Прощай, Мари! Злодейка для принца

Глава 1. Кем быть?

Москва. Июль, 2021 год

Это катастрофа.

Банальный вопрос превратился в невыносимую загадку: «Кем ты хочешь стать в будущем?»

После восемнадцатого дня рождения Мари осознала, что началась полоса неудачных решений. Все они стали казаться глупыми. Родители изредка звонили из Испании и интересовались планами, брат посмеивался над её метаниями. И в голове у неё роились сомнения: что, если за углом ждёт очередное ошибочное решение? И этот новый выбор окажется напрасной тратой времени.

Мария запустила пальцы в волосы и с тихим стоном откинулась на компьютерное кресло. Еще и новое каре — результат импульсивной стрижки на восемнадцатилетие. Эксперимент этот стал неудачным. Непривычная длина раздражала.

Отделив чёрную прядь, она машинально накрутила её на палец.

Мир менялся стремительно. После карантина, начавшегося из-за какой-то летучей мыши, многие перешли на удалённую работу. А что будет через пару лет? Развитие искусственного интеллекта? Роботы?

Мысль учиться в программировании нейросетей воодушевила Мари… пока она не представила реакцию родителей. Они сочтут её сумасшедшей. Нет. Эту нелепую идею лучше отложить.

Покрутившись на кресле, Мария вздохнула.

С плаката на стене подмигивала воительница с жезлом полумесяца и чёрной кошкой на плече. Рядом висела пара рисунков от руки — от безделья Мария любила рисовать персонажей аниме.

Из раздумий вывел хлопок входной двери и уставший голос вернувшегося с работы брата вперемешку с довольным лаем далматинца Биби.

— Малинка, — крикнул из коридора Александр, — ты помнишь, что завтра мы хотели подать документы в университет?

Мари вздохнула. Помнит она, помнит. И весь день горько вздыхает по этому поводу, мучая бедный мозг. Лучше бы пересмотрела «Бездомного бога» в сотый раз… Хотя такими темпами она скоро станет похожей на того самого бога в трениках, исполняющего желания за десятирублёвую монетку.

Время подгоняло, но Мари все еще не решила. Ради брата училась она хорошо, побеждала в олимпиадах, сдавала дополнительные экзамены и вполне могла выбирать, где учится. Но пока она, Мария Малинина, не продвинулась в ответе на этот треклятый вопрос бытия. Легче иметь или не иметь выбор тогда уж?

— Лунная призма, дай мне сил, — закатила она глаза и громче добавила: — Окей, Ас, окей.

Неугомонный старший брат сейчас засядет за пособия по топографической анатомии и оперативной хирургии. Погрязнет в граните науки, ведь, в отличие от своей ветреной младшей сестрёнки, сам он с детства знал, что станет врачом. Хирургом! И упорно уже шесть лет на него учился.

— Кем быть? Кем? — размышляла Мари вслух, крутившись на кресле. Взгляд её упал на полку с фигурками любимых персонажей аниме, которые она коллекционировала почти пять лет. — Может, вы натолкнете меня на мысль? Хокаге? Нужно, кстати, предложить Асу пересмотреть «Наруто», не знаю, как у него, но у меня на эти бесконечные серии точно есть лишний годик-два. — Фигурка будущего Хокаге ей не ответила, и Мари перевела взгляд на стоящего рядом Луффи из «Ван Писа». — Не-е-е-е-т… Не люблю море и плавать, — сморщилась она. — Прости, Луффи, но королём пиратов мне не стать. — Мари окинула взглядом фигурку Медузы-Горгоны из одного аниме, которое она плохо помнила. Её подарил брат. Эта героиня — точно злодейка, ведь она создавала чёрную кровь и управляла людьми. Зачем брат подарил ей такого персонажа? Может, он считает, что она похожа на нее? — Я гениальна! — воскликнула Мари, бойко вскочив с кресла, которое продолжало крутиться.

Мария взяла чупа-чупс из стаканчика на столе, развернула и положила в рот. Она не прекращала думать об идее, что становилась всё заманчивее. Может, действительно, отказаться от банальных профессий и поискать что-то нестандартное?

