пропавшие

ГЛАВА 1. ЗОЛОТО.

Витёк стоял в тамбуре плацкартного вагона и смотрел в окно на мелькающие перед ним поля и перелески. Поезд уносил его из Москвы в родной городок, уютно расположившийся в предгорьях Кавказа. Студенческая жизнь позади. В его чемоданчике лежал новенький диплом и распределение в какой то  Суходрищенск. Он уже навёл справки о новом месте работы. Жилья нет.  Зарплата ниже плинтуса. Как там люди вообще выживают. Он пока ещё не решил, поедет ли он туда, вообще. На дворе начало девяностых. Советский Союз рухнул как карточный домик. Перспектив для молодых специалистов никаких. Многие из его однокашников остались в Москве, где можно было найти хоть какую-нибудь прилично оплачиваемую работу. Пусть даже не по специальности. Витьку не повезло.  В Москве его никто не ждал. « Дома на месте осмотрюсь» - решил  Витёк -  «а там как карты лягут».

 Карты легли даже хуже, чем он предполагал.   Работы в городке не было. А на той, что была, платили такую зарплату, что не было смысла работать. Лучше уж ехать по распределению. Там хоть что-то можно выбить на правах молодого специалиста.                                                      

Первым делом Витёк навестил своего друга детства Андрюху.   Андрюха , к этому времени, превратился в полностью спившееся существо, смыслом жизни которого было с утра опохмелиться и дальше продолжить свои ежедневные возлияния.  Встречу отметили бурно. На следующий день к ним присоединился Вадик, младший брат Андрюхи. Если раньше Витёк воспринимал его только как ребёнка, то за эти годы Вадик превратился во взрослого молодого мужичка. Он то и дал Витьку полный расклад в городе. Ловить здесь нечего. Городишко погряз в полной нищете. Зарплаты не платят месяцами. А на окраине города вырос  коттеджный  посёлок, состоящий из дворцов "новых русских".    Причем преимущественно не совсем русской национальности.  С одним членом этого сообщества, совершенно случайно, пересеклась судьба Вадика. Он имел непосредственное отношение к так называемому "Ингуш-золоту",  которое поставило на поток золото , текущее с магаданских приисков на Кавказ.  В эту структуру   Вадику конечно не попасть,  но золото там примут по высшему курсу. А где же взять это золото? Есть ответ и на этот вопрос.   Мать Вадика родом с северного Урала. Там до сих пор живёт его дед. В советские времена  население Советского Союза стремилось на юг. А Вадик каждое лето на каникулах ездил к деду на север.  И дед  рассказывал , что чего только в тех местах нет.  И золото, и изумруды . И единственно, чего там нет, так это дорог туда нет. Тайга без конца и края. Не доберешься туда ни на оленях, ни на тюленях. Только пешком или на вертолёте. Потому и всё есть, потому что дорог туда нет. Да и места там  гиблые.  Сколько народу там сгинуло. Целые экспедиции пропадали. Земля духов. Духи то и стерегут богатства эти. Вот на эти места Вадик и нацелился. Ни какой конкуренции. Нет там людей. Всё золото наше.

 - Я бы и один туда поехал, -сказал Вадик, - да мне инструмент и  продукты  тащить, помощник нужен. Одному много не взять.                                                         

 - Идея не плохая,- поддержал Витёк.- Один вопрос. А сколько на этом поднять можно?               

-Чтобы понять чего и сколько, нужно пробовать. Варианта два. Либо сидим и мечтаем, либо едем и пробуем. Затраты на поездку мои. Все полностью. Билеты ,продукты, инструмент, реализация золота. С тебя только ударный труд. Тридцать процентов после реализации твои.                                

 - А если ничего не найдём.                                                                              

 -Ну, ты же ничего не теряешь.  Все затраты мои.                                               

- Время я теряю.                                                                                            

 - А как бы ты это время здесь потратил. Здесь заработка ноль. Вот здесь ты время и потеряешь. А там хоть какой- то шанс. От летнего сезона осталось два - три месяца. В октябре там делать уже нечего.  В октябре уже зима. В сентябре будем сворачиваться.                                   

 -Хорошо. Когда едем?                                                                    

- В идеале завтра. Лотки и коврики я уже приготовил. Напарника только пока не нашёл.    Всё остальное возьмём на месте у деда.                                                                                       

- Хорошо. Едем.                                                                                       

 -И я с вами. - пробормотал сквозь сон Андрюха.                                                             

- Да на фиг ты  мне там нужен, алкаш - огрызнулся Вадик.                                           

- Я с вами - снова пробормотал Андрюха.                                                                         

 Утром Витёк проснулся от звонка в дверь. На пороге он увидел , к своему удивлению , почти трезвого Андрюху.                                                                            

 -Ты не передумал?- спросил Андрюха.                                                                       

- Не передумал чего? - опешил Витёк.                                                                         

 -По поводу золота.                                                                      

 - Не передумал. - как то не уверенно сказал Витёк.                                             

- Тогда собирайся.  Вадик уже ждёт.                                                          

Через три дня  поезд  унес  троицу в ростовском  направлении. В Ростове пересадка на самолёт. Через три часа сели в Екатеринбурге. Ещё пересадка на поезд.  До районного центра добрались только ночью. В райцентре им предстояла самая сложная задача - найти частника, который их довезет до деревушки, где проживает дед. Такси здесь и в помине никогда не было. На вокзале стояла пара машин, но в нужную сторону ни один из них ехать не согласился.

