Проклятье для дракона

Пролог

Далёкий, полный боли и ярости рёв заставил дрожать стены древнего замка! Одолеваемая паническим страхом, сковавшим всё моё тело, я нерешительно прильнула к окну, вглядываясь в ночную непроглядную мглу.

Рёв повторился! От оглушительного рыка загремели стёкла!

Там, далеко-далеко, на линии горизонта вспыхнуло ослепительное пламя. Живое пламя! Оно шевелилось и разрасталось в размерах, пока не приняло форму невероятно, невообразимо огромного дракона!

Сердце замерло от ужаса, дыхание сбилось, но я не могла оторвать завороженного взгляда от этого жуткого зрелища.

Это был самый огромный дракон из всех, каких я когда-либо видела. Он весь…горел! И когда существо прижало к себе мощные огромные крылья, а затем резко расправило их и удивительно легко для таких размеров взлетело, земля под ним вспыхнула жарким алым пламенем!

А дракон полетел сюда…

Первым порывом было развернуться и броситься прочь в отчаянной попытке спасти свою жизнь. Второй порыв ничем не отличался от первого, а вот на третий я поняла, что это не поможет. От дракона не убежать, тем более такого огромного.

Он летел прямо сюда, размахивая огромными горящими крыльями, под которыми всё внизу мгновенно вспыхивало. Он сжёг… одну из деревень, что случайно попалась ему на пути. Затем поджёг каменную дамбу, за его спиной взорвавшуюся миллионом искрящихся капель и горящих камней! А теперь целенаправленно двигался к самому большому городу империи, к столице!

И он прилетел за какие-то секунды, опалил первые дома жарким губительным пламенем, резко взмыл вертикально вверх, прижав крылья к мощному телу, и также резко опустился прямо на дома. Раскинутыми крыльями упёрся в землю, удерживая своё громадное тело, посмотрел на охваченных паникой людей внизу, открыл огромную клыкастую пасть и заревел так, что несколько из ближайших домов осыпались пеплом! Задрожал замок! Задрожала сама земля и бескрайние небеса!

А монстр, с грохотом захлопнув челюсти, поднял увенчанную рогами голову и устремил горящий алым пламенем взгляд прямо на меня.

Глава 1

Едва подойдя к двери своей квартиры, я поняла, что что-то не так. Моя всегда осторожная мама не могла оставить дверь приоткрытой.

Окружающий мир резко сузился, стихли звуки, доносящиеся с улицы, а в моих ушах теперь звучал только испуганный грохот участившего биение сердца. От охватившего меня напряженного страха стало тяжело дышать.

Мама всегда осторожна. Я даже шутила над ней иногда, что так и до паранойи недалеко, а она только загадочно улыбалась и ничего не отвечала. Она к почтовому ящику и мусор вынести спускалась только тогда, когда дважды замки проверит. О чём говорить, этих самых замков у нас было целых три, плюс не просто цепочка, которую оборвать можно, а целый железный трос толщиной примерно в сантиметр.

Что-то случилось.

Эта мысль ударила меня, словно молния. Дёрнувшись всем телом, я рвано выдохнула, облизнула пересохшие от волнения губы и, беззвучно отступив на несколько шагов назад, перекинула рюкзак наперёд, чтобы отыскать на его дне канцелярский нож.

Не самая лучшая защита, а в случае чего меня за причинение вреда человеку и посадить могут, но идти в неизвестность с пустыми руками я не рискнула.

Как назло, лезвие ножа выдвигалось с громким трещащим звуком, который я старательно пыталась заглушить или уменьшить, но у меня ужасно плохо это выходило. В конце концов, дело было сделано, с оружием в руках я чувствовала себя несколько увереннее, ещё раз выдохнула, собираясь с силами, и осторожно подошла к двери.

Открывать её было страшно. Меня не покидало колючее чувство, что сейчас из темноты коридора кто-нибудь выпрыгнет и мне конец. Неприятно стянуло шею – я была почти уверена, что смертельный удар будет нанесён в неё.

Но ничего не произошло. За дверью не оказалось никого, кроме звенящей тишины. В нашем доме и так всегда было тихо – телевизор мы смотреть не любили, мама предпочитала ему книги, а я музыку слушала в наушниках, чтобы ей не мешать – но сейчас тишина буквально клубилась вокруг, нагоняя ещё больше страха и напряжения.

