Проклятие колдуна

1

   Василиса грустила.

   Да и как тут не грустить? Давно уж замуж пора. А за кого? При тотальном дефиците женихов борьба за претендентов на руку и сердце между девками начинается в тот момент, когда они вылезают из пеленок. И все благодаря бдительным маменькам, не чающим сбыть чадо со своих заботливых рук в руки мужнины, пока оно, чадо это самое, в девках прочно не застряло.

   Василисе же за женихами гоняться было некогда, вечно дел невпроворот. А кто ими заниматься будет? Мать, Баба Яга, ночью над зельями колдует - того и гляди, спалит избушку, окаянная, а чуть свет - прыг в ступу и след простыл. 

   Дядька, Змей Горыныч, живет отдельно, и тоже вечно занят. У него одни забавы молодецкие на уме. Слетает в деревню, девку зазевавшуюся утащит к себе в пещеру и ждет - не дождется богатыря, что отрядят за ее спасением. Чтобы, как в старые добрые времена, всласть покуражиться над добрым молодцем.

   Чаще всего, правда, девок приходится по-тихому возвращать туда, откуда брал - их по деревне как травы сорной в огороде у ленивой хозяйки, а богатырей днем с огнем не сыщешь. Да и неохота никому в такую даль тащиться, к пещере Горыныча-то.

   К тому же, хитрые жители давно смекнули - для трехголового соседа это лишь забава невинная, так не стоит и внимание обращать. Впрочем, пару раз ему на полном серьезе предлагали оставить красну девицу у себя, коли уж так хочется. Потом уговаривать пришлось, чтоб обратно взяли.

   Про отца, Кощея Бессмертного, и вспоминать не приходится. Опять, поди, царевну из тридевятого царства-государства приволок и влюбляет в себя. В его-то годы! Впору внуков нянчить, а он все принцесс заморских краденых соблазняет, павлином перед ними выхаживает. А у самого не то, что перьев, волос на лысине не осталось, не гляди, что бессмертный.

   Василиса вздохнула. Да уж, хороши родственнички! Попробуй с такой родословной сыщи подходящего жениха! И ведь даром, что Василиса Прекрасная, а что-то не толпятся у калитки красавцы писаные, умные да храбрые. А замуж-то пора, прям вот очень-очень пора. 

   Вот даже зеркальце берешь, спрашиваешь у него, как у порядочного, «Свет мой, зеркальце, скажи…», а оно перебивает, бессовестное, и заявляет: «Ты прекрасна, спору нет…» И тут же ехидно уточняет: «Но не берет никто, да?». Так бы и разбила гада, да жаль диковину заморскую. Все ж отец подарил. Поди, у своих горе-невест украл.

   Вот правильно сделала старшая сестра, Василиса Премудрая - уехала за тридевять земель, где не так катастрофично с женихами. Вчера только голубок письмецо принес - и ценят ее там, пишет, и уважают. И, что ни день, сватаются. Но, видать, выбрать никак не может, до сих пор в девках сидит, как и младшая.

2

   К Василисе тоже, конечно, сватались. Как-никак, Прекрасная. Только на претендентов без слез-то и не взглянешь. Вот, к примеру, водяной. Зеленый, противный, придет, наследит, чешуи на половики натрясет, а запах тины и рыбы, как уберется восвояси, неделю не выветривается! Нет уж, спасибо! 

   Еще черт, хозяин мельницы, все наведывался, копытцами стучал, тоже в женихи метил. А сам-то! Ну, ладно бы черт как черт был - высокий, черный, страшный, чтоб глаза горели, да рога блестели - к таким Василиса в глубине души была очень даже неравнодушна, екало при виде таких сердечко-то девичье. А этот? Плюгавенький, бурый какой-то, вся шерсть в колтуны свалялась, а вместо рогов два пупырышка. И взглянуть-то не на что. Жених…

   Хотя, вот ведь, оба жен сыскали. За водяного Аленушка выскочила, та самая, у которой братец Иванушка как стал козленочком после употребления недезинфицированной воды, так козлом и остался - хоть чары-то и сняли. И ведь быстро порядок на болоте навела. Всех кикимор извела, чтоб мужа не сманивали, вертихвостки зеленые. А лягушек так застращала, что бедные и квакнуть теперь лишний раз боятся.

