькивает узнавание.

Глупо, но я собираюсь убежать. Собираюсь ринуться в другую сторону. Но он настигает меня слишком быстро, поняв мои намерения. В несколько шагов. Хватает за плечо и рывком разворачивает к себе лицом. Толкает к стене, из-за чего я бьюсь лопатками о поверхность. Удар о затылок смягчает небрежная гулька.

Я вскидываю голову и взглядом липну к красивому мужественному лицу, которое не видела целых четыре года вживую.

Серые глаза смотрят в самую душу. В них вижу лёд, способный превратить в статую.

— Что ты здесь делаешь? — мужчина с силой бьёт кулаком в стену прямо возле моей головы.

Я слышу хруст. Кажется, на пол сыпется штукатурка.

От страха я жмурю глаза и втягиваю голову в плечи. Меня всю трясёт от ужаса. И его близости.

— Я… Я здесь работаю теперь, — шепчу севшим от испуга голосом.

— Ты? — его пальцы смыкаются на подбородке и с силой тянут лицо вверх.

К нему. К его перекошенному от ярости лицу. Я чувствую, как горячее дыхание мужчины опаляет щёку. Терпкий мускусный запах проникает в нос. А горячее тело обжигает сквозь слои одежды.

Я всматриваюсь в лицо мужчины. За эти четыре года его лицо почти не поменялось, только стало ещё более мужественным. Красивым.

Я успела забыть, какой он огромный. Как его внушительная фигура может подавлять, заслоняя собой весь свет. Как и взгляд стальных глаз. Прожигающий. Испепеляющий. Проникающий в самую душу и вытаскивающий на свет все самые потаённые страхи.

— Я задал тебе вопрос, девчонка! — выплёвывает с ещё большей яростью и ненавистью. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? Отвечай!

Каждое слово мужчина цедит сквозь зубы. Холодно. Зло. С презрением.

— Устроилась работать портретистом! — выкрикиваю, чувствуя дикое отчаяние и страх. — Пустите, Вы причиняете мне боль.

Его хватка на лице становится просто невыносимой. Я чувствую, как костяшки пальцев впиваются в нежную кожу. Боль пронзает челюсть, но я не смею издать ни звука. Я заворожена взглядом его стальных глаз. Если моргну или шевельнусь — он меня просто растерзает на части. Как злой пёс беззащитного котёнка.

Страх сковал меня по рукам и ногам, перекрывая доступ к кислороду. Мне хочется оттолкнуть его, вырваться и убежать, но ноги словно приросли к полу. Я лишь беспомощно смотрю в его глаза, пытаясь найти в них хоть каплю человечности. Но вижу лишь злобу и презрение, направленные на меня.

— Портретистом? — в его голосе слышится неверие и насмешка. — Ты? Портретистом? Не смеши меня! Что ты задумала?

Я сглатываю ком в горле, пытаясь собраться с мыслями. Но слова застревают в горле, царапая его. Не могу вымолвить ни слова. Он смотрит на меня, как на злейшего врага, и я понимаю, что любое моё слово сейчас может лишь усугубить ситуацию. За четыре раза его злость ни капли не улеглась. Наоборот. Кажется, что она возросла в геометрической прогрессии.

— Я… Я просто искала работу и увидела эту вакансию. Мне нужна работа, — наконец выдавливаю из себя.

Мужчина резко одёргивает руку от моего лица. Отступает на несколько шагов назад. Смотрит на меня сверху вниз.

Его взгляд полон отвращения. Я чувствую себя маленькой и ничтожной под его пристальным взглядом.

Я надеялась, что не увижу его так скоро. Что пересекусь с тем, чью жизнь я когда-то разрушила, спустя некоторое время. Когда освоюсь здесь и заработаю себя хоть какой-то авторитет.

Но будто в насмешку, я столкнулась с ним в первый же день работы. Хорошо, что не в первые минуты. Когда только заходила в здание. Иначе бы я точно струсила и передумала. Сбежала бы трусливо в свою нору, зализывать раны.

Тишина давит на уши, кажется, я могу услышать, как колотится моё бедное сердце. Я стою, оцепенев от ужаса, не зная, что предпринять. Броситься бежать? Скрыться от его глаз? Спрятаться в ближайшем кабинете?

Кажется, воздух вокруг меня сгустился, превратившись в липкую паутину, удерживающую меня на месте. Я чувствую себя мухой. Но он на паука не походит совсем. Скорее на опасного хищника, который в любой момент накинется и растерзает на части.

— Работа, значит, — медленно произносит он, словно пробуя слова на вкус. — Думаешь, я поверю? Кого убьют из-за тебя в следующий раз?

