Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 1.1 Предательство

— …лучше расскажи, как она в постели, Киан. Стоила приложенных усилий?

Пожалуйста, не отвечай.

Я сжимала напряженными пальцами дверную ручку, с трудом останавливая себя от того, чтобы войти и увидеть лицо жениха своими глазами. Чтобы наконец поверить в происходящее.

Киан и еще несколько членов его отряда сидели в гостиной Мэрского дворца, дворца моего отчима. По случаю их возвращения с миссии он устроил небольшой светский раут на триста сорок человек. Мужчины пили крепкие напитки и поглощали закуски, вальяжно развалившись на софах и креслах.

И обсуждали меня.

Я опустилась, чтобы заглянуть в замочную скважину. Мой благоверный, высокий осанистый лорд со слегка отросшей после бритья головой и свежим шрамом на брови, сидел, положив ногу на ногу, в моем любимом кресле и обводил приятелей веселым взглядом. Рядом с ним лежало несколько небольших свертков с банкнотами с изображением Царского дворца. Достойная сумма.

Выигрыш, который он получил за то, что я отдала ему свое тело.

— Стоила, мой верный друг. Можешь мне поверить. Не забывай, кстати, что все еще должен мне девяносто килонов.

— Целки уж слишком зажаты и нерешительны, — вбросил один из его сослуживцев, закуривая трубку, — лично я предпочитаю, когда женщина может взять дело в свои руки.

Некоторые поддакнули.

— Ничего, — хмыкнул мой жених, — я научу ее всему, что необходимо. Непорочность в таком деле только добавляет остроты.

— Да ты гребанный романтик, Киан!

Раздалось громкое, мерзкое, булькающее гавканье — даже здесь, за стеной, от их смеха зазвенело в ушах.

— И как ты только изловчился затащить эту недотрогу в койку?

Чья-то широкая спина загородила жениха, но я успела увидеть, как он провел ладонью по темным коротким волосам и хитро улыбнулся. Скользкий болезненный стыд запульсировал где-то под грудной клеткой, заставив зажмуриться.

В ушах снова зазвучал его шепот, прерывистое дыхание. Перед внутренним взором встал внимательный настойчивый взгляд, темный от зародившегося желания.

Я ведь действительно верила, что эта миссия может стоить ему жизни, что мы можем больше не встретиться. У Киана была хорошая способность к регенерации и он считался одним из лучших бойцов на своем курсе, но после вылазок в Проклятый лес даже лучшие возвращались не всегда.

А он так пронзительно смотрел на меня накануне отъезда, так искренне клялся, что никогда ни к кому ничего подобного не испытывал, что отказать ему показалось мне немыслимым, жестоким предательством.

Что может быть прекраснее, чем близость с любимым человеком, Саммер? Разве ты не хочешь того же?

Мне это нужно, златовласка. Я должен знать, что ты ждешь меня здесь, что думаешь обо мне.

Как только я вернусь, мы выйдем из Святоликого храма, как муж и жена. Ты итак совсем скоро станешь моей, так к чему сомнения?

Если ты подаришь мне эту ночь, клянусь, я сверну шеи всем демонам, что встанут у меня на пути, лишь бы увидеть тебя снова.

Какая же дура.

— Смотри только, чтобы дело не кончилось, как с Жизель, — донеслось сквозь воспоминания, — попользуешь и забудешь, а бедняжка на себя вздумает руки наложить.

— Не выдумывайте того, чего нет, — по голосу стало понятно, что он скривился, — а Саммер переживать не о чем. Наш брак дело решенное.

Живот скрутило, когда я вспомнила имя этой девушки. Киан ведь рассказывал мне про нее, сам! Бывшая сокурсница, дочь друзей его родителей.

Он так жалел несчастную, что даже посылал ей от своего имени цветы и деньги на лечение от «неразделенной любви». Рассуждал о том, как важно помогать тем, кому повезло меньше, чем нам, искренне и взаимно влюбленным.

Это большая редкость, учитывая, что браки среди знати Великого Миортана заключали, как правило, из меркантильных соображений.