   Живет себе, поживает, да на мужа не нахвалится. И молодец-то он у нее, вечно при работе, из речки своей не вылазит. И подарки таскает каждый день – то рыбки свежей принесет, то охапку лилий водных к ногам бросит. И ни на одну кикимору больше и вполглаза не глянет – знает, что у Аленушки рука тяжелая и скалка всегда рядышком лежит, чтобы муженек не расслаблялся. 

   Черт же соседку Василисину замуж позвал. И ничего, живут. Как расчесала жена ему патлы путанные, шерсть у него заблестела. А как повязала на рога для красы ленточки красные, так и вообще не узнаешь, приличный черт получился. По двору у них уж орава чертенят копытцами пыль поднимает. 

   Сама чертиха так и вовсе зазналась - на всех свысока смотрит. А что поделаешь, муку-то молоть всем надо. Вот и идут деревенские на мельницу на поклон к властной бабенке. Сначала поздороваться, разузнать вежливо, как дела у нее, что нового произошло, погоду обсудить. Потом подарочек презентовать какой, да не поплоше, а подороже, чтобы не разгневалась. 

   И только опосля уж просить зерно в муку преобразить. Коли в настроении чертиха будет, так сразу к мужу отправит, все перемелет тут же. И быстро, и качественно, заглядение одно. А ежели не угодишь ей чем, пиши пропало! Скажет, сломался жернов, когда починять будут, неведомо. Вот и сиди, жди, каждый день бегай и спрашивай, как мельница, не заработала ли еще?

3

   Так-то. Даже и такие женихи девкам ко двору пришлись. Вот и пригорюнилась Василиса. Пора замуж, ой, пора! Годы-то идут. Вон, соседская девчонка, которую недавно отец на закорках носил, уже вовсю на танцульки бегает, да с гармонистом по кустам обжимается. Рядом, правда, очередь стоит – парень смазливый, штук десять за вечер пережамкает, но девчата не в обиде. Что ж поделаешь, коли путных женихов днем с огнем не сыщешь.

   Девушка вздохнула. Вот тебе и Прекрасная. И что толку, что статная, ладная, коса в руку толщиной до… в общем, ниже пояса, губы алые? И умная, и пригожая, а все ж в девках застряла. Что ж делать-то? Объявление писать - дескать, «Василиса Прекрасная познакомится…»? Так ими уже вся роща березовая обклеена - девки не дремлют. 

   К свахе идти? Так была уже, та руками замахала, ногами затопала - и дел-то у нее выше светелки, и девки помоложе на листе ожидания стоят. Уговаривала, но куда там, ни в какую. Вот ведь пакостница, едва ли не пинками за дверь выставила. А деньги все равно взяла, не побрезговала. За консультацию, видишь ли! 

   Надо к ведьме податься, с горя решила Василиса. Вот ведь, у самой мать Баба Яга, первостатейная ворожея, а приходится к чужим за помощью обращаться, у матери на родную дочь времени нет! Тьфу, напасть! 

4

   Ведьма Ядвига жила на отшибе, ни с кем без лишней надобности не зналась, но на других ведьм была непохожа. Ни тебе хрустальных шаров да замогильного голоса, ни стопроцентной гарантии на результат. Даже кота черного, неизменного аксессуара любой мало-мальски приличной ворожеи у нее не имелось. Но почему, что да как, никто не спрашивал, чего в чужие дела лезть? И вообще, может, аллергия у нее какая на шерсть, никто ж не ведает. 

   Девки к этой нестандартной ведьме ходили неохотно, побаивались. Оно и к лучшему - Василисе вовсе не хотелось бы встретиться у нее с какой-нибудь соседской вертихвосткой, сразу ведь, небось, ославит на всю деревню. Растрезвонит, что Прекрасная-то, вот умора, настолько отчаялась, что к Ядвиге подалась, чтобы та ей хоть какого-то жениха сыскала. 

   Так-то правда, конечно, не поспоришь, но все равно неприятно, когда за твоей спиной лясы точат и любопытными взглядами между лопаток дыру протирают. Главной деревенской сплетней никому не хочется становиться, смешки вслед слышать да шепотки язвительные. Обидно ведь. 

   По дороге Василиса долго думала, что скажет. Но Ядвига ее опередила:

   - За женихом пришла, - заявила она, едва девушка переступила порог небольшой опрятной избушки. 

   Не спросила, а перед фактом поставила. 

   - За ним, - повинилась Прекрасная, покраснев пуще маков алых на лугу, и опустив глаза в половики разноцветные.