Его слова ранят сильнее, чем физическая боль. Я чувствую, как по щекам тут же начинают катиться слезы. Я не смею их вытереть. Не хочу показывать свою слабость, хотя знаю, что он и так видит меня насквозь.

Мне безумно хочется оправдаться. Объяснить, что то, что случилось пару лет назад, было случайностью. Совпадением.

Но как убедить человека, в чьих глазах ты враг? В чьих глазах ты причастна к убийству его близкого человека?

Глава 2

Глава 2

Михаил

Я в бешенстве захлопываю дверь в кабинет и достаю дрожащими пальцами сигарету. Судорожно ищу по карманам зажигалку, но, как назло, я её где-то просрал.

— Чёрт! Блятство! — выплёвываю с яростью и несколько раз ударяю кулаков в стену.

Хрипло дышу. Опускаю низко голову и опираюсь ладонями о стену. Меня дико трясёт. Почти как в тот день, когда нашёл хрупкую окровавленную фигурку на своей кровати.

Перед глазами тут же мелькают болезненные картинки того дня. Прохожу в прилегающий к кабинету туалет и засовываю голову под ледяные струи воды. Затылок прошивает от холода. Ломит. Ярость понемногу отступает. Чёртова девчонка.

Выключаю воду, рассеянным взглядом смотрю на своё отражение в зеркале. Глаза покраснели, взгляд безумный. Медленно выдыхаю и возвращаюсь в кабинет.

Только опускаюсь в кресло и запускаю компьютер, как раздаётся робкий стук в дверь. Я дёргаюсь. Впиваюсь взглядом в деревянное полотно. Она припёрлась?

Напрягаюсь, как зверь, готовящийся к броску.

— Михаил, мне нужно с тобой поговорить, — дверь в кабинет открывается и внутрь проскальзывает Рябинина.

Выдыхаю. Плечи мигом расслабляются, и я откидываюсь назад на спинку компьютерного кресла. Отрешённым взглядом смотрю на молодую девушку, которая в показной робости застывает на пороге в мой кабинет. Маша облизывает излишне пухлые, накаченные губы.

— Разрешите войти? — хлопает длинными ресницами.

— Ты уже вошла, — говорю устало. — Что хотела?

Мои слова звучат для девушки как призыв к действию. Рябинина уверенной походкой от бедра, цокая шпильками и покачивая округлыми бёдрами, проходит вглубь кабинета.

Маша втискивается между мной и компьютерным столом. Расстёгивает пару пуговиц рубашки, демонстрируя мне ложбинку на груди. Опирается бёдрами на стол и обдаёт меня запахом приторных цветочных духов.

Я брезгливо морщу нос. Никогда не нравился её запах.

Мария медленно кладёт ногу на ногу, открывая вид на резинку чёрных чулок. Член в штанах заинтересованно дёргается, напоминая, как эти ноги обвивали торс, когда я в прошлый раз вколачивал Рябинину в стол.

Откидываю голову назад, упираюсь затылком в подголовник, из-под полуопущенных ресниц с интересом рассматриваю то, что мне предлагают. В крови всё ещё гуляет бешенство после встречи с мелкой паршивкой. Хочется вернуться, сжать в руке тонкую шейку. Сжать пальцы, наблюдая за тем, как от ужаса распахиваются её глаза.

— Миш, ты почему не отвечаешь на мои звонки и сообщения? — машет перед моим носом Рябинина своим телефоном, вырывая из мыслей.

Я вновь чувствую дикое раздражение. Чёрт. Кто меня тянул трахаться с ней? Это, конечно, вполне удобно, снимать напряжение с девицами с работы. Далеко ходить не нужно.

Как следователь, вечно пропадающий на работе, я страдаю полным отсутствием личной жизни. И девицы, которые сами мне предлагают себя, помогают избавиться от напряжения. Но только ненадолго. Пока не начнут заявлять на меня права, напрочь забывая, что сами соглашаются на секс без обязательств. А мне это нафиг не сдалось.

— А должен? — я выгибаю бровь и холодно усмехаюсь.

— Ну, дорогой… Мишенька, — пальцами начинает маршировать по моему плечу.

Её глаза покрываются томной пеленой, ресницы начинают трепетать. Мария выгибается в пояснице. Грудь практически выпрыгивает из тесной облегающей рубашки.

— Я хотела обсудить планы на вечер, — мурлычет.

— У меня планы, — говорю отрешённо. — Слезь со стола, ты мнёшь документы.

