Прошлое (не) исправить

Пролог

Пролог

Сегодня особенный день – мой 22 день рождения. И делает его особенным вовсе не праздник. А он Богдан Соколов, человек, в которого я влюблена с первого курса.

Я, Диана Савельева, семнадцатилетняя девчонка из маленького соседнего города с численностью населения 173 тысячи человек. Мои мечты о первой любви создавались по диснеевским мультфильмам с принцами и героями, просмотренных в детстве. Я всегда представляла своего будущего парня красивым высоким брюнетом с дерзкой улыбкой и пронизывающим до мурашек взглядом. Он обязательно должен быть серьезным, как Ли Шанг из «Мулан», добрый, как Аладдин, и иметь романтическую натуру, как у принца Филиппа из «Спящей красавицы». Я понимала, мои требования основывались лишь на детских сказках, и в жизни такой парень вряд ли вообще существует. Тем не менее, верить в чудо не переставала - до одного момента, подтвердившего: «оно есть!»

Хорошо помню тот день. Конец сентября – День посвящения в студенты. В актовом зале на сцене старшекурсники разыгрывают спектакль. Все они с нашего факультета «Прикладная математика и информатика». Нам смешно и весело. Выступление несет некий шарм студенческой беззаботной жизни. И вот на сцену выходит Богдан. Высокий, красивый, уверенный в себе. В тот момент мир вокруг замер от трепета, и все внимание устремляется только на него. У Соколова короткая роль: прекрасный принц, случайно заблудившийся в стенах университета. Я не могу отвести от него глаз, сердце колотится, словно ненормальное, а в голове промелькает единственная мысль: «Он».

Но реальность сурова. Прежде чем стать чьим-то принцем, он должен пожить в роли повесы. До моего четвертого курса Богдан наотрез отказывался меня замечать, ведь его больше интересовали девушки с яркой внешностью. Легкомысленные, красивые, доступные. С теми, с которыми можно классно провести время: без обязательств, предъяв и истерик. Ему не нужна была постоянная, ему нужна была удобная. Все четыре курса я грезила о нем и ничего не могла с собой поделать. Я мечтала, что когда-нибудь он заметит меня, разглядит во мне ту самую. Я мечтала, что однажды он признается мне в любви, и мы будем жить долго и счастливо. Мои две лучшие подруги Ульяна Макеева и Оксана Агафонова закатывали глаза каждый раз, стоило мне увидеть Богдана, потому что после этого я прожужжала им все уши.

- Не будь такой наивной, - вздыхала Уля. – Он тебе не пара.

- Давно бы уже подошла к нему и сказала о своих чувствах, - хихикала Окса.

Я не решалась. Не могла, ведь боялась получить отказ. Страшилась остаться с разбитым сердцем. Но чем дольше шло время, тем невыносимей становились мои чувства. Я сравнивала себя с наполненным до краев сосудом, готовым вот-вот треснуть от переизбытка любви.

- Я только что видела его в коридоре! Он посмотрел в мою сторону, - схватилась я за свое бешено бьющееся сердце.

- Это какая-то фанатская одержимость. Напридумывала себе идеала в образе Соколова, влюбилась и страдаешь, - говорила Макеева, качая головой.

- Не согласна с тобой, - спорила Агафонова. – Первая любовь она такая, незабываемая, болезненная и порой даже жестокая.

Конец четвертого курса. Богдан уже учился на втором курсе магистратуры и ходили слухи о его степенности. Я немного повзрослела, стала смелее и была наконец готова сама сделать первый шаг.

Оксана уговорила меня надеть супермини, короткое платье и туфли на каблуках в ночной клуб «Зевс».

- Вот теперь Соколов точно будет твоим, — прыгала от радости Оксана. — Выглядишь…

- Как эскортница, — скептически заметила я. — Шутишь? Куда я пойду в таком виде?

В зеркало на меня смотрела абсолютно незнакомая девушка. Слишком короткое платье открывало длинные стройные ноги, высокие каблуки придавали элегантности и, хотя я никогда не жаловалась на свое тело, должна отдать должное высказыванию: «Одежда красит человека». На моих от природы прямых светло-русых волосах сейчас красовались романтичные волны. На лице - макияж, состоящий из стрелок, что придавали выразительность моим темно-серым глазам, а яркий алый блеск - сексуальность.

Я взяла ватный диск и начала нервно стирать блеск с губ.

- Диана! – возмутилась подруга. - Тебе нужен Богдан или нет?

Агафонова всегда била по самым уязвимым точкам. Конечно нужен, ведь только ради него весь этот цирк. Подруга это отлично знала.

Мое молчание она приняла за согласие.

- Дай мне десять минут на сборы, — Оксана исчезла в ванной.

Громкая музыка, сопровождаемая отбиванием баса. Вокруг незнакомые люди. И вот он - в вип-зоне, сидел на диванчиках. Напротив него стол с различными напитками и закусками, рядом друзья. Богдан, откинувшись на спинку кожаного дивана смотрел стеклянным взглядом сквозь янтарную жидкость в стакане, который вертел в руке. Неотразимый, идеальный парень, у которого весь мир находился у его ног.