Только вот где в Москве учат на злодеев? В МГУ такого факультета точно нет. В МГИМО — тоже. Может, есть подпольная академия тёмных искусств? Где-нибудь?

Звучало это ещё бредовее, чем программист нейросетей, но зато интереснее.

Взгляд опять упал на фигурки аниме на полке.

Что же это может быть за место, где все ходят в балахонах, расставляют ловушки рыцарям и стирают ластиком мораль? Не заморачиваются даже о ней. Это наверняка было бы весело! Мари стало интересно, каково это — быть злодеем. Например, пройти подготовительный курс по манипуляциям и углублённый по лицемерию.

От злодеев ничего не ждут, на них не давят старшие братья, родители и фигурки аниме, укоризненно глядящие с полки.

Она произнесла вслух эту мысль:

— Хочу стать злодейкой!

Слова казались слаще клубничного чупа-чупса, и чем больше Мария Малинина прокручивала их на языке, тем привлекательней становилась идея жить без давящего общественного мнения.

Всяких холёных напыщенных принцев там не нужно.

Злодей — это вам не избранный Гарри Поттер со шрамом на лбу и не Фродо с Кольцом Всевластия. Даже если бы ей доверили какое-то кольцо, Мари точно знала, что потеряла бы его спустя пару часов. Сама она носит только красную нить, повязанную братом на левое запястье год назад, и это — её единственное украшение, которое она никогда не потеряет. Потому что по примете, в которую они с братом не особо и поверили, ее желание исполнится, когда узелок на ней развяжется. А она хотела бы чтобы желание исполнилось.

Глава 2. Там, где страшно

Вокруг могучие, величественные дубы. И, подняв голову, Мария увидела, как тяжёлые, пропитанные влагой ветви исполинских деревьев сплетались в причудливый свод.

Земля, устланная ковром из опавших листьев, при каждом неуверенном шажке Мари отзывалась шорохом, похожим на шёпот потерявшихся людей. Их наверняка немало.

Пополнит ли этот список она?

Стоял тяжёлый аромат прелой листвы, смешанный с запахом сырости и чего-то неуловимо опасного. Мари, обнаружив тропинку, решила идти по ней. Ветки цеплялись за босые ноги, мокрые дубовые листья липли к ступням, прохладный ветер задувал под пижаму. Этот сон ей не нравился.

Сквозь туман проступили очертания, и Мари вгляделась. Над лесом возвышался чёрный замок. Пять его башен возвышались внушительными иглами, пронзая серое небо. Замок казался одновременно хрупким и несокрушимым.

При виде него возникла первая связная мысль: там могут быть люди, надо к ним! И она рванула к нему, но замок, как бы Мари ни спешила к нему, предательски только удалялся. Что это за сон такой? Бред.

Тишину разорвал протяжный вой. Мари застыла, боясь пошевелиться и представляя, как голодные твари обгладывают её косточки.

Из-за деревьев выскользнули силуэты и быстро двинулись к ней. Волки?! Пять серых волков с горящими голодом янтарными глазами окружили её. Мария прижалась спиной к дереву, чувствуя, как кора царапает локти. Она с трудом сдерживала дрожь, видя их острые зубы и стекающую из пастей слюну. Каждый их рык пугал её все сильнее, сердце билось всё быстрее.

Молниеносно из-за деревьев выскочил другой волк, более крупный, с серебряной, а не грязной серой шерстью, и встал перед ней, будто загораживая. Белоснежная шерсть переливалась, создавая впечатление, будто тот волк — сама луна этого мира. Он предупреждающе рыкнул. На неё, а не на стаю.

Мария глубоко вдохнула и, медленно обогнув ствол дуба, бросилась бежать так быстро, насколько могла. Споткнувшись, она упала на колени, и руки обожгло болью. Она поднесла ободранные ладони к глазам и осознала… это — ни черта не сон.

Что за тьма?

