Проклятье для кощея

Пролог

Лето. Село Николовка, возле калитки на лавочке типичная картина: две бабушки в цветастых платках сидят и лузгают старенькими зубками семечки, общаются, обсуждая новости и соседей. Но тут вдалеке на тропинке из-за кустов, что ведёт к лесу, вышел мужчина лет 46 в высоких черных сапогах, зелёной длинной рубахе, тряпичных перчатках, широкой шляпе с полями и плетёным коробом за спиной, из которого выглядывают пучки разных трав. Помахав бабулькам, он поправил короб и направился дальше по улице...

Как только солнце село, Настасья Николаевна вышла за калитку своего дома и направилась к дому Василия (к счастью, недалеко. Василий был её сосед). Солнце зашло, настали сумерки, и Василий вышел из дома. Одет он был в простую синюю рубаху, подпоясанную темно-синим кушаком. Взгляд был у него серьезный, сосредоточенный... Старушка подошла ближе и спряталась за куст сирени. В предбаннике зажегся свет, и из окошка стал виден силуэт мужчины, тот поклонился кому-то и достал из-за пазухи что-то... прямоугольное? (Вроде бы мыло.) Затем прошел дальше...

Тем временем мужчина прошёл дальше и встал посреди просторной комнатушки возле небольшого котла. В комнате горел слегка тусклый свет керосиновой лампы. От котла шел не то дым, не то пар. Мужчина стоял над ним, что-то шептал, а затем бросил какую-то травку... И ровным негромким голосом заговорил:

Настасья Николаевна отпрянула от окна, когда свет лампы резко потух, а огонь в котле разгорелся сильнее, ей даже показалось, что рядом с Василием стоял низенький толстенький мужичонка.

Глава 1 "история на застолье "

Часть1."Валерка"

В В деревне Козлёнки конец уборочной всегда праздновали крепко, на широкую ногу. Праздновали в Доме культуры: ставили столы, накрывали желтоватые скатерти, расставляли стеклянные графины и красивую посуду, которые доставали из своих старых сервантов деревенские. Женщины одевались в свои самые красивые платья, бабушки одевали свои самые цветастые платочки, которые долгое время хранили в сундуках или шифанерах, мужчины доставали свои лучшие рубахи или пиджаки, духарились крепкими одеколонами. Сначала все собирались на самом большом поле пшеницы. Пели старинные песни и повязывали красной атласной лентой большой сноп или последнюю полосу, оставленную для полевика и полудениц. Многие считают это суевериями, но всё же по какой-то причине, где проводили этот обряд, на следующий год зерна выростало больше, чем на остальных полях. Готовили два хлеба: из первой муки этого года и последней муки прошлого. Первый отдавали детям, а второй старикам. Вечером собирались за столом. Ели, пили, хвалили хлеборобов. Праздновали сразу две деревни: и Козлёнки, и Николовка (главой тока был мужчина из Николовки, но ток стоял около Козлёнок). Было на столе много всего: ягодные и фруктовые настойки и наливки (мужики постарались), сало, выпечка,картошка, мясо и многое другое вкусное... Деревенские женщины старались приготовить повкуснее и выкладывались друг перед другом. Но самыми вкусными были пироги из ревня, которые пекла жена главы тока. Ни одна не могла их превзойти, хоть и рецепт был простой и всем известен. Много было тостов, благодарностей, пожеланий...

Поднялись довольные возгласы, мужики, что уже пригубили крепких напитков, громче всех кричали... Но среди них был слышен еще один голос, старческий и немного скрипящий.

Василий посмотрел на жену, которая сидела рядом с ним в платье василькового цвета, её черные ,длинные и густые волосы были заплетены в две толстые косы, а ее зеленые глаза были подняты на мужа. Тоненький, прямой носик с горбинкой был поднят «попугайчиком». Левая ладонь лежала на крупной мужской руке, а правой рукой она держала бокал с вишневой наливкой. Василий отвёл от неё взгляд, посмотрев на собравшихся, и всё же заговорил:

- короче не могу. Ну ладно постараюсь, слушайте, друзья мои, это будет очень долгая история,даже самому не верится что это было со мной на яву, а не в моей голове......

