Прошлое будущего

Глава 1. Продолжение следует.

Глава 1. Продолжение следует.
505 год после окончания Чёрной Битвы. Лето.

Прежнего мира больше нет. Чёрная Битва разрушила всё, что кто-либо помнил и любил. Нет прежних городов, жизни, а у людей выбор довольно ограничен – стать прахом или духом. Многие, поначалу, выбирают бытие духа, но, не продержавшись и года, осыпаются пеплом грехов. И не только они страдают при этом, но и Первородные Духи – те немногие, кто продержались с момента окончания Битвы – вскоре их сменят духи Первого Ранга. Именно они и делают из людей духов, прах… Первородные Духи и Духи до Третьего Ранга, а те, что ниже, никогда не создадут ничего подобного. Первородные и Первый Ранг способны породить духов любого Ранга, а вот Второй и Третий – только своего.

Есть ещё мертвяки, грешники, окаянные, нечисть или трупы – те духи, что по какой-то причине, даже погрязнув в грехах, не становятся прахом. Пока неясно, почему это происходит, но чем больше трупов, тем больше их Домов, похоти, вистора[1] и отринутых душ[2]. Первородные пытаются с этим бороться, но чем больше они напрягают свои половинки, тем больше Домов Трупов.

Чем же отличаются духи, люди или трупы? Духи рождаются с особой силой – у каждого она своя, как характер или голос, а трупы – они всегда в перчатках от того, что их омертвение или же гниение бывшего духа начинается с рук и они это пытаются прятать, хотя кто-то и пытается лечиться. И скрывают до тех пор, пока стыдятся. Ах да… духи умирают только своей смертью, а потому от стрелы, арбалетного болта или пули мы не погибнем, как и после падения с высоты – умеем летать и быстро восстанавливаться, стоит только свету упасть на нас… Не умрем, но можно сильно ранить… А чисто внешне мы от людей не отличаемся. Почти. Глаза. У духов они светятся в темноте цветом, примерно отражающим их силу. А у обращённых некоторое время после перерождения глаза цвета их силы и днём, но, с течением лет, это проходит.

Я вам всё это говорю потому, что сама вижу. У меня нет имени или прозвища – мелкая ещё, как говорит отец, да и оно не особо нужно, ведь у большинства духов вообще нет имён – только у тех, кто когда-то был человеком, ведь только у людей есть манера давать всему и вся названия. Да, у духов есть и дети. Когда дух понимает, что нужно семейное счастье или продолжение семейного дела, в моём случае – второе, то он находит партнёра противоположного пола и объединяется с ним энергией – так и появляются дети у духов. Примерно, каждый по-разному, но до двадцати сияний[3] мы растём, как люди, но потом наше внешнее старение замедляется и, сияниям к пятидесяти, постепенно останавливается – тогда мы выглядим сияний на тридцать. Когда же близится закат жизни, остаются последние, в среднем, пятьдесят сияний, то внешнее старение возобновляется…

В данный момент мне девятнадцать и совсем скоро у меня должно произойти двадцатое сияние – я буду меняться ещё медленнее не только внешне, но и духовно, а потому хочу запомнить себя такой, какая я есть.

Я сижу сейчас на огромном здании, что сотни лет назад было металлической высоткой и наблюдаю за тем, что происходит внизу. Там недавно рождённые духи летают кто куда, пытаясь найти хоть что-то. Это их испытание – бесцельное передвижение по городу Барфе – столице нового мира – или же по другим городам в течение года. Нужно прожить и не стать мертвяком. Иногда мелькают трупы, но пока солнце не опустилось за горизонт, они показываются редко – Духи Третьего Ранга, стражи закона, вроде моего отца-капитана, патрулируют улицы… Однако, после заката, трупы черпают силу из тьмы и уже тогда духам нужно бояться. В полнолуние же ни один дух не выйдет на улицу – только Первородные на это способны, но делают это крайне редко. Именно после одного из таких полнолуний я и потеряла мать – духа, что выбежала спасти своё дитя. Меня. Это было примерно пятнадцать сияний назад.

