Прощай, предатель. Я справлюсь без тебя

Глава 1. Боль предательства

Я бежала по широкой пыльной дороге. Тяжело дышала, практически задыхаясь, и надеялась, что усталость поможет мне избавиться от тяжелого, сводящего с ума чувства обиды.

Навстречу изредка на огромной скорости проносились автомобили, совершенно не обращая внимания на одинокую бредущую по обочине фигуру.

Меня это вполне устраивало.

Длинная юбка свадебного платья путалась в ногах и ужасно раздражала, но я не собиралась останавливаться.

Прекрасная прическа - настоящее произведение искусства, - на создание которой было потрачено несколько часов, сейчас сбилась набок, превратившись во что-то несуразное.

Фата, теперь держащаяся на одной шпильке, висела бесформенной тряпкой.

Она завершала печальное зрелище, кое я сейчас представляла.

Туфли на высоченных шпильках уже давно переместились в одну из моих дрожащих рук.

Периодически я взмахивала ими, представляя, как тонкий каблук вонзается в плоть подлого обманщика, вероломного предателя.

Обманщика? Предателя?

Нет! Эти слова недостаточно точно передавали эмоции, которые я испытывала к своему жениху, несостоявшемуся мужу, которого знала половину своей сознательной жизни.

Другу по школьной скамье – Павлу Горелову.

В другой руке я держала наполовину опустевшую бутылку виски, из которой, сглатывая слезы, иногда останавливаясь, отпивала обжигающую жидкость.

Я была уже пьяна, но раздирающая боль и злость не оставляли меня.

Не знала, куда иду, что буду делать дальше, времени на принятие решений не было.

Увидев своего «без пяти минут мужа», трахающего мою лучшую подругу Лариску, я, никого не предупредив, ушла из загородной виллы, где должна была состояться свадьба, и возвращаться не собиралась.

Навязчивый вид их слившихся обнаженных тел, сбивчивые стоны и страстный шепот ни на секунду не покидали моих мыслей.

У нас с Павлом никогда не было пылких чувств, наша страсть никогда не разгоралась жарким огнем.

Отношения постепенно трансформировались из детской дружбы в подростковые эксперименты, которые постепенно привели к необходимости брака.

Все ждали от нас этого: наши родители, друзья, соседи…

Нет, я не была беременна. Слава богу, у нас хватило здравого смысла предохраняться, понимая, что сначала нужно закончить университет, получить профессию.

Теперь я была счастлива - хоть что-то в этой ситуации радовало, - что с этим подлым человеком меня больше ничего не связывало.

Наконец, выдохшись, я перешла на быстрый шаг, но останавливаться себе не позволяла.

Мелкие камушки впивались в ноги, но я игнорировала эту сейчас для меня незначительную физическую боль.

Занятой туфлями рукой, я пыталась подхватить и подтянуть вверх подол платья, но у меня это плохо получалось - слишком много ткани.

- Дурацкий шлейф, - в сердцах выкрикнула я и почувствовала, как сжимается сердце при воспоминании о процессе выбора платья.

Она, Лариска, помогала мне найти подходящий наряд.

Мы потратили на это уйму времени, объезжая десяток свадебных салонов. Она что-то лепетала, что это шикарное платье непременно понравится Павлу.

Подлая лицемерка! Сколько времени они встречались за моей спиной? А потом как они оба могли смотреть мне в глаза?

Всхлипнув, я сделала новый большой глоток ненавистного виски. Почти уже перестала морщиться от крепости напитка, обжигающего мою глотку.

Усталость и боль в горле не шли ни в какое сравнение с той пыткой, что творилась в моей душе.

Алкоголь не помогал. От долгого бега и снедающей изнутри ярости мне не хватало воздуха.

Взглянув на крепко зажатые в руке туфли, я, приложив всю силу, раздраженно развернувшись, швырнула их назад и, прижав освободившуюся ладонь к груди, громко закричала.

