Пробуждение совы

Пролог

Все события и персонажи являются вымышленными.
Любые совпадения с реальными событиями или людьми случайны.

Я стою у окна и смотрю на деревья вдали. Всегда любил смотреть вдаль так, чтобы глаза не упирались во что-то близкое и большое, чтобы вдалеке не было ничего на чём фокусируется взгляд. Меня это расслабляет и способствует задумчивому настроению, даёт спокойно обдумать ситуацию или что-то важное, ну или просто повспоминать. И мне всё равно, что там вдали: горы, деревья или море, хотя с морем, конечно, сложнее, там взгляд уходит за горизонт и задумываешься уже о чём-то высоком и вечном.

Если при таком созерцании ничто не отвлекает своим мельтешением или громкими и резкими звуками, то я так могу втыкать в горизонт, наверное, вечно.

Вот и сейчас, стою, смотрю на сосны вдалеке, а позади фоном слышу редкие звуки больничной палаты. Хорошо знаю этот звук, так как уже приходилось сталкиваться с ними в своей удачной по-большому и неудачной в мелочах жизни. Сколько уже смотрю – не знаю, может, давно, а может, совсем недолго, но состояние такое, что отрываться не хочется, да и, похоже, нет возможности, хотя я ещё не пытался. Ведь я не просто смотрю, а тихо предаюсь воспоминаниям и многое видится как-то по-другому, что-то ярче, что-то со временем стало совсем несущественным, а что-то даже не вспоминается совсем.

Например, период моего детства, начальной и средней школы не вспоминаются. Возможно, потому, что всё было хорошо, ровно и отзывается в памяти только тихим счастьем. За это спасибо моим папе и маме, которые сейчас также живут в Рязани и периодически радуют меня своим вниманием.

А вот начиная со старших классов могу припомнить картинки из той жизни: двор, дом, где мы жили, друзей, дорогу, по которой ходил в школу, в выходные любил гонять в футбол, и помню, как в определённый момент стал зачитываться Куприным, Булгаковым и научной фантастикой... Кстати, возможно, именно это увлечение и определило мой выбор будущей профессии. Я решил стать военным инженером космических войск, чтобы в будущем покорять космические дали, прямо как в книжках. Реальность, конечно, оказалась другой.

После школы я со скрипом, я бы даже сказал, с жутким скрипом, поступил в Военно-космическую академию имени Можайского[1] на инженера-программиста[2]. Без приключений и больших успехов вытягивал себя из неудов на первых курсах, пока не начались специальные дисциплины, вот тогда я рванул вперёд, так как стало интересно и, в конечном итоге мне удалось вытянуть средний балл на твёрдое «хорошо».

На третьем курсе случилась беда, которая определила будущее место моей службы. Умерла моя любимая и единственная бабушка Валентина Петровна, оставив мне в наследство двушку в тихом московском районе Сокол. Наличие собственного жилья, для руководства Академии и Министерства Обороны оказалось немаловажным фактором при распределении молодых офицеров. Поэтому мне перепало служить в Щёлково, на командно-измерительном комплексе, за что дядя Миша, сосед бабушки, сразу прозвал меня космодесантником.

Вообще, дядя Миша уже не один раз сыграл в моей жизни ключевую роль. Ещё когда я маленьким приезжал к бабушке на летние каникулы, не давал местным мальчишкам меня заклевать, прикрыв собственным авторитетом. А авторитет у него был ого-го какой! Как-никак, орденоносный капитан-десантник. Михаил Леонидович был серьёзно ранен, в результате чего потерял правую руку и сильно повредил глаза. Произошло это перед самым выводом войск из Афганистана, а, возможно, и в процессе. После долгого лечения и восстановления его комиссовали. Но, несмотря на смутные времена и обстоятельства, дядя Миша не только не пошёл на дно, спившись или связавшись с бандитами, а стал своеобразным маяком стабильности и уверенности для местных мальчишек и бывших боевых товарищей.

Чаще всего его было видно возле своего старого УАЗика[3], который он перебирал целыми днями и при этом успевал приглядывать за всем двором, а также периодически принимать гостей-товарищей. Уж не знаю, что он говорил им, но от него они всегда уходили задумчивыми, и в то же время ожившими, даже если приходили совсем в растрёпанных чувствах.

В 14-м году, когда мы вернули Крым и случилась беда в Одессе, дядю Мишу как подменили. Он перестал постоянно торчать во дворе у машины, к нему регулярно начали наведываться серьёзные ребята, а через какое-то время его любимый УАЗик пропал. Также он стал периодически посещать мою обитель, чтобы выходить, как он говорил: «В эти ваши интернеты», надевал свои любимые очки в роговой оправе, доставал свою амбарную тетрадь и сидел, долго что-то искал в ней, по списку.

Я же после возвращения Крыма впервые отчётливо почувствовал, что служу в Вооружённых Силах действительно великой страны со своими интересами, страны, готовой их отстаивать. Работы, конечно, добавилось, стало больше задач, но при этом увеличилось ощущение причастности к большому делу, которое до этого держалось на остатках юношеской романтики. Я служил Родине и гордился тем, что выбрал именно это призвание.

Так продолжалось до казусного поворота моей жизни. Всё началось с кашля…

Да, вот так просто, я начал покашливать – неделю, две, на третьей пошёл в поликлинику, где меня осмотрели и направили на исправление носовой перегородки. Операция не сложная, но я же везучий и без приключений у меня ничего серьёзное не проходит. Так и в этот раз, меня перед операцией долго мариновали, готовили и ждали операционную, так как госпиталь военных и обслуживаются в первую очередь серьёзные ранения, потом уже ковыряют носовые перегородки. В конце концов дошли руки и до меня, уложили на операционный стол и начали обкалывать нос местным наркозом.

Следующее, что помню, очнулся я прям как в фильмах про воскрешение: открываю глаза, а на меня внимательно смотрят пять врачей в повязках и операционных колпаках. А главное, смотрят так внимательно, как будто ожидают от меня чего-то неординарного.