Она рассматривала капельки крови на ладонях и терпела металлический привкус во рту. В мыслях её уже не было места для переживаний о серебряном волке, что остался позади. Ступни горели. Дыхание сбивалось, горло жгло, так будто хищники успели его расцарапать. Мария не понимала, где она, но, когда ткань майки прилипла к потному телу, а запах влажной шерсти и чего-то гниющего стал невыносимым, её захватила единственная важная мысль.

Нужно домой. Очень!

Скорее нужно вернуться под тёплое одеяло.

Перестав разглядывать грязные листья под ногами, она подняла голову — и крик застрял в горле. Навстречу ей из чащи приближался то ли человек, то ли зомби.

Хромая и жутко кряхтя, он опирался на… лопату!

— Хочу домой, — икнув, Мари зажмурилась. Веки сомкнулись так плотно, что на переносице проступили складки.

Нежить бодро приближалась.

Вскочив, Мари попятилась. Шаг за шажком, она искала путь к спасению, но, подключившись на этом самом моменте, судьба показала своё отвратительное чувство юмора: скользнув по влажной листве, нога Мари угодила прямо в челюсти охотничьего капкана. Металл сомкнулся с леденящим душу щелчком. Мир перед глазами перевернулся, когда тело резко взлетело, беспомощно повиснув над землёй.

Куда же ещё хуже?!

Она висела вверх ногами.

И думала, что, к сожалению, есть куда.

— А-а-а! — вероятно, прежде чем Мария потеряла сознание, а существо с лопатой подошло ближе, крик её разнёсся по всему лесу.

***

— Мари, а Мари…

— Ас, отстань, — зевнув, она отмахнулась, — мне же не нужно на эти бестолковые школьные занятия.

Невольно возник образ злой исторички Петровны и помахал указкой перед её носом в назидание за гипотетическое опоздание.

Марию затрясло аж от воспоминаний.

— Мари.

— Нет меня, — пробурчала она сильнее, зарывшись носом в подушку.

— Мария Малинина.

И… молчание.

Нет. Это не Ас. Он бы назвал её Малинкой.

Кто же тогда сейчас зовёт так настойчиво?

Это точно была женщина, что Мари приметила не сразу. Она была решительно настойчива, и голос незнакомки звучал хрипло, как при сильной боли в горле.

— Леди Мор, ваша матушка всенепременно сказала бы, что это неприлично — спать так долго, как наша… гостья, — разорвал тишину ещё один голос, напоминавший старую деревянную дверь на заброшенном чердаке.

— Эх… Моя матушка слишком мало спала и много говорила, — задумчиво выдохнула, видимо, «Леди». — Но, Мария, вы и правда проспите всё самое интересное, если сейчас же не встанете.

Промозглый, коварный сквозняк пробрал до костей, заставляя зубы выбивать нервную дробь. В носу защекотало, отчего она беспомощно чихнула.

— Ч-что? — сквозь щекотку в носу уточнила Мария.

— Леди Мор, возможно, человечка спятила?

Хотелось с этим голосом поспорить, но Мари осеклась, решив, что в чём-то даже он прав.

Глава 3. Чашечка кофе или...

Сквозь сон Мари напевала тихонько под нос заставку из «Сейлор Мун». Навязчивая мелодия играла в голове, и она уже предвкушала… омлет, кофе, телевизор… когда… увидела сверкающий сводчатый потолок белоснежного, до рези в глазах, замка.

Понятно. Омлет, кофе, телевизор отменяются?

Мария протёрла глаза — рядом никого.

Огромная спальня угнетала своей пустотой. Ведь туалетный столик с зеркалом, шкаф, что стоял в дальнем углу, и кровать, на которой полулежала она, — единственная мебель в ней. Рывком сбросив странную простыню, которая заменяла одеяло, Мари сползла с кровати.

Босые ступни коснулись пола, и обожглась.

Всё белое вокруг отдавало холодом и мурашками.

Осмотрев себя, Мари с огорчением заметила, что на ней — длинное платье-сорочка, похожее на саван призрака из фильма-ужастика.

— Вот уж, — придирчиво поправив длинные рукава, она направилась к арке, ведущей в коридор. Неважно куда. Лишь подальше из этой комнаты, где стены казались ледяной тюремной клеткой.

