Проклятие русалки

Глава 1

Мести сладкий вкус - её проклятье,
Хвост - её разорванное платье.
Капитана жизни не жалко,
Помнит горечь смерти русалка.

Два часа ночи

Громкие звуки доносились откуда-то с левого крыла нашего дома. Это был роскошный на сегодняшний день особняк в ионическом стиле, и хотя немногие в нашем округе могли позволить себе двухэтажное построение, моя семья жила именно в таком: кухня, зал, гостиная и жилье работников находилось на первом этаже, а второй этаж был для господ и хозяев этого дома, то есть для моих родителей и меня. Поэтому, когда что-то происходило в комнате родителей или в кабинете моего отца я могла без труда понять ссорятся там или радуются, но различить каждое произнесённое слово было невозможным ибо стены даже между комнатами были массивные и крепкие, от чего звук был приглушённый. Так было и сейчас, в два часа ночи. Я проснулась от криков в их спальне. За последний год такое случается довольно часто, что порядком начало меня беспокоить. Моя семья состоит из мамы, папы и моей старшей сестры, которая вышла замуж три года назад и с тех пор у нее своя жизнь и своя новая семья; поэтому с нами она не живёт и всего этого не знает. Нас немного, ноч по крайней мере, мы всегда жили как счастливая семья, а сейчас я уже запуталась в этом понятии "счастливая семья" и не могу понять куда же она делась. Я люблю и папу и маму, но не могу перенести их скандалы, у меня сердце за них болит, как узнаю, что они в ссоре.

Какое-то время я просто слушала как папа кричал, они уже спустились на первый этаж и там он мог бить всё подряд, от чего становилось ещё громче и ещё больнее.
Преодолев волнение и страх, я вышла, когда услышала как плачет и о чем-то умоляет мама. Я собиралась попросить папу успокоиться и не расстраивать маму, но когда я открыла дверь своей комнаты я не знала, что мне делать. Назад пути нет, меня заметили, но разве я в силах чем-то помочь?
- Посмотри ка, и дочь твоя тут, все в сборе. Давай расскажем ей, - гневно смотря на меня, говорил он маме .
-Пап, мама, что происходит? - мои губы еле двигались, кажется, язык решил предать меня тоже.
На полу были осколки ещё совсем недавно красивой хрустальной посуды. Скатерть с едой была раскинута от чего фрукты растоптанные лежали на полу. И что-то красное текло из маминых рук, это было, отнюдь, не вино. Мои глаза никак не могли принять привычный вид, вот такая удивленная я стояла и ждала сама не знаю чего.
-Мама,ты порезалась... - я быстрым шагом подошла к ней, чтоб осмотреть раны, - как это случилось? Нужно срочно перемотать. Тебе очень больно?

Я говорила сама с собой, потому что мама смотрела на меня и не могла никак это объяснить. Папа был отвернут. Почему его не беспокоит, что мама порезалась?
-Пап, нужно обработать, маме больно...
-Оставь ты ее! Больно, больно, перемотать..,что случилось..,у тебя кровь. Она что, сама не видит?! Ты не поняла? Я сказал оставь ты эту шлюху! - этот когда-то нежный к нам голос вдруг стал похож на рык льва, отцовские глаза переполнились кровью, он яростно кричал на меня...
- Твоя мать продажная шлюха, знаешь ли ты, что таких женщин полагается камнями забивать? Она недостойна называются моей женой! Мало мне было порезать её, нужно было жизни лишить, - теперь ясно почему его не интересует её рана, - это ведь он ее нанёс.
-Попа, что с тобой?
-Я сказал заткнись и слушай меня. Ты ничем не лучше. Где ты вчера шлялась ночью? Все тебя видели, про меня слухи пойдут, что моя дочь испорченная шалава. Как я потом выдам тебя замуж? Ты об этом подумала? Или вы безмозглые чертовки ни о чем не можете думать? Вам все нужно переживать и засунуть, чтоб вы только глотали. С вами по хорошему - не понимаете, не цените. Начинаешь применять силу - всё равно не понимаете.Вот как мы поступим. Вы больше ни шагу не ступите из этого дома без моего ведома. Я буду знать о каждом вашем вдохе, и если захочу не позволю дышать.Ты поняла меня?!

Ошеломления я стояла в маминой крови, слёзы хотели вырваться наружу и я с трудом их сдерживала.