Трупы не заходят в дома духов и людей – те держат источник света, который очень не нравится нечисти, но до восхода солнца они сидят поблизости у окон и дверей, поджидая неосторожного духа или человека, но так поступают только самые бедные трупы. Да, есть и очень богатые. В первом случае – разорвут на части и продадут варвасам[4], а во втором – поймают и продадут более состоятельным трупам за бутылку вистора. Да, чего только не сделаешь, желая пригубить.

Но сейчас, когда солнце наполовину за горизонтом, я заметила внизу несколько трупов, окруживших трёх, как я поняла по поведению, человек. Трупы теснили людей к стене здания, на крыше которого сидела я. Что же, я почти полноценный Дух Третьего Ранга, а потому смогу разобраться с горсткой грешниками.

- Ребят, отпустите их, а? – я медленно опустилась за спинами мертвяков и села на ветку дуба, положив ногу на ногу. – Они же только сдали кровь – пустые совсем и еле стоят на ногах. Разве не видите? Бледненькие, а сердечки тихо бьются.

- Дух! – прорычали трупы и уже кинулись на меня, но тут же остановились, завидев в моей руке источник тепла и света. – Ар, убери!

- Не любите горячий свет? – продолжая держать светлую сферу в руке, я стала подходить к людям через толпу смердящей нечисти. – Если хотите дожить до ночи, то проваливайте!

Трупы попытались напасть, но я метнула сферу в одного из нападавших – тот поначалу засиял ярче звезды, а потом стал пеплом – небытием. Больше они нападать не стали и, скалясь, шипя и брызжа ядовитой слюной, ушли в тень. Чтобы те не вернулись, я создала сияющую стену – сквозь неё ни одна нежить не пройдёт. Да, неплохое окончание вечера.

- Вы в порядке? – я посмотрела на этих бедолаг, что почти сливались с белым сиянием моей стены. – Они не укусили вас?

Глава 2. Они пережили очередную ночь.

505 год после окончания Чёрной Битвы. Лето.

Я уже рассказывала о том, что у каждого духа своя сила и никогда она не повторяется. Но, должна признать, в кругу семьи может быть нечто общее в силе - у меня это горячий свет, а у отца – острые искры. Если объяснить, то отец выпускает сферу силы в мертвяков и те сначала загораются, а потом падают без движения в таком виде, будто их изрезали. После же становятся пеплом. Любой из нежити, когда его убивают, становится пеплом. Всегда. Тут уж нет исключений.

Меня этой ночью не звали, а это может значить две вероятности – либо с теми людьми всё хорошо, либо… ничего хорошего. Но я была бы рада, если бы меня позвала Марта. Она удивительная девушка – в таком окружении смогла дожить до относительной зрелости и без ярой ненависти ко мне подобным. Я ей даже благодарна за это… Из неё получился бы прекрасный и добрый дух, однако, я ни за что не посмею забрать то, чем люди дорожат, хотя даже не замечают этого. Прикосновения. Духам и людям нельзя касаться друг друга, а именно кожа к коже. Это, как ни странно, единственный закон у духов, истоки возникновения которого утрачены давно… Возможно, чтобы не было общих детей? Не знаю. Нам этого не объясняли, да и я раньше не задавалась этим вопросом. Можно подумать, что это развязывает руки, но нет. Все знают, что чем больше ужасных деяний на твоих руках, тем быстрее ты начнёшь носить перчатки трупа. Да, звучит банально, но никто не хочет быть ходячим куском тухлятины. Даже самые зазнавшиеся духи хотя бы раз в полгода проходят очищение для, своего рода, профилактики.