В моем довольно узком круге общения никто не знал, кто разбил Жизель сердце. Она почти ни с кем не разговаривала, подруги только догадывались, что человек был влиятельный. Откуда эти намеки на их с Кианом связь? Вокруг девушки и без него крутилось много мужчин.

Может, выпивка и азарт, все еще бурлящий в крови после миссии, подстегнули их воображение? А может, ни для кого это на самом деле не было никаким секретом.

К горлу подкатила тошнота.

— Да, от этой ноши ты избавиться не сможешь даже при желании, верно, Киан? Мэр Уиндар с генералом на короткой ноге и существенно помогает фронту. Не получится просто опорочить девку и остаться чистеньким.

Кажется, этого звали Варрис. Жесткий, физически одаренный боец с исполосанным белыми шрамами лицом, известный своей неистовостью в битвах и склонностью к дебошам, не скрывал своего презрения к Киану.

Моему жениху, как истинному магу и отпрыску аристократов, многое доставалось по праву рождения, в то время как безродному тайрэ нужно было есть землю и проявлять чудеса выдержки, чтобы хотя бы мизинчиком ноги коснуться тех же привилегий. Вполне естественно, что, когда сына близкой фрейлины королевы назначили начальником одного из элитных подразделений армии почти сразу после выпуска, Варрис открыто его возненавидел.

Киан же природу этой вражды объяснял варварской узколобостью «его вида», который не умеет вести себя в приличном обществе и теперь, дорвавшись до власти, агрессивно реагирует на любую конкуренцию.

С этих слов началась наша первая за полтора года серьезная ссора.

Я ведь относилась к тому же «виду». Тех, в ком магия открывалась в результате освящения в Святоликом храме, называли истинными магами; мы же, тайрэ, в отличие от них, были редкими аномалиями, дефектными и неполноценными, чей магический резерв приходилось выращивать искусственно.

У тайрэ почти не было шансов добиться в жизни больших высот. Мне и самой не суждено было жить в этом шикарном поместье, носить эти дорогие платья, быть вхожей в круг этих людей.

Если бы отец не скончался, а матушка не вышла замуж второй раз, моя жизнь выглядела бы сейчас совсем по-другому.

Глава 1.2 Предательство

По пути я попросила служанок передать жениху, что приготовления к ужину окончены, а гостей с нетерпением ждут в главном зале.

Именно за этим я и отпросилась у отчима найти Киана, надеялась, что мы сможем хотя бы пару минут поговорить наедине, но после случившегося просто физически не смогла заставить себя показаться ему на глаза.

Надо было выкроить хотя бы немного времени, чтобы справиться с эмоциями.

Я с трудом представляла, как буду сидеть сегодня за одним столом с ним и его сослуживцами, принимать дежурные комплименты и поздравления с предстоящей свадьбой.

Подавать руку. Поддерживать беседу. Растягивать губы в вежливой улыбке.

Мало того, что он рассказал всем — всем своим приятелям! — о том, что произошло между нами в ту ночь, он так цинично, насмешливо говорил об этом, словно его клятвы и признания в любви ничего не значили.

Он ведь даже принимал ставки, сможет ли переспать со мной до свадьбы. С «недотрогой», которая не подпускала к себе никого, пока не встретила Киана.

Да еще эти слухи о Жизель…

Отвращение пропитало меня до мозга костей, даже воздух вокруг казался вязким.

— Скоро будут, — выдавила я, встретив вопросительный взгляд отчима, когда вошла в уже несколько шумный банкетный зал.

— Чудесно, — ответил он и вернулся к разговору с гостями.

Точнее, с одним гостем, длинным худосочным мужчиной с красными корками на сухом лице от пережитой недавно лихорадки, ради лечения которой он и приехал в столицу.

Господин Нейлс Вестинд. Человек, который мог разрушить нашу с мамой жизнь одним щелчком пальцев и, кажется, уже в этом несколько преуспел.

Она стояла подле них бледная, слегка потерянная, в беседе почти не участвовала и лишь по беспомощно блестящему взгляду можно было бы догадаться, какие чувства она испытывает в компании этого человека. Чувства, о которых мой отчим, полноватый усатый джентльмен, по-хозяйски обхвативший ее за талию, был явно ни сном, ни духом.