Не разуваясь и не раздеваясь, я осторожно, стараясь ступать беззвучно, двинулась вглубь квартиры. Вначале заглянула в свою комнату, что была первой на пути, и едва слышно облегченно выдохнула, когда в ней никого не обнаружилось.

На этом положительные моменты закончились. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Ничего не слыша из-за бешеного грохота сердца в ушах, я подкралась к закрытым дверям гостиной, по пути чуть не сбив тумбочку с обувью, и затаилась, напрягая слух в попытках что-нибудь услышать.

Лучше бы не слышала.

–Я спрашиваю у тебя последний раз: где моя дочь?! – откровенно разгневанный рык принадлежал незнакомому мне мужчине.

Услышь я такой на улице, то обошла бы его за две улицы или вообще развернулась и ушла в другом направлении, стараясь не привлекать к себе внимания. Но сейчас, стоя под дверью собственной гостиной, я хорошо понимала, что спрашивать о чем-либо в квартире, где живем только мы с мамой, могут только её. Уйти и бросить маму? Нет. Никогда.

–Это не твоя дочь, – отозвался тихий, до боли в сердце знакомый голос мамочки.

Хлесткий удар пронзил тишину квартиры. Всхлипнула от неожиданности мама, с трудом сдержала крик я, с ужасом понимая, что тот, кто находится в моём доме, только что ударил мою маму.

Ужас. Это был просто панический неконтролируемый ужас даже не за себя – за маму.

Невольно, не отдавая себе отчёта, совсем не контролируя себя в этот момент, я сделала шаг в сторону входной двери. Это был лишь шаг беспомощной, испуганной девушки, и результатом его стал холодный, неприятно-насмешливый мужской голос, прозвучавший совсем близко за мной:

–Что, уже убегаешь?

И раньше, чем у содрогнувшейся меня прорезался голос для крика, плечо обожгло болью от грубой, жёстко сжавшей ладони. Без труда выбив нож из моих дрожащих пальцев, мужчина резко толкнул меня вперёд, на двери гостиной, не заботясь ни об их сохранности, ни тем более о моей.

Двое, господи боже, преступников в нашем доме целых двое.

Но всё оказалось ещё хуже.

В гостиной оказалось четверо мужчин суровой наружности, затянутых в чёрные деловые костюмы и длинные пальто. Один, с короткой бородой, стоял у окна, до этого глядя в него, а теперь обернувшись и без интереса взирая на меня. Ещё один стоял у книжного шкафа и держал в руке одну из наших с мамой фотографий. Двое других обнаружились рядом с мамой, причём один недовольно потирал ладонь, а мама…

Моя милая любимая мамочка, которую любили все мои друзья, которая всегда была душой любой компании, которая была для меня единственным по-настоящему дорогим человеком, сейчас свернулась болезненным калачиком у ног мерзавцев, вломившихся в наш дом.

Меня будто ледяной водой облили. Земля ушла из-под ног, потерялось ощущение пространства, родная гостиная показалась незнакомой и чужой.

–Полиция уже едет, – прошептала я совсем тихо и абсолютно неубедительно, во все глаза глядя на… воров? Убийц? Взломщиков?

От их количества у меня закружилась голова. Боже, им не составит никакого труда нас убить…

Взгляд упал на лежащую без движения, подрагивающую маму. Из уголка её непривычно бледных губ стекала пугающе яркая на фоне белого лица алая струйка крови.

Мамины ресницы задрожали, слезящиеся глаза приоткрылись и она взглянула на меня с таким отчаянием, что сердце едва пережило этот взгляд, разрываясь на части от боли и страха.

Глава 2

За время нашего пути я просыпалась дважды. Первый раз, когда машина остановилась, меня на руках несли в какой-то нечёткий огромный ангар, а потом я уже сидела в большом мягком кресле, кажется, самолета. Второй раз пришлось проснуться, когда меня вновь несли на руках и перекладывали в точно такой же большой внедорожник, в каком мы ехали изначально.

Я не знаю, сколько времени длилась эта поездка. Может, несколько часов, а может, несколько дней.

Когда я проснулась окончательно, внедорожник ехал по заснеженной гористой местности. Кругом были сугробы, редкие деревья, окутанные снегом, пригорки с острыми камнями, а впереди виднелась действительно высокая мощная гора, к которой мы и держали путь.

–Где мы? – Спросила я хрипло, заглядывая во все окна по очереди.

Мне не ответили. Выразительно очень.

–Так сложно сказать? – Просто понять не могла.