ГЛАВА 2. КРОТ

Зона, куда прибыл этапом месяц назад Крот, плавилась от жары. Уже неделю температура уверенно перешагивала тридцатиградусную отметку. Месяц нахождения в зоне рушил все его планы. Всё очевиднее становилось, что эти планы, были всего лишь дилетантскими фантазиями «первохода». Абсолютно не понимая , как зона устроена изнутри, он еще до суда, находясь в следственном изоляторе, навыдумывал себе, что в зоне он надолго не задержится. И фантазии эти основывались на фильмах, которые он любил смотреть на воле. А фильмы эти преимущественно были детективного характера, где хитроумные преступники покидали места заключения, то в мусоровозе, то в цементовозе, то в товарном вагоне.  Действительность не имела ни чего общего с фильмами. Не было там ни мусоровозов, ни цементовозов. Зона оказалась разбита на «локалки», из которых тоже не просто было выйти. Но это была жил.зона.  А при ней есть ещё пром. зона. Там и режим помягче, и свободы побольше. И вот там- то вполне вероятно и находились эти мусоровозы. Существовала только одна проблема. Чтобы туда попасть, нужно иметь какую-нибудь нужную профессию. Профессии у Крота не было.

 Школу Крот закончил без аттестата, то есть со справкой и с судимостью за хулиганство. Начинались девяностые. Кто-то из его одноклассников пошёл учиться дальше, кто-то пытался устроиться на работу, кто-то вливался в структуру набиравшей силу  «уралмашевской» группировки. Кроту ни один из этих вариантов не подходил. Продолжить обучение, не имея аттестата зрелости, он не мог. Труд ему был органически противен. А учитывая ,ч то в любой группировке имеет место быть строгая иерархия и  дисциплина, то и это ему тоже не подходило. Больше всего на свете  он любил свободу, и любое наличие начальства над ним было ему неприемлемо. Он сколотил вокруг себя кучку малолеток, с которыми «стрелял»  деньги у магазина, которые сразу же тратились на покупку спиртного и совместное употребление его. Вернее деньги «стреляли»  малолетки, а Крот вмешивался только когда возникали конфликты. Конфликтов, как правило, не было. Местные их все знали и понимали, что любое недопонимание им может выйти боком. Крот всегда носил с собой нож и вполне мог порезать куртку, пырнуть в ногу, либо нанести ещё какую-нибудь травму.

В тот вечер кто-то из его малолеток, в ответ на  «дядь, дай рубль», получил громкую затрещину. Тут же рядом оказался Крот: - Мужик, ты чо ребёнка обижаешь? Извиниться бы надо.

Мужик был не из их района. Крота он не знал, поэтому , не долго думая, двинул в челюсть и Кроту. Крота спасло только то, что в последний момент он выкинул вперед руку и удар прошелся по касательной. И если бы не его ,немного запоздалая,  реакция, лежал бы Крот на земле. Крот пошатнулся, но на ногах у стоял. Спустить всё на тормозах он не мог. Это грозило бы ему полной потерей авторитета. Поэтому, выхватив нож, он ударил мужика в грудь.

 - Ах ты, сука,- прохрипел мужик, наваливаясь всем корпусом на Крота. И тут уже из страха, что мужик повалит его, он начал бить его ножом в живот, нанося удар за ударом. «Чавк, чавк, чавк»,- словно бы говорил нож, впиваясь в тело как в масло. Мужик грузно осел. Ноги его подогнулись.  Крот как бы отряхнулся от него. Наклонившись над мужиком, обшарил его карманы и , забрав все деньги, спокойно вошёл в магазин за спиртным.