Скорее всего, они его попросту не волновали.

Он всегда относился к ней как к безмолвному приложению, которое, увешанное драгоценными камнями в тяжелом колье и стянутое облегающим платьем, должно было лишь ослепляюще поблескивать в свете люстр и вовремя улыбаться.

К счастью, Уиндар не был жестоким тираном: за эти восемь лет они ни разу всерьез не поссорились, но только потому, что он не считал, что обязан советоваться или хотя бы объяснять ей свои поступки. Она же дышала единственной целью — угодить своему милосердному господину, лишь бы не лишиться его покровительства.

Глядя на матушку, все такую же ослепительную, как и в молодости, я втайне радовалась, что не унаследовала в полной мере ее красоты. После всего, что мы пережили, привлекательная внешность казалась не благословением, а проклятьем, которое до сих пор портило ей жизнь.

Нам обеим.

— Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас в фамильном поместье Краутфаррелов, — поднял отчим бокал, когда гости наконец собрались и рассредоточились по залу, — для нас с супругой большая честь принимать здесь вас, генерал Дачелли, и ваши доблестные отряды, которые храбро сражаются с ордами демонов в Проклятом лесу. Отпразднуем же вашу решительную победу! Только благодаря вам в Великом Миортане возможна мирная и спокойная жизнь!

— Благодарю, Уиндар, — удовлетворенно ответил угрожающего вида мужчина с черными, прошитыми сединой волосами, собранными в хвост, — уверяю, мы добились этого всеобщими усилиями.

Мне едва удалось сохранить подобающее выражение лица. Вряд ли Фрэд согласился бы насчет «решительной победы», в то время как его и еще как минимум дюжина отрядов до сих пор не вернулись домой.

В частности поэтому я и вызвалась пригласить Киана в зал сама — надеялась по пути узнать от него, что происходит в Проклятом лесу на самом деле. Облегчение от того, что жених вернулся невредимым, немного меркло из-за отсутствия вестей от лучшего друга.

Слышал бы Фрэд сегодня тот мерзкий разговор, наверное, не удержался бы и полез в драку. Он постоянно порывался оберегать меня и защищать, воображая себя кем-то между старшим братом и мудрым наставником, хотя никогда не лез с непрошенными советами.

До нашей последней встречи.

Даже когда Киан узнал о нашей дружбе и настоял, чтобы мы прекратили эти «противоестественные» для мужчины и женщины отношения, не обиделся, поддержал меня в надежде на то, что со временем все образуется.

Скорее бы этот дурень вернулся. Я задолжала ему извинение.

— Да здравствует король Рэндис Третий, хранитель и защитник Великого Миортана!

— Да здравствует король!

Звон бокалов с бронзовым вином выдернул меня из тревожных мыслей, я чокнулась с мамой и отчимом, нарочно избежав прикосновения к напитку господина Вестинда, и глотнула жгучую жидкость.

Заиграл камерный оркестр в другом конце зала.

Вино обожгло язык, а взгляд непроизвольно скользнул к Киану, наверное, потому что именно он уговорил меня попробовать его в первый раз.

Жених стоял в окружении сослуживцев, но смотрел прямо в мои глаза — задумчиво, словно вел сам с собой внутренний диалог, и с ноткой любования. Так же, как всегда.

Впервые я нашла в этом что-то неприятное.

В зал въехали тележки с крошечными закусками на подносах, фруктовыми вазами, молочными фонтанами и пирамидками из пышных пирожных. Члены элитных отрядов и остальные приглашенные начали перемещаться по залу, то и дело спрашивая друг друга о здоровье дядюшек с тетушками и непринужденно смеясь.

Благородные семьи столицы, держатели основных богатств Винтерлица, были знакомы давно и зачастую имели родственные связи, так что официальная часть приема вышла крайне дружелюбной.

— Какое великолепие, господин мэр, — Вестинд повел крыльями носа, отправил в рот канапе с сырым мясом и надменно приподнял бровь, — вы умеете выбирать поваров так же хорошо, как и женщин.

Мама напряглась, но Уиндар не придал этому значения.