Куда делся мой любимый отец? Где этот заботливый супруг, добрый и снисходительный? Здесь стояли все работники и всё слышали. Мне стало стыдно за него.
-Отец, прошу, успокойся...-
удар о стену заставил меня замолчать.
-Ты слышала меня, Селена? Ты будешь обо всем у меня спрашивать, ты и твоя мать! Поняла меня?!

Мама плакала ещё больше, мне стало так больно за нее, я не могла больше ничего ему сказать и лишь согласилась.
-Хорошо, я поняла тебя. Как скажешь.
-Конечно ты поймёшь и исправишься, что тебе ещё остаётся. Рано или поздно придется смиряться, потому что у тебя нет других вариантов. Скоро ты будешь не моей заботой, а заботой своего мужа, - удивленная я резко подняла на него голову. Он сказал "забота мужа"? Он выдаст меня замуж только из-за этого инцидента? Да и когда это я проявила неуважение и не смирилась перед ним? Мы всегда с мамой слушали его и ставили его мнение превыше своего собственного, - и поверь, он не станет прощать тебе твое распутство, ни один мужчина не потерпит шлюху у себя в доме.
А теперь убирайтесь оба. Убирайтесь!

Я подняла маму,которая без сил упала на пол закрывая руками лицо и увела её к себе в комнату.

Обработав маме раны я так и не смогла обработать в голове всё то, что сегодня произошло. Как он может так поступать с ней? Почему он делает это? Ну разве я поздно вчера вернулась? И я же была не одна. Я пришла до захода, ещё было светло, почему он так гневался на меня? Что мы с мамой сделали не так?

Как выяснилось позже, это из-за ревности.
Дело в том, что за последнее время он начал замечать за мамой как она улыбается и ведёт себя приветливо с многими мужчинами из их окружения. Он посчитал, что она перешагнула грань приличия и, поддавшись похоти, ступила на тропинку разврата. Тому улыбнётся, с тем здоровается и всякое такое.
Проклятая ревность, да разве она совместима с любовью, чистой и невинной? Он же любит маму, это ведь правда, да?
Ещё и эти расходы на благотворительность. Он же раньше не был против добрых дел. Неужели деньги, которые мы тратим на нуждающихся людей могут изменить их отношения? Плюс он сказал ей, что она много тратит на нас, на себя и на меня. Сказал, что можно не покупать столько платьев и макияжа. Сказал, что мы женщины любим сидеть на шее мужчин и при этом ещё и огрызаться с ними.

Глава 2

Долго сидела я в тишине, когда наконец показалась Клеора. Лёгкой походкой девушка безмятежно шла ко мне, ветер играл с её изящными волосами.

- Если жизнь кажется дрянью это не значит, что ты можешь позволить себе стать такой же, - сказала подруга, увидев мое унылое состояние и поняв, что мне очень плохо. Только она могла понять, что со мной что-то не то, когда другие находили меня вполне счастливой.
- Почему ты... Это так некра...- я никак не могла подобрать слова, но наконец-то выдавила, - мне правда плохо, - грустно отозвалась я.
- Я знаю, именно поэтому и говорю так. Он опять взбесился?- когда-то мы уже говорили о том, что происходило в моей семье в последние часы, и сейчас Клеора догадалась в чём дело.
- Мне кажется, это совсем не тот человек, которого я знала. Мама не говорит мне, но я подозреваю, что это возможно. Скорее всего за последнее время он сильно избивал её, когда они оставались одни. Она не может уснуть ни одной ночи без снотворного, оно составляет её основной рацион, я серьёзно. По ночам, когда я прохожу мимо их спальни, я слышу звуки плача, она пытается сдерживать слёзы, но это всё на что она способна. А он приходит поздно, он превратил свою жену в рабу и ходит к чужим женщинам, - высказав это, с моих глаз потекли слёзы и я добавила уже захлёбываясь в них, - а сегодня я видела мамины порезанные руки, он сам признался, что он причина её ран. И знаешь что он ещё сказал? Ему не понравилось, что я вчера пришла так поздно, говорит, все будут его обсуждать, мол, дочь ходит по ночам неизвестно где. Он запретил мне и маме без его ведома выходить куда-то. Сказал, что будет даже наше дыхание контролировать. И ещё... - вытирая слёзы, я пыталась сказать, - он сказал, что скоро я буду не его заботой, а заботой моего мужа...

