Проданная страсть-2. Сборник эротических рассказов о сделках

Слепое пятно. Глава 1.

Курсор на мониторе ритмично мигал, словно отсчитывая секунды до моей неминуемой катастрофы. Оупен-спейс за спиной постепенно вымирал: стихли щелчки клавиатур, перестала гудеть кофемашина, хлопки дверей становились всё реже. Очередной рабочий день подошёл к концу для всех. Кроме меня.

Я сглотнула вязкую слюну и свернула окно браузера, где последние три часа крутились какие-то бессмысленные ролики про путешествия. Дедлайны по отчётам горели даже не красным, а ослепительно белым пламенем. Как обычно. Весь день я создавала видимость бурной деятельности, перекладывала бумаги, пила чай, болтала в мессенджерах, а теперь, когда за окном уже сгустились сумерки, меня накрыла липкая паника.

Шаги за спиной прозвучали слишком громко. Я вздрогнула и резко выпрямилась, уставившись в пустую таблицу Excel.

— Алин, — голос Майи, секретарши нашей начальницы, прозвучал ровно, без интонаций. Я обернулась. Майя стояла, прижимая к груди планшет, уже сбросив рабочие туфли и переобувшись в уличные ботинки. — Тебя Инга Викторовна зовёт.

Сердце ухнуло куда-то в желудок.

— А… что случилось? — мой голос дрогнул, выдав меня с головой. Пальцы сами собой начали нервно теребить край бейджика.

— Без понятия. Просто велела позвать, — Майя пожала плечами, развернулась и поцокала к выходу.

Я осталась сидеть, глядя в темнеющий монитор. Ну вот и всё. Доигралась. Она точно посмотрела мою статистику. Или кто-то из отдела сдал, что я всю неделю саботирую задачи. Уволит. Прямо сейчас, под вечер, чтобы я уже больше не приходила.

Ноги казались ватными, когда я шла по длинному коридору к угловому кабинету. Остановившись перед тяжёлой дверью, я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и тихо постучала.

— Войдите.

Голос Инги Викторовны прозвучал приглушённо, но, как всегда, требовательно. Я толкнула дверь.

В кабинете царил идеальный порядок, пахло дорогим парфюмом с нотками сандала и озоном от очистителя воздуха. Инга Викторовна сидела за огромным столом, не отрывая взгляда от экрана своего ноутбука. Лицо – фарфоровая маска, ни одной лишней эмоции, ни единого резкого движения.

— Инга Викторовна, вы меня вызывали? — я постаралась, чтобы это прозвучало спокойно, но получилось слишком жалобно.

Она неторопливо закрыла ноутбук. Медленно перевела взгляд на меня. Её глаза, холодные и цепкие, казалось, просвечивали меня насквозь, сканируя все мои страхи.

— Да, Алина. Присаживайтесь.

Она указала на кожаное кресло напротив. Я опустилась на самый край, машинально одёргивая юбку и стараясь занять как можно меньше места.

— Алина, — Инга Викторовна сцепила пальцы в замок и положила их на стол. — Мне нужна ваша помощь.

Я моргнула. Помощь? От меня?

— Какая?

— Вы ведь хорошо знаете Григория из аналитического? — её тон был светским, словно мы обсуждали погоду, но в этом спокойствии таилось невыносимое напряжение.

— Да, конечно, — я осторожно кивнула, пытаясь нащупать логику.

— Мне тут… нашептали, — она слегка улыбнулась уголками губ, но глаза остались ледяными. — Наш Гриша навострил лыжи. Завтра в десять утра у него собеседование в «Глобал-Тех-Инд».

Я замерла, окончательно сбитая с толку.

— Инга Викторовна, простите, я не совсем понимаю…

Она легко вздохнула, словно учительница, вынужденная объяснять прописные истины нерадивой ученице.

— Придётся начать издалека. Алина, что вы думаете о Григории как о работнике? Хотя, можете не отвечать. Я отвечу за вас. Григорий – это не просто хороший сотрудник. Это человек-система. Швейцарские часы в мире хаоса. Он не болтает у кулера, не плетёт интриги, не устраивает мне истерик из-за переработок. Он приходит первым, уходит последним и тащит на себе объём работы, для которого мне пришлось бы нанять троих таких, как… — она сделала микроскопическую паузу, но я уловила намёк, — троих других специалистов. И делает он это за весьма скромный оклад. Идеальный механизм.

— Инга Викторовна, я всё равно не понимаю, при чём тут я. — Я нервно сглотнула.

Начальница чуть подалась вперед. Её голос стал тише, почти бархатным, но от этого давления мне захотелось вжаться в спинку кресла.

— Я не хочу терять этот механизм, Алина. Если он завтра опоздает на это собеседование, его даже слушать не станут. Я прекрасно знаю руководство «Глобал-Тех-Инд». Они фанатики пунктуальности. Опоздание для них – маркер некомпетентности.

Я молчала, хлопая ресницами. До меня начало доходить, но мозг отказывался верить в происходящее.

— Вы хотите, чтобы я… что?

— Алина, — в её тоне проскользнула легкая усталость. — Я надеялась на вашу сообразительность. Говорю прямо: его нужно задержать. Сбить ему настройки. Сделать так, чтобы он забыл о времени. Выпить кофе, погулять, зайти к вам на чай – детали оставляю на ваше усмотрение. У него железный график. Если вытащить из этого механизма одну шестерёнку, всё рассыплется. Он не выспится, собьётся с ритма, проспит.

Я уставилась на неё, чувствуя, как краска приливает к лицу.

Слепое пятно. Глава 2.

Я вышла из кабинета Инги Викторовны с таким чувством, будто меня выжали, как тряпку, и повесили сушиться на сквозняке. В коридоре горели только аварийные лампы, и я на секунду остановилась, прислонившись спиной к стене, чтобы выдохнуть.

