Проданная дракону. Лекарка для варвара

1. Пустышка

— Прошу тебя, Рейвен, нет!

Полный отчаяния крик звенел в моей голове.

Кажется, кричала я сама. Незнакомым, слишком звонким и молодым голосом.

Следом пришла жгучая боль в груди. Как будто в сердце мне вонзили раскаленную иглу.

Глаза застилала пелена. Ладони упирались во что-то холодное и гладкое — камень. Я стояла на коленях?

Где я?

Вдох. Выдох.

Я заставила себя дышать ровно, как учили на курсах по медитации, которые я забросила через неделю.

Боль медленно отступала, оставляя после себя противную, тянущую пустоту. Я моргнула, прогоняя пелену. Подняла голову и забыла, как дышать.

Я стояла на коленях посреди большой комнаты. Высокие стрельчатые окна, каменные стены, украшенные гобеленами, старинная мебель. В камине уютно потрескивал огонь.

Это не мой дом.

Кажется, это даже не мой век.

А передо мной застыл незнакомый мужчина. Высокий, темноволосый, с точеным профилем. Резкая линия челюсти, прямой нос, красиво очерченные губы. На нем — расшитая серебром темно-синяя туника, брюки и высокие сапоги из мягкой кожи.

Я моргнула, но видение не рассеялось. Вероятно, это и есть Рейвен, которого я о чем-то молила? Но о чем?

Однако в комнате он был не один. Рейвен замер напротив девушки — молодой, невероятно красивой, с копной светлых волос, рассыпавшихся по плечам. Его ладони покоились на ее округлившемся животе — месяцев пять-шесть беременности.

Но не это заставило меня задержать дыхание. Руки Рейвена светились. От них струилось мягкое золотистое сияние, мягко перетекающее в девушку.

Это что, какое-то колдовство?

Моя научная картина мира готова была разлететься на осколки.

Если, конечно, все это — не затянувшийся сон.

— Теперь наш ребенок обязательно появится на свет, — прошептал Рейвен.

Почему-то от нежности в его голосе у меня щемило сердце.

А вот девушка осталась равнодушна. Кривя губы, смотрела на меня.

— А она? Что будет с ней?

И нет, в ее голосе не было ни толики беспокойства. Скорее, некая кровожадность, от которой мне стало не по себе.

Рейвен повернул голову. Наши взгляды встретились.

Я ахнула. Его глаза сияли тем же золотистым светом, какое прежде исходило от его рук. Но во взгляде — ни капли тепла. Только брезгливость.

— Она теперь пустышка. Пустая оболочка.

Рейвен говорил так, словно меня здесь не было. Ненависть в его голосе обжигала.

— Да еще и ребенка за пять лет брака родить мне так и не сумела. Ясно дело, порченая. Любой жрец почтет за благо разорвать нашу связь.

Пять лет брака?! Да я в жизни замужем не была!

Я покачала головой, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Что здесь происходит?

Последнее, что я помнила — родные стены больницы. Белый свет ламп, усталость после смены… И укол в сердце, когда я выходила из ординаторской. Резкий, болезненный, заставивший мои ноги подкоситься. А потом — темнота.

И вот я здесь.

Рейвен и незнакомка переглянулись.

— Ты еще спрашиваешь? — неприязненно спросил он.

С явной неохотой оставив девушку, шагнул ко мне. Он двигался плавно, стремительно, словно заприметивший добычу хищник.

Остановившись в двух шагах, Рейвен смотрел на меня сверху вниз, как на нашкодившего щенка. Сияние из его глаз ушло, они стали пугающе темными, почти черными.

От Рейвена пахло кисловатым вином и дорогой кожей. Запах, от которого меня замутило.

Хотя вполне возможно, что меня мутило от него самого.

— Я устал притворяться, Айрис. Я больше не могу терпеть тебя рядом с собой. Кроме того… Без твоей силы Кларисса не смогла бы выносить моего ребенка. А ты все равно не пользовалась своим даром. — Он скривился. — Неумеха. Трусиха, боящаяся каждой тени. Тебя пугала даже собственная магия!

Я потерла пальцами виски.

Итак, если отложить в сторону эмоции, то что мы имеем?

Этот мужчина, Рейвен, — муж Айрис, в теле которой я оказалась. Светловолосая красавица Кларисса — любовница, которая беременна от него. В отличие от законной жены Рейвен любит ее.

Настолько, что забрал у Айрис магическую силу и отдал Клариссе. Каким-то образом она должна помочь ребенку Клариссы появиться на свет.

Вот же скотина!

Во мне вскипела такая злость, что я начисто забыла про страх. С трудом поднялась на ватные ноги, опираясь рукой о стену. Ужасно хотелось влепить Рейвену пару звонких оплеух.

“Это не моя жизнь, — напомнила себе я. — Что бы тут ни происходило…”

Или... уже моя?

Я опустошенно смотрела на свои руки.

Молодые, тонкие, с длинными пальцами, без единой мозоли и возрастных пигментных пятен, который покрывал мои собственные.

Окинула взглядом изящное старинное платье, облегающее хрупкую фигурку. Прошептала:

— Я и правда Айрис.

А значит, все ее проблемы — ненависть мужа, украденная у меня магия, переданная его любовнице, грядущий развод — теперь тоже мои.