–Ещё дозу снотворного? – Ласково настолько, что у меня мурашки поползли по коже, предложил сидящий справа от меня мужчина.

Очень понятливая я послушно закрыла рот и больше не проронила ни звука.

Спустя примерно два часа движения до горы, а потом и вверх по ней мы к лично моей полной неожиданности выехали к особняку. Большому, светло-песочному, с английскими колоннами, многочисленными крохотными окошками в крыше и просторной подъездной площадкой.

Скалы окружали его со всех сторон, а на единственном входе, он же выход, нас встретили высокие железные ворота и пост вооружённой охраны с собаками.

Моё внимание привлёк тот факт, что в машину охрана даже не заглянула. Это, конечно, минус им к профессионализму, но наши шансы на побег не увеличило ничуть.

Внедорожник величественно проехал по очищенной площадке и замер перед входом. Разом открылись несколько дверей, меня подцепили под локоток и вытащили на прохладный зимний воздух. Мама оказалась рядом со мной.

Распухшие губы с царапинками засохшей крови, синяк на скуле, покрасневшие глаза. Она выглядела просто ужасно. Моя весёлая, лёгкая, похожая на летний ветерок мамочка сейчас превратилась в пожухлую осеннюю листву. Её глаза, которые она отводила от меня, больше не сияли от радости, уголки губ были опущены, кожа побелела.

Сейчас мама выглядела намного старше своих лет. Она… состарилась за этот короткий промежуток времени.

–Мам, – шепнула я, привлекая её внимание.

Мама в ответ едва заметно покачала головой. Я вновь послушалась и не стала никому ничего говорить, ужасно боясь того, что ещё могут с ней сделать.

Не посчитав нужным хотя бы взглянуть на нас, человек, назвавший меня своей дочерью, уверенно направился в дом. Нас с мамой, даже не думая беспокоиться о целостности наших костей, грубо подтолкнули следом.

А дом оказался пустым. Такой красивый, гордый, величественный снаружи, внутри он имел лишь тёмные серые стены, деревянные полы и лестницу на второй этаж.

Свернув направо, мы прошли по коридору под звук многочисленных шагов и оказались в просторной, но столь же пустой гостиной.

С одной стороны были большие окна, открывающие вид на заснеженные горы, с другой одинокая дверь, а у третьей стены приютился камин. Большой, выложенный тёмным камнем, с какими-то вензелями и… совершенно чистый. В нём не было сажи, что наталкивало на мысли, что его ни разу не разжигали.

Глава преступной организации приблизился к нему, ничего не говоря, достал что-то из внутреннего кармана и швырнул внутрь камина горсть захрустевшей ещё в полёте пыли.

Через мгновение взревело пламя! Без дров, без какого-либо горящего материала в принципе! Взревело, наполнив этим звуком весь дом и залив гостиную яркий алым светом!

И к этому самому пламени решительно подтолкнули маму!

Причём явно не разрешая у огонька погреться, они её в этот самый огонёк толкнули!

–Мам! – Я задохнулась от вновь накатившего ужаса и качнулась вслед за родительницей, но меня без труда удержали на месте.

–Ч, – не оборачиваясь, едва слышно шикнула мама и повернулась к застывшему сурово-уверенным изваянием… бывшему мужу, нужно полагать. Ему же дрогнувшим голосом и сказала: – Оста́р, пожалуйста.

–Тебе нужно было раньше думать о том, что ты делаешь, – жестко припечатал он её.

У меня от его ледяного тона мурашки по коже побежали, мамочка и вовсе содрогнулась. А Остар с презрением добавил:

–Найди в себе чести достойно принять наказание.

Наказание? За что?! За какое преступление сжигают живьём?!

–Мама, – меня всю сотрясала крупная дрожь, а перед глазами вновь поплыло, погружая в ощущение нереальности происходящего.

Ответить ей не позволили. От столпившихся в комнате мужчин мрачно отделился один, сделал широкий шаг, крепко и явно больно сжал плечо моей пошатнувшейся мамочки и без напряжения… швырнул её в огонь! Прямо в огонь!

Истошный крик наполнил дом в горах. Мой крик!

Игнорируя начавшуюся истерику, меня грубо схватили за руку, дёрнули, не позволяя бессильно осесть на пол, и без труда уронили в пламя.

Вопреки ослепившему страху, боли не было. Дна у камина тоже!