 Крота забрали утром. Участковый, зная обстановку в районе, сразу сообщил оперативникам, о том кто может быть к этому причастен. «Прессанув» малолеток, оперативники получили полную картину происшедшего . Когда Крота доставили для допроса, у оперативников на столе уже лежала целая пачка показаний. Сомнений уже не было.  Поэтому бить стали сразу. Но Крот уже имел достаточный опыт  задержаний. Он чётко понимал, что только полный отказ ему может дать хоть какой- то шанс. Показания малолеток? Так вы их били. Если бы вы после избиения спросили бы их:  «А не Горбачёв ли прирезал того мужика», они бы дружно всё вам подтвердили. Повезло Горбачёву , что не попал он к вам. Сейчас бы чалил, где-нибудь на зоне, бедолага, за преступление ,которое не совершал. Кровь на одежде? Да я ему первую помощь оказать хотел. Выполнить свой гражданский долг. Потом опомнился, испугался и убежал. Он и на суде всё твердил, что невиновного судите. Услышав на приговоре- «десять лет строгого» – особых эмоций не проявил.  С самого момента задержания, мысль была только одна – «Cбегу».П о началу в изоляторе только об этом и говорил. Потом прислушался к совету старого зека – «Никогда ни о чём не говори вслух, на тюрьме везде уши». Этого правила он и придерживался до приезда в зону.

Когда собирали этап, к ним в камеру завели паренька. По одежде видно было ,что паренёк не из простой семьи.  «Из новых русских»- подумал Крот. Но больше всего ему приглянусь его ботинки. Высокие, на меху, шнуровка в палец толщиной. У него и на воле таких не было. Да что не было, он и не видел таких никогда. А тут в тюрьме. А паренёк- то, по всей видимости,  «лох». И стал Крот вокруг него  «кружить», в приятели набиваться. Это в тюрьме не приветствуется, да больно ему ботинки понравились. Сам же его подставил перед сокамерниками, сам же в итоге «отмазал».  Так и втёрся к нему в доверие. Ну а дальше намекнул ему , что в зоне у него эти ботинки отберут. Так лучше приятелю их отдать, а если в одну зону попадут ,так он их ему вернёт. Ведь они же «кенты».  А «кенты» должны помогать друг другу. Так и поменялись ботинками, благо размер у них был одинаковый.

 Прибыв в зону, ботинки эти не дали покоя и нарядчику, который встречал этап. Нарядчик в зоне должность не маленькая. В зоне он может всё. Ну, или почти всё. Вот он-то тоже возжелал увидеть эти ботинки на своих ногах. И услышав предложение нарядчика, что если Крот поможет ему, то нарядчик в дальнейшем поможет Кроту, Крот только рассмеялся. Не для того он «выкруживал» эти ботинки, чтобы отдать их какому-то «козлу». Но, в дальнейшем, поняв, что на «промку» он может попасть только при помощи нарядчика, мнение своё радикально поменял.

ГЛАВА 3. ЧИНЯ.

Чиня сидел уже восьмой год. Ему дали двенадцать лет за разбойное нападение на сберкассу. Этот срок у него был уже третьим. Первый срок у него был ещё «по-малололетке».  По-дурости. Сняли, «по-пьяни», с мужика куртку.  Не нужна им была эта куртка. Просто пьяный кураж. А по статье получился грабёж. Ему как самому молодому дали два года. Ребятам постарше дали по четыре. Отсидев, сразу попался на краже. В квартире, куда они залезли с приятелями , сидевшими с ним на «малолетке», сработала сигнализация. И украсть то ничего не успели, а получил четыре года.                                        Отсидев и этот срок, болтался по городу, не зная чем заняться. Так вот и встретил друга детства Степана. Жили когда то в одном дворе. Ходили в один садик. Учились в одном классе. Потом Чиня переехал в другой район. Сменил школу. И судьба их разбежалась. Чиня попал в компанию «гопников». А его приятель остался тихим скромным мальчиком. Вот и встретились через столько лет. Чиня его сразу узнал. Дружок его хоть и изменился ,повзрослел, но было в его лице, что-то прежнее, детское. Обрадовались. Ну, нужно отметить встречу.  Выпили. Разговорились. Оказалось ,что друг работает при вневедомственной охране электромонтёром по сигнализации. Чиня несколько расстроился от такой ситуации. Ведь именно из-за этой сигнализации и получил Чиня свой второй срок. Может быть именно его друг и установил эту ловушку, в которую угодил Чиня. Да и «стрёмно» ему , бродяге по жизни, пить с каким-то «мусорским». А вот друг его обрадовался,  узнав , что жизнь Чини протекает всё «по тюрьмам, да по каторгам». Начал рассказывать, что на участке, который он обслуживает, есть сберкасса. И он собственными глазами видел, как там деньги в служебных помещениях возят на тележках. И охраны внутри никакой. Ведь в служебные помещения вход строго воспрещён. Зачем же там охрана нужна? Вот если эту тележку с деньгами взять, так там денег на всю жизнь хватит.  Чиня слушал, его вполуха , размышляя как бы ему от этого друга отвязаться, но фраза «там денег на всю жизнь хватит», как то сразу перевела его в другую реальность.

- Ну-ка , вот с этого места поподробнее –сказал Чиня.