- На, держи! - Агафонова вручила мне бокал с молочным коктейлем, пахнувшим клубникой. - Проходишь мимо, спотыкаешься и падаешь на него.

- Ты сбрендила?! — посмеялась я, в душе надеясь, что подруга глупо пошутила и сейчас выдаст настоящий действующий план. - После такого он меня пришибет!

- Не пришибет, а заинтересуется, — настаивала она.

Похоже я зря питала надежду. Это и был ее план. Только не обратить на себя внимание, а похоронить меня на месте. Прямо у всех на глазах.

С бокалом в руке я мялась на месте, лихорадочно пытаясь придумать другой путь. Оксана закатила глаза.

- Поверь, это стопроцентный вариант. Я видела такое в мелодрамах.

- Кино и жизнь – разные вещи!

- У тебя есть другой вариант? Чтобы заинтересовать такого парня как Соколов, нужно минимум произвести впечатление, даже если придется запачкать его дорогую рубашку.

Поскольку я сильно нервничала, ничего другого придумать не смогла, а действовать надо было быстро, пока он один. Я сдалась.

Окса оказалась права. Богдан заинтересовался. Да так, что весь вечер от меня не отходил, и в конце вечера отвез меня домой. С тех пор мы не расставались. Одна неделя сменилась второй, затем превратилась в месяц, потом во второй… Его предложение переехать к нему стало для меня приятной неожиданностью, ведь по слухам я знала: Соколов еще никогда ни одной девушке не предлагал жить вместе. Я была первая, с кем он решился на такой серьезный шаг. Совместное проживание для нас обоих было настоящим испытанием. Несмотря на долгожданную любовь, я столкнулась с трудностями.

Глава 1

Апрель. Восьмой семестр близится к концу. На улице заметно теплеет, пробивается первая зелень. Хочется больше бывать вне помещений, нежиться в щекочущих лучах солнца.

Весна – чудесная пора и начало новой жизни. Не зря же у котов в это время года наступает любовный период. Кстати, научный факт: из-за сезонного увеличения светового дня у них активизируется гормональная система, вырабатывается серотонин, гормон радости, и пробуждается половой инстинкт.

­­­­­­­­­­­В это время внутри университетских стен, украдкой поглядывая в окна, тоскуют четверокурсники с факультета прикладной математики и информатики. Они мечтают оказаться где угодно, только не на лекции по финансам и экономики. Читает ее ухоженная дама лет сорока пяти - Анна Ивановна. Слова звучат бесцветно, а монотонный голос лишь подтверждает ее отсутствие желания заинтересовать присутствующих здесь студентов. Длится это до тех пор, пока что-то – точнее, кто-то - не привлекает ее внимание.

– Ваша фамилия?! – строгий голос разрезает тишину.

Ее взгляд устремлен прямиком на меня. Не понимаю, с чего вдруг. Растерянно оглядываюсь по сторонам, надеясь: она обращается к кому-то другому.

– Я к Вам обращаюсь, - словно услышав мои мысли, подтверждает Анна Ивановна.

- Савельева Диана, - откашливаюсь.

Кто-то легонько толкает меня в колено.

- Диан, сядь уже, - чья-то прохладная ладонь касается моей. Вздрагиваю и отдергиваю руку словно только что дотронулась до горячего утюга. – Да что с тобой?

И тут до меня доходит: я, оказывается, единственная в аудитории, кто стоит. Стоп. А почему?!

«Боже, как же неловко!»

Лихорадочно напрягаю память, пытаясь вспомнить зачем я это сделала, однако кроме пустоты не получаю. На меня таращатся недоуменные лица одногруппников.

- Диана, Вы хотели что-то добавить?

- Я…

Агафонова смотрит на меня удивленно, слегка приоткрыв рот. В груди что-то резко и больно сжимается. Настороженно вглядываюсь в ее лицо, но не могу понять, что не так. Интуиция словно пытается дать какие-то подсказки, однако мозг будто их блокирует. По телу пробегает волна мурашек, а сердце набирает ритм, заставляя пульс участиться.

- Вам не хорошо?

- Извините, можно выйти? – сбивчиво спрашиваю.

- Конечно.

Выскакиваю из аудитории так быстро, что в легких почти не остается воздуха. Останавливаюсь, только когда за спиной захлопывается дверь. Просторный коридор встречает пустой тишиной. Ничего необычного.

Облокотившись о прохладную стену, прикрываю глаза, пытаясь успокоить свой пульс. Мысли путаются в хаосе, переворачиваются, отматываются, возвращаются назад. А затем… пустота. Полная. Глухая. Подозрительная. Дыхание ровное. Сердцебиение тоже.

- Эй, тебе плохо?

Слишком резко распахиваю глаза, и это становится моей ошибкой. Потому что передо мной все темнеет и расплывается в черные кляксы.