Глава 1.3 Предательство

Мужчины посмотрели на меня с удивлением. Совсем не по этикету так отвечать джентльмену, тем более новому другу семьи, уже не единожды выразившему желание вложить часть своих богатств в налаживание связей между столицей и строптивым, но плодородным Ливаром.

Я почти с удовольствием предвкушала, как после приема отчим будет отчитывать меня за то, что я в очередной раз забыла свое место. А когда устанет, начнет отрываться на матери.

Это меня расстраивало, конечно, но танцевать с этим слизняком? После того, что сделал Киан… после того, что по глупости натворила я, отдавшись ему, стало очевидно: не удержать нам змею в колодце. Новость о моем грехопадении даст новую волну слухам о прошлом матушки, и эта волна обязательно дойдет до отчима.

А значит, нам в любом случае придется строить жизнь заново. Нет больше смысла потакать прихотям этого шантажиста.

— Разве я прошу многого? — наигранно удивился Вестинд. — От одного невинного танца вреда не будет.

— Пожалуйста, детка, — мама взяла мою руку и посмотрела умоляюще, — ради меня.

Как же она боялась. Так сильно, что отказывалась признать очевидное: чем больше мы ходили вокруг него хороводы, чем быстрее росли его аппетиты. Он хорошо понял, какую власть держит в своих руках, и вовсю этим пользовался.

Один из самых богатых ее клиентов.

Мне только исполнилось одиннадцать, когда умер отец и оставил нас с ней по уши в долгах. Все, что оставалось матушке, тайрэ с совсем крошечным магическим резервом, это продавать свое тело, чтобы расплачиваться с кредиторами и обеспечивать еду на столе.

Господин Вестинд чуть ли не каждую неделю приходил в нашу крошечную комнатушку с раскладными камином, который плохо грел, то и дело коптил и ломался. Относительно молодой мужчина всегда улыбался, журил меня за спутанные косички и давал горстку орехов в сахаре. После этого за ними на несколько часов закрывалась дверь.

Почему он настаивал на встречах именно в этих стенах, хотя мог позволить себе снять номер в любой гостинице? Даже дом мог бы купить, если бы захотел. Сейчас, глядя на его лукавое лицо, я четко понимала, в чем причина. Так очевидно.

Ему просто нравилось чувствовать превосходство перед другими. Унижать. Причинять боль. Топтать последние крохи самоуважения. Наверное, Вестинд показывал этим, что ничего большего она не стоила.

Власть над нашим с мамой будущим придавала его жалкой жизни так много смысла! Да и кому не понравится иметь в должницах супругу самого мэра столицы?

— Прости, мама, я не…

— Полагаю, девушка опасается, что это не понравится ее жениху, — услышала я знакомый голос за спиной, — он довольно ревнив, как я слышал.

Как только Киан появился в нашем кругу, напряжение вмиг испарилось. Отчим с генералом перебросились парой шуток, всучили ему полный бокал с вином, а мама с облегчением выдохнула.

Вестинд кисло улыбнулся на его шутку, но замолчал.

Я покосилась на Киана. После миссии он стал выглядеть как будто старше и собраннее. Орден за отвагу, украшающий широкую грудь, блестел особенно впечатляюще в сочетании с полоской шрама у края брови.

Несмотря на обиду и отторжение я все же залюбовалась им, даже почувствовала легкое облегчение. Прекрасный принц пришел и спас меня от щекотливой ситуации. Снова.

Надо признать, происходило это довольно часто. Хоть моими манерами и образованием занимались с двенадцати, старые привычки порой пробивались наружу. Киан никогда не осуждал меня за это. Даже хвалил, восхищался, что я не такая, как все. Уверял, что для тайрэ из бедной семьи, я делала великолепные успехи.

Что-то неправильное было в том, чтобы испытывать к нему благодарность. Ухмылка, с которой он рассказывал друзьям о нашей близости, до сих пор стояла перед глазами. В каждом добром слове и благородном поступке теперь мерещилась фальшь.

И все-таки я испытывала.

— Позволите мне увести ее ненадолго, господин Краутфаррел? Хочу познакомиться Саммер со своими кузенами.