Завыла, если быть точнее.

Звуки, исходящие из меня, сложно было назвать одним словом. Наверное, так плачет душа.

Не было необходимости в долгих размышлениях и самокопании, чтобы понять, - я не любила Павла, однако всегда доверяла ему, а сейчас ненавидела всем сердцем.

Окажись он рядом, выцарапала бы ему глаза, разорвала бы на мелкие куски.

Сделав новый глоток виски, подхватив юбку, я снова побежала, но заметив, медленно подъехавший ко мне из-за спины темный внедорожник, перешла на шаг.

Гордо подняв голову, не желая смотреть на водителя, я шла вперед, представляя, какой у меня катастрофически ужасный вид.

Автомобиль на задней скорости продолжал медленно двигаться рядом.

«Только этого мне не хватало, - промелькнула в голове мысль. – Самое время для новых знакомств. Неужели кого-то может заинтересовать зареванная невеста?»

Сосредоточенно глядя вперед, обессиленная и пьяная, я шла чуть покачиваясь, злясь на этого неожиданно появившегося навязчивого типа.

Краем глаза я заметила, как боковое стекло поехало вниз.

«Ага, он решил поинтересоваться, не свободна ли я сегодня вечером? - ехидно подумала я, отчего новый приступ злости заставил кровь закипеть в моих жилах. - Да, конечно, я вся к твоим услугам, придурок».

Машина продолжала двигаться рядом, и я больше не в состоянии терпеть явную наглость, прибавила шагу, всем видом показывая, чтобы он отстал от меня.

Мне не нужна ничья жалость, и помощь тоже.

Сейчас дойду до того леса, и пусть там меня съедят волки, - озлобленно думала я, глядя на деревья вдали.

- Проваливай, - наконец, не выдержав крикнула я, готовая к сражению, но не услышав ответа, с вызовом повернула голову.

Криво и недобро улыбаясь, перегнувшись через пассажирское кресло, на меня смотрел странного вида мужик.

Недобро прищуренные глаза и щетина, густой тенью лежащая на скулах, подчеркивали жесткую линию сжатых губ.

Его внешний вид пугал.

Я презрительно отвернулась и, демонстративно сделав большой глоток из бутылки, продолжила идти дальше.

- Кажется, вы потеряли туфли, - неожиданно хмыкнув произнес он.

Что? Он что идиот? Нашел повод подкатить? Должна сказать, с фантазией у него проблемы, совсем не оригинально.

Глава 2. Нелепое знакомство

На секунду я в нерешительности остановилась. Что же это за день такой?

Натертые о мелкие камушки голые пятки пульсировали, виски горел в горле, разливаясь по венам обжигающим ядом, голова гудела.

Все еще висящая на одной шпильке длинная фата тянула голову вниз и безумно раздражала меня.

Не сводя глаз со стоящего передо мной амбала, я сдернула с волос капроновую, расшитую кружевами ткань, и не обращая внимания на боль от зацепившейся за локон шпильки, швырнула ее на дорогу.

"Павел, больной ублюдок, - пробормотала я про себя, - и Лариска, змея в человеческом облике. До чего вы меня довели?"

Обида, смешиваясь с гневом, продолжала пылать в груди. Ноги, казалось, вросли в землю перед этим громилой с коротко стриженными темными волосами и глазами, полными ненависти.

Тем не менее, сжав губы, я с вызовом подняла подбородок.

- Что нужно? Езжай куда ехал. Как видишь я не в настроении для знакомств, - зло выплюнула я.

Он молчал, продолжая сверлить меня недобрым взглядом.

- Оглох что ли? – алкоголь делал меня смелой, почти бесстрашной. - Эй!

Все так же сохраняя молчание, здоровяк чуть отодвинулся в сторону. Я сделала шаг вперед, и мой взгляд упал на лобовое стекло машины.