Я сорвалась в бездонную пропасть! Повторный крик сорвался с моих губ, когда я не увидела вокруг себя пламени и камина. Я не видела ничего! Слепящая, жгучая глаза темнота без единой искорки света! Пропасть, в которой я летела, не имея возможности за что-нибудь ухватиться или как-либо замедлить своё падение!

Глава 3

–Я твой отец, – сделали мне потрясающие признание уже в замке.

Сидеть в тёплой гостиной в мягком кресле оказалось невероятно удобно. Мы с королём были вдвоём, устроившись в креслах, повернутых полубоком к горящему камину. В руках держали чашечки с каким-то горячим напитком, очень похожим на кофе, но имеющим несколько иной вкус – цветочный и более яркий. На моих коленях лежал тёплый вязаный плед, невероятно мягкий и согревающий. На столике стояли тарелочки с разнообразным печеньем, кусочками шоколада, пирожными.

Мама лежала несколькими этажами выше в огромной спальне на невероятно большой кровати под таким же тёплым одеялом.

С того момента, как мы переступили ворота замка, встреченные мини войском, всё изменилось. В смысле, вообще всё. Это только потом мне объяснили, что случилось это из-за того, что следящий за нами императорский посол отправился с донесением к хозяину и больше можно было не притворяться.

Маме тут же была оказана медицинская помощь высоких женщин с острыми ушками и чуть раскосыми глазами. Воины перестали корчить из себя суровость, маска ледяного брезгливого безразличия слетела с лица Остара, оставив вместо себя вину, сожаление, раскаяние…

Признаться, я стояла с отвисшей челюстью, не совсем понимая, что это такое сейчас происходит. Что за стремительные перемены? Все резко сошли с ума?

Полной неожиданностью стало осознание того, что я информацию об императоре-драконе восприняла спокойнее, чем резкую перемену поведения похитивших нас с мамой мужчин.

Теперь он извинялся перед ней, говорил, что так было нужно, а она, вот так новость, говорила в ответ, что всё поняла и специально засветила наш с ней разговор. Кто ничего не понимал? Да, я.

А маму тем временем увели в спальню, накормили, залечили и переодели. Когда со всем этим было покончено, за окном уже собирались сумерки, и маму фактически заставили лечь спать.

А нас оставили в гостиной – меня, подобревшего родителя и запас вкусностей.

–Я догадалась, – осторожно ответила я, кивнув.

–Что мать сказала тебе? – Пить вкусный напиток под его внимательным изучающим взглядом было немного страшновато.

–Что ты собираешься отдать меня дракону, – не видя смысла скрывать, я посмотрела ему прямо в глаза – такие же тёмные, как и мои.

Мужчина чуть скривился, перевёл взгляд на пламя в камине, сделал задумчивый глоток горячего напитка. Он молчал недолго, о чем-то думая, а после вновь повернулся ко мне и начал рассказывать:

–Я не отдавал тебя дракону. Он сам захотел забрать тебя, когда прибыл на праздник в честь твоего первого дня рождения. Не знаю, что он увидел в тебе, но решил, что ты будешь жить с ним в его дворце, а после станешь его женой.

Я слушала внимательно, но… верилось мне с трудом. Как можно верить тому, кто нас похитил из собственного дома, увёз не пойми куда, в огонь кинул, а теперь ещё и в вымышленный мир затащил?

Мир, в котором на небе две луны, диск одной из которых стремительно нарастает прямо на глазах, а на улице вдруг резко похолодало настолько, что во всём огромном замке начали разжигать камины и печи и по холодным коридорам никто старался не ходить.

–Твоя мать оказалась к такому не готова, – продолжил папочка сеять смуту в моём сознании. – Я помог вам бежать. Знаешь, это оказалось невероятно тяжело: отпустить тех, кого любишь. Но я отпустил. Вы бы и дальше жили там, если бы… если бы император лично не пришёл ко мне, передав информацию о вашем местонахождении и потребовав вашего незамедлительного возвращения. Мне жаль, что всё так сложилось.

О, а мне-то как жаль! Вовсе не так представляла я себе своё будущее – быть отданной дракону. Но, если уж откинуть страх и сомнения и взглянуть на всё чисто с исследовательской точки зрения, то… была во всём этом капелька чего-то интригующего, влекущего, заинтересовывающего. Могла ли я подумать, что однажды окажусь в Винтерфелле?*

–И что теперь? – Спросила негромко, невольно напрягаясь в ожидании ответа.

Он и не порадовал:

–Тебя заберут утром, отвезут во дворец императора, где ты будешь удостоена чести пройти конкурс невест.