Закрыв лицо, я во всю рыдала.
Подсев ближе, подруга обняла меня.
- Он не посмеет, это же абсурд. Пойми, он может издеваться над своей женой, но он не найдет тебе такого же мужа и уж тем более не заставит насильно выйти замуж, - в эти слова трудно верилось, хотя очень хотелось. Но разве это может быть правдой? Почему это дочь ему будет важнее чем жена, с которой он так долго прожил и которая родила ему детей? Да и какая ему разница как будет относиться к дочери её будущий муж если ему наплевать на свою жену, а ведь она тоже чья-то дочь.
-Мне жалко маму, она умирает на моих глазах, я больше не вижу той счастливой улыбки, которая встречала меня каждый день, с каждым разом всё хуже и хуже. Мне страшно за нее, я боюсь этой неизвестности, я не знаю, на что он способен ещё, не знаю.

Обнимая хрупкие тела друг друга, мы сидела и оплакивали эту боль, скопившуюся в душе, где-то глубоко внутри. Ветер разводил воду и снова возвращал ее в прежнее положение. Вода была подвластна ветру, как я подвластна своему отцу.
-Я не могу повлиять на ситуацию в твоей семье как и не могу принять решение за кого ты выйдешь замуж, но знай одно, что остаётся неизменным навсегда - я всегда буду рядом, Селена, я всегда выслушаю и пойму твою боль, ты всегда можешь придти ко мне, я сделаю всё, что в моих силах, не забывай это никогда, прошу, не забывай.

Ветер оказался ещё более безжалостным, он из-за всех сил сдувал песчинки на берегу. Мы были как песок - стоит немного прикоснуться и мы тут же будем сломлены.

Глава 3

Ветер развевал подол моего промокшего от течения платья, облепленное песком и грязью. Я старалась как можно быстрее идти домой, чтобы папа ничего не заподозрил.

Перебравшись через окно, я в первую очередь зашла на кухню. Если выйду сейчас в холл в таком виде, он сразу поймет, что что-то не так. И почему только я живу на втором этаже?

Мне пришла одна маленькая, но дельная мысль. Я притворюсь, что захотела что-то приготовить. Понятное дело, что в нашем роду никто из женщин никогда не держал в руках сковороду и, вероятнее всего, многие и знать не знали, что это такое, но что только не случается с людьми, когда они умирают от безделья, запертые дома, так ведь? Но так как я никогда прежде на кухне не пыхтела, я и вышла неуклюжей, и умудрилась запачкать всё платье, перелив на него ооочень много еды. Теперь я изо всех сил, как испачканная дамочка на балу, бегу переодеваться, потому что жить невозможно не переодевшись тридцать раз на день.

По дороге я встречаю верного подданного моего отца – кириоса Макэра, который донесёт ему узнав, что тут что-то неладное. Не показывая, что я только что пришла, я делаю вид, что нервничаю и зову служанок, чтобы они помогли мне привести себя в порядок.
– Делия! Лина! Где же вы?
Как только они появляются, а он всё ещё, не отводя от меня удивлённую пару глаз, пытается понять что же случилось, я рассказываю ему вымышленную историю с неудачной попыткой научиться готовить:
– Где вы так долго ходите? Я зову вас уже минут десять. Я пыталась занять себя на кухне, но вот к чему это привело. Теперь там потоп. Пусть одна уберёт всё, а другая поможет мне переодеться. О Боже! Я не могу больше носить это платье, оно испорчено! Больше ни шагу на кухню, ни шагу! - встряхивая иллюзорный мусор со своего платья, недовольно кричу я на весь коридор.

Наверное, он клюнул, потому что развернулся и пошёл дальше, а я продолжала спектакль, кричала на весь особняк, что я испачкала платье и что чуть ли не вся моя жизнь пошла под откос из-за этого инцидента.

Когда я зашла к себе в комнату мамы там уже не было. А что если она поняла, что меня не было дома всё это время? Папа спросит её, а она не сможет солгать ему. Что если он снова избил её из-за этого?