- Оо, можешь не отвечать, - негромко отвечает низкий мужской голос. – Голова кружится?

Этот голос… Кажется, я знаю его.

- Да. Сейчас пройдет. Надо сесть.

Сильные руки легко подхватывают меня в воздух. Появляется на секунду ощущение, что весь мир вокруг парит в невесомости. В нос ударяет вкусный мужской одеколон, почему-то напомнивший свежий воздух после прошедшего ливня. Мне нравится этот аромат.

- Дыши глубоко, - говорит он.

Зрение возвращается ко мне, как только я ощущаю под собой твердую поверхность деревянной скамейки.

Рост метр восемьдесят, не меньше. Глаза темно-карие. Волосы - светлый шатен. Серьезное лицо выглядит обеспокоенным.

Нет, показалось. Вижу впервые.

- Ты как?

- Уже лучше. Спасибо, - вяло проговариваю я.

- Возьми, - протягивает мне стакан воды.

Обнаруживаю слабость во всем теле, когда делаю простейшее движение – поднимаю руку, чтобы взять стакан. Это что-то невероятное и странное. До сегодняшнего момента со мной ничего подобного не случалось. Что это? Сердце? Паническая атака?

Незнакомец наблюдает за мной какое-то время. Мне становится лучше.

- Спасибо еще раз, - благодарю его.

- Уверена, что в порядке?

- Да, - облизываю пересохшие губы. Я не смотрю на своего спасителя, но почему-то точно уверена - он смотрит на меня. Есть ощущение, будто я слышу его взгляд. Не могу объяснить.

Звонит телефон - не мой, его. У него бархатистый низкий голос, в нем слышится надежность. Ловлю себя на мысли: его голос мне тоже нравится.

- Скоро буду, - говорит и отключается. - Мне нужно идти.

В ответ просто киваю, а через несколько секунд слышу удаляющие глухи шаги.

Наверное, проходит не меньше десяти минут, прежде чем я возвращаюсь в аудиторию. Минимум еще на полчаса сливаюсь с остальными студентами. Полуобморочное состояние больше не возвращается. В целом чувствую себя хорошо если не считать присутствующей небольшой слабости во всем теле.

Как только заканчивается пара, Окса набрасывается на меня с вопросами.

- Что это было?

- Не знаю, - честно отвечаю, перекинув ремень сумки через плечо.

- В смысле не знаешь? Ты от меня отскочила, будто я прокаженная!

Понятия не имею почему, но голос подруги очень раздражает. С трудом сдерживаюсь, чтобы не закрыть уши.

Из аудитории, не считая Анны Ивановной, мы выползаем последними.

- Оксан, я ж говорю: не знаю, - раздраженно пожимаю плечами.

- Просто это странно. Сначала ты сидела и вдруг резко подскочила. Я такое видела в «Восстании зловещих мертвецов». В главную героиню вселилась древняя злая фигня. Кстати, фильм жуть! Не советую.

Агафонова – настоящий ходячий «Кинопоиск». Фильмы и сериалы – ее слабость. Она смотрит их взахлеб в свое свободное время, а свободного времени у Оксы достаточно. Благодаря хорошей финансовой поддержке родителей ей не приходиться работать или ограничивать себя в расходах.

- Не шути так, - хмурюсь. – Пусть я мало верю в потусторонний мир, но, честно говоря, столкнуться с этим в реальной жизни мне бы точно не хотелось.

Глава 2

Вхожу в темный прохладный коридор ночного заведения, и тело покрывается мурашками.

«Если в главном зале будет также холодно, ни о каком соблазнении не может быть речи. На стучащего зубами цуцика Богдан Соколов точно не обратит внимания».

Жалею, что не догадалась захватить кофту.

Как только мы с Оксой, преодолев лестничный пролет, входим в главный зал, я сразу же сканирую обстановку. Со стороны мы наверняка выглядим как те самые девушки, что приходят в клуб за халявной выпивкой.

«Да уж! Ну и мысли мне лезут в голову», - про себя хихикаю.

Несмотря на будний день, народу сегодня достаточно. Мы в одном из самых популярных клубов Владивостока. Слышала, его владелец - заядлый тусовщик, объездивший все известные клубы страны. Я мало в этом разбираюсь, но могу уверенно высказать свое субъективное мнение: здесь очень располагающая атмосфера. Все выдержано в темно-зеленых тонах, повсюду горят неоновые подсветки, сцена похожа на трёхъярусный торт, только в раз двадцать больше, а по обеим ее сторонам свисает нечто, напоминающее клетки. Такие я видела в фильмах - в них танцуют девушки в откровенной одежде. В большом зале намного теплее, чему я безмерно радуюсь. Теперь я могу расслабиться. Пока… пока мой взгляд не находит главную цель вечера.

Он сидит на диване в окружении друзей, напротив столик с напитками и закусками. Откинувшись на спинку дивана, он пустым взглядом смотрит на коричневую жидкость в стакане, который лениво держит в правой руке. В этот момент мое сердце предательски сжимается.