Глава 2 " Путь к болоту далёк "

- ...Начну, пожалуй, издалека... Как я познакомился со всем этим... волшебством..... А уж потом расскажу главную историю..Тогда я жил с бабушкой, родителей я не помнил. Знал только то, что мама после моего рождения умерла, а про отца бабушка ничего не говорила... Однажды, устав от моих расспросов, сказала, что утоп он. В деревне бабуля слыла ведьмой, ну это вы и так знаете. Людей она лечила травами, и даже из города приезжали. Уже тогда я знал некоторое о травах, как задобрить домового, чем угостить лешего, чтоб тот не завел в чащу...
- Ну... Это все мы знаем, Вась. (Степан. Алкоголик.)
Василий посмотрел на говорившего и, усмехнувшись, сказал:
- Прошу не перебивать...

Он вздохнул, снова отпил и продолжил:

.....Тогда мне было где-то 12 лет , валерке 5 . бабушке было 82 и у неё были с сердцем проблемы, всей деревней её люди посылали в больницу, но она никуда не хотела, отмалчивалась, а потом и посылать стала... сама... куда подальше». Один из сторожил Козлёнков, старичок без одной ноги на костылях, сидящий ближе всех к выходу, глубоко вздохнул и прервал Василия.
- М-да... Семёновна баба мощная была, мне язву вылечила...
За ним последовал легкий женский голосок:
- Да, Виктор Антонович, бабушка Тоня была хорошей целительницей... (Анна. Продавщица)
Василий от воспоминаний было поник головой,но кивнув и подождав, продолжил...

...Пила она отвар какой-то, ей лучшало, но ненадолго... Где-то через полтора года сердце снова кололо и прихватывало... И вот однажды... Бабушка шла из кладовки, и тут: «Ох... ой... ой... ай, мать твою ж... Вась... Вась, Васька...! Неси отвар, началось...!» Я, сидевший на кухне, недавно придя со школы, подбежал к шкафу в зале и достал оттуда бутылёк из коричневого стекла и поднёс ей. Она закапала несколько капель в рот, проглотила и осела в кресле в коридоре. Она глубоко отдышалась и хотела встать, как снова осела. «Василёчек мой, Васенька... просьбушка у меня к тебе есть... Только... боюсь я за тебя...». Я держал её одной ладошкой, а другой держал кружку с водой и разведённой валерьянкой. «Что... что сделать, ба?» Она глянула на меня полуприкрытыми карими глазами.... Тяжело дыша: «На болото тебе... идти надо... и Валерку с собой... за багульником да таволгой... кончились они у меня...а уже за ними... заказ есть...да и мнемнужны они...» Я взялся за её руку своей ручонкой и глянул со страхом: «Ба... на болото?.... Это же через лес.... Да и Валерка мал ещё... Как нам дойти?». Бабушкино дыхание начало выравниваться, и она села поравнее на кресле и накрыла своей морщинистой рукою мою: «Придётся, касатик.... Я стара уже... Не дойду сама до болота.... Чую смертушку свою... Недолго мне осталось...» Я вскочил и прижался к ней: «НЕ ГОВОРИ ТАК!..... Ты ещё ого-го-го». Она улыбнулась своими морщинистыми губками, погладила по чёрным волосам: «Придётся, василёчек... Ты мальчик уже большой... Дорога в лесу есть... Не заблудитесь... За Валерой главное смотри... Мал он ещё по лесу шастать... Хоть и опасного в нём мало... Я договорилась, вас не тронут звери...». Я удивлённо взглянул на неё: «Неужели... Ты виделась с самим... лешим?». Бабушка немного схмурила седые брови: «Не называй его так. Помни, с лешим нужно быть вежливым и учтивым.... Тогда точно он вас проводит до болота.... А дальше вы должны сами.... Вот за это и боюсь...» Уже вопросительно я глянул на неё: «Почему, бабуль?». Она прижала меня к себе и грустно посмотрела на меня: «Ох... Ведунчик ты мой.... Болотник там злой живёт, сколько людей потопил... За то, что не поклонились ему в ножки.... ЦАРЁМ БОЛОТ себя считает, жабья морда... Да и перед болотом луг непростой... И леший вас... Не прям до самого болота через луг проведёт.... Чай, не провожатый он... Ох... Не успела я тебя всему научить... Но всё, что знала... В тетрадку записала.... В корзине на антресоли.... Не сразу читай её... По необходимости крайней... Понял?». Я сначала не хотел соглашаться.... Жутко было осозновать, в какую опасность придётся идти... Но то, что людям нужны лекарства... Я вновь взглянул на неё, кивнув. «Тогда собирайся, милый.... Картошки и хлеба с солью возьми, ножик свой достань, полыни пучка три, воды набери во флягу дедову... Скотину я сама накормлю... Уж на это сил мне хватит... Ох». Я вновь обнял её и пошёл собираться....