Я рванула в родительскую спальню в попытке найти её. Но все оказалось куда проще, чем я думала. Ну, а может, это её состояние было и не проще, может, такое состояние обычно называют апатия, а как известно душевные раны куда больнее физических: ведь она просто сидела и смотрела в окно, глаза были как стекло – она смотрела и ничего не видела.
– Как ты, мама? - я подошла и легонько коснулась её плеча.
Но мама молчала как партизанка.
Я спросила вновь.
– Тебе лучше? Как твои раны? Больше не болит?
– Нет, доченька, всё в порядке, – без особого интереса ответила мне мама.
– Уверенна? Может чего-то хочешь? Я принесу, только скажи.
– Я хочу побыть одна. Оставь меня, пожалуйста.
– Как я оставлю тебе в таком состояние одну? Я не уйду.
– Я хочу побыть одна, - всё настаивала она.
– Тебе сейчас нельзя оставаться одной. Я не могу тебя бросить, – ей и правда нельзя сейчас оставаться одной, она и так за этот год была совсем одна, ни мужа ни родителей, а я была совсем маленькая и слепая, чтобы заметить проблему раньше. И теперь я просто обязана была сделать для мамы всё, на что я способна.
– Мне нужно побыть одной. Выйти из комнаты, Селена! – нежный голос улетучился, словно птица, вспорхнувшая в небо, а взамен пришел тон грубый и не доброжелательный. Она не хотела меня видеть. Такого раньше не случалось. Я больше не стала её трогать, в конце концов маму тоже можно понять. Мне просто обидно, что у меня такой папа, а она потратила всю жизнь на этого человека и вот что из этого вышло.
– Хорошо, я оставлю тебя. Если что-то понадобится, я буду у себя в комнате. Береги себя, мама, – я хотела было её обнять, но резко остановилась, развернулась и ушла. Я оставила её в покое, я ничего не могла сделать для неё.

Я пошла к себе в комнату и заперлась на ключ. Мне не хотелось, чтобы кто-то сейчас входил сюда и тревожил меня.
Легла и обессиленная уснула.

Глава 4

Так продолжалось около месяца. Мы по прежнему были под домашним арестом. Папа приходил домой пьяный, а иногда с молодыми женщинами, они весело хохотали, а после шли в родительскую спальню. Они делали это на маминой постели, ему ничуть не было стыдно.

Мама совершенно перестала его привлекать, да и какого мужчину привлечёт распатланная, в шрамах и порезах, унылая, уставшая женщина, которая потеряла последний грам самоуважения? И хотя женятся на послушных, всё же мужчины предпочитают сильных женщин, которые уважают себя, а мама не была такой. Он избивал её ещё сильнее, она смирилась.

Помню как-то я ворвалась в их спальню из-за стонов и криков о помощи. Мама лежала привязанная руками и ногами к кровати по четырём углам, она была полностью голая. Пот и кровь проступали на её теле. Папа подошёл к ней и начал водить по её животу, ногам и груди горячим утюгом, при этом он смеялся и обзывал ее.
Я закричала и начала выхватывать у него орудие убийства, но он крепко держал. А когда ему надоели мои тщетные попытки извлечь из его рук утюг, он ударил меня, от чего я со стуком приземлилась на пол. Голова закружилась, но я не останавливалась. Я снова встала и начала забирать утюг, умоляя его остановиться.
– Папа, прошу, отпусти его. Маме больно, – я посмотрела на маму и заметила, как она теряет сознание, – она умирает, пожалуйста, не делай этого, – я упала перед ним на колени, взывая его пощадить маму.
– Бестолковые дуры, что дочь, что мать. Гнилое отродье безмозглых убогих крестьян. Как я только мог жениться на этой нищебродке. Твоя мать ничтожна, –
после он подошёл к маме, которая была уже без сознания и сказал.
– Ни сегодня, так завтра я прикончу тебя, медленно и мучительно. Я превращу твою жизнь в ад, ты будешь жалеть, что появилась на свет и будешь молить Бога о смерти, но не умрёшь, пока я этого не захочу.

Он швырнул утюг в сторону и с грохотом покинул эту комнату.
Я встала и со слезами подбежала к матери, пытаясь привести её в чувство.
– Срочно доктора, позовите врача! – кричала я ошеломлённым работникам.
– Мама, очнись, умоляю, мама, живи, я рядом. Прошло, прошло. Не уходи. Мама!

Маму спасли, но ее психика очень сильно пострадала. Спустя несколько недель она вообще не понимала, что делает, где находится и кто все эти люди. Даже меня она не признавала и в очередной моей попытке поговорить с ней прогоняла вон. Я не хотела этого признавать, но она сошла с ума.

Хоть меня и поддерживала подруга, всё же этого было недостаточно. Папа упёк свою жену в психушку и до конца своих дней она должна была находиться там. Меня к ней не пускали, да и мама не нуждалась во мне. Мы больше не были знакомы.