«Я здесь ради него. Я здесь, чтобы все исправить. Я здесь, потому что в нем - мое главное счастье»,- в ускоренном темпе проносятся мысли.

Неизвестно, откуда они взялись, но чувствую - они правильные. Если мысли пролетают, то ощущение дежавю остается, словно тень, шагающая параллельно с сознанием.

Беру Оксу под руку и веду к барной стойке. Не глядя в меню, заказываю клубничный молочный коктейль, расплачиваюсь картой.

- На месте, - кивает в сторону Богдана Окса.

Заказ не заставляет себя долго ждать и через несколько минут на столе стоит харрикейн (бокал для молочных коктейлей) с нежно-розовой жидкостью, покрытый сверху белыми взбитыми сливками. Только ледяное стекло касается моей теплой ладони, замираю. Странно… будто я знаю, что делать дальше. Неясная картина возникает перед глазами на какие-то доли секунды: пройти мимо, «оступиться» пролить коктейль на его рубашку.

- Я разве уже озвучивала план действий? – хмурится Агафонова, изумленно пялясь на бокал в моей руке.

- Нет, - отрицательно качаю головой.

- Хм, странно… Ладно. Как бы там ни было, я рада, что думаем мы одинаково! – довольно прищуривается она. - Идешь к Соколову, случайно оступаешься и проливаешь на него коктейль! Он, конечно, офигеет, зато, как только увидит кто это сделал, втюрится!

Офигеваю теперь я. Попадание в точку. Но не совпадение мыслей меня пугает, а больше заботит сам план Агафоновой. Может в голове он представляется немного по-иному, только на деле - идиотский. Ни один парень не воспримет такую девушку адекватно, не говоря уже о самой влюбленности. По крайней мере в реальной жизни.

Вместо возражений просто согласно киваю:

- Хорошо.

Поворачиваюсь спиной к подруге, морально готовлюсь к встрече с парнем моей мечты.

Вдох-выдох.

«Ты ждала этого слишком долго. Сейчас или никогда».

- Диан? – окликает меня Оксана.

- М-м?

- Ты не будешь спорить и говорить, что этот бред не сработает? – вдруг спрашивает она.

- Нет, не буду. А почему ты спрашиваешь?

В ее вопросе нет ничего необычного: ведь я всегда так себя веду. Привыкла, что у моей лучшей подруги находятся безумные идеи. С большей частью из них я не согласна и правда, пытаюсь оспорить. Однако в этот раз меня настораживает именно этот. Оксана не предлагает безобидный и романтичный план, где, к примеру, я подхожу к Богдану, мило улыбаюсь, строю глазки и спрашиваю: «Который час?» Моя лучшая подруга предлагает самый неудачный вариант из всех. Тот, что вызовет лишь одну реакцию – гнев. Хуже может быть разве что «случайный» удар по голове.

- Ну…не знаю. Просто если мои идеи кажутся тебе бредовыми, ты обычно говоришь: «Окс, ты снова пересмотрела свои сопливые мелодрамы», - копирует мою интонацию.

- Мы ведь лучшие подруги. Я верю тебе, - отвечаю со всей серьезностью.

Невинная улыбка трогает ее идеально накрашенные ярко-алой помадой губы. Оксана одобрительно кивает, а в ее глазах я замечаю хитрый блеск.

Какое-то шестое чувство подсказывает — все это неспроста. И я должна быть осторожна. Хотя, с другой стороны, откуда взялись внезапные сомнения насчет нее? Окса и Уля – мои лучшие подруги, которым я доверяю. И до этого момента мысли не верить Агафоновой у меня не возникало.

Тряхнув головой, чтобы сбросить сомнения, смотрю прямо на Соколова и мигом переключаюсь. Все мое внимание сосредоточенно на нем.

Иду к цели неспеша и уверено. Ну, насколько это вообще возможно на десятисантиметровых каблуках. Гребаные туфли безжалостно натирают. Никогда не понимала, зачем нам девушкам такие страдания, когда в мире существует столько удобной и красивой обуви. Где-то слышала: «красота требует жертв». А если я люблю – значит, жертвую, только жаль своими болезненными мозолями. Шаг, второй, третий, еще один... Всем телом ощущаю непонятное напряжение, давящее и в то же время притягивающее.

Музыка щекочет слух, в воздухе летают сладкие запахи. Среди них мимолетным шлейфом просачивается другой, непохожий на остальные, – свежий, морской, напоминающий открытый океан. Мгновенно меня охватывает приятная слабость. Аромат приятно кружит голову, и я невольно теряю бдительность.

Что-то твердое внезапной стеной вырастает передо мной из ниоткуда. Я слишком резко останавливаюсь, чтобы избежать столкновения. Это становится роковой ошибкой. Все плывет, вертикальное превращается в горизонтальное. Я падаю, руки, ноги в разные стороны, молочная жидкость вместе со сливками радостно взмывает в невесомости. Уже представляю себе в унизительную картину моего фееричного падения на полу. Что ж, в этот клуб я точно больше ни ногой. Вообще, уеду из этого города навсегда. Чтобы хоть как-то избежать своего публичного унижения, зажмуриваю глаза.