Путь до аналитического отдела занял от силы пару минут, но мне казалось, что я иду по дну бассейна – воздух стал плотным, а каждое движение требовало усилий. Ладонь, которую пожимала Инга Викторовна, всё ещё неприятно покалывало. Я пыталась убедить себя, что просто спасаю свою шкуру. Ничего личного. Просто бизнес.

В аналитическом царил полумрак. Из десятка столов освещался только один – в самом углу. Стол Гриши.

Я замедлила шаг, наблюдая за ним из тени коридора. Инга Викторовна была права: Гриша был человеком-системой. Даже то, как он собирался домой, выглядело как отлаженный ритуал. Он аккуратно складывал документы в идеально ровную стопку, методично протирал экран монитора специальной салфеткой, а его движения были точными и неторопливыми. Рубашка без единой складки, спина прямая. Никакой суеты.

Я глубоко вдохнула, натягивая на лицо приветливую, расслабленную улыбку, и вышла на свет.

— Гриш, привет.

Его рука, потянувшаяся к замку портфеля, замерла в воздухе. Он медленно повернул голову. На какую-то долю секунды его привычно-спокойное, непроницаемое лицо дрогнуло. Глаза за стеклами очков слегка расширились, а губы приоткрылись, словно он забыл, как дышать. Эта реакция длилась мгновение, но её хватило.

Господи, Инга Викторовна не врала. Он действительно на меня смотрел с влюблёнными глазами. И смотрел так, что мне на секунду стало физически тошно от собственной подлости. Я никогда этого не замечала, потому что никогда не смотрела на него в ответ.

Гриша моргнул, сглотнул – я видела, как дёрнулся его кадык, – и быстро убрал руку от портфеля, словно тот стал горячим.

— Привет, Алина, — его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно. Он откашлялся и выпрямился, инстинктивно одёргивая и без того идеальный воротник. — Что-то случилось? Сервера опять…

— Нет-нет, с рабочим всё в порядке, — я подошла ближе, опираясь бедром о край соседнего стола. Слегка наклонила голову, заглядывая ему в глаза. — Ты уже свободен? Я тут это… хотела предложить попить кофе. Вместе.

Повисла тишина. Слышно было только гудение кондиционера.

Гриша смотрел на меня так, будто я вдруг заговорила на суахили. Его мозг, привыкший к чётким алгоритмам, явно выдал «Ошибку 404». Он опустил взгляд на свои наручные часы – машинальный жест человека, ищущего опору в цифрах, – затем снова посмотрел на меня.

— Кофе? — переспросил он, и в его голосе прорезались нотки растерянного занудства, за которые он цеплялся, как за спасательный круг. — Алина, кофеин блокирует аденозиновые рецепторы. На улице начало девятого. Если мы выпьем кофе сейчас, фаза глубокого сна сдвинется минимум на…

Он осёкся, заметив мою легкую улыбку, и вдруг густо, некрасиво покраснел. Пятна румянца поползли от шеи к щекам. Он понял, что звучит как душный профессор.

— Я имею в виду… — Гриша нервно поправил очки на переносице. — Давай лучше завтра? В одиннадцать утра, например, в «Зёрнах». У тебя же завтра выхо…

Он резко захлопнул рот. Повисла новая пауза, куда более тяжёлая, чем предыдущая.

Он знал. Он наизусть знал мой график смен, хотя наши отделы вообще никак не пересекались по расписанию. Моя улыбка стала чуть более естественной – мне стало его отчаянно жаль.

— Да, у меня завтра выходной, — мягко подтвердила я, делая вид, что не заметила его прокола. — Но завтра я никак не смогу. Хочу с самого утра уехать к родителям за город, давно их не видела. Так что, если ты боишься бессонницы из-за кофе… может, просто поужинаем? Перекусим где-нибудь. Салатики, чай. Без кофеина.

Я видела, как в нём борются два человека. Один – идеальный механизм, у которого дома выглаженный костюм на завтра, будильник на шесть утра и план подготовки к собеседованию. Второй – влюбленный мужчина, к которому девушка его мечты сама пришла в пустой офис и позвала на свидание.

Его пальцы вцепились в ручку портфеля так, что костяшки побелели. Он отвёл взгляд в сторону окна.

— Алин… — выдохнул он с такой мукой, будто у него болел зуб. — Я не могу сегодня. Никак.

— Вот как? — я чуть отстранилась от стола, скрестив руки на груди, и позволила своему голосу дрогнуть ровно настолько, чтобы это прозвучало как уязвлённая гордость. — Надо же. Решаешься сделать первый шаг, переступаешь через себя, а тебе отказывают. Поняла. Извини.

Я сделала театральный шаг назад, собираясь развернуться.

Это сработало мгновенно. Броня дала трещину.

— Нет! Стой, Алина, подожди! — Гриша дёрнулся ко мне, едва не смахнув со стола подставку для ручек. Его выдержка разлетелась вдребезги. — Дело вообще не в этом! Я очень хочу пойти. Правда. Очень. Но у меня… у меня критически важные планы на завтрашнее утро.

Я остановилась, изобразив легкое недоверие.

— Планы? Другая девушка?

— Что?! Нет-нет-нет, какая девушка, ты чего?! — он замахал свободной рукой, окончательно теряя свой солидный вид. Оглянулся на пустой коридор, словно кто-то мог нас подслушать, сделал шаг ко мне и заговорил быстрым, сбивающимся шепотом, от которого пахло мятной жвачкой: — У меня завтра… собеседование. В «Глобал-Тех-Инд». В десять утра. Мне нужно быть в идеальной форме. Понимаешь?