- Ну, так вот, я и говорю. Я всё рассчитаю, в какое время должна появиться тележка в коридоре. Ты подъезжаешь на машине к служебному входу.  Я открываю служебный вход. Выхожу и сажусь за руль. Ты заходишь через служебный вход в коридор. Наставляешь на тётку с тележкой ствол и забираешь тележку. Выкатываешь её со служебного входа. Забрасываешь содержимое в машину.  Я жму на газ. Всё предельно просто. Пять минут работы и до конца жизни ты полностью обеспечен.

- А машина твоя? Я водить машину не умею.  А что за ствол у тебя?

- Блин! Ну, ты паришься! Машина и ствол – это твои проблемы! Идея моя – реализация твоя! Если я всё буду делать сам, зачем ты мне тогда нужен будешь ? У тебя же полжизни по тюрьмам! Ты там ни чему не научился что ли?

- Ты чё , «баклан2, мне тут «фуфло лепишь»? Ты кто есть по жизни? Ровню во мне «удыбал» что ли? Я по жизни «бродяга»! А ты «фраер». Ты тюрьму не трогай! Я свой срок в зоне в кругу людском «топнул»! «От звонка до звонка». А ты бы в зоне в «чушпанах» ходил. Не «базарь» о том, чего не понимаешь! Мне твоя тема нравится. Я просто задал тебе вопрос? Ответ мне теперь понятен. Тема твоя - реализация на мне. Так что «не гони волну»! Я обдумаю , как это лучше всё обстряпать. Пока берём тайм – аут. Как все вопросы решу, я тебя найду. Пока занимайся графиком проезда тележки. Только без энтузиазма, чтобы глаза не намозолить.  Когда всё будет готово, тогда и будем форсировать события. Да. Вот ещё что. «На всю жизнь хватит» – это сколько в денежных знаках?

- Ну, я там этих денег не считал. Само собой разумеется, что куча денег – это много. Там полная тележка денег. Все в пачках. Ну тележка ,правда, не всегда полная. Иногда пол тележки. Но это всё равно много.

- Ладно .  Всё. Разбегаемся. Больше ни кому не болтай об этой теме.

Через три дня Степан,  возвращаясь домой с работы, увидел у своего подъезда Чиню с каким то парнем. Пацаны сидели на лавочке, попивая из трехлитровой банки пиво.

- А вот и наш дядя Стёпа милиционер. Подсаживайся дядя Стёпа, - сказал Чиня,- тебя ждём. Держи банку.

Подождав, когда Степан отопьет из банки, Чиня произнёс: - Ну, у меня всё готово.  Вот знакомься. Это и транспорт, и ствол. Пацан надёжный. Мы с ним ещё «на малолетке чалились».

- То есть ты предлагаешь -  втроём?- спросил Степан, отпив ещё раз из банки.

- Тебя что-то не устраивает?

- Ну, я рассчитывал на двоих.

- Да ты это можешь и один сделать. Ну, если сможешь, конечно. Ты сказал, что реализация на мне. Я вижу реализацию вот таким способом. Если тебя что-то не устраивает, так ты сразу скажи. Я так понимаю, что тебя «жаба душит» от делёжки миллионов. Пока ещё не существующих миллионов. Так их может и вообще не быть. Давай разбежимся, и делить будет нечего. Ну, так как? Ты берёшься сам за реализацию или ты доверяешь это дело мне?

Понимая, что одному ему не справиться, а тут хоть  что-то уже продвигается, Степан вынужден был согласиться: - Хорошо.  Делай, как знаешь.

-А я, Стёпа , и не сомневался. Лучше х… в руке, чем матрёшка вдалеке. Есть ещё одно изменение, - сказал Чиня.- Машины нет, но есть мотоцикл с коляской. Деньги вываливаем в коляску и уходим дворами.

- Я думал, что в машине спрячусь,  и меня никто не увидит. А теперь получается, что я буду маячить возле мотоцикла?

- Шлем оденешь , на себя плащ накинешь, никто тебя не узнает. Да и нам в шлеме работать сподручнее.  Опознать потом не смогут.

-Что со стволом?

- Обрез. Настоящий кулацкий. Из дореволюционной винтовки  Мосина . И патроны родные. Калибр 7,62. Я его уже испробовал. Бабахает – жуть. Башку враз снесёт.

-Когда начинаем?

- Да хоть завтра. Мне, так, чем быстрее, тем лучше. Меньше нервы треплются.

На том и порешили. На следующий день поставили мотоцикл напротив служебного входа и стали ждать. Погодка была хорошая. Конец лета. В такую погодку бы с пивом да на природу. Но пиво - это потом. А сейчас дело надо делать. Через два часа бдения начали уже нервничать. Вот дверь служебного входа распахнулась, и вышел Степан. Пацаны рванули к двери , но Степан их остановил: - Давайте отъедем. Переговорить надо.