Глава 3

Кирилл игнорирует шипящую струю воды и, замерев пристально на меня смотрит.

- Я не ослышался? Ты хочешь, чтобы я прямо здесь? – изумленно выгибает густую бровь.

- Да. Я могу сделать это быстро, - нервно покусываю нижнюю губу. – Хочу хотя бы так загладить свою вину.

Белая ткань очень капризная, и пятно нужно застирывать сразу, иначе оно намертво въестся и безнадежно испортит вещь.

Вижу на раковине - диспенсер с жидким мылом. Лучше, чем ничего. Придется чуть-чуть повозиться.

Кирилл выключает кран и медленно, будто бы опасаясь спугнуть, подходит ко мне. На нем светло-синие джинсы и белая футболка, а сверху наброшен черный кардиган с рукавами, закатанными до локтей, открывающими массивные часы на левом запястье.

- Значит, ты ворвалась в мужской туалет, чтобы загладить вину? – задумчиво спрашивает, не отрывая от меня глаз. Его голос звучит глубоко и чувственно.

- Да.

- И хочешь сделать это прямо здесь, в мужском туалете?

- Да, - без посторонней мысли отвечаю, не понимая, к чему он клонит.

- Если ты настаиваешь… Можем поехать ко мне.

Медленно переводит заинтересованный взгляд на губы, отчего тело прошибает мелкая дрожь. Здесь становится подозрительно жарко.

- А у тебя есть дома ванная? – прочистив горло, спрашиваю.

- Не только ванна. У меня есть джакузи, где можем отлично провести время вдвоем. И огромная кровать, где мы продолжим.

Не сразу замечаю перемену тона в его голосе, который звучит интимно. Миллер незаметно сокращает, между нами расстояние, приближаясь все ближе. Я словно завороженная попадаю в плен его притягательных глаз.

Он стоит очень близко. Малейшее движение – и я его задену.

Что он говорит? К нему? Джакузи? Кровать? Зачем нужна кровать для пятна на футболке?

Звук хлопающей двери заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Этого хватает, чтобы напомнить мне: где я и зачем сюда пришла. В туалет входит накаченный парень в татуировках, который при виде меня усмехается, заговорчески подмигивает Кириллу, а затем скрывается за деревянной дверью пустой кабинки.

Я в замешательстве.

- Почему он смеялся, а потом тебе подмигнул? – интересуюсь я, скрестив руки на груди. – О чем он подумал?

- Подумал правильно. Разве ты не за этим сюда пришла?

- В смысле?

- Ты залетела в мужской туалет и просишь снять футболку. Говоришь о заглаживании своей вины, и обещаешь сделать все по-быстрому.

- Ну да.

Кирилл молчит. Он кажется серьёзным, но глаза его прямо-таки заливаются смехом.

- Хорошо, давай прям тут. Только футболку снимать необязательно, - с этими словами Миллер расстёгивает ширинку на джинсах.

Сначала я ничего не понимаю. Растеряно смотрю на его невозмутимое лицо, затем на руки, которые уже стягивают штаны.

Кажется, до меня наконец дошло!

- Нет! Ты меня неправильно понял! О боже! – кричу и, сгорая от стыда прячу пылающее лицо в ладонях.

- Я имела в виду грязное пятно! Снять футболку чтобы застирать его… Прошу тебя, прекрати!

- Серьезно? - Он даже не пытается скрыть разочарования в голосе. - Ты имела в виду не м…?

- Нет конечно! – поспешно перебиваю. – Пожалуйста, оденься.

Боже, если ты есть, перенеси меня куда-нибудь подальше отсюда!

Представляю как весело сейчас тому качку! Сидит себе притаившись и заливается со смеху!

Блин, как Миллер вообще мог подумать такое! Боже, какой позор! А я ведь никогда ни с кем и даже близко нет… Мысли в голове напоминают запутанный клубок из разных ниток.

Я слышу звук застегивающей ширинки. Выжидаю пару секунд и только тогда смею на него поднять глаза.

- Давай я лучше куплю тебе новую футболку?

- Пять косарей.

- Что пять косарей?

- Стоит новая.

- Оо. Нет, лучше сними. Я тебе ее постираю и верну.

У меня нет лишних денег.

Больше ничего не говоря, Миллер снимает кардиган, кладет рядом на столешницу рядом с раковиной. Затем тянется к футболке и одним ловким движением снимает ее с себя. Моему взору открывается прекрасная картина, одновременно восхитительная и волнующая. Этот парень превосходно знаком со всеми силовыми тренажерами!

- Верни ее как можно скорее, - бросает мне белый сверток. – Она мне очень дорога.

Успеваю поймать футболку в последний момент. В нос ударяет ее аромат – свежий, морской и безумно притягательный.