   - И чего вам, девкам, ровно не сидится? - колдунья покачала головой. 

   В голосе сквозило явное осуждение.

   - Простите. 

   - Садись, раз уж пришла, в ногах правды нет. – Со вздохом сдалась ворожея. - Хотя, говорят, нет ее и выше.

   - А вы поможете? - прошептала Василиса, присев на самый краешек стула и сложив руки. 

   Полный надежды взгляд устремился на Ядвигу. И ведь не смотри, что с виду она просто довольно щуплая бабушка с пучком из седых волос на голове. Сразу видно по пронзительно-голубым, сияющим силой глазам, что сильная ведьма, владеющая мощной магией.

   Вот только печальный взор у нее, словно грусть свернулась клубочком в этих озерах, давно поселилась там и покою не дает. То сердечной болью отзовется, то бессонницей, то до слез довеет на ровном месте, будто стряслось чего, а ты еще и не ведаешь о том. Было что-то, видать, в прошлом этой непростой бабули, что незаживающей раной в душе осталось, мучило, изводило, словно наказывая за неведомый проступок. 

   - Поможете? – снова повторила Василиса.

   - Это смотря что ты хочешь. – Тихо ответила колдунья, пристально на нее глядя. 

5

   - Хочу к сестре перебраться. - Призналась девушка. – Там, сказывала она, женихов этих на любой вкус! Да боязно мне, путь не близкий, одна не доберусь, заплутаю, дороги-то не знаючи.

   - Это точно. – Ядвига кивнула, а сама улыбнулась, будто смешное что услыхала. - А я причем?

   - Сестрица призналась, с вашей помощью она за тридевять земель попала.

   - Болтает она много, - ведьма поджала губы и вновь пристально вгляделась в гостью, заставив ту заерзать. – И сама до сих пор не замужем, несмотря на то, что парней вокруг много. У тебя, думаешь, по-другому выйдет, красавица?

   - Ну, как же! – Василиса улыбнулась. - Сестрица-то, может, придирчивая больно, всегда мужа хотела сыскать богатого да пригожего. 

   - А ты нет?

   - Нет, мне бы простого, да душой чистого. И пусть богатств не нажито у него, ежели любить меня будет, так и довольно мне. – Девушка снова покраснела. – Лишь бы по сердцу пришелся. Ну, и я ему чтобы приглянулась.

   - Да, разные яблочки на одной веточке уродились, - колдунья покачала головой.

   - И это верно…

   - Смотри, не пожалеешь?

   - Чего ж жалеть, хуже-то не будет. – Василиса махнула рукой. – Тут-то ведь совсем никак. Уж отчаялась я. А в старых девках сидеть не сахар. Не успеешь оглянуться, а уж и усохла, никому не пригодившись, да и деток на руках своих не покачала. Не хочу так! 

   Губы предательски задрожали. Вот еще не хватало, расплакаться тут, как дите малое! 

   - Ох, горемычная, вижу, по горлышко приперло тебя. – Ядвига кивнула. - Ладно, хозяин-барин. - Она открыла огромный кованый сундук и что-то вытащила оттуда. - На, переоденься. Не можешь же ты там в сарафане появиться. 

   - А чем он плох? - Василиса недоуменно посмотрела на ведьму. 

   И чем старухе ее новый сарафан не по нраву? Справная обновка, сама шила. Да и цвет под кокошник, расшитый голубыми камнями, очень уж подходит! С ее рыжими волосами и глазами синими, как василечки, одно загляденье, любо-дорого посмотреть! 

   Но спорить с Ядвигой, конечно же, не стала. Вдруг передумает ворожея, руками замашет, ногами затопает, да и погонит прочь со двора? Куда тогда податься-то? На нее одну надежа и осталась. Как она велит, так тому и быть. Василиса молча взяла стопочку белья и отошла за ширмочку, на которую ведьма кивком указала.

6

   Там стянула сарафан свой и кокошник, оглядела со всех сторон одежу странную, посомневалась, но потом быстро натянула на себя. И опять подивилась - все короткое, это ж одно исподнее? Позабыла Ядвига верхнее, что ли, дать? 

   Коленки наружу торчат из-под платья короткого, как же так? Где ж такое видано? По деревне пройдешься в таком, от сраму потом и не отмоешься никогда! Пред очи мужнины в таком предстать, конечно, можно, соблазнительно ему будет, забурлит кровушка мужская. Но перед женихом в таком наряде? Да что ж он подумает о такой невесте? Ох, беда…

   - Ну, чего копаешься? – донесся до покрасневших ушей голос ворожеи.