— Прости, дорогой. Я знаю, как смогу загладить свою вину, — с лёгкостью спрыгивает со стола, призывно облизывает губы.

Напоминает мне всем своим видом, как несколько дней назад этим ртом насаживалась на мой член в туалете.

— Могу сейчас закрыть дверь, — улыбается, склоняя голову к плечу.

— Мне нужно работать, — обрубаю все её попытки со мной заигрывать.

— Но, Мишка, — дует губы и смотрит на меня исподлобья. — Работа никуда ведь не денется. А я так по тебе соскучилась. С утра ты весь в разъездах. А я бельё новое купила. Хочешь посмотреть?

Я откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за её потугами соблазнить меня. Вся эта наигранность, томные взгляды и призывные облизывания уже давно не производят на меня никакого эффекта. Скорее, наоборот, раздражают своей предсказуемостью и дешевизной.

Не знаю, почему повёлся в первый раз. Слишком пьян был.

— Мария, я не собираюсь тратить время на пустые разговоры и тем более на секс в рабочее время. Если ты соскучилась, это твои проблемы. У меня нет времени удовлетворять твои внезапно проснувшиеся желания, — говорю холодно, вертя в руках ручку.

Маша явно не ожидала такого отпора. Её лицо вытягивается, губы поджимаются, и во взгляде появляется знакомая мне обида. Сейчас начнется представление в стиле «ты меня не любишь, ты меня не ценишь».

— Хорошо, Михаил, я поняла, — с нажимом произносит она, и в голосе появляется сталь. — Тогда потом не приходи, когда секса захочется. Я больше не позволю тебе так со мной обращаться. Я не резиновая кукла, чтобы меня нагибать, когда у тебя встаёт.

С этими словами она разворачивается и, цокая каблуками, покидает мой кабинет.

Я провожаю её взглядом, не испытывая ни малейшего сожаления. Скорее, даже облегчение. Эти отношения, как бы их ни назвать, изжили себя ещё до того, как успели начаться. Удобный способ сбросить напряжение превратился в обременительную повинность.

Вздохнув, я возвращаюсь к бумагам на столе. Снова погружаюсь в отчеты. Прокручиваю в голове детали последнего дела, пытаясь найти упущенную нить. Мозг жадно вгрызается в работу, стремясь растворить в ней остатки раздражения и досады.

Но мысли все равно возвращаются к девчонке. Не той, которая сейчас скрылась за дверью. А о той, из-за которой когда-то убили моего самого близкого человека. Она повзрослела с нашей последней встречи. Стала ещё красивее.

Тру лицо ладонями. Улавливаю на них незнакомый запах.

Визуализация

Глава 3

Глава 3

Михаил

Девчонка вскидывает на меня глаза, смотрит затравленно и с испугом. А мне хочется вскинуть ладонь и сжать пальцами её шею, перекрывая воздух к кислороду.

— Михаил, мы ведь взрослые люди. Нам… Нам следует поговорить и всё спокойно обсудить, отбросив лишние эмоции. Вы же понимаете, что в том, что случилось тогда, не было моей вины. Это была случайность, в которую я оказалась втянута против своей воли. Я очень сильно хотела бы исправить ошибку. Чем-то помочь. Но это, к сожалению, выше моих сил.

Она лопочет и лопочет, нервно облизывая пухлые губы и смотря на меня умоляющим взглядом голубых глазищ. Но в висках бьётся только одна её фраза, за которую успело зацепиться моё сознание.

— Не было вины? — переспрашиваю севшим от бешенства голосом.

— Да. Понимаете, я же не могла знать. Всё было так убедительно мне рассказано. Я поверила. И как я могла предположить, что невинный портрет может стать поводом для чьей-то гибели? — её глаза снова наполняются слезами.

Это злит ещё больше. Хочет разжалобить меня? Думает, что её слезы и сопли способны меня тронуть? Таких актрис, как она, я каждый день вижу сотнями.

— Потапов! Зайцева! Вижу, что вы уже познакомились, — в коридоре гремит голос моего начальника. — Отлично. Оба зайдите ко мне в кабинет. Есть разговор.

Мне приходится отстраниться от девчонки, убрать руки за спину и последовать за Марининым в его кабинет. Спиной и затылком чувствую изучающий взгляд девчонки. Сжимаю кулаки и глубоко, часто дышу, пытаясь вернуть себе самообладание. Сегодня оно сильно трещит по швам. Как правило, такой вспыльчивостью я не отличаюсь.

Маринин открывает дверь в кабинет, пропускает девчонку вперёд. Она пружинистым шагом проскальзывает внутрь и нерешительно замирает. Тянет рукава свитера вниз, прячет в них пальцы рук, переминается с ноги на ногу.