Час от часу не легче.

–Мне его нужно просто пройти или обязательно выиграть? – Уточнила я, сразу предполагая самое плохое.

–Выиграть, – ничуть не подвёл мои ожидания отче.

Вот я даже не сомневалась, что услышу именно это! И расстроилась, конечно, и испугалась, куда без этого, но… если так подумать… может, всё не так уж и плохо? Может, будет даже весело?

Я всегда хотела чуда. Верила в сказки, интересовалась мистикой, представляла себя на месте героинь из книг, думая о том, что бы делала на их месте. Мне никогда не верилось, что в мире есть только мы – люди, без магии, чудес и волшебства.

И вся моя жизнь была обычной, скучной, немного печальной. В ней не было ничего удивительного и волшебного. Я даже до сих пор не встретила свою любовь, хотя мне уже девятнадцать. Конечно, это ещё не предел, и у меня всё впереди, но я уже уверена, что в этом не будет чуда.

У меня будет обычный муж, обычная работа до пенсии, дети… Это всё будет так же, как у всех. Ничего удивительного, ничего волшебного, ничего. Самая скучная жизнь.

А тут вдруг волшебство, магия, в которую я всегда верила, сказочные существа, целый дракон и невероятное количество приключений! Да кто от такого откажется по доброй воле? Точно не я.

Глава 4

Андо́р Ракердо́н усмехнулся, вглядываясь в резвящиеся в камине языки жгучего пламени, сквозь которые отчётливо проступал образ миловидной девушки. Огонь не передавал цветов и запахов, но император Эра́нии точно знал, что чуть вьющиеся, растрепавшиеся в низком хвосте длинные волосы девушки имеют чёрный цвет, внимательный взгляд, устремлённый в пламя, принадлежит тёмно-карим глазам, а гладкая кожа сейчас бледна от лёгкого страха и непонимания.

Он знал и то, что от её волос пахнет дыней, а от одежды – ванилью.

Лорд Ракердон ни в коем случае не был маньяком и не следил за девушкой, он просто знал это.

–Приказы императора не обсуждаются, – прозвучал голос короля Остара Эже́н, – если он приказал явиться к нему и участвовать в конкурсах, значит, так нужно. Он предоставил всю информацию, которую посчитал нужной.

Грустная улыбка скользнула по тонким губам того, кто в этот самый момент пользовался своими врожденными способностями, сквозь огонь наблюдая за ничего не подозревающим правителем и его дочерью.

Девушка в огне повернула голову и, не скрывая скептицизма, посмотрела на отца.

–А если он скажет голову о стену разбить, вы все тут же поспешите выполнять его приказ? – Спросила она с насмешкой.

Хитрая улыбка расползлась по губам императора.

–Какая забавная девочка, – негромко решил он и в который раз подумал о том, что ему давно уже следовало бы избавиться от привычки разговаривать с самим собой.

–Он не прикажет такого, – уверенно ответил ей король, который не вызывал у Андора симпатии.

У него вообще очень немногие вызывали хоть какие-то положительные чувства. За двести лет существования этот дракон достаточное количество раз успел разочароваться в людях и нелюдях, чтобы основательно пересмотреть собственное мировоззрение и принципы.

–Ну да-да, – покивала Яра с умным видом и отвернулась к огню, чтобы поджать полноватые губы и едва заметно покачать головой.

Взгляд императора сам собой устремился на эти губы, изучая их с эстетическим удовольствием. Не тонкие, но и не огромные, при виде которых страшно становится, с ямкой над верхней губой, которая была самую малость меньше нижней.

Не отводя от них взгляда, Андор потянулся, открыл ящик стола и вытащил из него пару листов, взял карандаш и заработал запястьем, привычно изображая на белом пространстве линии, очень скоро принявшие образ девушки, которую он видел в последний раз почти восемнадцать лет назад.

***

–Как сказал один мудрый человек: хочешь заполучить мужика – порази его, – изрекла великую мудрость Яра уже на следующее утро, стоя посреди огромной гардеробной.

Повезло, что окон в ней не было и девушке пришлось держать в руке подсвечник с горящими свечами, через которые Андор мог беспрепятственно и, самое главное, бессовестно за ней наблюдать. Совести у него вообще не было, чего он даже не скрывал.

–Кто это сказал? – Прозвучал и ещё один голос, принадлежащие Иле́йне Эжен, матери Яры.