Я прохожу очищение раз в неделю вместе с отцом, которому всё же приходится убивать не только нежить, но и духов Шестого и Седьмого Рангов, что, зачастую, помогают трупам – ловят вышестоящих духов и продают. А потому они ходят по ночам и не боятся. Да, духи правят этим миром, но они же и являются главной добычей. Ирония…

Очищение же весьма занятный и ироничный процесс – мы выпускаем в мир часть силы, в которую мы вкладываем все плохие дела, воспоминания и даже просто мысли. Эта сфера должна изменить цвет с обычного на противоположный – у меня сила почти белая, а при очищении становится чёрной. У отца энергия ярко-оранжевая, а становится тёмно-бирюзового оттенка. Дело на полчаса, но многим эта процедура не нравится – тем, кто натворил много дел и давно не очищался или же совершил что-то ужасное и уже на грани начала превращения в труп подобная процедура приносит много боли. Это не исповедь, а просто способ прожить лишний день и не копить в себе негатив. Поэтому этот процесс больше похож на шутку. На шутку, но, к сожалению, необходимую.

Сейчас рассвет и я вышла к океану. Да, рядом с Барфой находится берег океана. Никто не знает его названия. Просто океан. Его воды всегда тёмного цвета, а берег состоит из мелких камней такого же цвета, как и вода. Тут всегда мрачно. Даже в солнечные и тёплые дни тут холодный ветер, дующий с непонятного направления – толи с города, толи с океана, а на самой воде льдины. Духи почти не чувствуют температуру, но даже они не выйдут сюда без некого утепления. Про людей и говорить нечего… А трупы… Они уже отморозки.

«Кара», - услышала я в голове голос и даже не сразу поняла, что зовут меня – «Кара, где же ты?»

Это Марта. Только у неё есть ключ[1] ко мне. Я резко поднялась в небо и стала высматривать место, откуда же меня призвали – ярчайший свет ключа увижу только я. Даже призывающий не увидит его и может подумать, что ключ сломался, но это не так. Они ломаются вместе со смертью создателя.

Белый свет я увидела на окраине города – как раз там я и видела дома людей. Дома ли? Для них да. Туда же я и полетела. У меня нет крыльев, если вы подумали. Они не нужны духам. За счёт отсутствия крыльев мы летаем очень быстро. Но, похоже, я настолько разогналась, что приземлиться аккуратно не смогла – прочертила плечом по земле и вписалась макушкой в какую-то железку.

- Кара! – ко мне подбежала Марта, но я тут же провела между нами световую границу. – Зачем?

- Нельзя касаться… Кожи… - я буквально чувствовала, как вращаются мои глаза после удара головой, но боль в руке быстро проходила и мелкие ранки на ладонях заживали почти мгновенно, а потому я быстро поднялась. – Что случилось? Зачем звала?

- Мы… - она неуверенно посмотрела за спину, за которой стояли Юджин и Айзек, что, похоже, только вышли из дома, привлечённые шумом моего появления. – Проверяли… Действительно ли ты придёшь…

- Это было глупо, - я отряхнулась от пыли, а мелкие камешки были даже в волосах. – Я же говорила, что приду по зову.

- Кое-кто до сих пор убеждён, что духам нельзя доверять, - Юджин посмотрел на друга, а точнее на дверь, что закрылась за его спиной. – Извини, если отвлекли от дел.

- У меня не было дел, но впредь, если вам захочется меня просто так позвать, то говорите в момент призвания, а то я очень испугалась, - я уже собралась уходить, но Марта остановила меня, схватив за самый край рукава моей толстовки. – Осторожнее…

- Я… Я хотела кое-что показать, - она побежала в дом, оставляя меня и Юджина одних.

- Она всю ночь потратила на этот рисунок. Крайне впечатлительная дамочка, - посмеялся парень, пригладив свои тёмные длинные волосы, заплетённые в странные косы, похожие на верёвки. – Очень надеялась, что тебе понравится… Я немного помог…

- Юджин… А сколько вы прожили сияний? – увидев его непонимание, я поправила – Ну лет… Я про года…

Глава 3. Охота на духов.

505 год после окончания Чёрной Битвы. Лето.