Повествование Василия перебил уже слегка пьяный смешок.
- Вот так прям малолетний ты пошёл собираться в чащу? Хах... Ну и выдумщик ты, Васька... .Но на комментатора тут же шикнули....Василий смочил горло очередной рюмкой наливки и продолжил, закусив колбасой:

...Собрал небольшой рюкзачок, который я брал в школьный поход : взял еды и достал свой ножичек со шкафа: небольшой, сделанный из обломка косы и вставленный в осиновую болваночку. Нож был только у меня, у бабушки серп, а Валерчик ещё мал для ножа. Бабушка стояла, смотря на меня, напомнила: «И..... кхе... и зверобоя.... кхех». Кивнув, снял травки с верёвочки, которая была в кладовой. Выйдя за калитку, обернулся в сторону окна бабушкиной спальни, где из-за бордовых штор виднелось кругловатое бледное морщинистое личико в очках и зелёном платочке, а рядом сидел небольшой мохнатый старичок с седой бородёнкой и кучерявыми волосами и махал мне ручкой.
- Погоди-погоди... Что ещё за старичок, Семёновна ж вдовой была? Рассказчик посмотрел на говорившего и, усмехнувшись, ответил:
- Позже узнаете... Терпение, друзья...

.....Я помахал им тоже и пошёл в сторону детского сада. Зашёл внутрь и прошёл в спальню: малышня не спала, а услышав хлопок входной двери, мигом притворились спящими. Воспитательница — Валентина Аполинарьевна, сидящая за столом и дремавшая, опустив голову на столешницу, вздрогнула, оглядела детвору и посмотрела на меня, стоявшего в проходе. «Васенька... Тебе чего?» Я немного усмехнулся, глядя на ее растрёпанный вид: «Здраствуйте... Я... это... за Валеркой... пораньше бабушка попросила забрать.....» .Она глянула на моего младшего, тот же, улыбнувшись мне, заворочался на постельке. «Жданов, хватит!» — прикрикнула она на него и валерка замерев, лег спокойно. Потом вновь повернулась на меня: «Как бабушка... Не хворает....?» Я, поникнув головой, ответил: «Неймется ей, плохо... Вот и попросила брата пораньше забрать...» Женщина понимающе кивнула и повернулась к Валерке: «Жданов, собирайся. Иди... Вася, подожди в коридоре....» Кивнув, я вышел. Валерчик собрался быстро... Уже минут 5 спустя вышел довольный, как слон. Увидев мой серьёзно-грустноватый вид, он остановился и, слегка повернув голову набок, спросил: «Васёёёк, всё хорошо... Ты похож на тучку...» Я, отвернув взгляд от него к окну: «Бабушку хворь опять прихватила... Попросила на болото... за травами пойти... Через лес...» Поправил лямку, вновь посмотрел на братца, личико которого озарило сначала волнение, потом удивление, а затем радость. «Ого... Правда?!... Мы пойдём в лес? Сами?... Ура!» Шикнув на него, махнул рукой мол, пошли на выход....