- Дорога?

- Шучу. Можешь оставить себе. На память, - подмигивает, натягивая на голый верх кардиган. Картина с обнаженным торсом выглядит потрясающе сексуальной. У меня перехватывает дыхание.

- Спасибо, я обязательно верну ее тебе, - с трудом перевожу взгляд на его лицо. Миллер сразу замечает это. - Только как я тебя найду?

- Я сам тебя найду, - усмехается он и выходит, оставив меня одну в мужском туалете.

***

Мой коктейль уже заждался своего звездного часа.

- Где ты так долго ходишь? – шипит на меня Окса.

- Ходила в туалет.

Проверяю: Богдан на месте.

- Подержи плиз. Мне надо ее постирать, - отдаю футболку Агафоновой, поправляю платье и иду за второй попыткой.

Идея с коктейлем теперь не кажется такой абсурдной, ведь с Миллером сработало. Он не разозлился и не послал куда подальше.

Когда я подхожу к Соколову, он не смотрит в мою сторону, залипая в этот момент в экран своего айфона и с кем-то увлеченно переписывается. А может ему сейчас пишет другая или он вообще переписывается с несколькими? Может на самом деле, все это зря? Сомнения один за другим, словно стрелы одолевают меня, и я почти передумываю, но поздно. Каблуком случайно наступаю на что-то твердое и скользкое, похожее на осколок разбитого стекла. Моя нога подворачивается в бок. Начинаю падать, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Если равновесие сохранить удается, однако избежать задуманного плана нет. Все происходит по плану Агафоновой. Розовое пятно со взбитыми сливками теперь украшает дорогую ткань серой рубашки-поло Соколова.

Глава 4

На следующий день просыпаюсь от заранее поставленного будильника на телефоне. И хотя я спала от силы часа четыре, чувствую себя выспавшейся и полной энергии. За окном уже ярко светит солнце. На улице поют грачи. Всем известный факт - грачи не поют, а больше кричат, слышу я сейчас именно пение.

Кровать Оксы пуста. Из ванны доносятся всплески воды. Похоже, она встала раньше, чтобы принять душ. Сладко подтягиваюсь в своей старенькой кровати, вспоминая лучший вечер. После извинений Богдана мы вернулись обратно в клуб. Он пригласил меня присоединиться к ним. Я хотела позвать к Оксу, но она даром времени не теряла, танцуя с каким-то блондином. Я думала, мне будет неловко находиться в компании незнакомых людей, ведь все они уже были знакомы друг с другом. Я ошибалась. Богдан уделял внимание мне столько, что я ни разу не почувствовала себя лишней. К нам подходили другие девушки, здоровались, болтали, он сразу представлял меня им. Видя его незаинтересованность, сразу уходили. Мы много разговаривали. Богдан делал мне весь вечер комплименты и не выпускал мою руку из своей, одаривая своим вниманием. У меня болят скулы. За всю жизнь столько не улыбалась. Он оказался именно таким, каким я себе его представляла: добрым и романтичным. В тот вечер я все-таки выпила свой клубничный коктейль, который оказался безумно вкусным.

На тумбочке звякает телефон. Сообщение от Богдана. Мое сердце подпрыгивает от приятного волнения.

Он написал! Богдан Соколов мне написал!

«Доброе утро, малыш. Надеюсь, ты хоть немного выспалась (поцелуйчик)».

Я забываю дышать. Он такой заботливый! Сотни бабочек порхают в животе без остановки. Стою как дурочка и улыбаюсь. Сон становится явью – мои чувства взаимны!

- Доброе утро, - выходит из ванны Окса с замотанным на голове полотенцем. Подруга тут же подмечает мое настроение. – В этой комнате витает любовь. Надо бы форточку открыть, проветрить. Соколов? – прищуривается.

- Да! Написал. Прислал поцелуйчик!

Кажется, я готова прямо сейчас танцевать! Вскакиваю с кровати, заправляю. Надо тоже сбегать быстро в душ.

- О, поздравляю. Наконец-то ты перестанешь вздыхать впустую.

- Твой план сработал. Спасибо!

- Угу, - сухо отзывается.

- Как у тебя дела? Я видела тебя вчера с парнем!

- Это Макс.

Окса разматывает полотенце, достает фен из тумбочки. На удивление она не задает кучу вопросов. Молчит, взгляд задумчивый.

- У тебя все нормально? – мысленно ругаю себя за невнимательность. – Макс тебя не обидел?

- Нет. Все хорошо. Просто не выспалась. Все тело болит, - зевает. – Давай собираться, а то на пары опоздаем.

- Хорошо!

Любовь творит с человеком чудеса. Весь день я пребываю в превосходном настроении. Солнце сегодня такое яркое и теплое. Хочется нежиться под ним весь день. Незнакомые люди, идущие навстречу, тоже улыбаются.