На это жалко смотреть.

Кривлюсь. Занимаю стул напротив стола начальника, складываю руки на груди. Маринин кидает передо мной папку с делом.

— Час назад в квартире нашли тело молодой девушки в ванной комнате. Её нашла подруга в ванной. Похоже на самоубийство. Но подруга утверждает, что поводов для сведения счётов с жизнью у умершей не было. Выезжайте на место преступления.

— Мы? — пальцы замирают на папке, безжалостно сжимая её.

— Да. Возьми Злату с собой. Зайцева будет твоей напарницей, — говорит Маринин, закидывая в рот несколько леденцов.

— Она? Вы издеваетесь? — подскакиваю с места. — Предлагает мне возиться с ней?

— Сядь, — Маринин бьёт ладонью по столу. — Зайцева, подожди за дверью.

— Хорошо, — растерянно говорит девушка и выскальзывает из кабинета.

— Миша, сядь, — повторяет Маринин, когда дверь закрывается.

— Пётр Петрович, какого чёрта? Вы решили дать мне в напарницы эту соплячку? У неё есть должное образование?

— Миша, — Маринин кидает на меня предупреждающий взгляд.

— У меня и без того дел по горло. Мне придётся следить ещё и за ней, чтобы она не наворотила дел? Она знает все тонкости?

— Вот ты и научишь! — Пётр жмёт плечами.

— Вы знаете, что из-за неё убили Соню.

— Потапов! Сядь, твою мать! — я смог вывести его из себя. — Я отстраню тебя от службы, если узнаю, что ты гнобишь девчонку. Она не виновата в том, что твою сестру убил тот психопат. Ты можешь искать кругом виноватых, но Зайцева здесь точно не при чём.

Я тяжело дышу. Выражать своё несогласие не спешу.

Виновата. Ещё как виновата. Как и виновата в том, что покрывает этого психа.

— Девушка искренне хочет помочь. Она чувствует вину перед тобой, хотя и не должна. Она очень талантливый художник.

— Я заметил, — язвлю, кривя губы.

— Ехидство оставь при себе. Я ходил на её выставки, — продолжает ПП, сделав вид, что не замечает моего сарказма. — Девочку поцеловал Бог.

— Наша работа здесь при чём? Пусть и дальше малюет свои портретики. Мне её зачем навязывать? Мне сопли ей подтирать? Штанишки повыше на пузо натягивать? У нас целая команда спецов, способная создавать фотороботы при помощи программ.

— Три твоих прошлых дела были раскрыты благодаря ей. И заметь, благодаря портретам, дело шло гораздо быстрее, чем до этого.

Сижу, будто оглушённый. Такой подставы я точно не ожидал. Насмехается надо мной? Но ПП сидит с крайне серьёзным выражением круглого лица.

— Те портреты, которые тебе передавали были нарисованы ей.

— Почему раньше не сказали?

— Потому что предвидел твою реакцию. Зайцева будет здесь работать — хочешь ты этого или нет. И работать она будет под твоим руководством.

— В качестве кого? Мой напарник должен иметь должную подготовку.

— Твой напарник сейчас с травмой лежит в больнице. А подготовкой Зайцевой сам и займёшься, раз предложил, — пожимает плечами Маринин, вновь отправляя в рот конфеты.

— Пётр Петрович…

— И это не обсуждается, — обрубает. — Сейчас едешь на место преступления и берёшь Зайцеву с собой, попутно вводя её в курс дела. Ясно?

— Так точно, — вяло отвечаю я.

Выхожу из кабинета, злой как черт. Замечаю Зайцеву, сидящую на скамейке у стены. Она нервно теребит край свитера и смотрит в пол. При моем приближении вздрагивает и поднимает на меня свои огромные, полные испуга глаза.

Отвожу взгляд, чтобы не сказать что-то колкое.

— За мной, — кидаю ей, направляясь на выход из здания.

— Простите, пожалуйста, а мы куда? — лопочет, кидаясь следом.

— Посмотреть на труп.

Девчонка издаёт странный звук, похожий на писк мыши, но не возражает. Она не отстаёт, семенит следом, едва поспевая за моими широкими шагами.

Сейчас я покажу девчонке настоящую работу. Уверен, что она сама сбежит, сверкая пятками. Такие трепетные создания должны падать в обморок при виде крови. Мстительно ухмыляюсь и сажусь в машину.

Наблюдаю за ней, спешащей к передней двери моего внедорожника.

Уверен, что Зайцева долго не протянет. Я об этом позабочусь.