1. Пустышка (ч.2)

Происходящее едва укладывалось у меня в голове. Я — не Евгения Петровна Аксакова, опытный реаниматолог, а некая Айрис из мира, в котором существует магия.

И мужчины-изменщики, способные эту магию у тебя отнять.

Рейвен и Кларисса снова переглянулись. На этот раз в их взглядах мелькнуло что-то похожее на тревогу.

— Совсем с катушек съехала, — констатировала Кларисса.

Подошла к Рейвену, взяла его под руку. Даже не взглянув в мою сторону, они вышли из комнаты.

Дверь захлопнулась. Миг спустя в ней провернули ключ.

Я сползла по стене на пол. В висках стучало. Может, это все-таки сон? Галлюцинация? Последствие удара в больнице?

Но все казалось таким настоящим…

Я зажмурилась, приказывая себе проснуться. Или прийти в себя.

Ничего не произошло.

Несколько минут спустя я снова услышала за дверью шаги. Поднялась, по крохам собирая достоинство. Не хочу, чтобы эта сволочь застала меня опустошенной, отчаявшейся, обессиленной.

Когда дверь распахнулась, стало ясно, что вернулся Рейвен не один. И не с Клариссой.

Рядом с ним семенил тощий лысоватый человечек в длинном белоснежном балахоне. На его груди поблескивала брошь в виде двух переплетенных колец.

Кажется, муж Айрис упоминал какого-то жреца… Полагаю, это он.

Быстро же Рейвен нашел его. Так не терпелось избавиться от этого брака? И от меня самой.

— Эта женщина, которую я называл любимой, которую, невзирая на ее низкий статус, сделал частью великого рода Легранд, опозорила меня. Она лгала мне с первого дня.

В надломленном голосе Рейвена — печаль и сожаление. Еще немного, и он начнет заламывать руки.

— Айрис убеждала меня, что в ней есть магия. Но все это были лишь трюки, дешевые фокусы, чтобы завладеть моим титулом и состоянием. Я поймал ее на лжи, и понял — магии в ней никогда не было.

— Это ложь! Ты сам забрал мою силу! — захлебываясь от возмущения, воскликнула я.

— Каждый младенец Фэйлана знает: дар дается при рождении и уходит лишь со смертью, — сузив глаза, отчеканил Рейвен. — Его нельзя забрать, глупая ты женщина.

Жрец покачал головой, глядя на меня с отчетливым неодобрением.

— Дитя мое, клевета на супруга — тяжкий грех.

— Клевета?! — Внутри закипало от бессильной ярости. — Я видела своими глазами, как он забрал мой дар! Его руки светились и глаза тоже!

Да, аргументы так себе, но во мне в этот миг говорили эмоции.

— И он передал мою силу своей беременной любовнице!

В глазах жреца застыл шок. Ну вот, я наконец его зацепила…

— Советую вам замолчать, — понизив голос, угрожающим тоном произнес он. — У его светлости господина Легранда, нашего великого герцога, безупречная репутация. Ваши беспомощные попытки очернить его обречены на провал.

Герцога? Проклятье.

Рейвен театрально всплеснул руками, глядя на жреца.

— Видите, с чем мне приходится иметь дело? — Он вздохнул с видом мученика. — Пять лет я пытался спасти наш брак во имя Сестры Сердец. Я был предан жене, надеялся, что сумею исцелить ее душу своей любовью. Но обман Айрис стал последней каплей. Она не просто лгунья. Она безумна. Прошу вас, освободите меня от этого бремени.

Жрец подошел ко мне. Его выцветшие, водянистые глаза смотрели на меня без всякой злобы. Скорее, с брезгливым сожалением, будто я — жалкая оборванка, попавшаяся на его пути и лепечущая что-то безумное.

Он простер надо мной руки, закрыл глаза и забормотал что-то на незнакомом мне языке.

Тишина в комнате стала оглушительной. Я стояла ни жива ни мертва. Прошло несколько секунд, которые показались мне вечностью.

Жрец открыл глаза.

— Она и впрямь пуста, как яичная скорлупка. В ней — ни капли магии. Нет даже самой слабой искры.

Я стиснула зубы. Можешь поблагодарить за это своего “великого герцога”.

Рейвен за спиной жреца довольно улыбнулся. А тот снова воздел руки.

— Во имя Сестры Сердец, светлой богини любви и супружества, я разрываю узы, связывающие эти две души! Да будут они свободны идти своими путями врозь!

Мое запястье обожгло огнем. На коже проявился тонкий, светящийся золотой обруч, который тут же с тихим звоном рассыпался на тысячи золотых искр. Они взметнулись вверх и погасли, не долетев до потолка.

Вот оно, еще одно проявление магии. Значит, то, что я видела — сияние в глазах и на руках Рейвена — мне не почудилось.

Магия существует. И она была у Айрис. А этот козел каким-то образом высосал ее до капли.

Жрец поклонился герцогу и, бросив на меня короткий, равнодушный взгляд, вышел прочь.

Муж — бывший муж — повернулся ко мне. Его лицо больше не изображало страдания. Оно было жестоким и холодным.

— А теперь убирайся, — сказал Рейвен, чеканя каждое слово. — Ты мне больше не нужна.