Сегодня как никогда моя активность зашкаливает, настроение тоже, ведь Соколов пишет все утро: спрашивает про предпочтения в еде, любимый цвет, фильм, актера. Он хочет знать обо мне все!

- Ты в лотерею что ли выиграла? – интересуется одногруппница Ленка Малова, невысокого роста девушка с рыжими кудрявыми волосами. – Вся светишься.

Вся наша группа стоит в коридоре в ожидании препода по теоретической информатики: кто-то болтает, кто-то в телефонах.

- Нет, не выиграла, - нехотя отрываюсь я от своего телефона.

- А чего такая счастливая?

- Со вчерашнего вечера она девушка Богдана Соколова, - отвечает за меня Агафонова.

- Серьезно? – удивляется Ленка, смерив меня оценивающим взглядом. – Девочки, не шутите.

Слова Маловой бьют по больному. Да, я сейчас выгляжу по-другому. На мне нет короткого платья и каблуков. Я не накрашена, и волосы мои заплетены в старую добрую косу.

- Не завидуй, - заступается Окса.

- Да чему тут завидовать! Соколов еще та мутная лошадка! Да не спорю, у него есть внешность и деньги, но это ни что по сравнению с тем, что у него проблемы с головой!

- Что ты несешь?! – взрываюсь я. – Ты его даже не знаешь!

- Слава Богу, не знаю. От такого надо держаться подальше.

- Откуда такая информация? – кривится Окса.

- Моя знакомая встречалась с ним несколько месяцев и такое рассказывала… Еле ноги унесла, - абсолютно серьезно говорит Ленка.

Я слушаю ее и не верю. Она говорит неправду. Богдан не может быть таким!

В это время коридор универа пустеет, так как приходят преподы и запускают в аудитории студентов. Наш задерживается.

- Итог: поломанная психика и низкая самооценка, - продолжает Малова. – Диан, ты хорошая девушка. Держись подальше от такого парня.

- Ага, тебя забыла спросить, - огрызаюсь. – Я не знакома с твоей знакомой, но уверена, она специально наговаривает на Богдана, потому что он ее бросил! А она не успокоиться не может!

- Да ну вас, - Ленка в недоумении крутит пальцем у виска. – Потом не плачь.

«Окса верно подметила: Малова мне просто завидует. Многие бы девушки мечтали оказаться на моем месте!»

К концу последней пары Агафона ведет себя как всегда. Шутит, сплетничает, хихикает.

- Ну, как у вас с Богданом? Уже целовались? – шепотом спрашивает на паре по экономике и бизнесу.

Узнаю теперь свою подругу. Она обожает такие подробности.

- Пока нет, - также шепотом отвечаю ей.

- Вчера во сколько пришла?

- Поздно. Около трех.

- Потом расскажешь, как Соколов целуется. Наверняка как Бог, – изображает на лице эйфорию, явно представляя себе поцелуй.

Вместо ответа просто улыбаюсь.

На первый взгляд кажется: в ее словах нет ничего особенного, ведь о Соколове слагают легенды, как о герое-любовнике. Да, все именно так. Только он без пяти минут моей парень (надеюсь), в которого я давно влюблена… и слышать подобное от лучшей подруги – минимум странно. Неожиданная вспышка возникает мутной картиной, и я вижу их… вместе. Они напоминают неясные силуэты, но я точно знаю это Богдан и Окса. Хочу рассмотреть их получше, вглядываюсь, хватаюсь за эти слабые картинки, как вдруг… все исчезает. Быстро, не разрешив подглядеть больше.

Глава 5

Воспитываясь отцом с десяти лет, я привыкла экономить, переняв у него некоторые качества. В деньгах я никогда не нуждалась, стараясь всегда жить по средствам. Одежда — лишь по необходимости, еда — без изысков. Учусь на бюджете. На общагу, еду и прочие расходы деньги высылает отец. Все просто.

А этим летом я планирую устроиться на работу, чтобы стать более-менее независимой и перестать просить у него деньги. Все четыре курса из-за тяжелой учебы приходилось откладывать эту затею. Отец поддерживал меня, высылая любую нужную сумму.

После университета мы едем с Оксой в торговый центр по магазинам. Впервые я трачу все свои накопленные деньги на короткие платья, обтягивающие джинсы, короткие кофточки, красивое нижнее белье и даже чулки, косметику, маски для лица. Я хочу попробовать новую жизнь, быть как все девушки: красивой и ухоженной. В общем, отрываюсь по полной на новую себя!

Домой возвращаемся на такси с кучей пакетов. Оксана забегает в общагу переодеться и убегает на встречу с одноклассницей, а позже пойдет на свидание с Максом.

С Богданом мы договорились вечером поехать на нелегальные гонки. Пребывая в предвкушении встречи, разбираю покупки, обрезаю этикетки, еще раз примеряю новую одежду. К тому времени, когда пакеты уже разобраны, я знаю, в чем встречусь с Богданом: джинсы-скинни с высокой посадкой и белый обтягивающий топ с коротким рукавом, сверху — черная кожаная куртка. Последнюю мне удалось выкупить со скидкой 50%, так как она была последней и маленького размера.

