Проклятие алых губ

Глава 1. Дневник

Лондон, особняк Локвудов. Октябрь 1892 года.

Вивьен Локвуд ненавидела балы.

Шум гостей, притворные улыбки, бесконечные разговоры о погоде и выгодных браках — всё это вызывало у неё тошнотворное чувство, будто она задыхается в корсете из чужих ожиданий. Поэтому, когда в гостиной в очередной раз заиграли вальс, она незаметно улизнула в библиотеку.

Комната встретила её тишиной и запахом старой бумаги. Лунный свет, пробивавшийся сквозь витражные окна, рисовал на дубовых полках причудливые узоры. Вивьен провела пальцем по корешкам книг — её маленький ритуал. Отец запрещал ей читать «неподобающую литературу», но именно поэтому здесь, среди фолиантов по истории и ботанике, она искала нечто... иное.

— Вот же ты, — прошептала она, задерживаясь на потрёпанном томе в чёрном переплёте. Книга не имела названия, только вытертый золотой обрез.

Она присела в кресло у камина, раскрыла страницы. Латинские заклинания, схемы непонятных ритуалов, заметки на полях почерком, который словно царапал бумагу...

— «Sanguis Aeternum», — прочитала она вслух строчку в центре страницы.

Воздух в комнате дрогнул.

Пламя в камине погасло, будто его задули. Вивьен почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

— Кто здесь? — резко обернулась она.

Тени в углу сгустились, приняв очертания мужской фигуры.

Из мрака вышел он.

Высокий, в старинном камзоле, с лицом, которое казалось высеченным из мрамора. Его глаза — тёмные, почти чёрные — светились изнутри, как тлеющие угли.

— Ты звала демона, дитя, — произнёс он. Голос был низким, с лёгким акцентом, который она не могла определить. — Но получила меня.

Вивьен вскочила, опрокинув кресло. Сердце бешено колотилось, но страх странным образом смешивался с любопытством.

— Вы... призрак?

Незнакомец усмехнулся, обнажив слишком белые зубы.

— Призраки — это для тех, кто боится жить. Я же давно забыл, что такое страх.

Он сделал шаг вперёд. Лунный свет упал на его лицо — и Вивьен увидела, что у него нет отражения в зеркале за её спиной.

— Кто вы? — прошептала она.

— Каспар. — Он наклонил голову, изучая её. — А ты — первая за триста лет, кто осмелился меня разбудить.

За окном пролетела ворона, ударив крылом по стеклу.

Когда Вивьен снова посмотрела в угол, там никого не было.

На столе лежала чёрная роза, капли росы на её лепестках блестели, как кровь.

Глава 2. Первая кровь

Лондон, особняк Локвудов. На следующее утро.

Вивьен проснулась с головной болью.

Солнечный свет резал глаза, а в висках пульсировало, будто она провела ночь за бутылкой бренди, а не за чтением странной книги. Она прикрыла лицо руками — и вдруг вспомнила.

Темнота библиотеки. Погасший камин. Он.

— Бред, — прошептала Вивьен, резко садясь в кровати.

Но на столе у зеркала лежало доказательство — черная роза, чуть подсохшая, но все еще идеальная. Она дотронулась до лепестка, ожидая, что цветок рассыплется в прах. Но нет — он был настоящим.

— Мисс Локвуд? — В дверь постучала горничная. — Вас спрашивает мистер Эдмунд.

Вивьен скривилась. Эдмунд Хартли — ее жених, красивый, богатый и невыносимо скучный. Отец считал этот брак идеальным, но единственное, что вызывало у Вивьен при его виде — желание сбежать куда подальше.

— Скажите, что я нездорова.

Горничная заколебалась:

— Но, мисс, он настаивает...

— Не звоните мне «мисс», — резко оборвала ее Вивьен. — Вы знаете, что я терпеть не могу этот тон.

Девушка покраснела и ретировалась.

Вивьен вздохнула, подошла к зеркалу — и замерла.

Ее отражение было нечетким.

Будто кто-то размазал его пальцем по стеклу. Она провела рукой по лицу — отражение повторило движение, но с задержкой.

— Что за чертовщина...

Внезапно за спиной шевельнулся воздух.

— Зеркала — ненадежные свидетели, — раздался знакомый голос.