   - Да все вроде я… - ответила девушка.

   Кокошник снова натянула – все ж одежи больше вместе с ним, и бочком, смущаясь, вышла из-за ширмы. С сомнением посмотрела на колдунью. 

   - Не пойму только - это там так ходят?

   - Только так и ходят. - Ядвига улыбнулась. - Хороша. Так, лапти скидывай. Держи новую обувку. И кокошник-то сними, горе ты мое!

7

   Дальнейшее Василиса помнила смутно. Она безропотно сунула ноги во что-то очень неудобное, с сожалением стянула кокошник, прислушиваясь к наставлениям ведьмы. Все вдруг закружилось-завертелось… А в следующий момент она услышала громкое лошадиное ржание и чей-то испуганный крик. Что-то сильно толкнуло ее, и девушка упала.

   Ободранные коленки и ладони засаднило. Так вот как, оказывается, за тридевять земель попадают! Не особо гостеприимно. Но это были лишь цветочки. Василиса подняла голову и обомлела. Прямо перед ней гарцевал на белом коне молодой блондин. 

   Ну, ведьма, вот это мастерство! Сразу же и принц, да на белом коне – все, как положено, не придерешься! 

   - Девушка, вы в порядке? - принц спрыгнул на землю и склонился над ней. - И откуда вы только на дороге взялись?

   - Я из…- начала было Василиса, но вовремя спохватилась - ведьма напоследок строго-настрого наказала никому про родные места не сказывать - и прикусила язык. - Издалека.

   - Ясно, - он помог ей подняться. - А зовут как?

   - Василиса.

   - Наверняка Прекрасная?

   - А вы откуда знаете?..

   - Я же не слепой. - Принц подмигнул, и девушка зарделась. - А я Иван.

   Хорошее имя, для принца самое то! 

   - Идти можешь? - она кивнула. - Может, подвезти? Тебе куда нужно?

   - Не знаю. Мне сестру бы найти, Василису Премудрую.

   - Как? - не расслышал принц. - Мудрову? Такую знаю, она у брата моего работает в банке. Забирайся на лошадь, найдем твою сестру. 

   Василиса залезла на лошадь, стараясь не замечать, как руки парня скользят по ее ногам - ишь, бойкий какой нашелся - и спросила:

   - Иван, а как это моя сестра в банке работает?

   Банки – они ж под огурчики до помидорчики, чтобы зимой соления из погреба доставать, да под картоху вареную уминать! Скоро вот как раз сезон откроется, надо побыстрее с женихами тут управиться, да домой поспешать, чтобы по хозяйству наверстать упущенное.

   - Что значит, как? Хорошо работает. - Иван хохотнул и тоже сел на лошадь. - Она экономист.

   - А, - сделав вид, что поняла, девушка кивнула, помня наставления Ядвиги - ничему не удивляться.

   - Она не говорила, кстати, что у нее сестра есть. Тем более, такая симпатичная.

   Василиса промолчала. Может, он и принц, и белый конь у него имеется, но уж больно прыткий! Да и разговорчив не в меру - пока ехали, слова ей не дал вставить.

   А все-таки лепота у них тут! Зеленые луга, озеро, статуи всякие. Василиса охнула, разглядев их – ужас какой, голые ведь статуи-то! Хоть бы места им срамные прикрыли чем! 

   - Все, прибыли, - Иван помог девушке спешиться. - Я позвоню брату, он пришлет за тобой твою сестру. А ты пока погуляй тут, осмотрись.

   Василиса кивнула и еще раз напомнила себе - не удивляться. Но таких дворцов она отродясь не видывала: на несколько этажей - вот диво-то, не из дерева сработано, а вроде как из камня. А огромный дом какой - всю деревню в нем поселить можно! И красиво, не описать - рядом озеро, лесок, цветов немерено диковинных…

   Но вдоволь на красоту заморскую она налюбоваться не успела - увидела, как из необычной кареты, что без лошадей едет, вылезает сестра и спешит к ней.

   - Васька! - сестры обнялись, расцеловались, расплакались. - Ты как сюда попала?

   - Да как и ты. Ядвига помогла. Привет тебе от всех наших, сестрица и…

   - Ладно, потом расскажешь, - отмахнулась Премудрая. - Поехали ко мне, садись в машину.