Глава от лица Айзека.

- То, что вы остаётесь тут, даже не обсуждается, - сказал я, решив пересчитать, сколько же дух отвалил нам от щедрот своих. – Пятьсот… До зимы хватит, но копить всё равно нужно…

- Послушай, Айзек, - рядом со мной на мою кровать сел Юджин и стал смотреть, а я делал вид, что не замечаю этого. – Разве Кара – плохой дух? Ненавидь она нас, то спасла бы она нас от нежити и дала бы денег? Сомневаюсь.

- Такой наивный… Аж тошно, - я сложил деньги обратно в мешочек и спрятал за доску под самым потолком.

- Как знаешь, - выдохнул он, но, похоже, не собирался уходить. – Может ты с нами? Хотя… Вряд ли Кара сама будет рада тебе после вчерашнего…

- О, ты уже начал считаться с мнением этой чуди, - фыркнул я, стараясь не встречаться взглядом с другом.

Наш дом был похож на сарай – мало чем отличался от других домов людей в этом новом паршивом мире. Впрочем, я и не знал других. Я родился в такой же хибаре, как и Юджин с Мартой, только не здесь, в столице, а далеко на севере, где снега почти никогда не сходят с поверхности земли. Когда я узнал о смерти родителей, то в это время жил уже тут, в Барфе. Возвращаться на север насовсем я не видел смысла, а потому и остался. Чуть позже я познакомился с Юджином и Мартой. Мы стали семьёй, члены которой всегда помогут друг другу… В этой семье я не хочу видеть чужих.

- Мне просто её бесконечно жаль, - неожиданно сказал друг, заставляя меня посмотреть на него с недоумением. – Она не видит, насколько её глаза излучают одиночество. Отчаяние. Я уверен, что ей, как и тебе, как всем нам, знакомо чувство потери – вот она и ищет поддержку там, где никто из ей подобных не ищет. Не будь к Каре так жесток. Ты не обязан её любить, но не возводи такую стену…

- А то ты не знаешь причины этой стены, — это всё, что я смог сказать в ответ на, в общем-то, справедливый упрёк Юджина.

- Знаю. Потому и говорю… - тут он посмотрел в другую комнату, где сидела Марта и что-то рисовала. – Кара стала её кумиром буквально за два неполных дня – уже который рисунок… Дай ей шанс… И себе заодно. Пригодится.

До сих пор не верю, что ему удалось меня уговорить. Но, как мне кажется, большую роль в этом сыграли красивые рисунки Марты – сколько я её знаю, она прекрасно рисовала. Девчонка изобразила тех животных, что видела вчера при Каре – оленя, льва, белого медведя… И Юджина с лягушкой на голове. На какой-то миг я даже поверил, что зло не смогло бы создать такое чудо, но это лишь на миг. Меня покорило ещё и то, что Марта действительно прониклась к этому навязчивому духу, ведь я же не камень.

- Как тебе? – спросила девушка, показав мне очередной портрет Кары. На этой картине она стояла в окружении сотворённых ею из света животных и улыбалась.

- Мне понравился рисунок, - ответил я, беря в руки лист и рассматривая его без ярого интереса. – Хорошо проработала детали и животных, хотя в живую ты их не видела.

- А ты не видел этих! – обижено сказала Марта, надув губы.

- Ну почему? Сияющий енот заставил меня выйти из дома и посмотреть, что вы там творите, - отшутился я и посмотрел на рюкзак, собранный с вечера.

Мы вышли из дома при полной готовности. Марта призвала Кару, которая появилась буквально через минуту или даже меньше. В полёте дух похож на летящую комету с длинным хвостом, хотя за другими духами я такого не замечал, да и видел я их не так уж часто.

- В этот раз посадка мягче, - сказала она и приземлилась на ноги в метре от нас с улыбкой, но она быстро улетучилась, стоило духу увидеть меня. – И ты?

- Я… Я его уговорил, - словно неуверенный осёл пролепетал Юджин. – Чего ему одному сидеть, да? Да и глаз лишних в лесу не бывает.