Я целыми днями находилась у себя комнате, а когда папы не было дома, писала письмо Клеоре и передавала его через сына одной работницы, в котором просила её о встрече. Она всегда приходила и успокаивала меня, но меня уже ничего не могло успокоить.

Мне стали сниться ужасные сны. Я боялась своего отца, как бояться палача в день казни. Для меня каждый день был будто казнь и пытка. По ночам я плакала, а на утро делала вид, что всё в порядке.

Папа мне уже не раз говорил, что дело в мамином статусе. Что она родилась из бедных и глупых и такою помрёт; даже если вышла за него замуж, в её жилах течёт кровь пьяниц и рабов. Он обвинял её семью и родственников, говорил, что все они будут гореть в Аду за то, что в их роду есть такая женщина.

До конца я не поняла причину их ссоры. То ли из-за ревности, то ли из-за скупости. Он никогда не хотел тратить на нас деньги, я поняла это только сейчас, не смотря на то, что он всегда был таким. Он мой отец, я люблю его, но он ужасный человек.

В своей жене его раздражало буквально всё, и я не думаю, что ревность может так повлиять на отношения. Возможно, ему просто перестала нравится мама и он нашёл предлог, чтобы обвинить её до того, как она сделает это за него, так как он изменял ей. Я никогда не узнаю в чём истинная причина, я знаю только одно – наша семья никогда не будет прежней, и семьи вообще больше не будет.

Я пыталась навестить маму, но он запрещал. Я снова пыталась, а он снова кричал и ругал меня за такое несносное поведение. Он хотел, чтобы я вычеркнула маму из своей жизни, но как можно вычеркнуть из своей жизни того, кто дорог тебе более всего на свете?

***

Но какой бы не была наша жизнь мучительной, папа никогда не забывал про себя родимого, он заботился о своем покое и отдыхе больше, чем я заботилась о своей коже, а я с детства была приучена ухаживать за собой, как принцесса перед свадьбой. Его не волновало вся эта ситуация, он продолжал жить, как хотел и никто не мог ему запретить. Он каждый год устраивал банкеты и праздники в честь своего дня рождения, ничего не изменилось и на этот раз.

Одним прохладным вечером я сидела на балконе и пела. Балкон был расположен так, что я могла лицезреть прекрасный вид на реку, что впадала в безмерное море. Я всегда мечтала поплавать на судне по тому морю, но отец запрещал далёкие, а мама опасные прогулки. Поэтому я лишь могла ходить по берегу и мечтать и волнах.
Сейчас мне так хотелось, чтобы течение захватило меня: мой разум и мою душу. Я бы без памяти отдалась воде, не раздумывая, уплыла бы далеко - далеко, лишь бы не быть такой одинокой в родном чужом доме.

Я представила, что отрастив крылья, я взлетела, словно птица, в небо к луне и звёздам. Поддавшись забвению, я растворяюсь во вселенной, где нет ни оков ни запретов.

Мои несбыточные мечты прервал ненавистный мне стук в дверь. Я встала и пошла ко входу, дабы узнать кто это и что им от меня нужно. Открыв двери, я заметила кириоса Макэра. Что ему нужно в такое позднее время?
- Госпожа Селена, Ваш отец решил устроить праздник в честь своего дня рождения. Это событие состоится послезавтра. Будут приглашены гости из нашего и соседних округов. Он наказал Вам быть готовой, передал, чтобы Вы не стали что-либо портить. Дело касается его репутации, это очень важно. Надеюсь, Вы понимаете о чём я.

Глава 5

От автора

Мужчина пришел в негодование от такой выходки этой маленькой девчонки. Он планировал сегодня хорошенько повеселиться и не ожидал такого от неё. А вместо того, чтобы клюнуть на его соблазн или хотя бы поддаться из-за неравных сил, он увидел в её глазах решимость и твердость в своих действиях. Его попытки изнасиловать Селену уже во второй раз провалились. Будучи злым от того, что пришлось стерпеть так бы сказать такое "унижение", он принял решение, что, несмотря ни на что, возьмёт её любой ценой. Этим же вечером он отправился к её отцу - садисту, до него дошли слухи, что он плохо обращается с женщинами и для такого извращенца как Дэймон это было только на руку. После, когда Селена узнала, что же произошло после той встречи, она была шокирована, ибо недооценила его дурной нрав.