Тот с облегчением благословил нас. Лишь бы я оказалась где-нибудь подальше.

Киан пропустил меня вперед, слегка направляя рукой в нужную сторону, шепнув украдкой:

— Можешь выдохнуть.

Он водил меня по залу довольно долго, представлял родственникам и друзьям, которым я еще не была представлена, но по-настоящему участвовать в разговорах не получалось: меня занимали другие переживания, а наших собеседников больше волновали подробности его последней миссии. Эта, в отличие от предыдущих, порядком затянулась. Киан на вопросы отвечал односложно и ловко переводил тему.

А я все гадала, как скоро кто-нибудь из его сослуживцев проболтается о нашей ночи, и все эти люди будут шептаться у меня за спиной, лицемерно улыбаться, посмеиваться.

Да, на этом наша с матушкой сытая жизнь несомненно закончится.

Вот только на этот раз у меня был план. Никто о нем не знал, потому что как только я заикалась Киану, матушке или даже Фрэду о своих успехах по расширению магического резерва, они вздыхали, отшучивались и переводили тему.

Тайрэ могли, при благоприятных обстоятельствах, доводить свои способности до вполне приличного уровня. У меня уже получилось достигнуть необходимого максимума. Как только комиссия одобрит мою кандидатуру, как минимум год мы с мамой сможем жить на попечении Академии, а если буду стараться, то меня зачислят по-настоящему и, отучившись, я смогу найти хорошую работу.

Оставалось только убедить маму, что это возможно.

— Ты сегодня такая тихая, Саммер, — наконец, заметил жених, — еще немного и я начну думать, что ты не рада моему возвращению.

Мемная атлетическая фигура контрастировала на фоне теплого оранжевого света, излучаемого люменами в прикрученных к стенам канделябрам.

Я и не сообразила, как мы оказались в тени штор, в той части зала, где толпа гостей слегка редела. Киан стоял так близко, что я чувствовала его одеколон.

— Рада, Киан. Конечно, рада.

Глава 2.1 Осада Винтерлица

От криков и возмущений зазвенели люстры. Жених, больно стиснув мое запястье, потянул меня за собой сквозь паникующую толпу. Люди вокруг толкались, задевали нас плечами и локтями, но он будто не замечал.

— Что все это значит, Киан? Что происходит? Ответь же мне!

Последнюю фразу я почти крикнула, но ничего этим не добилась.

Он притормозил так резко, что я налетела на его спину. Вырвав руку, подбежала к матери. Она беспомощно смотрела на супруга, который стоял чуть в стороне, о чем-то споря с генералом Дачелли.

Я сжала ее пальцы, безжизненные и холодные.

— Дамы и господа, без паники! Стойте все на своих местах! Мы во всем разберемся!

Пока мэр успокаивал толпу, в зал вошли несколько стражей, пресекая попытки гостей к бегству.

Дамы попрятались за мужей, отцов и братьев, которые, в свою очередь, начали громко возмущаться, обвинять генерала в сокрытии важных сведений и требовать объяснений.

Каждый присутствующий в этом зале имел вес, власть и влияние, предполагающие осведомленность в вопросах безопасности страны, так что их чувства можно было понять. О том, что сын предыдущего короля вознамерился вернуть себе престол стало известно еще семь месяцев назад, но нам сказали, что наступление подавили почти сразу.

По всей видимости, это было некоторым… лукавством.

После очередного громогласного призыва к порядку гости немного успокоились, переходя с воскликов на шипение и бормотание. Оставив нас с мамой одних, Киан подошел к Дачелли и отчиму.

Недолго думая, я последовала за ним. Больше оставаться в неведении я не собиралась.

— Каковы будут указания, генерал?

— Уведи отсюда женщин, — ответил он, кивнув в нашу сторону, — собери их в помещении наверху, пусть приглядывают друг за другом. И расставь своих людей по периметру, пока я разбираюсь, что здесь творится. Ты, Уиндар, никого не выпускай из дворца до распоряжения короля.

Жених развернулся и слегка опешил, увидев меня совсем рядом. Потянулся к моей руке, но я вовремя отшатнулась.

— Значит, это правда? Этот человек из сферы… это он?