В центре торчала… моя туфля.

Тонкий железный каблук вонзился в стекло, проткнув его насквозь, и застрял там, окруженный паутиной трещин.

Абсурдный, нелепый памятник моему краху.

"О боже, - выдохнула я, и смех начал булькать внутри. - Моя туфля. Та самая, что я в ярости швырнула. Она пробила стекло? Серьёзно?"

Растерянность сменилась пьяным истерическим весельем. Я хохотнула, прикрыв рот рукой, но тут же нахмурилась.

Нет, это не смешно. Это катастрофа. Я разбила стекло этому типу. И что теперь? Он убьёт меня?

- Что за чёрт? — пробормотала я вслух, подходя ближе. – Как она туда попала? Моя туфля?

Мужчина уставился на меня, как на умалишенную. Глаза потемнели, кулаки сжались.

- Конечно, твоя! Чья же еще? Швыряешься всяким дерьмом прямо на дорогу, ненормальная, - негромко, но жестко ответил он. - Ты чуть не устроила мне лобовое, идиотка!

- Идиотка? – Я выпрямилась, алкоголь разжигал во мне еще большую злость, если это было еще возможно.

«Я только что получила самый ужасный в своей жизни удар по самолюбию, сбежала со свадьбы, от предательства, а этот… - я не могла подобрать достаточно смачного ругательства, чтобы выплеснуть все негодование, снедавшее меня. - …Этот урод орет на меня?»

Все еще держа бутылку в руке, я ткнула ею в его сторону.

- Ты кто такой, чтобы осуждать меня? Преграждать мне путь? Я шла по обочине, никого не трогала. Если ты такой крутой, мог бы увернуться! И вообще, что это у тебя за корыто?

С брезгливой полуулыбкой на лице, я осмотрела его автомобиль.

- Джип какой-то. Наверное, с деньгами у тебя проблем нет, так что не ори!

Он шагнул ближе, его дыхание было тяжёлым, как будто здоровяк едва сдерживался, чтобы не схватить меня.

- Не мешала? Ты швыряла туфли на шоссе! Хоть немного представляешь, сколько стоит ремонт? – Наконец выпалил он. – Вижу, ты сильно ударилась головой, когда на ходу выпала из свадебного кортежа, пьяная баба в свадебном платье.

Это задело.

- Да, выпала, - мой голос сорвался.

Я запрокинула голову и, вылив в рот остатки виски, поморщилась. У этого пойла был довольно-таки отвратительный вкус.

- Сбежала от предателя и своей подруги-шлюхи! А ты? Ты кто, судья? Мне плевать на твою машину. Пусть она разобьется к черту!

Казалось, терпение у этого верзилы заканчивалось. Даже я, находясь в почти невменяемом состоянии, начинала понимать это. Однако сейчас меня было сложно остановить.

Гори оно все ярким пламенем! Пусть этот маньяк сейчас прикончит меня одним ударом своей гигантской руки, прихлопнет, и мои мучения, наконец, прекратятся.

Мужик сжал зубы, его лицо покраснело.

- Плевать, говоришь? Из-за твоих гребанных туфель могла произойти авария, ты могла убить кого-нибудь.

- Ну не убила же. Может ты уже отвяжешься, мудак? - вскинула я вверх руки, угрожающе покачивая бутылкой. – Или она сейчас приземлится на твою голову.

Амбал внимательно посмотрел на меня. Похоже, он не верил, что я могу решиться полезть в драку. Зря, и это после фокуса с туфлями!

Ха.

Его рука метнулась молнией, выбив бутылку из моих пальцев.

Стекло с глухим стуком разбилось об асфальт и осколки осыпали подол моего платья.

Я отпрянула, на мгновение отрезвев от шока.

Его хватка, железная и неумолимая, сомкнулась на моем запястье.

- Хватит, - его голос прозвучал тихо, но в этой тишине была такая угроза, что у меня перехватило дыхание. - Твои истерики закончились. Ты едешь со мной.