Разглядывая личный кабинет отца этой строптивой девчонки, он проговорил.
- Сэр, Ваша дочь, кажется, её зовут Селена...вы не находите, что эту юную леди пора выдавать замуж, ведь хороший отец позаботиться о будущим своей любимой дочери, а что может быть лучше для девушки, чем новость о подходящей партии? Она так красива, образована, да и время уже пришло, она так выросла...
- Вы же понимаете, господин Дэймон, моя дочь не какая-то замарашка из деревни, поиски достойного мужа займут уйму времени, это дело быстро не решить. Но...- мужчина задумался, - но почему же Вы так беспокоитесь о моей дочери?
- Правда в том, что и ехать никуда не нужно, и искать никого не придется. Я предлагаю Вам отдать эту прелестную девушку мне.
- Что?! Да Вы спятили?!
- Отчего же? Я богат, вдовец, у меня хороший статус и репутация в округе. Я могу предложить Вам выкуп за неё. Сколько Вы хотите?
- Моя дочь не продается, - твёрдо отрезал он.
- Действительно? - приподняв тёмную бровь, издеваясь, сказал мужчина.
- Я всё Вам сказал, а теперь прошу, нет, я настаиваю, покиньте мой кабинет, - указав на выход пальцем, он молча ждал, чтобы тот вышел.
- У Вашей жены сегодня вовсе не мигрень, верно? Ей нездоровится по другой причине, не так ли? - неожиданные слова сбили мужчину с толку. Он оказался хитрее. Но тот не ждал ответа и продолжал говорить.
- Я знаю, что Вы делали с ней, как избивали, насиловали, я знаю сколько этот дом перенёс скандалов. И я знаю где сейчас находится Исмена. Знаю, что в неё вкалывают и кто стоит за всем этим. Ещё я знаю за какой счёт Вы построили такую нескромную халупу. На обычных забегаловках с отвратительной стряпнёй таких денежек не заработать. Я знаю как через моря Вы получаете дурь и куда её сбываете. Вы действительно хотите, чтобы кто-то узнал о Ваших грязных делах?
- Да как Вы смеете?! - не скрывая недовольство прорычал тиран.
- У Вас есть время остыть, подумать, взвесить все за и против. Ответ я жду завтра до полудня. Надеюсь, Вы примите правильное решение, Вы ведь хотите сделать свою дочь счастливой.

Триумф виднелся во взгляде Дэймона, когда он смотрел на кипящего от злости мужчину, как легко управлять кем-то, если знаешь его ошибки и грехи.

Похлопав его по плечу, он удалился. Он знал, что тот не хочет выдавать свои секреты перед народом и согласится на его манипуляцию. Со спокойной и ликующей душой он отправился праздновать сегодняшнюю удачную сделку.

На самом деле отцу было наплевать на дочь и на то, с кем она проведет всю свою жизнь. И он вовсе не считал, что та не продается, просто он хотел продать её более выгодному покупателю. Ну делать было нечего, так как она ему всё равно не нужна и с ней ещё больше хлопот чем с женой, так и быть, он принял предложение педофила.
Однако, если родной папа не желал ей счастья, то тому мужчине вообще хотелось её наказать. Разводиться после он не собирался, с ним её ждало то же, что и маму - вечно мучиться от побоев и унижения.

Глава 6

Утром настроения у меня было просто отвратительное, на завтрак идти совсем не хотелось. В голове крутились последние события. Я так хотела, чтобы мама вернулась, так хотела видеть свою семью снова счастливой, как когда-то в глубоком детстве, но ничего не могла с этим поделать. Ещё и вчерашняя стычка с тем мужчиной. У меня совсем не осталось желания радоваться жизни. Набравшись кое-каких сил, я натянула вымученную улыбку и пошла завтракать вместе со своим любимым отцом. Заметив это, ему не понравились мои выходки, видимо, он посчитал, что я уже давно приношу ему только проблемы и сегодняшнее моё настроение побудило принять окончательное решение на счёт меня. Об этом я узнала вскоре от чего потеряла контроль и не знала, что мне дальше делать.
- Почему не ешь? Еда невкусная? - он знал почему я не ем, да и не волновало его ем я или нет.
- Нет аппетита, - грустно отозвалась я.
- Ах аппетита нет...хочешь, чтоб я пробудил в тебе аппетит?! - он бросил вилку и нож на стол от чего я испугалась и вздрогнула.
- Нет, папа, я правда не голодна.
- Кормишь тут её, одеваешь, покупаешь всё самое дорогое, воспитываешь, дал жизнь, знания. Да всё, что у тебя есть это благодаря мне. А ты ещё смеешь так нагло себя вести! Быстро взяла и съела всё, что перед тобой.
- Папа я..
- Быстро я сказал!

