Проклятие Чёрного Графа

1. Вечер в таверне

Таверна сегодня снова была забита под завязку. Абигейл, пришедшая к сестре, сидела у стойки, попивая морс. Кэтрин, весёлая и золотоволосая, умудрялась обслуживать клиентов и одновременно с этим пересказывать родственнице последние новости.

- Виолетт, говорят, замуж выходит, - тараторила она с таким удовольствием, словно Виолетт была её сестрой. - И знаешь, за кого? За Ганса! Да-да, за Ганса, - она энергично закивала.

Абигейл промолчала, потому что не очень любила это перемывание костей соседей. Другое дело – таинственные истории или загадочные легенды… Жаль, что в жизни героев этих сказок и не встретишь никогда.

- Ну за Ганса, - возмутилась Кэт, подливая сестре морса. - Который первый красавец в городе!

- Я знаю Ганса, - сдержанно кивнула Абигейл и отхлебнула ещё один глоток. - Если ты помнишь, мы были знакомы.

- Ой, прости! - Кэтрин густо покраснела и ударила себя ладонью по лбу, видимо, наказывая за болтливость. - Прости, - она подняла бровки домиком и молитвенно сложила руки у груди. - Я правда забыла.

- Ничего страшного, уже всё в порядке.

- А Дэнни, ты помнишь Дэнни? Знаешь, что он недавно выкинул? Хочу, говорит, навсегда прогнать цыган из наших мест, чтобы никогда не приезжали больше! И пошёл в полицию. Сейчас уже начальник, небольшой, правда, но всё же. Вдруг у него, без шуток, получится прогнать их всех?

- Хорошо бы, - вздохнула Абигейл. - Не нравятся мне их приезды. Госпожа Марианна каждый раз сбегает к ним, ну а я, сама понимаешь, за ней. Такие они настораживающие. Не нравятся мне их хитрые лица и аморальные порядки…

- А кому нравятся? Эти цыгане те ещё нахалы! Особенно мужчины, - Кэтрин фыркнула. Она была красива и часто получала немалую долю внимания от городских парней, но это казалось данностью, к которой она привыкла с детства. Соседские юноши никогда не преступали правил приличия, и, в целом, ей даже нравились их ухаживания, однако цыгане – другое дело. Они наглели и говорили самые неприличные вещи, которые порядочная девушка и слышать не должна. - Постоянно ношу с собой порошок из перца, чтобы если что раскидать его по воздуху. Когда цыган начинает чихать, я в этом облаке пыли и смываюсь. Работает, кстати. Ты бы тоже попробовала носить.

- Ну, мне это не грозит. На меня не то, что цыган, - Тобби не посмотрит.

- Зря ты так! - возмутилась сестра. - Ты очень даже мила! Тобби, иди-ка сюда, - потребовала она.

Тобиус, сидевший неподалёку за пятничной кружкой пива, встал и послушно подошёл к стойке. Высокий, худоватый и веснушчатый, в мешковатой одежде, он не выглядел таким уж уверенным в себе. На деле это был тихий подросток, страдающий мучительной стеснительностью, а потому старавшийся выглядеть как можно взрослее. Его отец был сапожником, и Тобби с детства ходил у него в подмастерьях, но на днях отец умер. У парня осталась мать и младшая сестра, надо было кормить их, и он унаследовал дело отца, что тут же возвысило его в глазах мальчишек, таких, каким он и сам был недавно. Вся эта показушная взрослость смотрелась на нём ужасно смешно, однако все знали, что Тобби хороший и добрый, просто пока сам ещё совсем маленький, раз хвалится и гордится своим нынешним положением.

- Ты звала, Кэт? - как-то неуверенно спросил он - чтобы Кэтрин Спрингл кого-то подозвала к себе? Да он счастливчик!

Сквозь шум и гам гостей, болтающих о том - о сём, раздалась музыка. Нестройная, немного недружная - музыканты начали играть.

- Ой бессердечная красотка Бингли!

Ты меня полюби-поласкай!

Ты моё сердце вырви

И себе забирай-забирай!

За один поцелуй украдкой

Я готов умереть хоть сейчас!

Только будь, пожалуйста, ласковой

Со мной в мой последний час! – хрипло затянул пьяница Хэм, покачивая кружкой с пивом из стороны в сторону.

Абигейл отвернулась от него, не в силах побороть неприязнь и страх. Кабак она не любила как раз за это, но Кэтрин была настолько занятой, что нигде, кроме её работы, с сестрой пересечься было невозможно. А она тем временем обходила Тобби. Улыбнувшись до прелестных ямочек на щеках, она оперлась на стойку и приблизила к нему своё хорошенькое личико. На юношу повеяло облаком ароматных цветочных духов, так, что он аж порозовел и от смущения не смог вымолвить ни слова.

- Сделай мне одолжение, - попросила Кэтрин сладким голосом.

Абигейл напряглась – одолжения, которые просила Кэтрин, никогда ей особо не нравились.

- Д-да, к-конечно, - Тобби даже начал заикаться от неожиданности.

- Потанцуй с моей сестрой, - Кэт кивнула на Абигейл.

Та чуть не свалилась со стула, но тут же взяла себя в руки.

Тобби растерялся.

- Пот-танцев-вать?!

- Кэт, ты чего! - возмутилась Абигейл. - Не надо, - она посмотрела на Тобби, - я же вижу, что не очень-то ты рад.

- Н-нет, я...я напротив... - бедняга совсем смутился.

- Да чего вы! Я же не целоваться вас прошу! Какие-то вы скучные! – надулась Кэтрин.

- Хорошего вечера, - Абигейл сползла с высокого деревянного стула и сквозь ряды забитых столов стала пробираться к выходу. В тусклом свете люстр, свисающих с грязноватого потолка, её белая юбка слуги губернатора неестественно выделялась на фоне обычной одежды простолюдинов.

Наконец она вырвалась из душного помещения на воздух, и тёмная ночь обдала её прохладным ветерком. У кабака она встретила Гарольда, которого все в городе звали просто Гарри, потому что полное имя, казалось, ему не подходило. На самом деле Гарольд раньше работал где-то чуть ли не при дворе, оттуда и такая высокая форма имени. Но теперь он постарел, уехал в провинцию и стал просто Гарри. Гарри сидел, подняв морщинистое лицо к ночному небу и любуясь на звёзды, выдыхая изо рта сизоватый дым раскуренной трубки.

- Привет, Абигейл, - он повернул седую голову и улыбнулся девушке. – Привет, дружочек.

- Привет, - она присела рядом на какой-то ящик, предварительно постелив носовой платок, чтобы не запачкать платье.