- Отпусти! - Я забилась, пытаясь вырваться, но его пальцы намертво впились в мою кожу.

Отчаяние и ярость поднялись новой волной.

- Я никуда с тобой не поеду! Подонок! Маньяк!

Он не реагировал на мои вопли, его лицо было каменной маской. Одним движением он распахнул заднюю пассажирскую дверь и буквально впихнул меня в салон.

Я упала на кожаное сиденье, ударившись плечом о дверцу.

Прежде чем я успела опомниться, он наклонился, его торс навис надо мной. Щелкнул ремень безопасности.

- Сиди смирно, - приказал он, и в его тоне не было места возражениям. Дверь захлопнулась, заглушив мой протест.

Я рванула за ручку, но он уже успел заблокировать двери.

Сердце бешено колотилось, смешивая страх с дикой, животной злостью. Он уселся за руль и рывком тронул с места.

Машина рванула вперед, вдавливая меня в кресло.

За окном проплывали глухие, сонные деревни.

В редких окнах, несмотря на день, уже горел свет - желтый, уютный, приглашающий.

Чья-то чужая, нормальная жизнь, до которой мне теперь как до луны.

В горле стоял ком. Я чувствовала унижение от его силы и стыд за свою беспомощность.

Глава 3. Невольный попутчик

Машина уже несколько часов неслась по трассе, поглощая километры, убегавшие от фар в бесконечную бездну.

В салоне стояла абсолютная тишина. Было слышно, как скрипит кожа на сиденье от малейшего движения и как я слишком громко сглатываю.

Прижавшись к дверце, я стараясь занять как можно меньше места в этом проклятом кожаном кресле. Смотрела в стекло на свое бледное отражение, и не узнавала себя.

Через зеркало заднего вида на меня смотрел этот чужак. Его взгляд был тяжелым и неотрывным.

- Собираешься молчать до самого Петербурга? - его голос, низкий и раздраженный, вдруг разорвал тишину.

- До твоего сервиса, не больше, - буркнула я, не оборачиваясь. - И почему именно в Питер? Ты же подобрал меня под Москвой.

- Потому что мой сервис и мой дом в Питере. Я был в Москве по делам, - отрезал он. - А теперь по твоей милости у меня вместо лобового стекла дыра, так что тебе придется сменить маршрут.

- Что я буду делать в Питере, придурок? – вскрикнула я. – Босиком и в этом идиотском платье.

- По крайней мере, ты не попадешь в лапы какому-нибудь оголодавшему до молодых пьяных дамочек дальнобою, - проигнорировал он мои оскорбления. – Считай, что я тебя спас, истеричка.

Острая ярость, которая всего час назад гнала меня прочь от алтаря, начала сходить на нет, уступая место леденящему ужасу реальности.

Я ехала в чужой машине с незнакомым угрюмым мужчиной, в совершенно чужой город. И у меня не было абсолютно ничего.

Ни кошелька, ни телефона, ни паспорта - всё осталось в том мире вместе с разрушенными мечтами. Я была совсем пуста, будто из меня вынули всё нутро, оставив одну лишь оболочку.

А ещё на мне было это дурацкое, некогда белоснежное, а теперь запачканное платье. Кружевной саван, в котором я хоронила саму себя.

Я была похожа на сумасшедшую, на беглянку, и у меня не было даже сменной одежды, чтобы перестать быть этим жалким зрелищем.

Что я буду делать, когда мы приедем? Где ночевать? Чем заплатить хотя бы за чашку горячего чая? Вопросы, на которые не было ответов, накатывали тяжёлой волной безысходности.

Мне хотелось свернуться клубком на этом чужом автомобильном сиденье, забиться в угол и просто перестать существовать.

- Уверен, тебе есть что сказать. Хотя бы извиниться, - добавил он, возвращаясь к своему.

