Проклятая невеста принца песков

1 глава

Есть такая особая усталость — университетская. Она не похожа на ту, что приходит после долгой прогулки или тяжёлого рабочего дня. Она просачивается в кости постепенно, незаметно, где-то между третьей парой и дедлайном, который ты пообещала себе закрыть ещё на прошлой неделе. Я сижу в университетской библиотеке уже часа три, наверное, и единственное, что держит меня в вертикальном положении — это холодный кофе в бумажном стакане и смутное ощущение, что если я сейчас уйду, то завтра точно провалю зачёт по истории средних веков.

Книга передо мной очень странная. Я нашла её случайно, на самой дальней полке, где стоят те издания, которые не берут годами. Обложка тёмно-синяя, без названия, без автора, только тиснёные символы, похожие на звёзды или созвездия. Я не могу понять, что именно. Страницы пожелтевшие, с запахом старой бумаги и чего-то ещё, чего я не могу назвать, чего-то, что щекочет где-то в районе затылка.

Текст в книге на языке, которого я не знаю. Даже алфавит не похож ни на что, что я видела раньше. Я листаю страницы просто так, без цели, потому что мой мозг уже отказывается воспринимать нормальную информацию, и вдруг останавливаюсь на развороте с большой схемой. Это что-то вроде карты звёздного неба, только линии между звёздами образуют не созвездия, а что-то другое. Замок, или силуэт человека, не могу разобрать.

— Библиотека закрывается через десять минут! — доносится голос библиотекарши откуда-то издалека, но я уже не слышу её. Потому что засыпаю прямо над этой страницей.

***

Просыпаюсь от холода. Не от того мягкого, кондиционерного холода, который бывает в библиотеке летом, а от настоящего, каменного, древнего, того, что забирается под одежду и оседает внутри грудной клетки. Я открываю глаза и первые несколько секунд не понимаю вообще ничего, потому что темно. Не темно как в комнате с закрытыми шторами, а темно как в подвале, как в месте, куда свет не заходил очень давно.

Постепенно глаза привыкают.

Я стою. Именно стою, не сижу, а стою в длинном коридоре. Стены из тёмного камня, местами поросшего мхом. Потолок уходит высоко вверх, и там, под самым сводом, горят факелы. Редко, через большие промежутки, так что между ними остаются полосы почти полной темноты. Пол под ногами тоже каменный, холодный даже через подошвы моих… Туфель? Балеток? Что это вообще за странные тапочки выглядывают из-под длинной юбки? Юбки? Я же была в джинсах и рубашке…

— Ладно, — говорю вслух, голос звучит немного хрипло. — Ладно. Это сон. Всё нормально.

Я уже видела странные сны, этот не первый. У меня вообще богатая фантазия, это давно известно всем, включая мою маму, которая в детстве называла меня фантазёркой с интонацией, в которой ровно пополам было нежности и лёгкого отчаяния. Просто на этот раз мой мозг решил создать что-то в стиле средневекового замка, вероятно, три часа над учебником по истории не прошли бесследно.

Я иду вперёд. Потому что что ещё делать во сне? Стоять на месте неинтересно. Коридор длинный, поворачивает куда-то вправо, потом снова прямо. Я иду по нему, обхватив себя руками. Несмотря на самоубеждение, что это всего лишь сон, мне немного неуютно.

Сон. Это просто сон. Скоро библиотекарь найдет меня и разбудив, выгонит домой.

Коридор выводит меня к большим двустворчатым дверям с золотыми узорами вырезанными в дереве. Они совсем чуть-чуть приоткрыты, буквально на ладонь, но сквозь щель пробивается свет. Тёплый, неровный, живой свет свечей или факелов. И звуки. Тихие голоса, движение, что-то ещё, что-то, что я не могу сразу распознать.

Я осторожно толкаю дверь и передо мной огромный зал. Потолок поднимается вверх метров на десять, он весь увешан гобеленами в тёмных цветах: синий, бордовый, чёрный. Вдоль стен стоят подсвечники с толстыми свечами. В дальнем конце зала — трон. Массивный, из тёмного дерева, с высокой спинкой, украшенный той же резьбой, что и двери, но я не успеваю рассмотреть, потому что у трона происходит что-то, от чего у меня перехватывает дыхание.

Там двое.

Первый — старик в короне. Он сидит. Нет, скорее оседает на ступенях перед троном. Его руки вцепились в подлокотник с той судорожной силой, с которой цепляются за что-то, когда уже знают, что падают. Одежда на нём богатая — тёмно-бордовый камзол с золотым шитьём, и прямо посередине этого золотого шитья расплывается что-то тёмное и мокрое.

Второй мужчина — молодой, примерно моего возраста или чуть старше, высокий, темноволосый. Он стоит вплотную к старику, и в его руке узкий длинный клинок, с которого так же капает темная…

Мои глаза расширяются от ужаса.

Кровь…

Я понимаю, что вижу, примерно за полсекунды до того, как успеваю это осознать.

И я кричу. Громко с надрывом, так, чтобы поскорее проснуться.