Нужно найти путь домой! К Асу и щеночку Биби, которого брат порой забывает кормить из-за работы. Она не будет попаданкой, что отдастся на волю судьбе и странной судьбы, предназначенной ей тут.

Мысль эта билась чечёткой в сердце и подгоняла её.

А может, хотя бы стоило бы выяснить, что за судьба и предназначение там важное такое?

Мари шла осторожно, тихо, рассматривая трещины на хрустальных стенах так внимательно, будто в одной из них был спрятан путь домой. Пол под ногами, казалось, мерцал в тех местах, где она ступала на него, погружённая в раздумья.

Как вообще попасть домой?

Коридоры разветвлялись, путали следы, играя с ней. Стены беспощадно отражали, умножали одинокую фигуру в бесчисленных гранях, создавая призрачную свиту.

Дом… Ас и Биби… Компьютерный стол, заваленный чупа-чупсами и карандашами для рисования…

Мари пыталась воскресить голоса, запах кухни и шум города за окном: рёв моторов, нетерпеливые гудки, монотонный звук светофора на перекрёстке. Но образы таяли в холодном свете стен. Она замерла, едва завидев за очередной аркой зал — огромный, с высокими сводами и ледяными витражами, потрясавший величественностью.

Прижавшись к стене, скрылась в тени.

В центре, на возвышении, блистал трон из переплетённых хрустальных ветвей. И та самая незнакомка с сиплым голосом, что сначала казалась Мари лишь видением, восседала на нём и, медленно проводя гребнем по длинным волосам, внимательно слушала гостя.

Как князья в сказках внимательно выслушивали просьбы простого люда.

Мужчина в поношенной дублёнке стоял у ступенек — сгорбленный, будто что-то давило на его плечи с неподъёмной силой. Рукава обтрёпаны, воротник порван, тёмные волосы спутаны. А кулаки… Мари невольно задержала на них взгляд: сбитые костяшки с засохшей кровью.

Она вслушивалась в их разговор, и с каждой минутой её уверенность крепла: этот человек был именно тем, кем казался на первый взгляд.

Преступником.

— И я ему сказал, что убивать чужой скот непозволительно, а потом… потом… — он запнулся, уставившись в пол.

— Убил его, — перебила его леди с трона. — Ты уже в третий раз подходишь к этому.

Он вскинул голову, в глазах вспыхнул отчаянный блеск:

— Но я не хотел! Это… Это просто случилось!

Звучит так же фальшиво, как и пение Мари на первом и единственном уроке вокала в детстве.

Снежная королева же сейчас прикажет вздёрнуть подонка на виселице?

Мари стало очень интересно посмотреть, какие в этом мире законы и как его накажут. Накажут ли?

Незнакомка пока не торопилась с ответом. Медленно, с ленивой властностью, она провела гребнем по длинным тёмным прядям и произнесла — негромко, хрипло, но так, что каждое слово повелительно вонзилось в тишину:

— Ты пришёл просить о помощи или лепетать оправдания?

Последнее её будто бы и не интересовало.

— Леди Мор, нужно срочно спрятать тело старика Нура, иначе капитан Хилл... — пробормотал мужчина, сжимая кулаки.

Спрятать тело?

Мари, прикусив нижнюю губу, озадачилась.

Что за бред? Разве злодеи занимаются подобным?

По спине её пробежал холодок.

Леди, восседающая на троне, медленно опустила гребень. Глаза — тёмные, бездонные омуты — скользнули по залу и на миг задержались там, где пряталась Мари за поворотом арки.

Заметила ли?

— Почему, когда что‑то нужно, так сразу «Леди Мор»? — её голос с едва заметной издёвкой почти передразнивал отчаявшегося гостя. — А обычно величаете меня «Исчадием бездны»…

Тишина затрещала, будто перетянутая струна скрипки.

— Так и быть, — в этом «так и быть» мелькнула усталая, но непреклонная властность. — Грег!

Человек в поношенной дублёнке вздрогнул и схватился руками за голову. В его глазах вспыхнула паника, когда он увидел зомби-Франкенштейна, выросшего из полумрака.