- Молодцы, что в закрытой одежде – летом много змей в лесу… и прочей гадости, - как-то отвлечённо сказала Кара, а потом направилась к лесу. – Идёмте.

В лес мы ходим не очень часто – обычно по осени, когда можно набрать грибов и пострелять мелкую птицу, но это дело довольно рискованное, ведь за любым кустом или деревом может прятаться жаждущий плоти мертвяк или Низшие[1] духи. И лучше напороться на кабана или волка, чем на кого-то из вышеперечисленных.

Дух что-то рассказывала Марте, а та буквально заглядывала ей в рот, ловя каждое слово. Сначала мне было как-то всё равно на предмет их разговора – больше смотрел по сторонам, но, как оказалось, это не нужно, ведь духи чувствуют приближающуюся угрозу. С этого момента я стал прислушиваться и узнал много интересного о жизни и порядках духов, их силе, что, как ДНК, у всех разная и, чем ниже Ранг духа, тем слабее его сила. Что только первые три Ранга – самые сильные – могут создавать других духов.

- А ты бы могла создавать духа? – этот вопрос Марты меня буквально в ступор ввёл, ведь чтобы нам «повезло» наткнуться на кого-то из Высших[2], нужно иметь незаурядное «везение».

- Ну, я из Третьего Ранга… В теории я могу это сделать, но я никогда не делала этого в жизни, - развела руками Кара, а потом резко остановилась. – Готовьтесь. К нам идут трупы…

- И? – не выдержал я, почувствовав недосказанность.

- И низшие духи. Они в километре – до дома нет смысла бежать. Придётся дать бой, - она создала вокруг нас знакомый мне ранее барьер, в то время как мы готовили оружие. – Духи не будут атаковать в лоб – чувствуют, что я сильнее. Атаки будут с деревьев, скорее всего, - к световой стене добавился и купол. – На вас нежить. Я присоединюсь после того, как разберусь с духами.

Глава 4. Прежней жизни уже не будет.

505 год после окончания Чёрной Битвы. Лето.

Сколько я себя помню, я живу в Барфе и о жизни в других городах я знаю только то, что нам рассказывали наставники во время обучения – те города гораздо меньше и менее развиты, но, честно признаться, я бы не сказала, что наша столица производит хоть малейшее впечатление высокотехнологичного населённого пункта. Однако, есть некоторые моменты в нашем городе, которые я бы назвала занятными. Одни из них заставляют гордость в моём сердце расцветать бурным цветом, а другие… пугают до ужаса.

К первому относится то, что в центре столицы пару сияний назад построили Башни Света – огромные сооружения, призванные защищать горожан в ночи от нападок трупов, если вдруг кому-то нужно добираться в темноте. Всего их пять – одна в центре и четыре по периферии. Проблема в том, что свет от этих башен почти не попадает на территорию, где живут люди – духи снова думают только о себе, но, к сожалению, этот так и не решило проблему полнолуний.

А ко второму моменту относится то, что наша многоуважаемая верхушка никак не решит вопрос с многочисленными Домами Трупов. Как мне рассказывал отец, после очередной попытки пресечь развитие одного из таких Домов, он потерял там половину своего отряда. Это своего рода очень большие ходы, уходящие глубоко под землю – можно назвать их норами, а точнее – пещерами. Поначалу ты не видишь вокруг себя ничего, кроме раздроблённой породы, кусков бетона и металлических каркасов, но потом появляются они. Мертвяки. В таких заведениях их бесчисленное множество, словно их никогда и не пытались уничтожить. Внутри почти нет чистого света – только приглушённый и какого-нибудь цвета, красного или тёмно-зелёного, и только для того, чтобы друг друга хоть немного видеть. Им много и не нужно. И это всё выглядит как бар, в котором в роли разносчиков выступают проты, носящие вистор сидящим за столами трупам. А в самом удалённом месте этого адского клуба обычно сидит хозяин – труп, что почти не отличается от остальных, но, по какой-то причине, внушающий наибольшее отвращение.