Вивьен резко обернулась.

Каспар стоял посреди ее спальни, одетый в темный сюртук, который выглядел старомодно, но безупречно сидел на нем. Он рассматривал комнату с легкой насмешкой, будто все здесь — от кружевных занавесок до портрета ее прадеда — было забавной безделушкой.

— Как вы вошли? — прошептала Вивьен.

— Двери — для тех, кто боится показаться невежливым, — он улыбнулся, и в этот раз она разглядела клыки. Длинные, острые. Нечеловеческие.

Вивьен инстинктивно отступила к каминной решетке, схватившись за железный кочергой.

— Не надо глупостей, — Каспар покачал головой. — Если бы я хотел вас убить, вы бы уже не дышали.

— Тогда чего вы хотите?

Он сделал шаг вперед.

— Вы разбудили меня. Теперь мне интересно... зачем?

— Я не знала, что книга настоящая!

— Ах, — он рассмеялся, и звук был похож на скрип старых страниц. — Типично. Люди всегда играют с огнем, не ожидая обжечься.

Вивьен сжала кочергу.

— Уходите.

— Исчезну. Но сначала... — Он внезапно оказался в сантиметре от нее. Холод исходил от его тела, как от зимнего окна. — Предложу сделку.

— Какую?

— Ваша кровь — за мои знания.

Он протянул руку, и на ладони возникло видение — библиотека, которую Вивьен не узнавала, с книгами, написанными на забытых языках.

— Что вы можете знать такого, чего я не найду сама?

— Все, — прошептал он. — Я видел, как горел Рим. Как пал Константинополь. Как ваши предки вешали ведьм на площадях... — Его глаза вспыхнули красным. — И кое-что полезнее истории.

Вивьен почувствовала, как любопытство перевешивает страх

— Капля крови — и я покажу вам правду о людях вокруг, — продолжил Каспар. — О вашем милом женихе, например.

Она колебалось секунду... затем кивнула.

Каспар улыбнулся, взял ее руку и провел ногтем по запястью. Капля крови выступила на бледной коже.

— Не бойтесь. Это не будет больно.

Он наклонился...

И мир перевернулся.

Глава 3. Первое видение

Лондон, парк у особняка Локвудов. Вечер того же дня.

Кровь Каспара горела на ее языке.

Вивьен шла по аллее, сжимая в кулаке платок, которым пыталась стереть с губ странный привкус — медный, сладкий, отдающий железом. После того, как он оставил ее в комнате (просто растворившись в воздухе, как дым), она едва могла думать.

«Всего капля», — говорил он. «И ты увидишь правду».

Но что именно она должна была увидеть?

— Вивьен!

Она вздрогнула. Эдмунд шел ей навстречу, поправляя перчатки. Высокий, светловолосый, с безупречной осанкой — идеальный жених по меркам ее отца.

— Мне сказали, ты нездорова, — на его лбу появилась тревожная складка. — Я волновался.

Она хотела ответить что-то резкое, но вдруг кровь на ее губах словно заныла.

И мир изменился

Видение.

Эдмунд преобразился.

Его лицо осталось тем же, но теперь Вивьен видела другое — темные прожилки под кожей, будто гнилые корни. Его глаза, обычно голубые, стали мутными, как у дохлой рыбы. А вокруг головы пульсировало что-то вязкое, багровое — словно туча из червей.

— Вивьен? Ты в порядке?

Он коснулся ее руки, и она увидела:

Портреты — он срывал их со стен в чужом доме, забирая себе.

Кошельки — вытащенные из карманов на похоронах.

Девушку — горничную, которую он прижал к стене в темном коридоре, суя монеты в кулак. «Молчи, и твой брат останется работать у меня».

Вивьен отпрянула.

— Ты... — она задыхалась.

Видение исчезло. Эдмунд снова выглядел обычным — если не считать странного блеска в глазах.

— Ты бледная, — он потянулся к ней. — Пойдем в дом.

— Не трогай меня!

Он замер, удивленный ее тоном.

— Что с тобой?

— Я... я должна идти, — она отступила. — Отец ждет

Не дожидаясь ответа, Вивьен побежала.

Лондон, улицы возле Темзы. Ночь.

Она шла без цели, кутаясь в плащ.

«Это было правдой?»