Девушка, чьё лицо находилось очень близко к огню, позволяя императору лучше его рассмотреть и, да, зарисовать, с достоинством обернулась, взглянула на мать и гордо объявила:

–Я!

Андор негромко рассмеялся от логики этой особы. И скромности, разумеется.

Зачем следил за ней, он и сам не понимал. Ему просто хотелось. Так же, как и нарисовать её. Так же, как и просидеть почти час перед пламенем, сквозь камин в спальне наблюдая за тем, как беспокойно спит эта девушка, постоянно ворочаясь и что-то бурча.

Она интересовала. Приятная внешность была лишь неплохим дополнением, подарком его внутреннему художнику, но куда больше императора интриговали жизнь Яры, проведённая за пределами этого мира, и то, что заставило его далёкие восемнадцать лет назад обратить внимание на годовалого ребёнка.

То, что таилось за большими карими глазками.

Короткий стук в дверь вывел императора из раздумий. Вскинув голову, он без удовольствия пронаблюдал за тем, как входит в гостиную начальник его службы безопасности, по-военному чеканя шаг, останавливается в нескольких шагах от правителя и, глядя поверх его головы, докладывает:

–Мари́сса Хиэ́йт ожидает вас в малой гостиной.

При звуке этого имени Андор сильно скривился. Мариссу Хиэйт он не любил, пожалуй, больше, чем всё остальное население мира вместе взятое. Невыносимая женщина, не дающая ему прохода уже второй год и решительно не понимающая слова «нет».

–Что на этот раз? – Устало спросил император у возглавляющего службу безопасности его империи.

–Как и всегда, – Га́рнольд Дэйл позволил себе криво улыбнуться, – вас.

–Спусти её с обрыва, – хмуро велел Андор, но всё же поднялся, намереваясь сделать это лично.

–Я бы рад, – отозвался мужчина, – но только же она взлетит и вернётся мстить.

–Ты испугался женщины, Гар? – Усмехнулся император и пошёл на выход, про себя думая, что не стал бы осуждать Дэйла за подобный страх.

Эта женщина иногда пугала и его самого. Напугала и сейчас, стоило правителю Эрании спуститься на несколько этажей ниже, пройтись по коридору и открыть позолоченные двери малой гостиной – любимой у Мариссы.

–Выше величество! – Завопила она противным визгливым голосом и, вместо того, чтобы упасть на колени или хотя бы склониться в реверансе, как подобает обращаться с императором, кинулась к нему на шею, вцепившись мёртвой хваткой в чёрную рубашку и алыми губами в его губы.

Глава 5

Спустя несколько часов, проведённых в громадной гардеробной, я со всей ответственностью могла заявить, что теперь меня император точно запомнит!

Это была бомба. Бомбезная бомба.

Пока я крутилась перед большим зеркалом в этой нереально огромной гардеробной, количество одежды в которой было просто запредельным, мама сидела в кресле и заливисто хохотала, откинувшись на спинку и вытирая проступившие слёзы.

–Ты неисправима! – Заявила она сквозь смех.

–Я просто хочу себе дракончика, – ответила я ей невинно.

А ещё хочу внеземной любви, чудес, приключений… Конкурс невест у дракона-императора – отличное начало для приключений!

Во всяком случае, я старательно себя в этом уверяла, старая не допускать и намёка на страх. Потому что точно знаю: сейчас испугаюсь и всё, полетят к чертям и дракон, и конкурс, потому что я туда просто не поеду.

–Глупенькая ты моя, – покачала мама головой, – я думала, ты будешь категорически против всего этого, испугаешься, захочешь домой…

И я просто не сдержалась.

Обернувшись к ней, серьёзно сказала:

–Я хочу. Пошли?

Мама заметно скисла, виновато отвела взгляд в сторону и ничего не сказала. Мне и не надо было ничего слышать. Мы с ней обе понимали, что добровольно нас при всём нашем на то желании никто не отпустит.

Так что план примерно такой: заявиться, влюбить в себя дракона и по совместительству императора, которого тут слушаются беспрекословно, а дальше… а дальше видно будет, но, думаю, попрошу открыть портал и вернуть нас с мамой домой. Авось и прокатит. А если нет – завалю императора, найду пару десятков магов и уговорю уже их открыть портал и вернуть нас домой.

План – бомба. Главное теперь, чтоб не детонировал раньше времени.