С ещё большим отвращением я впихивала в себя эту еду.

- Я принял решение, - он не мог тихо поесть, ему нужно было обязательно что-то ещё сказать мне, помучить меня ещё немного. Как же я хотела уйти отсюда, как я не хотела никого видеть, "Вот бы всё вернуть, чтобы всё было как и раньше, чтобы мы всей любящей семьёй сидели у этого стола, полного вкусной еды, которая не кажется ядом. Вот бы обнять маму, гулять с ней по парку, вдыхая аромат прекрасных роз, вот бы петь с ней по вечерам и иногда засыпать в обнимку", - думала и мечтала я, но сказанные им слова вернули меня в реальность и повергли в шок.
-Ты должна выйти замуж.

"Что?!"
"Замуж?!"
"Сейчас, после всего случившегося?!"
"Значит он так серьезно взялся за это дело!"

Я потеряла дар речи.
- Дату свадьбы я ещё не выбрал, но думаю, здесь ты проживёшь не долго.

Когда я наконец поняла, что происходит, я пыталась попросить его передумать. Мне вовсе не хочется вот так скоро начать новую жизнь. Я не могу даже представить за кого, ведь ко мне ещё никто не проявлял симпатии и не признавался в любви. Это ведь так должно произойти: парень говорит мне, что влюбился и хочет на мне жениться, я отвечаю ему взаимностью, соглашаюсь и тогда родители благословляют наш брак, это ведь должно быть так, да?

- Папа, прошу, передумай. Зачем так торопиться? Ведь я даже не знаю своего будущего жениха.
- Господин Дэймон.
- Что? - эти слова ранили меня ещё сильнее. Почему он заговорил об этом извращенце?
- Господин Дэймон вчера попросил твоей руки. Я всё обдумал и решил, что он для тебя лучшая партия. Ты выйдешь за него замуж.

Теперь я сложила пазл. "Всё из-за вчерашнего дня. Как же я облажалась. И зачем я только так торопилась уйти с того вечера, почему не дождалась, когда все разойдутся? Это он так хотел поплатиться со мной? Какой же он нахал!
- Но как же спросить меня? Ты не думал, хочу ли я этого? И после того, что случилось с мамой?
- При чем здесь твоя сумасшедшая матушка?!
- Папа, он хотел меня изнасиловать! - я больше не могла держать всё в себе. Я надеялась, что хоть так он передумает. Но, как и всегда, ему было наплевать.
- Не неси чушь! Что только не придумают эти женщины!
- Папа, я не шучу. Он домогался меня вчера.
- Значит ты уже не девственница!? - папа вытаращил на меня свои глаза, он был поражен, не ожидал такое услышать, похоже сейчас он действительно был испуган, я редко видела его таким, - мне нужно срочно пристроить тебя!

"Пристроить? Значит не девственница и больше не нужна, да?"- всё это крутилось у меня в голове. Я не могла понять, почему я считалась "испорченной " только от того, что могла переспать с мужчиной.

- Он ничего мне не сделал. Хотел, но у него не получилось.
- Не рассказывай мне сказки, ты думаешь я не понимаю, что если мужчина остался наедине с молодой девушкой и полон решимости изнасиловать её, то она сможет его остановить?! Чушь!
Ты испорчена и я просто обязан избавиться от тебя, пока слухи о том, что моя дочь шлюха не распространяться и не запачкают меня! А теперь проваливай! Я не хочу тебя видеть, мерзавка.
- Я не выйду за него замуж, я ненавижу его!
- Ты сделаешь так как я скажу, иначе тебе придется предстать перед матерью и до конца своих дней гнить в стенах сырой психушки.

Слёзы наворачивались на глаза. Мне было всего шестнадцать, но я должна была смириться с тем, что моя жизнь оборвется из-за этого извращенца. Не выдержав такой гнетущей атмосферы, я резко встала со стола и побежала к себе в комнату. Я больше не могла видеть папу и слышать его голос. Ненавижу Дэймона! Ненавижу!