Эдмунд действительно мог быть таким. Она всегда чувствовала его фальшь — улыбки, которые не доходили до глаз, «случайные» прикосновения к служанкам. Но видеть это так явно...

— Нравится новое зрение?

Вивьен вздрогнула. Каспар шел рядом, хотя секунду назад его не было.

— Это... ужасно, — прошептала она.

— Правда часто такая, — он улыбнулся.

Внезапно крик разорвал ночь.

Где-то в переулке. Женский.

Вивьен инстинктивно двинулась на звук, но Каспар схватил ее за руку.

— Не надо.

— Кто-то в беде!

— Да, — его глаза вспыхнули в темноте. — Но не ты.

Она вырвалась и кинулась в переулок.

Трущобы. Тупик.

Женщина прижалась к стене. Перед ней двое мужчин — один держал нож, другой рвал на ней платье.

— Эй! — крикнула Вивьен.

Мужчины обернулись.

— О, новенькая, — засмеялся тот, что с ножом.

Они даже не успели шагнуть к ней.

Тень промелькнула в воздухе.

Их головы резко дернулись назад — будто невидимые руки схватили за волосы.

— Что за... — один из них захрипел.

Каспар появился позади них.

— Моя ошибка, — прошептал он. — Я забыл, что люди любят играть в героев.

Он взмахнул рукой.

Шеи мужчин сломались с хрустом.

Тела рухнули на камни.

Женщина вскрикнула, уставившись на Каспара — но он уже повернулся к Вивьен.

— Теперь ты видишь. Я не убиваю невинных.

Он исчез, оставив ее среди трупов.

Глава 4. Зверь в тени

Лондон, утренние газеты. 3 ноября 1892 года.

«Кровавая бойня в Уайтчепеле: двое мужчин найдены с переломанными шеями»

Вивьен сжала газету так сильно, что бумага порвалась у нее в пальцах.

— Неужели он...

Но нет. В статье не было ни слова о женщине, которую они напали. Ни слова о спасении. Только предостережения о «диком звере», бродящем по улицам.

— Вивьен?

Она резко подняла голову. В дверях стояла Лилиан Картер, ее единственная подруга — хрупкая блондинка с глазами, как у испуганной лани.

— Ты выглядишь ужасно, — Лилиан прикрыла рот рукой. — Ты не больна?

Вивьен машинально провела языком по губам. Привкус крови все еще оставался.

— Я... не выспалась.

Лилиан села рядом, понизив голос:

— Ты слышала о пропажах? Вчера ночью исчезли еще три девушки. Говорят, их видели с каким-то аристократом — высоким, в черном плаще...

Вивьен похолодела.

Каспар

Но нет, он убил тех мужчин, чтобы защитить женщину. Разве стал бы он...

— Кто-то говорит, это вампир, — прошептала Лилиан, дрожа. — Как в тех глупых романах.

— Чушь, — резко сказала Вивьен.

Лилиан вздрогнула.

— Ты странная в последнее время.

Вивьен хотела ответить, но тут в комнату вошел Эдмунд.

Лилиан замолчала — и покраснела.

Вивьен заметила.

Особняк Локвудов. Вечер.

Она ждала его всю ночь.

— Покажи себя, — прошептала Вивьен, стоя у окна.

Тени в углу сдвинулись.

— Ты звала?

Каспар вышел из темноты, одетый в тот же черный сюртук. На этот раз он выглядел бледнее, почти прозрачным.

— Это ты убиваешь девушек? — выпалила Вивьен.

Он рассмеялся — сухо, как шелест страниц.

— Если бы я хотел пить, ты бы уже знала.

— Тогда кто?

Каспар подошел ближе.

— Есть кое-что поинтереснее.

Он коснулся ее лба.

Видение ударило, как молния.

Лондон, подвал неизвестного дома.

Лилиан лежала на столе, бледная, с двумя крошечными ранками на шее.

Над ней склонился Эдмунд.

Но это был не Эдмунд.

Его клыки светились в темноте.

Вернись!

Вивьен очнулась, хватая ртом воздух.

— Он вампир?!

Каспар усмехнулся:

— Нет.

— Но я видела—

— Он жадный червь, который играет с силами, ему не принадлежащими.

— Что это значит?

— Это значит, — Каспар обнажил клыки, — что твой жених украл мою кровь.