–Вот видишь, – я заставила себя улыбнуться, – домой никак, страхом делу не поможешь, а моё мнение тут и вовсе никто не спрашивал. Так зачем мне страдать, если можно славно повеселиться, так ещё и мужа себе найти. Между прочим, целого императора! Вот почему ты мне раньше об этом не рассказывала?

–Я не хотела, чтобы так получилось, – негромко ответила мама.

–Хотела или нет, но так уже получилось, поэтому прекращай раскисать, – велела я ей, – лучше скажи – розовое или фиолетовое?

Когда я спускалась по лестнице вниз, попрощавшись ещё в спальне с матушкой и перекинувшись парой слов с отцом, с которым оставлять маму мне было страшно, на меня смотрели все!.. В общем, сразу стало понятно, что на императора я впечатление точно произведу, оставив в его душе неизгладимый след.

«Я доведу вашего сына до психотерапевта»…

А внизу меня ожидало нечто. Нечто большое и чёрное, украшенное золотыми вензелями, с затемнёнными окнами и аккуратными выдвижными ступеньками, на больших круглых колёсах, запряженное четырьмя вороными конями.

Меня ждала карета.

А вокруг неё было почти с дюжину воинов на конях и с самыми настоящими мечами в ножнах на поясах. И вот они, стоило мне показаться, как-то неуверенно переглянулась.

–Леди Яра Эжен? – Спросил один из них, обращаясь ко мне.

–Э-э-э, – было моим невразумительным ответом, потому как я знала только Яру, или же Ярославу, Криви́льскую, то есть себя, а вот никаких Эженов на моей памяти не было.

Не зная, что говорить, я обернулась и вопросительно посмотрела на стоящих в нескольких от меня шагах родителей. Мама утвердительно кивнула, едва заметно поджав губы. Но её недовольство было обращено не ко мне, я это точно знала.

Отвернувшись к воину, я согласно кивнула, подтверждая свою личность. Надо бы не забыть это имя, а то неудобно получится.

–Леди Яра Эжен, вы осознаёте, что едете к самому императору? – С намёком вопросил воин.

И я так сразу поняла, что воины эти не папочке принадлежали, а самому императору.

–Что, правда? – Удивилась я «искренне». Это нервное.

Вышло громко и почти правдоподобно, но… воин посчитал, что я над ним издеваюсь.

–Прошу вас, – процедил он с прищуром и взмахом руки открыл дверку кареты.

Чуть не ляпнула «просите». Но вместо этого растянула губы в широкую улыбку, больше похожую на оскал, дождалась его едва заметного передёргивания и с чистой совестью забралась внутрь кареты, в которой всё тоже оказалось чёрным.

Широкое мягкое сиденье с двух сторон, посередине у окошка небольшой столик, да закрывшаяся за моей спиной дверь, мгновенно отрезавшая все окружающие звуки – вот и всё убранство.

***

Дверь открылась вновь, являя моему взору молодого военного, который поднял голову и встретился со мной взглядами.

–Послание от его величества императора, – произнёс он и осторожно передал мне плотно запечатанный конверт из чёрной бумаги.

Я настороженно приняла его, но не успела ничего спросить, как дверь закрылась и тут же карета плавно стронулась с места.

Мне даже держать конверт из плотной чёрной бумаги было страшно, не говоря уже о том, чтобы его открыть и посмотреть содержимое. Я и не торопилась, тщательно разглядывая его со всех сторон. Восковая печать золотого цвета выглядела очень внушительно и величественно, а изображенные на ней два льва на задних лапах заставляли моё сердце учащенно биться.

Глава 6

Проснулась я только тогда, когда карета мягко затормозила и остановилась. Открыв глаза, села и сладко потянулась, запоздало вспомнив, во что одета и что со всем этим нарядом нужно быть осторожнее – его ещё император оценить должен. И, надеюсь, не убить меня.

Быстренько оглядев себя, я осталась довольна. Ничего не помялось и не оторвалось. Глумливая улыбка сама собой заиграла на моих губах.

Стараясь двигаться осторожно, я выглянула в окошко. Синие луга с редкими деревьями сменились густым тёмным лесом. Настолько тёмным, что я вначале свалила всю вину на густую листву, но только лишь приглядевшись внимательнее, поняла, в чём дело.

Крик едва ли не сорвался с моих губ, когда среди толстого слоя чёрной паутины, оплетающей каждое дерево вокруг, показался громадный чёрный паук! Он был огромным! Он был с лошадь размером! И у него было восемь мохнатых быстро перебирающих паутину лап! И восемь горящих алым глаз! И клешни!