Киан закатил глаза.

— Сейчас не время для истерик, Саммер.

— Я просто хочу знать, вот и все. У меня есть право знать!

— Киан прав, дорогая, — вмешалась мама, — не перечь и делай, что велено.

Сжав зубы, я проглотила гордость и послушалась.

Под косые взгляды толпы мы вышли из банкетного зала и поднялись в приемную Уиндара. Она состояла из нескольких комнат, включая бильярдную, библиотеку, нескольких просторных гостиных и кладовых. Идеальное место, чтобы разместить большое количество человек.

— Сидите здесь, держитесь подальше от окон. И постарайтесь отвлечь дам чем-нибудь, ладно? Делайте все, чтобы не допустить паники. Убедите, что ничего страшного не происходит.

— То есть обмануть, — не выдержала я. — Так же, как недавно ты обманул меня, видимо.

Жених осекся, но растерянность быстро сменилась раздражением.

— Хочешь обсудить это прямо сейчас?

Я поморщилась и отвела взгляд.

После случившегося во мне уже не было уверенности, что мы сможем обсудить хоть что-нибудь.

Конечно, тот дурацкий разговор Киана с приятелями волновал меня теперь в последнюю очередь. А вот слова Джейксара о том, что некоторые из отрядов встали на его сторону, наводили на пугающие мысли.

Фрэд ни за что не нарушил бы присягу. Если он до сих пор в Проклятом лесу, то либо сражается, либо лежит где-нибудь раненый… либо уже пал в бою.

— Ты уверял, что мы в безопасности, что все скоро закончится. А теперь оказывается, что столицу штурмует сын свергнутого короля! Ситуация оказалась чуть сложнее, не так ли? Я хочу знать правду. Чего нам ожидать? Как действовать в случае угрозы?

— Действовать, — улыбнулся он снисходительно, — будут генерал и верховный главнокомандующий. Женское дело — безропотно подчиняться их воле. Ни к чему эти лишние переживания, Саммер, поверь. Просто не мешайся под ногами и будь послушной девочкой. Все будет хорошо, обещаю.

— Что ж, у меня нет ни единой причины тебе не доверять.

Челюсть Киана напряглась, взгляд заострился. Он прекрасно чувствовал, что я всерьез сомневалась в способности королевской гвардии нас защитить. Не без повода, между прочим.

Одно дело подчиняться, зная, на что идешь. Другое — полностью передать свою судьбу в чужие руки и слепо верить в могущество тех, кто уже доказал свою ненадежность.

— Я приду, как только смогу, — сказал Киан строго, — и отвечу на все твои вопросы.

Не дожидаясь ответа, Киан покинул помещение.

Я выдохнула и обхватила себя руками. Где-то внизу звучали приглушенные голоса, крики, споры, стук каблуков. Мы с матушкой переглянулись.

То, как я разговаривала с Кианом, всегда казалось ей недостаточно почтительным, вот и на этот раз она укоризненно покачала головой. Села в ближайшее кресло и, расстегнув застежку на шее, бережно спрятала в ящике стола тяжелое дорогое колье.

Мы провели в одиночестве около получаса, почти не разговаривая, пока к нам не присоединилась почти вся женская половина приглашенных. Все дамы, от мала до велика, выглядели уставшими, измученными и бледными от испуга. На нас смотрели настороженно. В конце концов, дружеские отношения между мэром и Дачелли ни для кого не были секретом, и они имели основания подозревать, что мы были в курсе происходящего.

Возле дверей тут же поставили часового. Служанки перенесли в кабинет несколько подносов с едой, трясущимися руками расставили для нас чайники и хрустальные кувшины. Они были напуганы не меньше, но никто не пекся над их душевным спокойствием.

— Вы можете остаться здесь, — сказала я, когда они направились к выходу из комнаты. — В этих стенах куда безопаснее, чем внизу.

— Что вы, сударыня!

— Нет-нет, не беспокойтесь!

Благородные леди посмотрели на меня, как на сумасшедшую. В обычной ситуации и я бы не решилась такое предложить, но, кажется, когда твой город собирается штурмовать противник, можно ненадолго забыть о приличиях.