После приятной суеты сажусь за домашку по математическому анализу. Звонит Уля. — Приветик, как дела? — спрашивает подруга на том конце. — Все отлично. Когда возвращаешься? У нас тут столько новостей… Разговор занимает добрых сорок минут. Я рассказываю ей наши последние новости, она — свои. Месяц назад ее парень Тимур сделал ей предложение. Они встречались с первого курса, и вот настал момент, когда ребята решили перейти на новый уровень. Уля и Тимур даже уже жили вместе, выбив у заведующей общежитием отдельную комнату. И вот неделю назад состоялось официальное знакомство с ее родителями. Свадьба намечалась на конец сентября. — Когда возвращаешься? — Через пару дней. Значит, все-таки добилась своего? — спрашивает Макеева. В этот момент я уверена, она закатывает глаза. — И наконец перестанешь вздыхать по своему Соколову. — Я, наверное, никогда не перестану вздыхать по нему, — смеюсь я. — Звучит как угроза. Обе прыскаем со смеху. Я скучаю по ней. Уля по натуре — приземленный человек. Всегда мыслит здраво. Для нее важны факты. Она не привыкла говорить много, лишь по делу. Все мы трое познакомились на первом курсе. Тогда еще не было деления по направлениям. Начали постепенно узнавать друг друга. Уля в то время снимала отдельную комнату у одной бабушки за 15 тысяч рублей. Позже жить у пожилой арендодательницы стало невыносимо: после девяти не шуметь и не выходить из комнаты, возвращаться домой не раньше девяти, никого не приводить даже днем, свет выключать в десять — а то дорого платить за электроэнергию, стираться раз в неделю, принимать душ тоже раз в неделю — дорого платить за воду. Вроде бы понятны ее ограничения, человек все-таки пожилой, но не для молодой студентки, которой хочется проживать свою молодость. В итоге Ульяна съехала в общагу. Мы же с Оксой уже жили там. По счастливой случайности нам удалось заселиться вместе втроем, пока Уля не съехалась со своим парнем в соседнюю комнату, а мы с Агафоновой продолжили жить вдвоем.

Мои лучшие подруги такие разные, и я дорожу ими обеими, ведь каждая по-своему уникальна. С Агафоновой легко и весело. Она поддержит любой кипиш. С Улей по-домашнему комфортно. Она даст стоящий совет, проанализировав все «за» и «против».

Закончив разговор с Макеевой, решаю немного отдохнуть. Ныряю в кровать и укрываюсь покрывалом до самого подбородка. Глаза слипаются, тело расслаблено, только вот сон никак не идет. Чувства, запахи, ощущения, эмоции и постоянное дежавю вызывают необъяснимое беспокойство. Часто хочется сказать: «Мне кажется, я уже это видела/слышала/читала/говорила». Хотя ничего подобного со мной, по сути, не происходило. Я думаю об Оксе, о ее поведении в мой адрес. О том, что ей нравятся блондины с голубыми глазами. У Богдана ведь тоже голубые глаза и светлые волосы. Получается, нам обеим нравится одинаковый типаж, а ведь это нехорошо, если мы лучшие подруги. Может, я просто себя накручиваю? Мысли в беспорядке сменяют одна другую, пока усталость не берет верх, и я засыпаю.

Мне хватает двух часов, чтобы выспаться и набраться сил. Богдан заедет только в десять, а до этого времени еще три часа. Слоняюсь по комнате, не зная, чем себя занять. Открываю старенький шкаф, по двери которого трусливо пробегает таракан Ромка. Достаю свою коробку с вещами, привезенную из дома. В ней лежат нитки для вязания и спицы.

Вязание — мое хобби. Когда я была маленькая, то часто ездила летом в деревню к бабушке. Деревня была небольшой, детей мало: я и две девочки на три года старше меня. Чтобы не скучать, бабуля научила меня вязать. Сначала это были шарфики для кукол, потом шапочки, первый шарф для папы… Мне нравилось вязать. В детстве это кажется забавным — как из обычных толстых ниток можно создать нечто полезное и красивое. Став старше, я записалась на специальный кружок спицами и крючком. Научилась вязать вещи покрупнее: от шапок до жилеток. Освоила все виды вязок: от шахмат до сложных жгутиков. У меня даже был свой альбом с образцами вязок и нарисованными от руки схемами. Во время самого процесса я ощущала дикое умиротворение. Мысли в голове становились спокойнее, и все проблемы уходили на второй план. И даже сейчас мое любимое хобби меня не подводит.

Через два часа из зеленых шерстяных ниток получается четверть шарфа шахматной вязки. Уже мечтаю, как подарю его Богдану, представляя его радостное лицо. Вещь это hand-made, который всегда ценится намного выше. Довольная, убираю свое творение обратно в коробку. Настает время собираться. На это уходит целый час. И снова в зеркале на меня смотрит другая Диана.