Папа говорит, что охота трупов на духов и людей – это полбеды. С пеной у рта он мне вбивает в голову, что главная задача Духов Третьего Ранга – это понять, как нежить делает из людей духов, которые позже, даже живя праведной жизнью, превращаются в смердящие трупы и которых, с каждым днём, всё больше и больше.

Я же этой позиции не поддерживала, ведь обе эти проблемы ужасны и как из них выделить главенствующую? Этого я как раз и не понимаю.

Но если всё же смотреть на наш город с высоты, как я больше всего люблю это делать, то вид потрясает – особенно на рассвете. Духи почти не нуждаются во сне – спят, а точнее впадают в спячку, только на период полнолуния, когда особенно опасно покидать дома. Это от одного до трёх дней – редко бывает дольше. Мы спим в самый пик полнолуния. Однако, когда я не нуждаюсь во сне, то я забираюсь на одну из высоток и наслаждаюсь кроваво-красным цветом неба, лёгким ветром и запахами утра. Многочисленные здания разной высоты ловят лучи солнца. Некоторые из них пережили Чёрную Битву и в них когда-то жили люди, но сейчас там духи… Люди же… Духи и трупы заставили их селиться на окраине города в домиках, построенных из того, что было найдено или добыто кровью и потом, в буквальном смысле этих слов, а кто-то, говорят, даже рискнул отправиться прочь из столицы, но это только слухи.

Местами в городе можно увидеть большие деревья, но их гораздо больше за городом – там целые леса, но животных постоянно распугивают мертвяки своими криками и мерзким запахом. Скоро их совсем не останется. Будут только всякие гады…

Я не знаю точно, как живут духи других Рангов, но Третий Ранг живёт, как ни странно, ближе всех остальных к океану, чтобы заканчивать патруль оттуда же, откуда и начали, а потому в таких домах довольно прохладно по ночам и зимой даже для нас. Дома у нас небольшие – строения в два этажа и по две квартиры на каждом из них. Мы с отцом живём на первом и у самого входа, ведь папе, как капитану патруля, нужно быстрее всего покидать строение.

Внешний вид дома сразу говорит о том, что тут явно живут духи – нет окон. Ни одного. Только небольшие дыры в стенах под потолком, служащие в качестве вентиляций. Да и внутри обстановка не очень обжита – это говорит о том, что хозяева бывают тут редко или не остаются надолго. И правда – я ухожу из дома с рассветом, как только отец отправится на патрулирование и возвращаюсь домой на закате. Родитель же мой возвращается глубокой ночью после очередной стычки с трупами, а после этого, проверив меня в квартире, сразу отправляется к себе в комнату отдыхать – просто лежать на своей кровати без движений и с закрытыми глазами, но это не сон. Я же развлекаю себя тем, что создаю из силы свои миры, которые населяют неведомые животные, растения. Это всё мы изучали с наставниками – животных, что когда-то существовали. Говорили, что на другом конце земного шара ещё остались некоторые виды, но проверить это не решаются. Сейчас же леса не так богаты, как когда-то, но некоторая живность там всё же есть.

Так я и жила всю свою жизнь, пока не познакомилась с тремя людьми, что живут на окраине Барфы. Теперь я большую часть дня провожу с ними, рассказываю им о своей жизни и узнаю много нового от них и даже хочу поставить защиту от трупов, что, в последнее время, сильно обнаглели и стали пытаться вломиться в дома не только людей, но и духов.

Это было… Немного тревожно…

- Марта, - я посмотрела на девушку, что сидела на куске чего-то явно каменного и непонятного в один из тех дней, когда мы пошли к океану прогуляться, хоть и не самое подходящее место для прогулки. – Набери мне, пожалуйста, побольше мелких камешков, - и она, резво кивнув, стала собирать камни себе в потрёпанный рюкзак.