И он пугающе быстро двигался прямо к нам!

Вот не зря я всегда пауков боялась! Я как знала, что существуют твари побольше нашего земного Бонда*!

Моё сердце пустилось в таком бешеном ритме, будто я преодолевала семи километровый кросс на выживание. Руки похолодели, плечи напряглись до предела, а ноги, не отдавая себе отчёта, отошли подальше, к двери, но выходить я не рискнула.

Нужно быть полной идиоткой, чтобы выйти из относительно безопасной кареты прямо в лапы этой твари.

Вместо этого я резко развернулась и дрожащей рукой отодвинула шторку, выглядывая сквозь маленькое окошко на двери на улицу.

Паутина, одна сплошная паутина со всех сторон… и воины императора, в этот самый момент прямо на моих глазах обнажающие обычные на первый взгляд мечи. Но стоило лезвиям покинуть ножны, как все они, каждое из них, вдруг вспыхнуло и ослепительно засияло алым пламенем!

А из переплетений чёрной паутины к нам со всех сторон совершенно беззвучно пробирались огромные пауки!

Внезапно открылась дверь. Заглянувший поразительно спокойный мужчина с убранными в низкий хвост короткими светлыми волосами глянул на меня и вежливо попросил:

–Оставайтесь внутри.

Да я и не собиралась выходить! И его спокойствие, без сомнений, очень меня радовало и успокаивало, но едва дверца закрылась и я вновь осталась одна, появилась необходимость как минимум восполнить этот пробел в знаниях.

Пройдя к столу, села, взяв лежащий лист бумаги и перо, покрутила последнее в руке в нерешительности, раздумывая, следует ли отвлекать правителя, но в итоге всё же решила, что рискну.

На улице было темно, а в карете и вовсе почти ничего не видно. Чтобы хоть что-нибудь написать, пришлось прищуриться. Но и тогда слова вышли корявыми и мелкими:

«А у вас тут, совершенно случайно, не водится огромных таких пауков?»

Если он сейчас скажет «нет», то мне придётся его очень сильно разочаровать.

Ответил император на удивление быстро, вот только совсем не так, как я на то рассчитывала.

Для начала все имеющиеся на бумаге слова вспыхнули и тускло засверкали, позволяя без проблем их разглядеть. Затем снизу появилось:

«Не выходи из кареты».

И всё. Больше ни единого слова.

А снаружи тем временем началось что-то жуткое.

Двое видимых мне в окно воинов одновременно кинулись на прыгнувшего на них паука. Два коротких замаха, рывок, прыжок и два пылающих огнём клинка с двух сторон вошли в тело монстра.

Тварь взревела от боли, наполнив этим звуком пространство вокруг! Испуганно заржали кони, задрожала карета, обозлились остальные пауки!

А воины словно этого и добивались. Прекратив атаку, они замерли, позволяя многочисленным паукам максимально приблизиться, а в момент, когда я уже решила, что нас попросту сожрут, вспыхнуло пламя!

Яркое, ревущее, безжалостно пожирающее ближайшую паутину, оно разгорелось всего за секунду и застыло на миг, показавшийся мне бесконечно долгим, чтобы уже в следующую секунду с рёвом, гудением и хрустом беспощадной губительной стеной разойтись во все стороны!

Перепуганная до ужаса, я была не в силах даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы оторвать взгляд от сожжения. Просто банального сожжения.

После огня не оставалось ни паутины, ни её создателей, что было более важным. Мелькнула мысль, что в этом лесу могли водиться и другие, мирные, существа, но учитывая размеры пауков – вряд ли животинка тут осталась.

Всё было кончено буквально за десять секунд. Пламя отошло на расстояние в метров пятьдесят, и в его угасающих всполохах я разглядела и других красноглазых монстров, но те, проявляя поразительное благоразумие, приближаться не стали.

Открылась дверь. В оглушительной тишине леса щелчок замка показался мне невыносимо громким.

Потрясённая, я медленно повернула голову и заторможено уставилась на… клыки. Уже заглядывавший ко мне блондин объявился вновь, в этот раз широко и явно демонстративно улыбаясь, обнажив пугающе острые клыки.

–Эдвард**, – выдохнула я шокировано.

–Что? – Мужик, хотя скорее парень, улыбаться перестал и вопросительно на меня посмотрел.

–Вампир, говорю, – я пару раз моргнула, вырывая себя из оцепенения.