Я фыркнула. Истеричный смешок застрял где-то в горле.

- Извиниться? Перед тобой? За то, что ты похититель и психопат?

- За то, что я тот, кому теперь придется менять лобовое стекло из-за твоего циркового номера с туфлями, - парировал он. - Оно стоит подороже твоего жениха, и пользы от него побольше.

Его сарказм был, как удар хлыста.

Я стиснула зубы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Ужасный факт - он везет меня за сотни километров от того места, где пропавшую невесту, должно быть, давно ищут родители и друзья.

Еще пару часов назад я думала, что хуже уже не будет. Ан нет.

Первая тяжелая капля дождя ударила по лобовому стеклу, тут же вторая, третья. Через мгновение по машине забарабанил уже настоящий ливень. Видимость упала до нуля.

Настойчивые струйки воды начали сочиться вокруг каблука моей туфли, торчавшего из лобового стекла, и растекаться по панели приборов.

Незнакомец ругнулся сквозь зубы и резко свернул на съезд к первому попавшемуся одинокому придорожному мотелю - убогой коробке с неоновой вывеской «Свободных мест нет», мигавшей тревожным розовым светом.

- Жди здесь, - бросил он, заглушая двигатель, и вышел, хлопнув дверью.

Я наблюдала, как он, сгорбившись от дождя, исчезает в двери конторы. Через несколько минут он вернулся, лицо его было мрачным.

- Судьба явно над тобой издевается, принцесса, - сообщил он. - Один номер на двоих. Последний.

- Что? Нет! - вырвалось у меня. Сидеть с ним в машине было одно, но делить комнату…

- Либо эта коморка, либо ночуй в машине. Выбирай, - коротко выдал он. - Я, честно говоря, уже не в состоянии с тобой спорить.

Здоровяк был мокрый и злой. И безумно уставший. Как и я.

Номер оказался крошечным, пропахшим табаком и тоской.

Две узкие кровати, застеленные сероватыми простынями, стояли так близко, что, кажется, можно было услышать, как у соседа растут волосы.

На стене над кроватью висела кривая репродукция «Утро в сосновом лесу» - медведи в рваных желтых пятнах, словно отсыревших от общей унылости этого места.

Амбал снял промокший пиджак и швырнул на одну из кроватей.

- Боже, да на тебя смотреть страшно, - бросил он, окидывая меня взглядом. Платье было влажным и грязным от бега по лужам. - Выглядишь как загнанная в подворотню кошка.

Он вышел и через минуту вернулся с пластиковым стаканом воды.

- Держи. Выпей. И накинь хоть это, - он протянул свой пиджак. - А то зрелище совсем душераздирающее.

Он отвернулся, делая вид, что изучает трещину на потолке, пока я дрожащими руками натягивала на плечи пиджак. Ткань сохранила тепло его тела и запах дорогого одеколона, смешанного с дождем.

Это было странно… заботливо. И от этого становилось еще неловче.

Верзила снова куда-то исчез и вернулся с небольшой стопкой немыслимой ткани в руках и обычными резиновыми сланцами.

- Хозяйка говорит, это все, что есть. - Он бросил на мою кровать бесформенную серую футболку с потускневшим принтом какого-то курорта и спортивные штаны. – Душ и туалет в конце коридора. Если решаться, то сейчас, пока я не разлегся.

Когда я вернулась, переодетая в этот уродский наряд, он сидел на своей кровати и смотрел в телефон, его взгляд был пустым и уставшим.

Верзила не сказал ни слова, лишь кивком показал на прикроватный столик, где стояла чашка с горячим чаем, а рядом лежала шоколадка.

Вскоре он погасил свет.

- Спи. Завтра рано вставать.

Я лежала в темноте, слушая скрип пружин кровати под его весом.

Он какое-то время ворочался, пытаясь устроиться на узкой кровати. Постепенно его дыхание выравнялось.